Chamelion

— Просыпайся, спящая красавица, — Абрам сонно поморщился, прежде чем открыть глаза. Незнакомый голос, незнакомая комната, незнакомый человек. Этого вполне хватило, чтобы схватить приступ паники и рефлекторно отскочить в сторону, хотя они и были на безопасном расстоянии: юноша стоял в метре от него, сложив руки на груди, и смотрел безразличным взглядом. Лишь химическая улыбка и расширенные зрачки говорили о том, что он в заднице. — Ты ещё нахер кто? Где мы? — он встаёт с пола, готовясь защищаться, атаковать или бежать прочь, в зависимости от ситуации. Липкие, отвратительные воспоминания прошлого отражаются мурашками, примерно на уровне шрамов. Лучше бы воспоминания вчерашнего дня вышли, но даже похмелье отошло на второй план, лишь фоном отдавая головной болью. – Тише, камикадзе. Мы учиться вместе будем, все нормально, тебя никто не тронул, — в карих глазах мелькает что-то между интересом и пониманием, а улыбка становится хищной. — Мы у Элисон. Она попросила разбудить тебя, потому что только я умею вскрывать замки. Спал ты в гордом одиночестве и безопасности. — Пошёл нахер, – он медленно вздохнул, стараясь успокоиться. Элисон, точно. Пальметто, новая команда по экси, типа программы трудных подростков. Они решили устроить тусовку, перед заселением в общежитие, чтобы познакомиться всем вместе. Несколько вздохов, и он возвращает себе уверенность: все в порядке, это не похищение. Просто последствия алкоголя и таблеток. Дверь открылась, показывая блондина с короткой стрижкой. Чёрная майка открыла вид на татуировки на руках: колючая проволока охватывала запястье, двигаясь вверх и заканчивалась где-то на плечах. Насмешливый взгляд скользнул по ним, и он облокотился плечом об дверной косяк. — Я уж надеялся, что вы поубивали друг друга. Доброе утро, ебанько. — Ты тоже нахер вали, — Абрам плюхнулся обратно на кровать, упираясь локтями в колени и падая лицом в ладони. — Мои где? – Жан вместе с Рене готовит завтрак, Кевин и Рико на пробежке. Миньярд, ты чего завис? — Сэт все же зашёл в комнату, однако пошёл не к кровати, а к столу, наглым образом копаясь в чужой сумке. Абрам лишь скучающе проследил за ним взглядом, не имея сил как-то это комментировать. – Знакомлюсь с командой, разве не в этом смысл этого ебнутого мероприятия? — Гордон хохотнул, вытаскивал баночку с таблетками и блистер. — Утро начинается с ломки? – Не у меня сейчас зрачки размером с яму, — огрызнулся Абрам, поднимая взгляд на друга. — Думаешь, мне сейчас их стоит пить? Я не думаю что я протрезвел за ночь. — Сам скажи: кроет тебя от похмелья, или черви в голове роются? Нам тут одного психа хватает, — парень кивнул в сторону Миньярда, давая вполне чёткий намёк о ком он говорит, а потом обращается уже напрямую к нему. — А ты мог бы знакомиться за пределами этой комнаты. Твои детки тебя уже потеряли, монстр. — О, поверь, они достаточно самостоятельны, чтобы не доставлять проблем, — Миньярд, как ранее его назвал Сэт, хищно оскалился, проведя пальцами по повязкам на руках. Абрам раздражённо фыркнул, стараясь побороть приступ головной боли, тошноты, и отвращения к этому миру. Выходило трудно, поэтому он снова осмотрел комнату, натыкаясь взглядом на ещё одну дверь, прежде чем встать и направиться туда, ожидая увидеть там туалет. В целом, он угадал, поэтому все последствия алкогольного опьянения выходят достаточно ожидаемо, рвёт его очень даже хорошо, скручивая желудок. На мгновение в голове мелькает мысль о том, может ли это быть синдромом отмены, или просто переизбыток бухла? Кевину, вероятно, ещё хуже. Даже странно, что Рико Абрама с собой не потащил бегать, неужели пожалеть решил? Когда он выходит, в комнате, ожидаемо, все ещё есть люди, пристально смотрящие на него. Он понятия не имеет, откуда этот Миньярд вообще вылез и почему не залезет обратно, но осознание того, что придётся с ним играть — отвратительно. Этот парень сказал всего пару слов, а он уже его ненавидит. — Ебанько, живой? – Захлопнись, Гордон.., — он бросил презрительный взгляд на таблетки в чужих руках. — Если я их выпью сейчас, то меня снова вывернет. – Мне то похер, а твои дружки и Элисон явно иного мнения будут, — на лице Абрама активно застыл мыслительный процесс, все ещё где-то на грани между отвращением и принятием. Затем он представил, как глотает их, запивая водой, закрыл рот ладонью и направился обратно к туалету. Сэт хмыкнул, подбрасывая баночку в руке. — Вот все бы такие самостоятельные, как ты, были, Миньярд. Проснулся и сразу выпил, и никто за тобой с криками и матами не бегает. — Вы давно знакомы? — он склоняет голову на бок. Вчера эту тему поднять так и не удалось, но весьма заметно, как вечно агрессивный Сэт и стервозная Элисон очень меняются в присутствии Абрама. У них нет такой прочной связи или дружбы с остальной свитой, но с Веснински их определённо связывает какая-то история. Так же с ним связана и Рене, но с ней он это обсудит позднее, как и её взаимоотношения с французом. – Года... Три? Может быть даже четыре, не знаю. У него ж биполярка, не просто так я его ебанько зову. Мы с ним познакомились, когда я ещё связан с наркотой был, а Натаниэль в мании решил сбежать от семьи, залезть в банду и стать дилером. Кстати, про банду у подружки своей спроси, она больше расскажет, я особо не вникал, но они в тот момент где-то познакомились, — Сэт нахмурился, вспоминая, как конкретно они заобщались, и почти сразу поморщился. — У Элли бывший — уебок, влез в долги и пытался её в оплату отдать. Мы с Натом на улице курили, и увидели, что её насильно в машину четыре уебана тащат, ну и вмешались. Как я понял, они с Элли ещё с детства знакомы: богатые семья, всратые деловые ужины и прочая херня, они не сильно общались, но знали друг друга. Мы её потом пол ночи успокаивали, а она прилипчивая до ужаса и упрямая. Преследовала нас, долго давила с наркотиками, я ради неё и слез, начал все заново. А у Ната, вроде, семья вмешалась, чтобы вытащить его из банды, и он помог Рене уйти. — Как мило, что ты рассказываешь наши семейные истории, — не удержался от ехидного комментария Абрам, выходя из ванной. Его волосы были влажными и расстрепанными, очевидно, он запустил голову прямо под кран, на плечах весело полотенце. — Предки поняли, что дело дрянь, подставили ко мне телохранителя и отправили отдохнуть в психушке. Все ещё помню взгляд отца, который понять пытался, то-ли мне пиздюлей ввалить за махинации, то-ли восхититься тем, что я чуть свою нелегальную группировку не собрал в пятнадцать лет. Может слышал — Балтиморский Мясник? — Абрам хмыкнул, хотя во взгляде ясно читалось, что тему эту он ненавидел. — Почему рассказываешь? — Миньярд нахмурился, копаясь в своей голове. Прозвище действительно мелькало где-то в памяти, кажется этот человек занимался не только дилерством (за что Эндрю уже его ненавидит, и ставит галочку, чтобы держать подальше от брата), но и сталкивал группировки между собой, развязывая войну. Оттуда и пошло прозвище: именно из-за него по штатам прошла волна кровопролития. Банды убивали друг друга, сдавали друг друга копам, превращая улицы в месиво. Удивительно, что он вышел сухим из воды, в тот период накрыли огромное количество преступников, досталось даже дилерам Аарона. Хотя, судя по богатому папаше, может и не удивительно. — Потому что тебе интересно. Мне легче рассказать сразу, чем сидеть и бояться, что ты нароешь это и используешь против меня. Да и глупо бояться прошлого, — пожимает плечами. Так же, Эндрю замечает эту херню с именами, и невольно вспоминает Рене. В банде она была под именем Натали, сейчас же сменила его. Может ли с Абрамом быть так же? За прошедшие сутки его назвал Натаниэлем только один человек, и то, только в прошедшем времени. Даже сложилось ощущение, словно Сэт имел ввиду двух разных людей: вот он разговаривал с Абрамом (кстати вчера он весь вечер обращался к нему только так), а тут резко вспомнил про какого-то Ната, друга по преступным делишкам в прошлом. Занимательно. – Значит, будешь теперь торговать наркотой в универе, Натаниэль? — парень не отвечает, но его поза выдаёт больше, чем он хочет показать. Его словно током ударило, не иначе, все мышцы напряглись, глаза расширились, и это было больше похоже на ужас, нежели злость. Неужели собственное имя настолько ненавистно? — Если тебе так нравится моё второе имя, ты можешь использовать сокращение: «Ниэль» или «Нил», но будь добр, не используй его полную версию. Сейчас я под антидепрессантами, и очень маловероятно, что я сорвусь, а если это и случится, то это будет депрессивный эпизод, а не маниакальный. А значит, я буду слишком занят тем, чтобы внушить кучке придурков, что они придурки и я не собираюсь накладывать на себя руки, потому что лежу трупом вторые сутки, — Абрам презрительно фыркает. — Я не намерен возвращаться к продаже наркотиков, у меня достаточно для этого причин. К тому же, в последние разы меня крыло иначе, так что банды мне больше не интересны. — Ох, ну да, намного интереснее устроить перестрелку с бандитами в Лос-Анжелесе, пересечь границу Мексики, найти русскую психопатку и закрутить с ней роман, сняться в порно с её братом, и получить пару ножевых, потому что очевидно, русские измен не прощают, — с абсолютный хладнокровием произнёс Сэт и, видимо, прикинув что-то в своей голове, протянул парню таблетки. — Я позову Рико, и он запихает их тебе в глотку насильно, или пей сам. — А я смотрю, с тобой будет весело, — Миньярд звонко засмеялся, явно довольный тем, что нашёл что-то интересное. Абрам бросил в его сторону убийственный взгляд, но все же вытащил пару таблеток и насыпал в ладонь. Бегло пробежавшись глазами, чтобы убедиться, что количество нужное, он сжал их в ладони и поднялся с места. — О, не сомневайся, улыбашка. Я могу тебе дать что угодно, кроме скуки, — он направился к выходу, а Сэт безнадёжно вздохнул. — Боже, не начинай свою гейскую херню снова. — Сэт, ты всегда можешь называть меня просто по имени, не обязательно «боже». Хотя, если ты упадешь предо мной на колени, то я готов побыть твоим идолом..., — он ускорился, чтобы не получить пиздячек, достаточно легко ориентируясь по коридору. В доме Элисон он был кучу раз, странно что спросонья не узнал одну из комнат, хотя возможно, причина была в незнакомом лице и панике. Сзади раздался смех Миньярда и возмущенное гордонское «мелкий паршивец!», следом за которым с лестницы полетел тапок, от которого Абрам с лёгкостью увернулся. Элисон сидела на диване в гостиной, с видом умирающего лебедя, в одной руке у неё был кофе, а в другой телефон. Услышав ругань, она перевела ленивый взгляд на друга, ничуть не удивленная. — Твой мужик хочет меня прирезать, — только и сказал Абрам, прежде чем скрыться на кухне. Элисон лишь закатила глаза, видя, как Сэт бежит по лестнице, на ходу поднимая тапочек и чудом не падая. Следом спускается Эндрю, плавно и лениво смотря на все это, но не прекращает хищно улыбаться. — Твой пиздюк опять ко мне подкатывал! — возмущенное произносит он, спотыкаясь на ровном месте. Элисон изучает его хмурым, мрачным взглядом, в котором можно смело причитать: «тронешь моего ребёнка, и тапочек окажется в твоей заднице», поэтому он на мгновение останавливается, приподнимая бровь. — Лучше сядь со мной и обними меня, — она надувает губы, практически обиженная тем, что к ней так мало внимания, и Гордон сдаётся. Садится рядом и заключает её в объятья, прижимая к себе. — Абрам, хватит уводить моего мужика, найди себе своего! — она слегка повышает голос, зная, что на кухне её услышат, и невольно морщится от головной боли. Эндрю, в свою очередь, направляется туда, желая найти своих подопечных и не выпускать из глаз Веснински. Лишь краем уха слышит, что оставшиеся старшекурсники — Мэтт и Дэн, ещё спят в комнате. — Сдался мне её мужик, — Абрам демонстративно фыркнул, подходя к раковине. Кухня была достаточно большая, с длинным обеденным столом посередине, за которым уже сидели Аарон и Ники. Рене стояла около плиты и жарила оладья, пока Жан нарезал овощи для салата — видимо то самое овощное питание свиты. На столе уже стояло три стакана со странным зелёным смузи, к которому новоиспечённые лисы не решались приблизиться, даже сам Абрам посмотрел на жидкость так, словно она одним своим существованием оскорбляла его и всю его семью. — Доброе утро, Абрам, — Рене мягко улыбнулась ему, выливая тесто на сковородку. Ники тоже оживился. — Утречка! Как себя чувствуешь? Мы вчера так танцевали, я обязан тебе прислать пару видео! — Абрам их комментарии игнорирует, вместо этого закидывает таблетки в рот и запивает водой, прежде чем все же обернуться. На мгновение теряется, смотря на близнецов. — Твою мать, Жан, ты в эти стаканы радиоактивные отходы добавил? Я даже глотнуть не успел, а у меня уже в глазах двоится.., — с самым серьёзным видом, на который он только способен, заявляет рыжий. — К тому же, я только что пытался выблевать свой желудок. Так что, пей свой сельдерей сам. — Веснински! – Моро резко оборачивается, почти яростно и стреляет в него недовольным взглядом. Его голос, с заметным французским акцентом, звучит хрипло. — Это здоровое сбалансированное питание, и ты обязан питаться, с таким то количеством таблеток! — Они влияют на мозг, а не желудок, — Аарон на мгновение отвлёкся от телефона, чтобы смерить Абрама одним из презрительных взглядом студента-медика, который только что услышал нечто глупое. Близнецу, к слову, роль определённо шла. Эндрю тихо захихикал, на что получил такой же презрительный взгляд, говорящий: «к тебе тоже относится, начни есть что-то помимо сахара», да только сделал вид, что совсем ничего не заметил и не понял. — У тебя мозгов нет, чтобы на них влиять! Пей! — Вот видишь, Рене? — Абрам резко развернулся и направился к девушке, под внимательным взглядом. — А она мне ещё говорит, что мне мужика надо найти, представляешь? Да мне этих хватает вполне, мозг толпой ебут ежедневно, а потом удивляются, что у меня мозгов не осталось. Как ты с ним связалась, солнышко? — он удрученно покачал головой, за что тут же схлопотал подзатыльник. Эндрю заботливо подвинул один из стаканов поближе к Жану, даже не скрывая издевательской улыбки, и продолжил наблюдать за шоу. Моро тут же ему благодарно улыбнулся и сунул напиток прямо под нос Веснински. — Пей. — Что там хотя-бы? — он все же забирает бокал из чужих рук, и аккуратно принюхивается, после чего морщится. — Это петрушка?! — Там авокадо, яблоко, огурец, шпинат и немного зелени, — Абрам звонков застонал, теперь смотря на напиток с ещё большим отвращением. Жан же продолжил стоять на своём. — Пей. — Иначе в угол поставишь? — лениво поинтересовался парень, однако обошёл друга и уселся на стул, теперь уже смотря на стакан на столе, не изменяя презрительного выражения лица. Когда состав стал известен, передернуло и Ники, и Эндрю, только Аарон задумчиво продолжал смотреть на зелёную муть, словно пытаясь вспомнить все её полезные свойства. — Я тебя, блять, не только в угол сейчас поставлю... — А как ещё? Раком? — Веснински! — Абрам тихо захихикал, Ники подавился чаем, взглянув на парня по новому, а Аарон скривился. Рене с трудом подавилась смешок, отворачиваясь обратно и переворачивая оладушек. – Сука, какой же ты невыносимый с похмелья! — парень, неожиданно, перескочил на французский, начиная крыть собеседника уже на родных матах. Эндрю французский не знал, но отдалённо помнил некоторые из фраз, кажется, их Жан использовал и вчера вечером. Что-то про «конское дерьмо» и «неблагодарный труд». Судя по тому, что Абрам продолжал хихикать, иногда бросая что-то на французском в ответ, его эта перепалка ничуть не оскорбляла, в отличие от того же смузи. — Ах да, кстати. Я, ребят, абсолютно не помню ваши имена, — наконец, опомнился рыжий, когда французский поток «лести» был окончен мягким, но все же укоризненым взглядом Рене. — Честно говоря, я вообще не помню вчерашний день. Тебя, кстати, тоже касается: ты не представился, — это уже относилось напрямую к Эндрю, который за последний период заскучал и сложил руки на столе, утыкаясь в них лицом. — О, я Ники Хэммик, а это мои кузены: Аарон и Эндрю Миньярд, — юноша явно был рад подходящему моменту вникнуть в разговор, спасибо что на английском, да и для того, кто вчера участвовал в выпивание целого бара, он выглядит слишком бодрым и весёлым. Эндрю поймал себя на мысли, что было бы неплохо пырнуть родственника, чтобы сбавить это дружелюбие. — У тебя серьёзно нет парня? У тебя безумно красивая внешность, как так? — Хэммик, у него помимо милой мордашки, есть откровенно дерьмовый ебанутый сучий характер, — холодно чеканит Моро, снова натыкаясь на замечание в глазах девушки, поэтому почти сразу же невинно ей улыбается, якобы не при делах. — Ты считаешь, что у меня милая мордашка! — Абрам подскочил с места, схватил француза за щеки и смачно чмокнул в лоб. Жан тяжко вздохнул, с видом абсолютного мученика, и положил руки на чужие плечи, насильно усаживая обратно на стул. Гляделки со смузи продолжились. — Поэтому у меня и нет парня, Ники. У меня слишком много гиперопекающих отцов. — Пей свой чёртов смузи и молчи, — Жан бросил на него недовольный взгляд, который Абрам с готовностью отзеркалил. Они несколько секунд щурились друг на друга, в ожидание. — И нет, Хэммик, ему не нужен парень. – А у нашего лисенка есть свое мнение, или только твоё? — Эндрю с вызовом поднял голову, смотря на Жана с ехидным выражением лица. Абрам на мгновение отвлёкся, переводя на него внимание с явным недоумением. — У нашего? — тон Моро так и сочился ядом. — С каких пор он стал «нашим»? — Так, ладно, все, хватит, — Рене хлопнула в ладоши, разбивая напряжение. — Жан прав, у Абрама нет острой необходимости в парне, он демик, и чтобы затащить его в постель нужно огромное количество доверия и эмоциональной привязанности, или подходящая форма безумия. Кстати, нахожу это безумно романтичным, — она перевела взгляд на парня, чтобы приободрительно ему улыбнуться. — Если ты не хочешь смузи, есть что-то, что ты хочешь? Будешь оладьи? Или что-то ещё приготовить? — Рене, ты знаешь, что я безумно обожаю тебя, но.., — парень засмеялся, обрываясь на середине фразы. — Сначала Кевин и Рико, потом Сэт и Элисон со мной бегают, как с родным ребёнком, теперь вы. Дальше кто? — Вчера за тобой бегали ещё старшекурсники, Мэтт и Дэн, тоже как с родным, — ехидно дополнил Эндрю. Рене на мгновение смутилась, но уверенное выражение с лица не изменила. — Какой ужас, у меня пять пар родителей, — со всей скорбью произнёс он, падая лицом в стол. — Вот в этом и проблема, Ники. Я ищу себе отношения, а у них ко мне материнские инстинкты. — Мне тебя пожалеть хочется теперь.., — озадаченно произнёс Ники и моргнул. Эндрю звонко захихикал. — Кажется, у тебя ещё пара родителей появляется, записывай в свой список Ники и Эрика. А ты звони мужу скорее, обрадуй тем, что вы усыновите ещё одного ребёнка, — Жан все же сдался, убирая хмурое выражение лица и прыская в кулак на высказывание Миньярда. Тот, однако, перевёл внимание на своего близнеца. — Хэй, Аарон, а ты звони скорее Кейти. Она точно обрадуется! — После того, как ты позвонишь Рони, — передразнил он. Эндрю невольно задумался, размышляю о том, как отреагирует Роланд, если его друг по сексу предложит ему усыновить чужого совершеннолетнего ребёнка. От этой мысли он снова захихикал: бедный-бедный Роланд точно решит, что Эндрю окончательно сошёл с ума, или под кайфом. — Прекрасно! Я думаю, что мы все согласны с тем, что он нас общий сын, — Абрам тут же изобразил рвотный рефлекс, причём сделала это одновременно с Аароном. Ники, увидев такую синхронность, звонко засмеялся. — Ну вот, гены уже дают о себе знать! — Че у вас за шум здесь? — Сэт зашёл на кухню, Элисон выглядывала у него через плечо, с интересом осматривая их. Увидев смузи, в её глазах мелькнул интерес, на который Абрам отреагировал мгновенно. Он перехватил напиток, подскочил с места и, уворачиваясь от Жана, впихнул его в руки девушки. — Ебанько, ты че? — Мама, папа, тут люди плохие. Говорят, что они мои родители, но я им не верю! — с абсолютно серьёзным выражением заявил тот. Аарон всеми силами старался сохранить спокойное выражение лица, но смешок все же вырвался, стоило увидеть в удивление расширенные глаза Гордона. Ники звонко засмеялся, Эндрю сиял довольной широкой улыбкой, лицо Жана выражало истинные страдания, а Рене пыталась скрыть улыбку рукой. — Ну я на пробежку, вы тут сами как-то с мошенниками разберитесь. Пока, папочка! — и хлопнул Сэта по бедру, прежде чем направиться к выходу. Элисон тихо захихикала, отходя в сторону и давая своему парню проход. — Чёртов мелкий говнюк, я тебе сколько раз говорил про твои тупые гейские шутки! — Гордон сорвался с места, побежав следом. Послышался грохот, дважды хлопнула входная дверь и оба парни оказались на улице. — Знаешь, это очень забавно, то что Абрам пытается приучить Сэта к пробежкам таким образом, — вопреки смешкам остальных, голос Рене звучал серьёзно и уверенно. Жан на мгновение обернулся на свою девушку, размышляя об этом, после чего усмехнулся. Это действительно звучало интересно, и вполне в его характере. — О, они такие идиоты, я рада, что теперь это не только моя проблема, и вы тоже будете это терпеть, — высокомерно вздернула она подбородок и сделала глоток из бокала, тут же поморщившись. – Серьёзно, Моро? Петрушка?