Король существует ради своего народа, ибо без него он ничто.

Они были в свободном падении. Гарри вспомнил, как однажды ему посчастливилось прокатиться на американских горках, а также о вагонетках в Гринготтсе. Ощущения от того, как вагонетка кренилась и подбрасывала его на сиденье, были воссозданы на гораздо более пугающем уровне. — Рон! — в отчаянии закричал он, когда Рон дернул руль, пытаясь увести машину от стены замка, к которой они неслись на полной скорости. Машина накренилась, и к их крикам добавились визги Хедвиг. — Давай! Давай! — кричал Рон, стуча палочкой по приборной панели в надежде, что это как-то поможет перезапустить двигатель. Они продолжали терять высоту, безнадежно падая, и машина едва не врезалась в каменную стену, свернув в сторону Запретного леса. — Осторожно! Дерево! — крикнул Гарри, но его предупреждение ничего не значило. Они оба ничего не могли сделать, чтобы машина не врезалась лобовым стеклом в огромную иву. Что-то внутри машины хрустнуло, когда передний бампер сложился пополам. Несколько секунд машина держалась за ствол дерева обрывками искореженного металла, но затем гравитация взяла верх, и машина рухнула вниз, а Гарри и Рон так и остались внутри. Голова Гарри кружилась, перед глазами плясали звездочки. Ему пришлось зажмуриться, чтобы хоть как-то прийти в себя, и схватиться за голову в том месте, где было больнее всего. Хедвиг продолжала истошно кричать, и как бы Гарри ни переживал за свою сову, этот шум только усиливал головную боль. Рон рядом с ним издал какой-то отчаянный звук. — Гарри… — Ты в порядке? — спросил Гарри, приоткрыв один глаз. Рон выглядел невредимым или, по крайней мере, не хуже, чем сам Гарри, но он широко раскрытыми глазами смотрел на что-то перед собой. Палочка Рона, доставшаяся ему от брата Чарли, сломалась пополам, и верхняя часть держалась на нескольких щепках ясеневой древесины и нескольких волосках единорога. Однако ни у кого из них не было времени по-настоящему горевать из-за потери, потому что что-то врезалось в машину со стороны Гарри, и его отбросило на Рона. — Что за чёрт?! Гарри выглянул в треснувшее окно и в ужасе наблюдал, как массивная ветка ивы отлетела назад и снова ударила по машине, на этот раз едва не пробив крышу. Еще одна ветка обрушилась на лобовое стекло, и обоим мальчикам пришлось пригнуться, чтобы избежать удара. — Нам нужно убираться отсюда! — крикнул Гарри, когда дерево приготовилось к очередной атаке. При таком раскладе их бы просто раздавило, но Гарри не видел безопасного способа выбраться. Даже если бы они выпрыгнули из машины и побежали, Хедвиг осталась бы позади, о чем она наверняка бы им напомнила. Что же делать? Ему нужно было подумать... Ветка хлестнула по машине со стороны Рона, содрав остатки синей краски и разбив боковое зеркало. В этот момент «Форд Англия», похоже, решил, что с него хватит, и двигатель ожил. — Задний ход! — крикнул Гарри, и машина подчинилась, отъехав назад и оказавшись вне досягаемости дерева. Гарри и Рон тяжело дышали, едва осознавая, что с ними только что произошло. — Хорошая машинка… — пробормотал Рон, снова поглаживая руль. Однако это не сделало машину более послушной: обе двери открылись сами собой, и Гарри взмыл в воздух. Он с глухим стуком приземлился на траву, а с другой стороны, раздался вскрик — видимо, то же самое произошло с Роном. Через мгновение открылся багажник, и их вещи посыпались наружу. Дверца клетки с Хедвиг открылась от удара, и она с возмущенным уханьем улетела. Освободившись от пассажиров и багажа, машина начала отъезжать. — Нет! — закричал Рон, держа в одной руке извивающегося Коросту, а в другой — сломанную палочку. — Нет, вернись! Папа меня убьёт! Гарри и Рон бросились в погоню, но машина, не желая иметь с ними ничего общего, скрылась за деревьями Запретного леса. Ни один из них не осмелился последовать за ней. — Вот это нам повезло… — проворчал Рон. — Из всех деревьев, в которые мы могли влететь, мы врезались именно в то, которое чуть не убило нас… Бесполезно было и дальше сокрушаться по этому поводу. Они оба устали, были в синяках, голодные и хотели только одного — присоединиться к праздничному ужину и лечь спать. Они вернулись к тому месту, где оставили свои сундуки, и оттащили их на холм, к замку. — Должно быть, пир уже начался… — простонал Рон, когда они увидели яркий свет в окнах. Гарри поморщился. Он надеялся, что им удастся незаметно пробраться к остальным второкурсникам и остаться незамеченными, но, похоже, торжественный вход был неизбежен. Это только подлило бы масла в огонь, а он очень надеялся этого избежать. — Эй, иди сюда, посмотри! — сказал Рон, подзывая его к окну. — Это церемония распределения! Это заинтересовало Гарри, и он оставил свой чемодан и клетку с Хедвиг там, где стоял. Рон слегка согнулся, чтобы его лицо не было видно из окна, и Гарри присоединился к нему, вглядываясь в море черных мантий и множества макушек. Профессор Макгонагалл стояла у преподавательского стола с пергаментом, на котором были записаны имена. Перед ней выстроились первокурсники. Он видел, как Джинни стоит, ссутулившись, а девочка с грязно-светлыми волосами болтает с ней, заткнув палочку за ухо. Девочка, сидевшая на табурете, сняла с головы Распределяющую шляпу и с важным видом направилась к столу Слизерина, а на ее место запрыгнул маленький мальчик, очень похожий на мышку. Когда он надел шляпу, она закрыла ему всю голову, и он вцепился в края табурета. Гарри не слышал, что кричала шляпа через стекло, но шов, похожий на рот, на краю шляпы широко раскрылся, и мальчик стянул ее с головы. Теперь, когда с распределением было покончено, он улыбнулся и направился к столу Гриффиндора. — Давай посмотрим церемонию, а потом придумаем, как попасть внутрь. — сказал Рон. — Я хочу увидеть, как распределяют Джинни. — Я уверен, что она, скорее всего, попадет на Гриффиндор, как и все вы. — прошептал Гарри, наблюдая за тем, как к шляпе подходит следующий ученик. — Да, но все же. — сказал Рон. — Надо посмотреть, подбодрить ее. Ну, в общем, поддержать. Гарри с таким же нетерпением ждал церемонии распределения и не хотел ее прерывать. Следующий ученик попал на Пуффендуй, затем другой на Гриффиндор, потом снова на Пуффендуй... У него чуть не перехватило дыхание, когда к табурету подошел юноша с копной золотистых волос. — Это Ал! — прошептал он Рону, когда Альфонсу Элрику надели на голову Распределяющую шляпу. — Младший брат Эда. Вот распределение, которое ему действительно хотелось увидеть. Эд был из тех, кого старшекурсники называли «Долгошлапником» — Шляпа долго не могла решить, куда его определить. Будет ли так же с Алом? Гарри попытался представить, какой факультет ему больше подходит. Ал, конечно, был таким же храбрым, как его брат, но при этом в нем были доброта и преданность, которые ассоциировались у Гарри с Пуффендуем. Когтевран тоже мог бы подойти. Слизерин был единственным факультетом, который он не мог разглядеть, но, с другой стороны, он и не ожидал, что Линг окажется слизеринцем, а шляпа, похоже, была так уверена в своем выборе, что повторила его дважды. Распределяющая шляпа не спешила выкрикивать вердикт, и одна минута превратилась в две. Гарри отвел взгляд от Ала и стал разглядывать стол преподавателей. Все их прежние профессора были на месте: от Дамблдора в его золотом кресле до Хагрида с его огромным кубком. Локхарт, единственный новичок, выделялся на прежнем месте Квиррелла, как бельмо на глазу. Гарри посмотрел мимо него и увидел, что одно кресло пусто. — Смотри! — сказал Гарри, дергая Рона за рукав. — Снейпа здесь нет. Рон заметил это и не смог сдержать легкой усмешки. — Как думаешь, где он? Может, заболел. — А может, ушел. — Гарри ухмыльнулся еще шире. — Раз уж он снова упустил место преподавателя по защите от темных искусств! — А может, его уволили, ведь его все ненавидят! — А может… — Он прямо у вас за спиной, ждет, когда вы расскажете, почему не приехали в школу на поезде. Гарри увидел, как Рон побледнел, и они оба обернулись, но увидели лишь лицо Снейпа, выглядывающее из тени. — Следуйте за мной. — сказал Снейп, и по его тону стало ясно, что они пожалеют о неповиновении, как только они придут на место. Он не дал им возможности забрать свои чемоданы, когда они проходили через дубовые входные двери. Он не повел их в Большой зал, а направился в подземелья. Гарри почувствовал, как похолодало, когда они вошли в комнату, которая могла быть только кабинетом Снейпа. В ней было множество мертвых существ в состоянии анабиоза, а банки были наполнены густой зеленой жидкостью. Их ждали два стула, и Гарри пришлось собрать все силы, чтобы дойти до них и не упасть. — Итак… — протянул Снейп, закрывая дверь. — Знаменитому Гарри Поттеру и его верному другу Уизли недостаточно хорошего поезда? Придется прибыть с грохотом, да? — Нет, сэр… — начал возражать Гарри. — Барьер... — Молчать! — рявкнул Снейп, пересекая комнату. Он встал за своим столом на фоне камина. — Что вы сделали с машиной? Рон и Гарри упорно молчали, не желая — или, возможно, не в силах — ничего сказать. Снейп не обратил внимания на их неповиновение и достал «Ежедневный пророк». Он перелистнул страницу с загнутыми уголками и швырнул газету на стол перед ними, так что они могли отчетливо разглядеть движущуюся фотографию их «Форда Англии». — Вас видели по меньшей мере семь магглов. — прошипел Снейп. Гарри почувствовал, как что-то сдавило ему горло, и его руки сжались в кулаки на коленях. Лицо Рона из бледного стало зеленым. — Полагаю, твой отец работает в отделе по борьбе с незаконным использованием маггловских артефактов. Не так ли, Уизли… Боже мой, его собственный сын… Рон не мог вымолвить ни слова. — Во время осмотра территории я заметил, что очень ценной Гремучей иве был нанесен значительный ущерб... — Нам было еще больнее… — сказал Рон. — Молчать! — снова рявкнул Снейп. На этот раз его взгляд был прикован к Гарри, который изо всех сил старался слиться с креслом. — Это дерево росло на этой земле еще до твоего рождения, и оно имело полное право превратить тебя в кашицу у своих корней. Тебе не стыдно, Поттер, что ты и твои прихвостни постоянно попадаете в неприятности? Гарри открыл рот, чтобы возразить, но Снейп продолжил: — Можно было бы подумать, что ты уже научился сдерживаться, особенно после того, как из-за твоей предыдущей выходки один из твоих друзей лишился конечности! У Гарри будто землю из-под ног выбили, и он сник. Снейп... Снейп был прав. Дерево вполне могло разнести их с Роном в клочья. Они могли погибнуть... Это была идея Рона — управлять машиной, но Гарри его поддержал и не сделал ничего, чтобы его остановить. Снейп прислонился к столу. — К сожалению, вы не на моем факультете, и я не имею права вас исключать. Я пойду за теми, у кого такое право есть. А вы сидите здесь. Снейп оставил дверь кабинета приоткрытой, но ни у кого из них не было желания пытаться сбежать. Они вообще не разговаривали, опасаясь, что Снейп каким-то образом прослушивает их разговор, и не хотели давать ему повода использовать их против себя. Через четверть часа Снейп вернулся в сопровождении Макгонагалл. Она выглядела злее, чем когда-либо, и Гарри подумал, что в прошлом году довел ее до предела. Макгонагалл направила палочку на камин, и в нем заплясало пламя. — Объяснитесь. — только и сказала она. Гарри и Рон переглянулись, и Рон взял инициативу в свои руки. — Мы опаздывали, у нас была всего минута, чтобы пройти через барьер. Но он нас не пропустил! Когда мы подбежали к нему, то врезались в сплошной камень. Ничего не помогало, и поезд уехал без нас. Понимаете, у нас не было выбора... — Почему вы не отправили письмо совой? — перебила его Макгонагалл. — У вас есть сова, мистер Поттер? — Я… э-э… не подумал. — Это и так очевидно. По ту сторону двери кабинета раздался стук, и Снейп открыл ее. На пороге стоял профессор Дамблдор. Человек, чье присутствие Гарри привык ассоциировать с мудростью и уютом, сейчас не вызывал никаких приятных чувств. Он и не подозревал, что Дамблдор может выглядеть таким... разочарованным, но от выражения лица директора ему захотелось сжаться в комок. — Пожалуйста. — тихо сказал Дамблдор. — Объясните, зачем вы это сделали. На этот раз говорил Гарри, потому что у Рона, казалось, язык был зашит. Он рассказал трём профессорам о том, как «нашёл» на улице таинственную волшебную машину — все в комнате понимали, что он врёт, но он не собирался обвинять мистера Уизли в том, что тот владеет незаконно заколдованной машиной, и о том, как они решили воспользоваться ею, чтобы добраться до Хогвартса, после того как опоздали на поезд. Молчание было невыносимым, оно давило на него, как только он замолчал. Он чувствовал на себе все три пристальных взгляда. Триумф Снейпа, гнев Макгонагалл, разочарование Дамблдора. Каждый из них был хуже предыдущего. — Пойдем за вещами… — пробормотал Рон, придя к тому же выводу, что и Гарри. — О чем ты говоришь, Уизли? — рявкнула Макгонагалл. — Вы же нас исключаете, да? Все взгляды обратились к Дамблдору. — Не сегодня, мистер Уизли. — сказал он, но его голос по-прежнему звучал серьезно. — Но я должен донести до вас обоих, насколько серьезно вы поступили. Сегодня вечером я напишу вашим семьям и сделаю вам предупреждение. Если вы когда-нибудь снова выкинете что-то подобное, мне придется вас исключить. — Вы оба также будете наказаны отработкой. — сухо сказала Макгонагалл. — О наказании вы узнаете позже. Гарри решил, что это лучшее, на что они могли рассчитывать. Снейп выглядел особенно злым, он явно ожидал, что их вышвырнут из Хогвартса. — Мы можем пойти в Большой зал? — спросил Рон, немного осмелев после оглашения приговора. — Я хочу посмотреть, как распределяют мою сестру. — Церемония распределения уже закончилась. — сказала Макгонагалл. — Мисс Уизли попала на Гриффиндор. Она взмахнула палочкой, и на столе Снейпа материализовались тарелка с бутербродами и два кубка тыквенного сока. — Ешьте здесь, а потом сразу идите в свои спальни. Трое профессоров вышли из кабинета, а Снейп бросил на них через плечо последний испепеляющий взгляд. Когда они наконец остались одни, Рон вздохнул с облегчением. — Я думал, мы обречены. — сказал он, потянувшись за сэндвичем. — Я тоже… — согласился Гарри. — Ты только представь, как нам не повезло… — проворчал Рон. — Фред и Джордж столько раз летали на машине, и ни один маггл их не видел. А все потому, что мы не смогли преодолеть этот барьер. Гарри попытался найти объяснение, но ничего не приходило в голову. Впрочем, может, им просто не повезло. Они ели и пили, пока не насытились, и тарелка и кубки наполнялись, как только пустели. Набив животы, они вышли из подземелья и поднялись по многочисленным лестницам в башню Гриффиндора. На пути им встал новый барьер в виде портрета Полной Дамы, которая отказалась пропустить их без пароля. — Да ладно вам, — возразил Рон. — Мы были здесь в прошлом году! — Никогда не знаешь, кто может попытаться выдать себя за студента Гриффиндора. — парировала Толстая Леди. — Нет пароля, нет входа. Гарри и Рон огляделись вокруг, надеясь увидеть дружелюбное лицо. К их счастью, из-за угла появилась Гермиона, хотя она и не выглядела дружелюбной. — Вот вы где! Где вы были? Ходят какие-то нелепые слухи о том, что вы прилетели в школу на машине... Гарри и Рон переглянулись, а Гермиона уставилась на них с недоверием. — Только не говорите, что вы и правда это сделали... — Не надо лекций! — сказал Рон. — Мы уже наслушались от Макгонагалл. Какой пароль? — «Африканская птица-носорог», но это не главное... Портрет Полной Дамы распахнулся, как только был произнесён пароль, и их встретили оглушительными радостными возгласами. Гарри и Рон почувствовали, как чьи-то руки втаскивают их внутрь. —Почему нас не позвали?! — сказал Фред, хлопая Рона по спине. — Думаете, мы бы не захотели поучаствовать? — добавил Джордж, взъерошив волосы Гарри. Разумеется, гриффиндорцы, которые по определению были сорвиголовами, хотели узнать все подробности их приключений на летающей машине. Люди, которых Гарри знал только в лицо, подбадривали их. Рон выглядел слегка ошеломленным, уголки его губ кривила странная улыбка. Единственным, кто был недоволен больше Гермионы, был Перси, который смотрел на Рона так, словно готовился прочитать пятичасовую лекцию о глупости их поступка. — Пойдем… — пробормотал Рон, отталкивая Фреда. Гарри, которому тоже не терпелось сбежать из шумной гостиной, взбежал по лестнице в их спальню. Рон распахнул дверь, и они увидели обычные шесть кроватей с балдахинами. К их радости, сундуки уже стояли у изножья каждой кровати. — Я знаю… — сказал Рон, все еще немного ошеломленный. — Я знаю, что мне не стоит радоваться, но… если вот каково это — быть знаменитым… Дверь в спальню распахнулась, и в комнату один за другим ввалились Симус Финниган, Дин Томас и Невилл Долгопупс. — Невероятно! — Круто! — Потрясающе! Гарри и Рон обменялись усталыми улыбками, пока Симус требовал рассказать все в подробностях. Дин рухнул на кровать, а Невилл смотрел на них восхищенными глазами. — Нам правда пора спать... — попытался возразить Гарри. Ему не хотелось в третий раз за вечер рассказывать одну и ту же историю. — Да ладно тебе! — взмолился Симус. — Не каждый день услышишь о летающей машине! Не успел Гарри ответить, как дверь в спальню снова открылась и вошла шестая фигура. — Что это за чушь про летающую машину? — Эд! Гарри не смог сдержать возглас удивления, когда, барахтаясь в одеялах, попытался встать на ноги. В дверях стоял... стоял Эдвард Элрик. Его волосы отросли с тех пор, как они виделись в последний раз два месяца назад, и теперь были собраны в хвост. Гарри бросился вперед и, не в силах сдержаться, обнял Эда. От неожиданности тот пошатнулся, и Гарри чуть не отпрыгнул, охваченный чувством вины, но Эд тут же обхватил его руками и крепко прижал к себе. Он слышал, как остальные мальчики вскакивают с кроватей, но в тот момент это не имело значения. — Видишь? Что я тебе говорил? — сказал Эд, наконец отстранившись. Он улыбался от уха до уха. — Как в воду глядел. Гарри ничего не мог с собой поделать и посмотрел на левую ногу Эда. Тот определенно стоял, но его центр тяжести, казалось, сместился. Остальные ребята, не менее любопытные, столпились вокруг Гарри. — Ты правда... — Я имею в виду, твоя нога... — Если... если ты не против показать нам... Конечно, единственное, что может быть интереснее, чем полет на машине в Хогвартс, — это когда бывший профессор защиты лишает тебя ноги. Эд, в свою очередь, ничуть не смутился. Напротив, он ухмыльнулся еще шире и закатал штанину. Там, где раньше была плоть, теперь красовался металлический протез. — Ну что? — спросил он, похлопывая по протезу. — Что скажете? — Потрясающе! — пробормотал Рон. — Я никогда не видел такого протеза! — восхитился Дин. — Бабушка Уинри добилась больших успехов в этой отрасли! — сказал Эд с ноткой гордости в голосе. — Таких технологий еще никто не видел. Мы называем это автобронёй. Уинри тоже очень помогла. И вы еще не видели, какие чары она добавила в Хогвартс-экспрессе! — Это… Это больно? — робко спросил Невилл, не в силах оторвать взгляд от блестящего металла. Гарри снова почувствовал укол вины, когда улыбка Эда слегка померкла. — Ну, не ждите, что в этом году я буду сражаться с троллями. — сказал он, пытаясь пошутить. — Формально я все еще восстанавливаюсь, и это продлится как минимум год. Хотя, готов поспорить, я справлюсь быстрее. Только не... не говорите Уинри, что я это сказал. Гарри вглядывался в лицо Эда, пытаясь разглядеть презрение, раздражение ненависть, но ничего не находил. Он улыбался, как всегда. Если уж на то пошло, в этот момент он выглядел... старше своих двенадцати лет. — Я… я просто рад снова тебя видеть. — сказал он. — Я тоже. — ответил Эд, и на сердце у Гарри стало немного легче.