Chamelion

Громкая музыка била по ушам, не давая сосредоточиться на собственных мыслях, не то что на словах окружающих. Аарон сидел прямо, уверено, не сводил взгляда с остальных, стараясь держать их в поле зрения и под контролем, периодически сталкиваясь взглядом с Эндрю, который занимался примерно тем же самым. Особенно часто их взгляды останавливались на Веснински, который укутался в чёрный плед, забился с ногами в угол дивана и чуть ли не шипел, словно дикий звереныш. Это было почти забавно, не считая того, что он их игнорировал и никаких ответов на вопросы они не получили. Периодически ещё залипал в одну точку и морщился, словно от головной боли, вёл себя как ребёнок и, единственное что сказал за весь вечер, было адресовано Морияма. Что-то вроде: «я отгрызу тебе руку, если ты сейчас же не уйдёшь с глаз долой, в сторону счастливой жизни». Аарон не уверен, была это угроза, или очередной пинок в направлении расставания, но Морияма и сам не ушёл далеко, став похожим на обиженную пятилетку. Неизвестно кого он пытался разозлить при помощи флирта с Ники, но Хэммик точно не жаловался, в отличие от Эндрю, который уже планировал разбить стакан об чужую голову. Сам Натаниэль, к слову, лишь поморщился и расслабил плечи только после того, как к Рико подошёл познакомиться какой-то парень. Черт его знает откуда вообще вылез, но Ники сказал что-то вроде: «его зовут Генри и у него безумно горячий испанский акцент» — Может, виски? — Натаниэль медленно обернулся, скользнув оценивающе-презрительным взглядом по Аарону, сначала вниз, а затем вверх, останавливаясь на лице. Ничего не произнёс, лишь с видом богатой дивы отвернулся к Эндрю, сменив взгляд на более мрачный. Тот вскинул бровь, прежде чем взять один из стаканов, стоящих на подносе, и сделать глоток. Затем протянул его Веснински, с намёком, что ему точно ничего не подмешали. Тот, к огромному удивлению, всё же пошёл на контакт и подношение взял. Аарон, честно говоря, ожидал, что Натаниэль побрезгует, как минимум выглядел он как капризная блондинка, которая того гляди скандал закатит, потому что цвет сумочки не подходит под цвет туфель. Это кстати не в обиду Рейнольдс, она адекватная и без причин истерики не закатывает, хотя всё ещё не понятно, как она вообще связалась с кем-то вроде Гордона и Веснински. Сама, кстати, парочка осталась в общежитие, на попечение Жана и Рене, как и Уальдс со своим парнем. У старших, вроде как, своя тусовка, и Жана снова выставили сторожевой псиной. Вряд-ли он против, да и, честно говоря Аарон прекрасно его понимает. Свита умеет быть безумно надоедливой, особенно Веснински с его личностями и Рико с его вечным недотрахом, точнее тактильным голодом, это у нас теперь так называется. Не то чтобы Аарон бесился или, упаси боже, ревновал, но то, как Морияма постоянно ластился к Кевину или Ники раздражало. — Так просто позволяешь ему ошиваться с пьяным незнакомцем? — голос Эндрю прозвучал язвительно и Аарон сразу же перевёл внимание на Ната, в ожидание хоть какой-то реакции. Тот бросил нечитаемый взгляд изподлобья, сделал глоток виски и демонстративно отвернулся в сторону танцующих людей, не забыв при этом поморщиться. Аарон почти уверен, что дело даже не в алкоголе, и скривился он чисто потому что мог. — Слишком крут для таких, как мы? Даже разговаривать не будешь? Натаниэль пробормотал что-то на другом языке, на котором они уже разговаривали ранее, когда делали тату. Судя по тому, что Эндрю сначала задумался, а потом с трудом скрыл дёрнувшиеся уголки губ, ответили ему чем-то глупым. — В переводчика играть решил? — Аарон бросил заинтересованый брат на близнеца, но тот не отреагировал. Натаниэль же снова сказал что-то на, кажется, русском. — Натаниэль. — Натаниэль, — наконец, до Аарона дошло. Свое имя парень произнёс с активным акцентом, а значит, он просто дразнил Эндрю, повторяю его же фразы на другом языке, действительно, словно попугай-переводчик. — Ты говорил, что он адекватный, — вяло возразил младший из близнецов. Натаниэль снова скривился и бросил на него недовольный взгляд, затем задумался о чем-то и закатил глаза, кутаясь в плед почти с головой. — Он просто дикий, — Эндрю пожал плечами, с активным интересом рассматривая картину перед ним. — Так что, улитка, так и будем в ракушке сидеть? Или поболтаем? — Отвали. — Нет, — даже голова скрылась, оставляя только гору черного пледа на диване. Аарон невольно бросил взгляд в сторону бара, замечая, что Роланд едва сдерживает смех, наблюдая за ними. Показав ему средний палец, он отвернулся на брата. — Нил, я же теперь буду постоянно тебя дёргать. Будет лучше найти компромисс, не думаешь? — Я Натаниэль, — раздалось грозное ворчание из недров ткани. Близнецы переглянулись. — Ты втянул нас в это дерьмо, а я втяну тебя в социальную активность. — Эндрю, единственное, куда я тебя втянул — воскресенье в Балтиморе, и то, это решение Мэла. Остальное — последствия твоих собственных выборов, — он слегка высунулся и сощурился. А затем снова отодвинулся в угол, позволяя Кевину сесть между ним и Аароном. — Новости? — Оу, — Кевин, достаточно пьяный, чтобы нести херню, медленно обернулся и окинул друга внимательным взглядом. — Ты говоришь. Типа реально говоришь. Со мной. — Оу, — решил поддержать новые начинания Эндрю и принципиально взбесить Веснински. Равнодушие и отвращение он уже оценил, скучно и не интересно, хочется увидеть его пылающего от ярости. — Сюрприз в воскресенье, конечно. Типа реально сюрприз. Для меня. Натаниэль окинул их двоих ещё одним презрительным взглядом, прежде чем снова накрыть голову пледом. Кевин захихикал, в то время как Эндрю пересел поближе, стягивая с него плед так, чтобы не коснуться кожи. Они несколько секунд просто смотрят друг на друга, пытаясь считать. — Он будет там? — наконец, на русском произносит Миньярд. Натаниэль морщится от произношения и повторяет фразу за ним, в этот раз уже правильно, после чего снова замолкает, видимо, ждёт реакции. Кевин озадаченно пялится на них, прежде чем обернуться к Аарону и едва заметно кивнуть головой в сторону выхода. Получив согласие, они достаточно быстро уходят. — Твоё произношение отвратительно. — Мэл дерьмовый учитель. — Да, но Ангел так же приложила руку. Поверить не могу, что она позволила так осквернять свой язык, — в этот раз он не пытается спрятаться снова, просто смотрит прямо в глаза. Эндрю чувствует, что дыхание перехватывает и он буквально тонет. Если ранее голубые глаза Мэла походили на волны, то взгляд Натаниэля был похож на самое настоящее цунами, готовое снести всё, что встанет на его пути. Когда он снова говорит, его голос звучит намного более устало, чем раньше, без тени надменности или презрение. — Зачем я тебе? — Зачем я тебе? — эхом повторил Эндрю. Натаниэль поморщился, но не возразил, просто кивнул, намекая, что это очередная игра в правду. Лишь после этого он продолжил. — Причин несколько. Я всё ещё хочу разгадать тебя, Натаниэль. Именно тебя, а не твоих альтеров. – Ты даже их понять не смог. Почему думаешь, что справишься со мной? — Ты более стабильный, чем они. И сейчас я лишь пытаюсь защитить свою семью, в то время как ты заставил моего брата удалять пулю и зашивать тебе руку. Ты связан с мафией и лишь вопрос времени, когда они придут за тобой или нами. — Никто не тронет лисов, — в глазах Натаниэля блестнула ярость и он поддался вперёд, сокращая расстояние и впиваясь в Миньярда решительным взглядом. — Я не хотел, чтобы вы знали. — Но мы знаем, — Эндрю ответил тем же, приближаясь настолько, чтобы чувствовать чужое дыхание. Свое сердцебиение он решил проигнорировать, вместо этого, стараясь угрожающе улыбнуться. Ухмылка вышла кривой, но так даже лучше. — Тебе легче рассказать мне про всё и принять, как союзника. Мне легче защищать своих, когда я знаю, от чего стоит их защищать. — Тебе легче закрыть рот и не совать свой нос туда, куда не следует. Твоя одержимость мной отвратительна. — Думаю, Мэлу очень даже нравится моя одержимость, — съязвил он. Натаниэль резко дёрнулся назад, нахмурившись, явно в бешенстве от того, что Эндрю оказался прав, а затем и поморщился, когда руку пронзило острой болью. — Парни, — голос Ромеро раздался рядом и оба обернулись, смотря на него примерно с той же ненавистью, с которой смотрели друг на друга. Следуют вопрос, однако, адресовался Натаниэлю, который лишь сильнее напыжился, кутаясь и ненавидя то, как с ним бегают. Эндрю на мгновение завис, перевариваю то, насколько же уютно выглядит эта рыжая заноза. Даже не смотря на то, что он абсолютно не вписывается в эту атмосферу, с этим чёртовым пледом в клубе, он выглядел так, словно создан для таких картин. Эстетично. Произведение искусства, не иначе. — Всё нормально? — Сядь рядом, — коротко рычит Натаниэль и это звучит приказом. Эндрю невольно ловит себя на том, что хочет подчиниться так же сильно, как и послать нахер, но вместо этого лишь наблюдает за тем, как Ромеро послушно плюхается к ним за столик, продолжая сверлить взглядом. Чёртов охранник буквально весь день сидел с ними, не пуская парня за руль и не выпуская с глаз, вплоть до того, что караулил у туалета. При таком раскладе Эндрю прекрасно понимает, чем Натаниэль так недоволен. Он бы тоже злился, если бы к нему приставили большую няню. — Так ты объяснишь чего хочешь от нас? — Эндрю совсем недоволен тем, что их единение нарушили, но героически терпит, лишь фыркает. Натаниэль снова возвращается в своё раздражённо-спокойное состояние и отворачивается, находя взглядом Рико и Генри. Несколько секунд прожигает их взглядом, наблюдая за тем, как испанец прижимает Морияма за талию, что-то там шепчет, но так ничего и не чувствует. Никакой ревности или беспокойства, абсолютно ничего. — Видишь того японца? — лениво уточняет он. Даже Ромеро заинтересовался, отвлекаясь от печального разглядывания алкоголя, потому что пить с Веснински — уже рыть могилу, причём им двум. Глазом не моргнешь, а он уже в неприятностях, в лучшем случае, поблизости. — Когда-то я обещал ему свободу. — А что он обещал тебе? — интереса ради уточняет Эндрю. Это даёт немного больше объяснения: младший в клане якудза оказывается полностью под покровительством Натаниэля, они встречаются, они постоянно рядом и понятно, что он делает многое для его защиты. Как бы они не скандалили и не трепали нервы себе и остальным, любой из альтеров сделает всё ради его защиты. И дело далеко не в том, что Веснински работает вместе с Морияма, нет, это лишь причина для подчинения. Рико должен быть в Эверморе, как и остальная свита, вплоть до того, что Жана буквально продали им и именно Натаниэль его выкупил. Он не просто дал свободу, он бросил вызов клану мафии и лишь вопрос времени, когда они придут за ними. Это объясняет, почему Абрам считает Морияма врагами. А тут ещё и на сестру Натаниэля положили глаз. Он буквально готовится к войне. — Смысл жизни. – Сдержал обещание? – Частично, ведь теперь единственное, что я делаю — защищаю их. Это придаёт какой-то смысл. «Вау, какая драма, какие эмоции,» — язвительный голос Мэла заставил Натаниэля поморщиться и отвернуться. Словно решив, что это разрешение продолжить трепать нервы, он продолжил: «Признаюсь, даже не думал, что у Рико такая невероятная роль в нашей жизни!» — Очень рад за тебя и Рико, но вопрос был в другом, — рука Эндрю сжалась на стакане чуть сильнее, чем раньше. Натаниэль уставился на виски в своей руке, размышляя о том, насколько безопасно мешать их с лекарствами, а затем вспомнил, что Мэл не то чтобы утруждал себя с таблетками в эти два дня. Значит, пить безопасно, главное не забывать надеяться на лучшее в процессе. — Мэл любит играть в большого босса, — Ромеро тихо рассмеялся, бросил на Младшего заинтересованный взгляд, но остался проигнорированым. Теперь Веснински был слишком занят тем, чтобы рассматривать стол с выпивкой. — Он набирает людей, в верности которых уверен, проверяет и учит их, чтобы в дальнейшем у него были необходимые выгодные связи. — И какая от нас выгода? — Аарон медик. Не каждый из них может сорваться в Колумбию со своим братом и без объяснений согласится зашивать кого-то после перестрелки, — Эндрю кивает, понимая, что это и была проверка, странно что от Лины. Неужели Мэл не был уверен достаточно, чтобы втягивать их и девушка решила проявить инициативу? — Он не знал, что мы приедем? – Флешка, — на русском произносит Натаниэль. Эндрю на мгновение замер, анализируя, прежде чем закатить глаза. Разумеется, Мэл не мог забыть закрыть машину, он знал, что Эндрю залезет туда и будет что-то искать, специально оставил флешку там. Хотел бы спрятать, мог бы взять с собой. Значит и о звонке Лины прекрасно знал, просто делал вид, что это удивительно и невероятно. Чёртов актёр, не иначе, с такими способностями только в театр. Нужно быть осторожнее. — Что в ней? — Надеюсь не пытки, — мрачно пробормотал он, едва слышно, а затем уже громче добавил. — Он хочет знать, на что ты способен и будешь ли его бояться. — Есть причины его бояться? — Для тебя? — Натаниэль окинул его ленивым взглядом. — Мы оба понимаем, что есть вещи хуже смерти. И я действительно не могу предугадать твою реакцию. — Нат, ты уверен, что это вообще хорошая идея? — уточнил Ромеро. — Человеческая психика, вся херня. Тебе придётся избавиться от него, прежде чем он побежит к копам. — Такие не ходят к копам, — он даже не обернулся на Малкольм, продолжая смотреть прямо, а Эндрю с готовностью выдержал его взгляд. Они несколько секунд смотрели в глаза, ожидая, кто первый сдастся, но Натаниэлю это быстро надоело и он снова попытался укутаться. Затем с недовольством ударил Эндрю локтем, призывая убрать задницу с части пледа. Гневные гляделки продолжились, прежде чем Веснински всё же получил своё и с головой закрылся в своём мире. — Как ты с ним ещё работаешь? — Эндрю этот детский сад, откровенно говоря, за вечер надоел. Он уже забыл о том, каким вредным и заносчивым характером обладает главный альтер. С другой стороны, можно ли иначе, когда у него две социально активные личности? Причём одна какой-то гениально жестокий клоун-психопат, а вторая мальчик, который охотится за вниманием и сексом, игнорируя то, что ему это вообще-то не нужно. — Его отец трижды разорвал моё заявление на увольнение, — печально вздохнул Малкольм в ответ. Эндрю бросил взгляд в сторону толпы, подмечая, что Рико всё ещё танцевал с тем парнем, а Ники переключился на какого-то высокого брюнетка. Тяжко вздохнув и убедившись, что с их траектории всё прекрасно видно, он повернулся обратно к Ромеро. — Присмотришь за ними? Хочу посмотреть Кевина и Аарона. — Это моя работа — сидеть и смотреть за всеми вами, — согласился он. Эндрю, на самом деле, едва ли ему доверял, но факт того, насколько спокойно себя ведёт Нат, и то что именно Лола — его родная сестра, определённо подбросило немного плюсов в копилку. К тому же, все вроде ещё трезвые, за что им спасибо, так что можно отправиться на поиски. К слову, Аарона и Кевина он находит на улице, которые мирно о чем-то беседуют. Брат замечает первым и показывает жестом, что всё хорошо и он в порядке, поэтому Эндрю лишь демонстративно толкает несколько раз языком в щеку, с удовольствием подмечая, как расширяются глаза близнеца от ярости и смущения. Закрывает за собой дверь и спокойно направляется к бару, видя как на губах Роланда тут же появляется ухмылка. — Сейчас? — он слегка склонил голову на бок, а Эндрю без слов протянул руку, тут же выхватывая ключи. Это и было ответом на вопрос. Он подумает обо всём позднее, сейчас ему жизненно необходимо сбросить напряжение и не думать о чёртовы голубых глазах или рыжих волосах. Нахер Веснински, хватит на сегодня. *** — Спасибо, что выслушал, — они сидят на скамейке перед входом, и Аарон действительно удивлён, что Кевин так быстро протрезвел. После того, что он узнал в письме, он должен был уже нажраться в сопли и пытаться отнять у Натаниэля плед, с криками, что спать он ляжет прямо там, под барной стойкой. — Мне жаль, что это произошло с вами, — Кевин несколько секунд смотрит на него, прежде чем вымучено улыбнуться и откинуться на спинку скамейки, запрокидывая голову и смотря вверх. — Разве совсем ничего нельзя сделать? У вас же куча связей. — Это всё ещё Морияма. Главная ветвь не допустит, чтобы вскрылось что-то такое, — он поджал губы. — Знаешь, я очень плохо помню саму аварию. Помню, что мама нервничала, кажется, мы должны были поехать к Веснински. Наши мамы дружили, наверное, она понимала, что в опасности, и хотела попросить о помощи маму Ната. Но не думала, что этот уебок подрежет тормоза, — Кевин замолчал, переваривая то, что только что произнёс. А Аарон просто смотрел, осознавая, что впервые видит его таким разбитым. — Куда тебя потом отправили? — осторожно интересуется он, решая узнать всё о чужом прошлом. Почему-то сейчас атмосфера располагала для таких разговоров и Миньярд, вообще-то, абсолютно ничего не знал о нем. — Тетцудзи забрал опеку надо мной, якобы, по письму матери. Не думаю, что оно было настоящим, вряд-ли она бы доверила меня клану. В Гнезде нас с Рико с самого детства учили играть в экси, место достаточно жестокое, там работают только на победу. — Разве Натаниэль не сразу был с вами? — Нет. Его родители всегда были против Гнезда, — Кевин выпрямился, но лишь для того, чтобы упасть головой на чужой плечо и рассматривать, как люди входят и выходят из клуба. Аарон на мгновение бросил на него взгляд, но не попытался столкнуть. — Затем его похитили и тренер обещал, что в Гнезде он будет в безопасности. Уже после появился Жан, биполярное — начало прогрессировать, а Натаниэль и Абрам — пытаться сбежать и найти новые проблемы. — Если вы все были в Гнезде, то как вы все сбежали? Это же буквально мафия, — Аарон нахмурился, вспоминая всё, что услышал от брата, Абрама и собрал собственными усилиями. — Жана выкупил Стюарт, да? Тот самый британский дядя из мафии? — Жана выкупил Натан, он отрабатывает долг тем, что следит за Натаниэлем и событиями в его жизни и докладывает его отцу, чтобы тот успевал вмешиваться и чистить всё. Стюарт же спас его сестру и оформил над ними опекунство. Жан сейчас собственность Веснински, так же, как и Натаниэль. Рико относится к собственности Морияма, и я всё ещё не понимаю, как им удалось забрать его оттуда. Знаю лишь, что Натаниэль умеет достаточно хорошо манипулировать, чтобы добиваться своих желаний. На меня у них нет прав, поскольку сейчас у меня есть родной отец и опекунство Тетцудзи снято, Дэвид уже подписал документы, подтверждающие, что я его сын и его проблема. — То есть, вы буквально сами у себя на уме, но Рико всё ещё в любой момент могут дёрнуть? — уточнил Миньярд, скорее, чтобы поддержать тему. — Тебя это может коснуться? — Нат не любит делиться игрушками, — он слегка отмахнулся и прежде чем Аарон успел бы возразить что-то, продолжил. — Его иногда глючит. Для него свита — фигурки на полке, которые должны быть перед глазами, красивые и нарядные, целые. Он не допустит, чтобы кто-то из нас пострадал, или чтобы кто-то попытался нас забрать. Я, наверное, обеспокоен, что он начинает видеть в лисах что-то похожее. — Объективно, мы хуевая коллекция, — Аарон невольно засмеялся. — Ставить нас на полку – только людей пугать. — Ну, я бы сказал, что ты довольно красив, — Кевин хмыкнул, с удовольствием отмечая, как парень рядом с ним смутился от комплимента. — И поскольку твой злой близнец меня всё ещё не убил, я смею предположить, что у меня есть шанс? — Мне стоит беспокоиться, что ваш бравый рыцарь свиты набросится на меня, если я соглашусь? Кажется, ты сказал, что он не любит делиться игрушками, — в тон ему огрызается Аарон, просто чтобы защитить честь брата. После того, как они начали друг друга игнорировать, Веснински тоже иногда выглядел так, словно размышлял об убийстве, так что не только Эндрю здесь выделился. Ответить, однако, Кевин не успевает — дверь бара громко хлопает, привлекая внимание к парню, который с громкими японскими матами вылетает из клуба. На мгновение остановившись, он приближается к ним, продолжая рычать что-то на своём языке, а следом выходит заметно потерянный испанец, то-ли не понимающий, что он вообще здесь делает, то-ли просто пытающийся не выпускать из вида парня, которого окучивал весь вечер. Аарон даже имя не потрудился запомнить – вылетело из головы, решив, что это очередная попытка вернуть отношения Морияма с Веснински. Заебали, честное слово. К концу этого японского монолога, в ходе которого Дэй даже слова вставить не успевает, Кевин уже выглядит настолько же оскорбленным, как и сам японец. Они молчат несколько минут и смотрят друг на друга, видимо переваривая произошедшее, или просто делясь своим мнением мысленно, Аарон не уверен, но ему чертовски интересно. Он переводит взгляд на незнакомого парня, который неловко топчется на месте, прежде чем Рико оборачивается уже на него, бросая что-то на японском в его сторону. Ответом ему стала вопросительно изогнутая бровь, потому что японский, блять, знают, очевидно не все. Аарон бросил вопросительный взгляд на Кевина, который, похоже, завис в пространстве. Что ж, романтика испорчена, кажется, у кого-то инфаркт, а Миньярд, к слову, и так получил слишком много врачебного опыта за один день. Кажется, он возненавидел профессию хирурга ещё до того, как получил её. — Ты на машине? — Рико медленно вздохнул, всё ещё взбешенный, но очевидно, стараясь держать это под контролем. Получив в ответ неуверенный кивок, он продолжил. — Увези меня отсюда нахер. — Рико... — Кевин, отъебись, — и парни просто ушли, словно это в пределах нормы. Аарон озадаченно моргнул, думая о том, что японец достаточно пьян, чтобы не отпускать его одного. Однако стоило ему окликнуть его, как Морияма твёрдо воскликнул: «вали нахуй, Миньярд» и хлопнул дверью. — Стесняюсь спросить.., — медленно начал он, возвращая внимание обратно на Кевина. Тот сначала нервно усмехнулся, прежде чем уже тихо, но уверенно, рассмеяться. Не весело, скорее устало и отчаянно, будто стал свидетелем чего-то, что окончательно довело его нервную систему. Затем откинул голову назад, смотря в небо и медленно выдохнул. Аарон терпеливо ждал конца этой мини-истерики, желая получить хоть какие-то объяснения. — Этот идиот совсем с катушек слетел. — Веснински? — Он притащил сюда наследника испанском мафии, чтобы свести его с Рико. Рико, очевидно, не очень этому рад, — Кевин снова тихо засмеялся, в этот раз в его голосе явно мелькнуло отвращение. Аарон замер, анализируя это. — Разве он не хотел уничтожить испанскую мафию? — Только главу клана, Лео Рубио-и-Гарсия. Это его старший сын — Генри. Насколько я знаю, Лео гомофоб, который убил свою дочь, Грейс, за отношения с девушкой. — И Генри решил добить его тем, что приведёт в невесты наследника якудза? — осторожно уточнил Аарон. Ситуация примерзкая, гомофобов он в принципе ненавидит, спасибо дядя и тётя, гореть вам в аду вместе с вашей сектой и исправительным лагерем. Скажите спасибо, что Ники никто не изнасиловал там, иначе Аарон бы с удовольствием повторил подвиг брата и отправил Лютера прямиком к сестричке. Кевин, однако, снова тихо засмеялся. — Очевидно, Генри решил отомстить за сестру и строит какие-то свои планы с русской мафией, а у Рико и Натаниэля вполне есть повод избавиться от Ичиро, — в этот раз Кевин ничего не объясняет, только встаёт с места и кивает головой в сторону входа. — Идём? Здесь прохладно. Зайти они, однако, тоже не успевают. Сначала выходит Натаниэль, всё ещё в пледе и с кислым выражением лица – сложно сказать, является это последствие его ссоры с Рико, или это его обычная эмоция — следом выходит Ромеро, тоже недовольный, но с его причинами всё намного понятнее — Ники буквально повис на его руке и бесцеремонно что-то щебетал, явно вульгарное и смущающее. Завершает эту колонну Эндрю, скучающим взглядом осматривая улицу, задержав внимание на близнеце. — Ты уебок, Нат, — уверено чеканит Кевин и скрещивает руки на груди. Его ожидаемо игнорируют, Веснински просто проходит мимо и плетется в сторону своей машины, где останавливается в ожидание Ромеро. Тогда Кевин решает идти другим путем и переходит на поток японской речи, вероятно, ничуть не уступающей по драматизму и эмоциональности самому Рико. Натаниэль смотрит всё так же безучастно, разве что не зевает, но Аарона интересует не это. Намного интереснее наблюдать за близнецом, который смотрит с откровенным интересом, а уголки губ едва поддергиваются в улыбке от реакции парня. И после этого Эндрю говорит, что ему абсолютно до пизды на Веснински? О, разумеется. Ты не такой незаметный, каким себя считаешь, придурок. Приходится окинуть Натаниэля ещё одним долгим взглядом, прикидывая а голове, насколько он опасен для брата и в какой лесополосе его будет удобнее прятать. С учётом того, что у него есть телохранители — будет трудно от него избавиться, но с другой стороны, он ходячая энциклопедия по тому, как быстро и легко глупо умереть. И не смотря на чёртову помешанность Эндрю, Аарон вам с уверено расскажет, что это нихера не круто и что проблемы надо решать на корню, а потом в раздражение напомнит, что: «нет, они с Эндрю абсолютно не похожи». И не важно, что Эндрю примерно такого же мнения о Кевине. У Кевина из проблем только алкоголизм, и то, достаточно исправимо — сейчас он почти трезвый. — Заберёшь его? — лениво уточняет Натаниэль, на что Эндрю оборачивается на близнеца, приподнимая бровь в немом вопросе. О, так можно было? То есть ещё днем он распинался, что никому из свиты в их райское гнездышке не рады, а тут с ходу он спрашивает у Аарона. Может быть, убийство Натаниэля совсем немного откладывается, как минимум, эти двое вполне гармонично смотрятся вместе: молчаливые и ненавидящие весь мир. А там личность опять перещелкнется, вернётся Абрам и Эндрю сам придушит его подушкой. В принципе, да, устраивает. Пусть общаются на здоровое, от Рико, вроде как, уже избавились. Аарон всё ещё уверен, что закопает Веснински, но сделает это так, чтобы брат ничего не заподозрил. Неужели так сложно было найти кого-то адекватного? Ну то есть Роланд же вполне не плох, замечательный мальчик, работает, сейчас до старшего бармена дошёл, скоро, может быть, и администратором станет. А главное, галантный, вежливый, с одной личностью, без биполярки и без связи с ебучей мафией по четырём линиям — Морияма, Хэтворд, Испания и Россия. Замечательное комбо, не иначе. Упакуйте и отправьте нахуй отсюда, можно прямо почтой через океан. Он всё же запоздало кивает брату, делая вид, что всё это время анализировал решение оставлять Дэя или гнать в шею, а не пытался придумать, как избавиться от этого «временного интереса». Эндрю кажется не верит в это, но бросает на Дэя примерно такой же грозный взгляд, каким тот одаривает Натаниэля. Вау, да у них тут считай квадрат ненависти. Аарон и Кевин гневно смотрят на Веснински, тот недовольно смотрит на Эндрю, а Эндрю недовольно смотрит на Кевина. Замечательная компания, словно четырёх львов выпустили в одну клетку, и ждут кто из них первый на кого набросится. Аарон уверен, что речь не о предвзятости, но мысленно всё равно ставит ставку на брата — тот обычно всегда побеждает в драках. Решает не ждать больше, Миньярд просто хватает Кевина за руку и тащит к заднему сиденью. Тот не сопротивляется, позволяя себя увести, на радость Ники, который даже от Ромеро отстал, кидая любопытные взгляды и позволяя мужчине, наконец, выдохнуть. Однако в салон за ними Хэммик не пошёл, направляясь к Эндрю и Натаниэлю и болтая о чем-то уже с ними, пока Малкольм с видом мученика уселся за руль и для надёжности закрылся там. На заднем сиденье было тепло и, очевидно, Эндрю был более заинтересован в разговоре с Веснински, ещё и кузена держал поблизости. Аарон почти уверен, что делал он это специально, позволяя им побыть наедине и обсудить всё. — Я хотел поговорить с тобой, кстати. Ну, после того, как ты меня избегал, — Кевин хмыкнул, оборачиваясь. Аарон кивнул, призывая продолжить, хотя и чувствовал яркое раздражение. Ничего он не избегал, это было тактическое отступление с целью проработки дальнейшего плана! — Не думаю, что сейчас подходящий момент. У тебя достаточно дерьмовый день выдался, не хочу пользоваться этим. Может, обсудим всё завтра? — в ответ только упрямый взгляд и отрицательные мотки головой, словно собака решила сбросить лишнюю воду с шерсти. Он невольно рассмеялся, запуская руку и приглаживая волосы до вменяемого состояния. — Я не уверен, что хочу отношений, но ты мне вроде интересен. И неплохо целуешься. — Миньярдам не знакомо чувство такта, да? — лениво уточнил Дэй, не до конца понимая, отшили его или дали зелёный свет на продолжение. Аарон хмыкнул, но помогать не стал, просто промолчал. — Не знаю на счёт отношений, честно говоря, насмотрелся на этих ебнутых. Вряд-ли наш союз стал бы таким же романтично идеальным, как у Рене и Жана. — Ну, справедливости ради, пырнуть человека ножом — пререгатива моего брата, если тебе станет легче. Я таким ещё не занимался. — О, поверь, судя по взгляду Эндрю, он уже расчленил меня раз десять, — Кевин приблизился, зелёные глаза лукаво сияли. — Мы можем пока просто попробовать и посмотреть, что из этого выйдет. Что скажешь? Можно тебя поцеловать? — Вау, тебя обучили манерам? Кто, интересно, постарался? – Нож твоего брата, — Аарон на мгновение отвернулся, высматривая близнеца. Что ж, этого стоило ожидать, вероятно он всё равно явился к Кевину и подробно объяснил, на дне какой канавы его придётся искать, если обидят его любимого братика. Ну что ж, все через это проходили, даже святой и великий Эрик, и даже Кейтлин, которая, вообще-то, просто подруга и к тому же лесбиянка. — Так ты не ответил, Аари. Аарон отвечать и не собирался, возвращая внимание на парня и подавшись вперёд, мстительно прикусывая губу за дурацкое прозвище. Кевин, словно только этого и ждал, почти сразу положил руку на чужую талию, притягивая к себе ближе и углубляя поцелуй. Словно играясь провел языком по чужому языку, на пробу, и тут же застонал, когда рука Аарона вцепилась ему в бедро. Аарон разорвал поцелуй первым, бросая ещё один взгляд в сторону окна, чтобы отследить брата. Тот был слишком занят тем, что заглядывался на задницу уходящего Веснински и, очевидно, ему было глубоко плевать на то, что там происходит в его новеньком авто. Хуже всего, что Ники был занят тем же самым. — Аарон, — голос Кевина, неожиданно, прозвучал твёрдо и серьёзно, привлекая внимание. Он тоже смотрел в окно, наблюдая за этим, благо Эндрю был мальчиком умным, и долго туда не смотрел, Аарон бы сказал, что гордится им, но как нибудь в другой раз. Вот Ники, например, даже не скрывался, что ещё хуже. — Держи брата подальше от него. Он дерьмо. — Я думал, он твой друг? — Эндрю и Ники направились к машине, и Аарон невольно почувствовал, как рука на его талии сжалась сильнее. — Он мой друг, — подтвердил Кевин. — И я действительно люблю и дорожу им, но он дерьмовый парень. Ты не знаешь, каким Рико был до отношений и какой он сейчас. Я бы не хотел, чтобы что-то подобное повторилось, ладно? — Эндрю не слабый, Кевин. Он может постоять за себя и его невозможно прогнуть под себя. Особенно симпатичной мордой и задницей, хотя я всё ещё считаю, что в нашей семье вкус есть только у меня, — он слегка поморщился. Кевин тихо рассмеялся, притягивая его к себе и снова устраивая голову на чужом плече. — Рико тоже никогда не был слабым, поверь, он тот ещё ублюдок. Мы с Жаном достаточно дерьма натерпелись, прежде чем Натаниэль вмешался, начиная играть и манипулировать. Хер его знает, на каких кладбищах он там его привораживал, но Рико года четыре по нему сох, прежде чем рискнуть, — Аарон лишь кивает, когда дверь машины открывается и кузен с братом садятся спереди. Ники почти сразу же оборачивается, с восторгом их рассматривая. — Так вы вместе? Почему раньше не сказали? — Отъебись, Хэммик. Может, если бы смотрел куда-то, помимо задницы Веснински, заметил бы вовремя, — лениво отозвался Аарон, однако смотрел на брата тем самым взглядом: «я всё видел, мы ещё поговорим об этом». Эндрю лишь показал ему средний палец, а потом, для наглядности, сжал руку в кулак и провёл большим пальцем около горла, кидаясь угрозой в сторону Кевина. Ответом ему так же послужил средний палец, только уже от Аарона. — Боже, у нас почти гейское гнездышко! Эндрю, когда у тебя появится парень? Твои потрахушки с барменом уже прошлый век, найди что-то постоянное! — возмущено запричитал Ники, оборачиваясь на кузена. Тот впился в него угрожающим взглядом. — Ты у меня сейчас за машиной бежать будешь. — Главное фотографии свиты развесь, чтоб у него мотивации больше было, — хмыкнул Аарон с заднего сиденья. Кевин тихо рассмеялся, закрывая лицо рукой. *** Звонок в дверь удивил, наверное, только Ромеро, который медленно обернулся, размышляю о том, кого могло принести в такой час. Он вытащил пистолет, однако Натаниэль лишь отмахнулся от него, открывая дверь и изучая ночного гостя безразличным взглядом. Малкольм сделал несколько шагов вперёд, чтобы увидеть младшего Морияма, стоящего в грозу, под дождём, с жалобным видом бродячей собаки и, очевидно, в хлам пьяного. Покачав головой, он просто развернулся и ушёл в подвал, ему эта драма уже поперёк горла стоит, есть дела и важнее. Например, то что тот чёртов стрелок так и не рассказал, кто его нанял, а значит в расписание продолжение пыток. — Не впустишь? — вяло уточнил Рико, наблюдая за Натаниэлем. Не возмущено, даже не злобно, просто как ребёнок, который решил сбежать из дома и жить отдельно, но по итогу вернулся, потому что слишком мал и сейчас стоит, обиженный на собственную беспомощность. Натаниэль облакотился плечом об косяк, рассматривая черты лица и промокшую насквозь одежду, скользнул взглядом по засосу на шее и тут же поморщился от негодования Абрама на этот счёт. — Подожди минутку, — Натаниэль вытащил телефон, находя подходящую композицию и включая самую драматичную мелодию скрипки, которую только мог вспомнить. Не хватало только, чтобы Рико пал на колени, как побитая собака и громко зарыдал. Благо, чувство собственного достоинства у парня ещё осталось, поэтому он лишь одарил его презрительным пьяным взглядом. — Можешь продолжать. — Ты издеваешься.., — устало пробормотал он, растрепав свои волосы, с которых тут же брызнули капли воды. — Конечно, ты издеваешься. Почему я вообще ожидал чего-то другого? — Зачем приехал? — лениво уточнил Натаниэль, продолжая опираться плечом на косяк. В голубых глазах всё ещё полыхало безразличие, однако было в нем что-то ещё, что-то непонятное. Рико невольно нахмурился, пытаясь понять, что именно его смущает. Помимо музыки и очевидной насмешки, разумеется. — Ты же помогаешь всем убогим, да? Наркоманы, жертвы маньяков, насильников, дети, алкаши — всем отбросам. Спонсируешь Ищеек и тупые выходки Сэма, с попытками воспитать из детей кого-то стоящего, пусть и в криминале? — он слегка дрожит от холода и капель воды, но Натаниэль чисто принципиально мучает его, в ожидание, что он хоть немного протрезвеет. Вопросительно выгнув бровь, он продолжает ждать чего-то более умного, чем речь про новую мать Терезу. Тишина надоедает, а у Рико слишком дерьмовый иммунитет. Лучше бы ускориться, чем потом вытирать ему сопли. – А ты убогий? — язвительно уточняет он, теряя терпение. Холодно, вообще-то, на улице гроза и ветер, можно побыстрее как-то болтать? — А я... Не знаю. Наверное? — неизвестно, кому именно он задаёт этот вопрос, однако ответа он так же не ждёт. — Чувствую себя сломанным. Мне нужна твоя помощь, Натаниэль. Пожалуйста. — Придётся начать всё сначала. Без нас, — легко произносит он. Рико поджимает губы, но всё же кивает ему, готовый. Ну разумеется, пьяный он на всё готов и на всё согласен, а как протрезвеет, так опять начинается заново. Натаниэль ещё несколько секунд смотрит на него пустым взглядом, просто демонстративно, чтобы напомнить где его место — на коврике под дождём — а потом отходит и кивает в сторону дома, позволяя зайти. Рико всё ещё трясётся от холода и разливает воду на ковёр в прихожей, просто смотрит, в ожидание, не делает лишних шагов. Натаниэль невольно размышляет, что действительно мог перестараться — словно от старой личности ничего и не осталось. Прошлый Рико не стоял бы у двери, он бы вынес её с петель и швырнул его в стену, выбивая ответы и правду. Он бы стоял на своём до последнего, угрожал и кричал, возможно схватился бы за нож, или размахивал кулаками. Может быть, нашёл бы рычаги давления или попытался добраться через близких, сыграл бы на его прошлых травмах и боли, на чём угодно, у него была возможность сделать всё это. — Действительно сломлен, — с явным отвращением пробормотал Веснински, хватая его за подбородок и поднимая голову, чтобы внимательно рассмотреть чужое лицо и каждую из эмоций. — Ты жалок. — Твоими заслугами, — злобно чеканит он, практически сквозь зубы, удерживая зрительный контакт с достоинством, разве что зубами всё ещё стучит. Натаниэль тихо рассмеялся, мягко и бархатно, прежде чем отпустить его и провести рукой по влажным волосам. Значит, только недавно принял таблетки. — Душ знаешь где. Приведи себя в порядок, одежда и полотенце уже там, жду тебя на кухне, — он действительно просто уходит, оставляя его одного на пороге. Рико болезненно морщится, понимая, что поступил безумно предсказуемо. Натаниэль буквально знал, что тот придёт в чёртов дождь, среди ночи, даже одежду подготовил, надо же, какой заботливый. Остатки собственной гордости царапали грудную клетку и завывали, направляя его уйти отсюда прочь и больше не появляется, но ему буквально было некуда. Он не хотел видеть семью, они, вероятно, отвечали ему тем же. В команде у них были дружеские отношения, но все они были буквально никем. Свита? Кевин слишком занят Аароном, а Жан сейчас с Рене, к тому же они все кучу раз его предупреждали о том, что случится и чем всё это закончится. Скрипнув зубами от злости, причём на себя, а не на Натаниэля, он направился в ванную комнату, хлопнув дверью и сбрасывая с себя мокрую одежду. Потом уставился в зеркало, рассматривая семейную татуировку на торсе, которая была только в их клане — набили её по приказу брата, потому что отцу было всё ещё глубоко плевать. Вода не успокаивала, лишь обжигала, но тело перестало дрожать и это уже победа. Рико не пытался достать шампунь или гель для душа — знал, что все они пахнут Веснински, просто стоял под водой, пока кожа не покраснеет и пока все мысли не утекут прочь, в канализацию. Затем нахмурился, когда увидел, что рядом с шампунем на полке что-то блестнуло. Рука автоматически потянулась проверить, хотя он уже знал что там лежит и кому это принадлежало. Хозяин дома действительно прятал острые приборы везде, где мог — где-то для защиты, а где-то для вреда. Странно, что семейка Веснински ещё не нашла спрятаное лезвие, обычно они всегда обыскивали дом, когда сынок падал в депрессивную фазу и грезил мыслями, что кровоиспускание ему поможет исцелиться. Ну, как в средневековье. Рико несколько секунд смотрел на острие в руке, рассматривая его, может пытался увидеть на нем кровь, а может думал о том, сколько раз оно было использовано. Затем медленно поднёс к руке, слегка надавливая, но не настолько, чтобы порезать, просто смотрел, размышляя о том, сколько раз видел шрамы у своего парня — на плечах, на ляжках и бедрах, на руках. Некоторые едва заметные, старые и не глубокие, некоторые со швами. Сейчас никто из альтеров не промышлял этим — Мэл в принципе не был фанатом боли, Натаниэль появлялся редко и явно не для того, чтобы себя калечить, а за Абрамом внимательно следили. Возможно, его последним шрама примерно пол года, может быть даже меньше. Первый порез вышел слабый, едва заметный — кожа треснула, словно лист бумаги, и почти сразу выступило несколько алых капель крови, тут же размываясь под линиями воды. Виной тому алкоголь, нестабильная психика или высокий болевой порог, но Рико буквально ничего не почувствовал. Следующий порез вышел глубже, но не достаточно, чтобы его зашивать. Он просто завороженно наблюдал за тем, как кровь стекает, смешивается с водой и уплывает разводами. Ещё несколько порезов, один за одним, с каждым новым мыслей в голове всё меньше, боль отступает, уступая пустоте. Дверь душевой кабинки распахнулась и Морияма рефлекторно выронил лезвие, рассматривая черты лица, и понимая что он практически на грани паники. Только сейчас до него дошло что именно он только что сделал и насколько это была плохая идея. Легче то стало, вот только не долго. Чувство вины и стыда ударило с двойной силой. Натаниэль не осуждал, в его глазах вообще ничего не было. Он безучастно разглядывал его тело, видимо, в поиске других ран, а затем схватил аккуратно за запястье, рассматривая сочащиеся кровью порезы. Он не злился, не кричал и не пытался исправить, он просто был рядом и просто смотрел, словно это в пределах нормы, словно ждал этого примерно так же, как и появления Рико на пороге ночью пьяного в дождь. — Прости.., — он не знает зачем это говорит, возможно просто чтобы сказать хоть что-то, чтобы поймать чужой взгляд. До дрожи в коленях страшно увидеть в них разочарованние, но Натаниэль лишь отрицательно качает головой, обрывая все оправдания, который были в голове. Вместо этого он выключает воду в душе и протягивает ему полотенце, не сводя глаз, словно не доверяет. Может быть, если бы Натаниэль был способен на страх, то боялся бы? Вдруг отвернется и Рико продолжит, может быть даже перейдёт ту грань, после которой уже не возвращаются? Волновался ли он? Переживал хоть немного? Хоть что-то за маской безразличия? Рико спешно вытирается, но одеваться не спешит, лишь оборачивает полотенце вокруг таза. В ванной комнате душно, всё ещё много пара и влажности, даже открытая дверь не помогает, а Натаниэль спокойно копается в аптечке, вытаскивая бинты и перекись. — Попытка привлечь внимание, удержать меня или просто больно? — Не знаю, — он продолжает смотреть на то, как порезы размываются кровью, которая собирается в капли и стекает по руке. Просто садится на пол, слишком уставший от всего этого дерьма, чтобы стоять. Натаниэль садится рядом и перехватывает его за запястье, начиная обрабатывать раны. — Абрам говорил, что ему это помогает. Почему-то увидел и подумал: «а вдруг?» — Он плохо на тебя влияет, — сухо заметил Веснински, на мгновение остановившись. Видимо, перебросился парой фраз с альтерами, почти сразу же недовольно поморщился и продолжил заниматься своим делом. Рико даже не реагировал на то, как кровь шипит на коже, предпочитаю игнорировать любую боль. — Ты сделал меня таким. — Моя ошибка, признаю. Нельзя было допускать всё до такого, — голос Натаниэля всё ещё безразличный, но вопреки всему, он аккуратно и даже нежно бинтует руку, пряча порезы. Сквозь бинт выступают капли крови, что уже говорило о том, что утром их придётся менять, а значит и обрабатывать снова. Хуже всего, что они останутся не только утром — некоторые из них будут навсегда, те, которые оказались достаточно глубокими, чтобы застрять в его теле вечным напоминанием. — Я не твой чёртов проект. — Ты моя ответственность, Рико, — он завязывает слегка туго и рассматривает проделанную работу, затем бросает взгляд на душевую кабину, где всё ещё лежит лезвие. — Одевайся, чай остынет. — Блять, ты такой британец, — Морияма начинает тихо смеяться, всё ещё нервно, но чувствуя, как его начинает отпускать. От него не отвернулись и не отказались, не сказали убираться подальше, просто подлатали, просто смотрят, просто рядом. Натаниэль вопросительно промычал, протягивая ему одежду, не рискуя ещё раз уходить. Рико постарался придать голосу побольше язвительных ноток. — Самое время для чая, да? — Нет неудачного времени для чая. — Британец, — пьяно протянул Рико, начиная одеваться. Натаниэль продолжил смотреть, впрочем, что он там не видел? Его спокойствие невольно передавалось и ему. Вряд-ли Мэл или Абрам справились бы с этим, однако, как бы они отреагировали? Должно быть, первый был в ярости, а второй запаниковал? Дождавшись, когда он полностью соберётся и встанет, слегка опираясь на дверь душевой кабины, Натаниэль подошёл ближе, чтобы забрать лезвие и избавиться от него. Затем замер, чувствуя хватку на запястье и обернулся, просто чтобы успокоить зуд под кожей. Это всё ещё Рико, его Рико. Всё под контролем. — Спасибо. — Идём, — он вырвал свое запястье, но лишь для того чтобы схватить его за руку и потянуть на кухню, не желая больше ждать. Отпустил только около барной стойки, куда Морияма с пьяной ловкостью запрыгнул, и направился к мусорке, выбрасывая лезвие. — В понедельник пойдёшь к Бэтси. — Она хорошая, да? Ты никогда не отпускал нас к психотерапевтам, которых не проверил, — Натаниэль обернулся, просто чтобы убедиться, что это чудо добралось до чая. — Знаешь, я думаю, тебе есть до меня дело. Я был уверен, что тебе плевать, но после того поцелуя... — Это был Мэл. Я всё ещё тебя ненавижу, — заметил Веснински, садясь на стул рядом с ним. Рико склонил голову на бок, но не выглядел расстроеным или удивлённым. — А Миньярд? — А что он? — Он тебе нравится? — Его я тоже ненавижу. — Ты с ним разговариваешь. — С тобой тоже, — на этом великие аргументы закончились. Рико лишь что-то промычал и уткнулся в свою чашку, делая глоток. — Тебе стоит идти дальше. Был уговор, помнишь? Я не мешаю вашим отношениям, пока вы в порядке. Сейчас ты не в порядке. — Поэтому ты решил меня подложить под того ублюдка? — Он что-то сделал? — Отшил меня, — Рико обиженно фыркнул. — Мы целовались, всё было терпимо, а потом я понял, что думаю только о тебе. Хотел забыться, и тут он выдал что-то вроде: ты пьяный, я не буду с тобой этого делать, ложись спать. — И ты заистерил и ушёл, да? — лениво уточнил он. Рико лишь ещё раз фыркнул и отвернулся, что уже говорило, что это правда. — Нам хватает одного, который решает неприятности случайным сексом. Я не хочу разбираться ещё и с тобой. — Ты сам притащил его и спровоцировал меня на то, чтобы я к нему уехал. Это всё твои манипул... Маниляции? — он на мгновение замолк, пытаясь вспомнить, как правильно произносить это слово. Натаниэль лишь отметил, что когда он пьяный, его японский акцент становится намного сильнее. — Ты сволочь. — Да? — Да. — Справедливости ради, ты ещё жив и даже не на улице. О моем милосердие уже слагают балады, – Морияма впился нечитаемым взглядом. Может быть, пытался убедиться в том, что перед ним Натаниэль, а не Мэл, может быть переваривал угрозу и это замечание. — Почему ты меня не любишь? Я же... Я же правда стараюсь, неужели я не заслуживаю? Отец тоже меня не любит, дядя не любит, это всё так отвратительно, я чувствую себя ненужным и одиноким, Нат. Иногда думаю, что было бы лучше, если бы я вообще не родился, может быть, мать была бы жива. Ичиро ведь тоже меня ненавидит, он просто... Притворяется, что я нужен ему, да? Чтобы держать меня поблизости, чтобы я не стал ему врагом, — в его глазах появилась боль и отчаяние, которых не было уже давно. Натаниэль встал со своего места, подошёл ближе, пристраиваясь между чужих ног и навис над ним, удерживая зрительный контакт. — Нат, он хочет убить меня. Он хотел избавиться от тебя, это дерьмо, которое с тобой произошло, Пруст... — Тихо, — Натаниэль накрыл его лицо рукой, не позволяя продолжить говорить. В глазах мелькнуло что-то тёмное, пугающее. — Я же просил не произносить это имя. Зачем нарываешься? — Я как черный кот, — Рико перехватывает его руку, чтобы убрать с лица и переплетает пальцы. — Я всем приношу несчастья, разве ты не видишь? Это из-за меня у тебя проблемы. Из-за меня мать мертва, а Ичиро меня ненавидит. Из-за моего дяди Кевин остался без матери и чуть не умер. — Рико, любовь нельзя заслужить. Они должны были любить тебя просто потому что ты их сын, — рука Натаниэля слегка сжимается. — Хочешь быть полезным — придётся взять себя в руки. Ты нужен мне в дальнейшем, собранный и уверенный. Когда ваш клан будет падать, я хочу, чтобы ты был там и видел падение империи, чтобы стоял рядом со мной с высоко поднятой головой, был готов встать на место брата и отца и доказать себе, что ты не ничтожество. — Ты хочешь убить их? — в глазах Рико мелькнуло недоверие. — Я убью любого, кто пытается навредить вам. Помни об этом, — Натаниэль отошёл, возвращая безопасную дистанцию и направился к своему уже остывшему чаю. Рико так и остался сидеть на месте, смотря в пустоту и переваривая это, вслушиваясь в шум дождя и звуки грома. — Во вторник игра и ужин с ним. Ты будешь там? — Рико допивает чай залпом и откладывает кружку, чтобы обернуться и не потерять Натаниэля из виду. Тот кивает в ответ. — Знакомство с Шион и её беременность. — Это проблема? — Несколько я помню , они были против этого брака. Я не знаю как и почему они передумали, а сейчас я даже не уверен, что у Шион был выбор, — Натаниэль внимательно смотрит на него, прежде чем кивнуть. Даёт понять, что информацию принял к сведению. — Значит, в этот раз между нами точно всё кончено? — Друзья? — предложил Натаниэль, всё ещё ровным безразличным тоном. Рико расхохотался.