Chamelion

— Давай, начинай, — Жан прекрасно знает, что он не ответственный за поступки Натаниэля или его личностей. Он понимает, что в его фактическую работу входит наблюдение и рассказы о жизни Младшего, а не попытки этого самого Младшего контролировать или останавливать. Прошло примерно полторы недели со взрыва, прежде чем Натан, наконец, вернулся из Нью-йорка. И за этот период список вещей только увеличился. — Остановимся на войне с Майер, раз тебе так удобнее. Насколько я понял, вы выкрутились. Кстати, где мой сын? — Господин Веснински, мне правда очень жаль.., — это всё, что он может из себя выдавить. Прежде, чем Натан бы уточнил что-то ещё, Жан быстро продолжил. — Мы стравили клан Майер и Клан Скай между собой, Натаниэль перешёл в третий этап гонок от Мэрилэнда, так же как Джуди Диана Боу и ещё один человек. Связь с кланом Боу укрепилась, теперь они полностью наши союзники. Клан Майер начали плавно уничтожать, на данный момент ищейки постепенно окружают Литл-Рок, налаживают связи и ищут подходящих людей, Сэмюэль активно работает над тем, чтобы организовать там свою базу. В планах полностью подмять штат Арканзас под себя. Так же, Чарли и Мэл работают над тем, чтобы продвинуть вас в Губернаторы Мэриленда, Джули Лилиан Боу помогает нам с избирательной компанией. Таким образом, ещё немного и Мэриленд будет полностью принадлежать клану Веснински. — Жан, — Натан медленно вздохнул, вставая с места и направляясь к шкафу, чтобы вытащить бутылку виски и два стакана. Открыл и налил алкоголь, протягивая один из них парню и улыбнулся. — Дыши ровно. Я не собираюсь тебя убивать. — Простите, — он выпил стакан залпом, прежде чем облокотиться ладонями об стол. — Возможно, у нас новые проблемы. — Где мой сын? — как можно терпеливее уточнил мужчина, прикидывая в голове расположение охраны и потенциальную опасность, которую мог натворить Младший. Жан не ответил, лишь поднял виноватый взгляд. — Спрошу иначе. Он вообще жив? — Понимаете, сегодня у клана Скай свадьба... — На которую нас не пригласили, верно, — равнодушно произнёс он. С этим кланом они особыми друзьями никогда не были, разве что, пересекались на светских вечерах. Хуже стало, когда Аманда Скай начала в открытую подкатывать к Натану, из-за чего Мэри её чуть не пристрелила. Вряд-ли Натаниэль или Мэл решили бы спустя пару лет сорваться с места и поехать мстить за ревность матери, хотя, вообще-то могли, но всё же он надеется на их благоразумие. — Жан, где мой сын? — Вы главное не нервничайте... Обычно после такой фразы нервничать начинаешь ещё сильнее. Натан парой глотков залпом выпил стакан виски, прежде чем налить им ещё по одному и жестом предложить Жану присесть. *** — Черт возьми, ты вчера практически опередил Лину, не хватило лишь нескольких секунд! Почему сегодня ты едешь так, что тебя обгонит даже моя покойная бабка на костылях? — рявкнула Чарли, перезаряжая пистолет, стоило ей вернуться в салон. Эндрю бросил в её сторону ленивый взгляд через зеркало заднего вида, прежде чем обернуться обратно на дорогу. — Потому что вчера мы ехали по пустой трассе, а сегодня здесь куча машины и чёртов ребёнок, — огрызнулся Натаниэль. — К тому же, это не его машина, это ебаный автомат, если ты не заметила. — Мы умрём, да? — озадаченно уточнила Эмилия Скай, как самая младшая из них. Девочка с густыми каштановыми волосами и яркими зелёными глазами всё ещё держала на коленях корзину с лепестками роз, ей было около десяти лет и весь её вид буквально кричал о том, что к смерти она, в общем-то, тоже готова. Элизабет крепче обняла сестру, прижимая к груди, её волосы растрепались, свадебная фата едва держалась, макияж был размазан, а платье прищемило дверью. — Нет-нет, дорогая, конечно мы не умрём, они помогут нам и мы с тобой начнём новую жизнь. Главное, успокойся и верь мне, я же обещала, что не брошу тебя. Всё будет хорошо, — она поцеловала младшую в лоб и перевела взгляд на Натаниэля. — У нас вообще есть шансы? Мне правда жаль, что я втянула вас в это. — Забей, я давно хотел ебнуть твою мамашу. Ещё с момента, когда она к моему отцу клеилась, — отмахнулся Натаниэль, перезаряжая пистолет и делая несколько выстрелов. Три машины они уже устранили, осталось всего пять, но суки были явно упрямы и уверены. Тихонько спиздить невесту со свадьбы двух мафиозных кланов не вышло. — Я же говорила, что тебе нужно сесть за руль! — рявкнула Чарли, бросив на водителя недовольный взгляд. Эндрю лишь пожал плечами, он не претендовал, его туда вообще почти насильно посадили. Весело, конечно, но не в ебучий час пик, когда приходится ехать по встречке и тротуару, нарушая все возможные правила движения, а сзади целятся вам в шины. Да, они оторвались, расстояния нормальное, но они всё ещё у них на хвосте и это дерьмово. — Они догоняют. Веснински, мать твою, сделай что-нибудь уже! — Разумеется, сейчас достану волшебную палочку, взмахну ей и мы взлетим, — огрызнулся тот, прежде чем высунуться обратно из окна и тут же залезть обратно, уворачиваясь от выстрела. — Мисс Скай, вы стрелять умеете? — Не очень метко, но умею, — Веснински на мгновение задумался, размышляя об этом. У него была парочка идей, и из-за маниакальной фазы и крекерной пыли, которую он сожрал прямо перед срывов чужой свадьбы (и нервным срывов Жана и Чарли, раз на то пошло), под презрительный взгляд Эндрю, он, в целом, чувствовал себя нормально. Вопрос лишь в том, как себя чувствовал сам Миньярд. — Эндрю, я сяду тебе на колени? Да или нет? — Нашёл, блять, время! Потом потрахаетесь, — высказывание Чарли осталось проигнорированным, а Миньярд бросил в его сторону вопросительный взгляд, пытаясь понять чужие мысли. — Осилишь? — А ты? — Да, — Эндрю дал себе пару секунд на размышления, но этого хватило, чтобы его голос прозвучал уверено и твёрдо. Натаниэль кивнул в ответ, передавая пистолет Элизабет. — Сбросить скорость? — Не убейте нас, — Чарли выдохнула, стараясь вернуть себе самообладание. Элизабет проверила заряд пистолета, успокоила сестру и наобум выстрелила в сторону машины, попадая в лобовое стекло, из-за чего оно пошло трещинами, закрывая обзор. Машина завиляла и остановилась, а следующая из них врезалась ей в зад. — Окей, осталось трое. Лина говорит, что на третьем перекрёстке от нас выезд за город, оттуда можно через трассу быстрее ехать и гражданских меньше. — Понял, — Эндрю потянул рычаг, заставляя своё кресло отодвинуть на максимум назад. Веснински на мгновение застыл, анализируя свои ощущения, просто чтобы убедиться, что он не выпрыгнет из машины на ходу. Тревоги не было, паники тоже, только маниакальное веселье и адреналин. На всякий случай он решил уточнить у Эндрю ещё раз, прежде чем Миньярд в моменте сам вышвырнет его из машины: — Уверен? Точно всё нормально? — Живее, — раздражённо рявкнул он, удерживая руль левой рукой и слегка раздвигая колени. Нат кивнул, ловко усаживаясь между чужих ног и сбрасывая Эндрю с педалей, ударяя на газ и перехватывает руль уже самостоятельно. Первое, что он сделал, получив контроль над автомобилем: ткнул пару раз на панель, меняя музыку и прибавляя звук. Пролистав пару песен, он остановился на Måneskin — Gasoline и бросил взгляд в зеркало заднего вида, рассматривая девочку на наличие повреждений или дискомфорта. Та выглядела спокойно, разве что следила за старшей сестрой немного встревоженно, но в целом была в норме. Натаниэль выехал на встречку, ускоряя скорость и подскочил на кочке, сильнее вжимаясь в Эндрю и на мгновение прислушиваясь к своим ощущениям, чтобы считать напряжение. Убедившись, что Эндрю, вроде как, дышит, он крепче зафиксировал внимание на дороге, переезжая по встречку на вторую полосу, чтобы избежать машины, а затем плавно возвращаясь на среднюю полосу, ускоряясь, прежде чем вернуться на свою часть трассы. Первый перекресток, красный свет, объехать машину с правой стороны, снова подскочить на кочке. На мгновение замереть, чувствуя, как Эндрю, казалось, начал напрягаться. — Ты как? — он не рискует оборачиваться, чтобы не упустить из виду опасности, но на всякий случай одну из рук отводит назад, щелкая пальцами перед лицом Эндрю, чтобы привлечь внимание. — Ты опасно водишь. — Это проблема? — Ты можешь вылететь. Очевидно, ремень безопасности тебя не защитит, — спокойно произносит он, практически на самое ухо. Натаниэль на мгновение нахмурился, бросая взгляд в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что все в порядке. Они немного оторвались, но машины всё ещё ехали за ними, а девушки уселись ровно, перезаряжая пистолеты. Элизабет обнимала сестру, что-то утешительно шепча ей на ухо. — Будешь моим ремнем безопасности? — Где? — Натаниэль не планирует отвечать, лишь опускает руку, находя запястье Эндрю и поднимает, закрепляя на своём животе и позволяя обнимать, чтобы удержать на месте. Эндрю кивает, впиваясь крепкой хваткой в чужой торс, чтобы он не мельтешил по всему сиденье на такой скорости. — Следующий перекресток. Чарли, куда конкретно? – Налево, — Натаниэль кивнул, рефлекторно потянувшись к коробке передач, но Эндрю перехватил его руку, перехватывая парня за торс левой рукой. Правой же вцепился в запястье, напоминанием о том, что здесь не механика. С одной стороны, на автомате явно легче ездить, какие проблемы? А с другой, на уровне привычки постоянно рука подрывает увеличить скорость через коробку передач, даже если необходимость отсутствует. Машина громко ревела, переплетаясь с музыкой и Натаниэль действительно начал вспоминать, почему так сильно обожает адреналин и долгие поездки. Машины, люди и дома — всё мелькало и сливалось в одну разноцветную кашу. Слабый наркотик в крови лишь усиливал маниакальную фазу, поэтому он тихо засмеялся, наклоняясь вперед и чувствуя заземляющую хватку на своём теле. Эндрю держал крепко, уверено, не позволял скользить или шататься, но помнил о границах. Его пальцы не шевелились, он не ограничивал, давал знать, что готов отпустить и удерживать не будет, но так же и давал понять, что если понадобится — не позволит рухнуть. Такое доверие опьяняло. То, как Эндрю доверился, без сомнений позволил сидеть на своих коленях, хотя и не фанат прикосновений. То, как его стальная хватка ощущается не удавкой или угрозой, а мерой безопасности. Натаниэль действительно хочет расхохотаться в голос, вот только это не в его характере, и ребёнка сзади пугать не хочется. Бедная и так слишком много увидела. Здесь налево. Он сбрасывает скорость перед поворотом и машину заносит. Шины громко кричат, с дрифтом въезжая в перекресток, слышатся возмущения остальных водителей и громкие сигналы. Эндрю рефлекторно держит крепче, не позволяя соскользнуть и прижимает к себе, чуть ближе, чем требуется. Веснински лишь сильнее расслабляется, не пытается скрыть довольную ухмылку и невольно откидывает голову назад, на чужое плечо, чтобы встретиться на секунду с золотыми глазами, которые от солнца похожи на что-то медовое, невероятно тёплое. Оценив, что он в порядке, он обратно поворачивается к дороге, проносится по трассе, едет по встречке и перестраивается обратно только тогда, когда машина спереди оказывается в слишком опасной близости. Позу не меняет, всё ещё прижатый к парню сзади. Эндрю фыркнул почти весело, а затем резко дунул ему в шею, заставляя рефлекторно подскочить. — Если так нравится сидеть на мне, ты можешь спросить в любой другой момент, — подсказывает он, переходя на немецкий язык и шепча на самое ухо. Натаниэль действительно чувствует себя странно, от адреналина и скорости сердце бешено стучит, разгоняя кровь, а от слов Эндрю становится ещё жарче. Настолько, что он чувствует, как лицо начинает гореть. — Я говорил, что ненавижу тебя? — насмешливо уточняет он, так же на немецком. Не к чему остальным слышать их беседы, здесь всё ещё ребенок. Эндрю дистанцию не меняет, наоборот, продолжает шептать на ухо и явно наслаждается тем, что поставил в неловкость. — Говорил. Это взаимно, — голос всё ещё спокойный и невозмутимый. Нат не выдерживает и хихикает, пьяный от эмоций и наркотика. — Окей, Мэл интересуется, у кого встанет первым. Кажется, он не доверяет мне в таком состоянии, а у Абрама опять истерика, — он понижает голос, чтобы девушки сзади не услышали. Им, впрочем, не интересно, из-за музыки и выстрелов им вообще нет дела до чужого немецкого флирта. Одну из машин они так же убрали и осталось ещё двое. Самые сильные и крепкие, держатся на расстоянии и готовятся нападать. — Как думаешь, Миньярд? — А ты хочешь проверить, Нил? — лениво уточняет он, в этот раз тише, но всё ещё на самое ухо. Натаниэль на мгновение напрягся, вздрогнув всем телом, стоило услышать собственное имя, пальцы крепче вцепились в руль. Это не было ужасом или отвращением, и паршивец знал об этом просто прекрасно, ходил чётко по грани, но не пересекал её. И это было настолько интересно, что он буквально чувствовал, как азарт кипит в крови, смешивается с остальными эмоциями и только распаляет. — Продолжишь в том же духе, и нам точно придётся проверить, — наконец, решает он, что это одно из самых правильных фраз в данный момент. Чарли кидает в их сторону косой взгляд, пытаясь рассмотреть наличию дискомфорта или угрозы, но быстро возвращается обратно к своим делам. Они развили достаточную скорость, чтобы не беспокоится. В конце концов, Натаниэль был прекрасным гонщиком, особенно даже под наркотиками и в мании. — Спроси меня, когда будешь трезвым, без маниакальной фазы, без ребёнка на заднем сиденье и не во время погони с огнестрелом. — Ничего себе у тебя требования, конечно, — возмутился парень в ответ. — Ребёнок не мой, так что проблем не будет, не беспокойся. Щас доедем и вышвырнем их. Я полностью трезв и адекватен, сам несу ответственность за каждое своё действие. — Не собираюсь тобой пользоваться. У вас двоих отвратительная привычка: лезть в чужую постель, когда вы не готовы. — Так Мэл настолько сильно поднял планку в тот день? Мне даже почти стыдно, ведь я действительно был готов к поцелую. Ты ведь тоже хотел поцеловать меня, верно? — лениво уточняет Веснински и, черт его дери, ёрзает. Не просто ёрзает, а прижимается. Эндрю приходится использовать вторую руку, чтобы его контролировать и держать на месте и следующее, что становится последней точкой — он, блять, стонет. Тихо, едва заметно, так, чтобы остальные пассажиры не слышали, явно сдерживает себя. Но Эндрю слышит и чувствует, как чужое тело слабо дрожит в его руках. Может ли это быть одной из проверок? Как вообще меньше, чем за две недели, Натаниэль умудрился выскочить из депрессии и свалиться в манию? Эпизоды вообще должны так быстро меняться, или что это вообще? Он подозревает, что виноват наркотик и Абрам. Как показывает опыт, чаще именно он виноват ко всей херне, которая у них происходит. Он и Кевин. — Веснински, следи за дорогой, мать твою, — шикнул он, теряя терпение. Затем обернулся, смотря на дорогу позади них. Они оторвались достаточно, но нужно было сменить машину, прежде чем вернуться в Балтимор. Продолжил он уже на английском. — Чарли, следующая остановка? – Через десять километров сбросите нас около заправки, там уже стоит машина. Вам нужно будет проехать до посёлка Шерлингтон, он находится рядом с городом Арлингтон. Мы поедем в Александрию, заберём документы и я отвезу их в аэропорт Рональда Рейгана, там нас уже ждут. Приеду сразу к началу ужина, — Эндрю кивнул, запоминая информацию и потянулся рукой к музыке, сбавляя звук. Веснински, казалось, наконец, успокоился, но гнать, как ебанутый, не перестал. Он пересекал сплошные линии, влетая на встречку и до обещаной заправки они доехали за пару минут, останавливаясь там. Девушки вышли быстро, запрыгивая в машину Лины, которая отсалютовала им двумя пальцами и, прежде чем Эндрю успел бы среагировать, мотор машины снова заревел и Веснински, удобно устроившись на чужих коленях, рванул дальше по трассе. Тяжесть чужого тела успокаивала, а вместе с таблетками и вовсе действовала усыпляюще, но Миньярд точно не планировал сейчас спать. Этому идиоту только повод дай: отвернешься и он уже летит на встречу фуре. От него вообще отворачиваться нежелательно. Особенно сейчас, когда он опускает руку, пытаясь вслепую схватить коробку передач, но вместо этого помешает её на чужое бедро и удивлённо моргает. — Оу, так ты ещё тут? — Нет, уже достал магическую палочку, чтобы телепортировать себя домой, — огрызнулся тот. — Хорошо устроился? — Знаешь, даже странно. После всего дерьма, что мы пережили вместе, я чувствую себя в безопасности рядом с тобой. Это мерзко. — По чьей, скажи, милости, мы это дерьмо пережили? — лениво уточнил он, на что Веснински тихо рассмеялся. — Ты всегда мог сказать нет и я бы прислушался, — спокойно произносит он. Вместе со скоростью вся его веселость начала уходить, как и наркотическое опьянение, наконец-то, блять. А вот рука его уходить не планировала, оставшись лежать на чужом бедре. Почему-то Эндрю уверен, что Нил просто напросто забыл о ней, поэтому он слегка дёргает ногой, в попытке напомнить. Это делает ситуацию хуже, потому что Веснински сползает туда, куда не стоило. На мгновение они оба замерли, прежде чем Натаниэль плотно сжал губы, подавив рваный вздох. — Не знаю, спасёт ли это ситуацию, но не только у тебя стояк, — весело пробормотал он, видимо, решив разбавить неловкость. Нихера это ситуацию не спасло. — К тому же, ребёнка на заднем сиденье у нам нет, от хвоста мы избавились, а я всё ещё трезв. — Ты всё ещё в мании. — Миньярд, я столько херни успел натворить. Ты не станешь одной из ошибок, скорее, просто одной из весёлых прошлых историй, которые Абрам будет со смехом рассказывать на пьяных тусовках, — когда он не получает ответа, он продолжает говорить. — Ты и сам прекрасно знаешь, как это работает. Есть плохие дни и есть нормальные дни. Сегодня я не планирую снимать шкуру с себя или с кого-то ещё, а ты — тот человек, который точно остановится. Лишь вопрос времени, когда это произойдёт. Тебе нужно было моё разрешение и ты его получил. — Ты прав, — в этот раз Эндрю сдаётся, и на мгновение подаётся своему желанию: чужая шея так близко и он действительно слишком долго думал о том, что хочет её коснуться. Поцелуй выходит размазанным, плавный, без следов, но достаточным, чтобы Натаниэль задрожал, склоняя голову на бок и представляя больше места для поцелуев. Эндрю на пробу проводит языком, прежде чем ухмыльнуться. Идиот действительно думает, что только он может играть или провоцировать? Самонадеянно. — Это действительно может случится, Нил. И я уверен, что мания сильно поднимает твоё либидо и сейчас ты действительно хочешь меня. Думаешь о моих губах на своём теле, или моих руках на своём члене? О, или может быть о моих пальцах внутри тебя? — он прижимается губами к чужому уху, шепчет как можно ниже, стараясь предать всю интимность и страсть своему голосу, который только есть. На мгновение видит в зеркале заднего вида лицо Веснински — голубые глаза потемнели от жажды и голода, щеки заметно покраснели, а губы были влажные и искусаны. Он размышляет о том, насколько сильно они бы опухли, если бы он поцеловал его прямо сейчас, выбивая стоны и не прекращая доводить его руками, пока он полностью не потеряет контроль. Судя по тому, как Нил нервно сглотнул, заставляя кадык дёрнуться и облизал верхнюю губу, он его мысли прекрасно понял. Поэтому дальнейшую фразу он произнёс ровно и спокойно, довольный произведенным эффектом. — Вот только это случится не сегодня. — Блять, как я тебя ненавижу, — Натаниэль звонко засмеялся, снова нажимая на педаль газа и ускоряя машину, чтобы быстрее добраться до места. — Где ты проходил курсы по тому, как правильно быть мудозвоном? — Там же, где ты набрал себе психологических болячек, — ехидно отбил он в ответ. *** Натаниэль ненавидел светские ужины и сейчас почти с искренней радостью — это если иметь в виду манию — наслаждался тем, что не он один страдает. Было ощущение, что Эндрю в последнее время на приколе, иначе действительно не поймёшь, почему он постоянно ошивается рядом и с удовольствием влезает во всякое дерьмо. Можно конечно обвинить в этом ещё и Лесли, которая готовит просто прекрасные десерты, но Нил предпочитает думать, что Миньярд получает искреннее удовольствие от адреналина и получения проблем, ну и разумеется прекрасной компании. Некая тяга к саморазрушению, вполне в его духе, между прочим. В любом случае, видеть его в классическом костюме всё ещё слишком горячо, а их обоюдный флирт, где они сначала доводят друг друга до безумия и провоцируют, а потом отшивают, лишь разжигает сильнее. Это весело, это интересно. Если в процессе игнорировать альтеров, то даже тянет на приятное времяпрепровождение. Почти похоже на чувства. Или на то, как у них с Рико всё только начиналось. С другой стороны, именно это и беспокоит. Ситуация с Рико закончилась херово, и под конец ничего весёлого больше не было. Скорее, это было похоже на термин «тоска зеленая» или же, выражаясь как Ангел: «полный пиздец». Сейчас Нат был слишком занят тем, чтобы развалиться в углу дивана и подбрасывать виноград, пытаясь поймать его ртом. Иногда косился в сторону Эндрю, который сидел на другом краю, предпочитая держать его в поле зрения и принципиально пялится, стараясь его взбесить. Когда это не помогло и внимание привлечь не удалось — Эндрю был так же слишком занят поглощением шоколадного кекса — в ход пошла следующая тактика. Виноград полетел прямо в лоб Миньярда, отлетая и падая на пол. Эндрю обернулся медленно и плавно, скептически приподнял бровь, задавая немой вопрос, но говорить ничего не стал, лишь сделал ещё один укус, демонстративно пачкаясь в глазури. — Расскажи что-то смешное. — На жизнь свою посмотри, клоун, — лениво произнёс он. Натаниэля тихо рассмеялся, наблюдая за тем, как Эндрю проводит большим пальцем по нижней губе, стирая остатки шоколада. Затем тот уставился на него с видом: «вот за что ты такой достался?», что так же нельзя было игнорировать и оставлять без возмущений. Вторую ягоду Миньярд поймал ртом, но есть не стал, а выплюнул обратно в парня. — Брачнык игры у них, блять, ну конечно, самое время.., — проворчал Жан, заходя в помещение. Натаниэль потирал влажную щеку, чтобы избавиться от последствий слюны на винограде и обернулся. — Жан, — мягко уколола его Рене, которая шла следом. На ней было нежное платье молочного цвета, чуть выше колен и слабый макияж, над которым явно постаралась Элисон. — Как у вас дела, ребята? — Сорвали чужую свадьбу, — Веснински ухмыльнулся ей в ответ. — Чудесно выглядишь, милая. — Спасибо, Натаниэль. Ты тоже прекрасно выглядишь сегодня. — Только сегодня? — он в удивление поднял брови, выглядя почти оскорбленным. — Это вежливость. Сегодня ты тоже не выглядишь красиво, — лениво возразил Миньярд. Натаниэль обернулся и прищурился, размышляя о том, как бы огрызнуться в ответ, чтобы продолжить перепалку, но Жан опередил его. — Там Чарли приехала. У нас есть на сегодня план действий, или чистая импровизация? — О! Хочешь познакомиться с главой мексиканского картеля? – неожиданно переключился Веснински. Когда Эндрю отрицательно покачал головой, тот фыркнул и обернулся обратно на Жана. Никакой тяги к веселью. — От вас мне, на самом деле, ничего не нужно. С Рассел и Фауст я поболтаю сам, за Брайном и Кэт будут следить, у Чарли есть своя работа. Так что вы просто развлекаетесь в качестве представителей семьи Хэтворд и Уокер. Ну, сами знаете: эти важные беседы, вежливые диалоги о погоде. Как нибудь разберётесь. — От меня нужна иллюзия бурной деятельности? — лениво уточнил Миньярд. Рене застыла и впилась в него пристальным взглядом, понимая, к чему он это спрашивает. Потому что он уже увяз во всём этом мафиозном дерьме и буквально на грани того, чтобы присоединиться к ним. Это вызывало тревогу, но Эндрю даже не посмотрел в её сторону, сосредоточив всё внимание на Натаниэля. — Не плюйся в людей виноградом, — предложил он, корпусом наклонившись ему на встречу. — Не кидайся в людей виноградом, — Миньярд отзеркалил его жест, видя как в голубых глазах пляшет веселье. — Замечательно. Шлюший период Абрама закончился, и ты решил выступить добровольцем? — едко поинтересовался Жан. Натаниэль, который был слишком занят гляделками, лишь махнул рукой, словно отгонял муху. Его эти шутки не беспокоили, пока в крови шипела мания. — Нат. — Жан. Моро выглядел так, словно хотел сказать что-то ещё, в серых глазах мелькнуло беспокойство, прежде чем он покачал головой и развернулся, беря Рене под руку, чтобы увести. Крекеры полностью вышли из организма, или по крайней мере, их влияние закончилось, и зрачки вернулись в норму. Поэтому Натаниэль продолжил разглядывать Эндрю, стараясь увидеть всё то, что в нём нашли альтеры. Он не чувствовал от него опасности. Миньярд был знаком, это тот уровень предсказуемости, который был схож со стабильностью. Он думал наперёд, контролировал, и очевидно устал от контроля, но и отпустить полностью не мог. Прошлые травмы переплетались с новым опытом, отсутствием эмоций и смысла. Эндрю было мало того, что Веснински был интересным. Его тянуло к адреналину и опасности, потому что именно так можно ощутить себя живым, и Натаниэль знал об этом слишком много. Он видел янтарные глаза, когда они участвовали в гонках, то как они светились, каждый раз, когда скорость вбивала водителя в кресло, а рев мотора отдавал звоном в ушах, перебивая собственное сердцебиение. Разве можно боятся человека, который настолько похож на тебя? Эндрю не бил без предупреждения, не касался без необходимости, имел принципы и морали. Абрам со своим «это слишком жестоко» может катится нахер. А ещё Натаниэль действительно не видел того, что заметил Мэл. Был ли Эндрю опасным? Разумеется. Был ли он интересным? От части да. Нуждался ли в помощи? Как и любой другой ребёнок, который вырос, но остался без детства. В нем не было того самого «вау» эффекта, но его тяга к саморазрушению, то, как он бросался в омут с головой, защищал своих близких, не боялся испачкать руки в крови и держал обещания. Это было близко. Это было чем-то важным. — Я не ответ на твои вопросы. — Не правда, — Натаниэль встал с места, убирая виноград на стол. — Вопросы появились из-за тебя, значит и ответ на них ты. — Тогда спроси. — Сейчас не моя очередь, — Натаниэль развернулся и направился в сторону уборной, не желая продолжать беседу. Ванная комната была слишком светлой, практически слепило, белоснежный кафель, вымытый до блеска и чертова лампа, которая словно пыталась выжечь ему глаза. Поморщившись, он вытащил из кармана блистер с таблетками, который выклянчил у Офелии ранее. Они не были такими сильными, как психотропные таблетки, которые в прошлый раз у него отнял Эндрю, но помогали держать состояние под контролем и не ввести себя в паранойю или бред. Натаниэль был знаком с маниакальной фазой достаточно, чтобы сделать выводы: лучше веселость и глупости, чем паника и попытки сбежать, с ночевками на кладбище у могилы, которую ненавидишь. Хотя почему-то сейчас в голову пришла идея потащить туда Эндрю. Интересно, как он отреагирует? Скажет что-то? Посчитает это глупым? Нил действительно чувствует острую необходимость сходить туда, просто чтобы убедиться, что Пруст всё ещё мёртв. Его могила — подтверждение того, что он не вылезет, что он всё ещё лежит там и больше не вернётся. Нужен ли такой якорь Эндрю? Ходил бы он на могилу Дрейка, или счел бы это пустой тратой времени? Может, стоит спросить у него на прямую? — Натаниэль, — Мэл тихо захихикал, увидев, как глаза парня слегка расширились, смотря на отражение. Затем он медленно перевёл взгляд на таблетки в своей руке, чувствуя головокружение. Сколько он выпил? Одну? Две? Он вообще их пил? — Давно глюки появились? — лениво уточняет он и хмурится, подходя ближе к раковине и рассматривая стекло. Отражение смотрело на него с живым интересом, словно за неведомой зверюшкой, и с явной жестокостью в глазах. — Я вообще в сознание, или вырубился? — Как мило, что ты интересуешься, — Мэл скользнул взглядом по таблеткам в чужих руках и оскалился. Натаниэлю пришлось поднять руку и коснуться собственных губ, чтобы убедиться, что его лицо неподвижно. — Я хотел поболтать с тобой. — Ты всегда болтаешь, — фыркнул парень. Хамелеон снова захихикал, прыгая на раковину и усаживаясь на ней боком, теперь он сидел в зеркалу почти вплотную. Натаниэль протянул руку вперед, касаясь стекла, чтобы напомнить себе, что его всё ещё глючит и в реальности этого ебанутого он, к счастью, не увидит. — Грубо, — услышав его мысли, пробормотал он. — Нахер иди. — О, конечно. Сначала облапал, а потом послал. Нати, откуда такие манеры? — он трижды укоризненно цокнул и пригрозил пальцем. — В любом случае, мало времени. Абри уснул. — Рад за него. — Ну нет же, Нати, прояви больше вежливости! Почему с Эндрю ты весь такой веселый, искренне улыбаешься, касаешься его, а на меня фыркаешь, как на скользкую мерзкую змеюку? Это не справедливо! Я с тобой столько лет, прошли огонь, воду и Пруста, а ты променял меня на блондинчика с ножами? — Мэл театрально ахнул и схватился за сердце, жаль что с раковины не пизданулся. Натаниэль скрестил руки на груди, рассматривая отражение и пытаясь понять, как он до жизни такой докатился. Офелии говорила, что он не должен верить или говорить с галлюцинациями. Мэл говорил, что её советы — хуйня, и шли бы эти психотерапевты нахер. Честно говоря, Мэл звучал убедительно. Особенно после того, что вскрылось про связь Марго и Пруста. Он с трудом отогнал мысли о том, была ли связана Бэтси или Офелия с Прустом, чтобы не позволить себе упасть в омут навязчивых мыслей и паранойи, закапывая себя в новом маниакальном бреде. — В этом и разница. Эндрю сразу говорит, что хочет. А не пиздит всякую херню, чтобы заговорить мне зубы, — он слегка морщится от головной боли, а Мэл понимающе кивает головой. Приходится прикрыть глаза, чтобы остановить мигрень и резь в них. Однако когда он открывает их, видит в отражение уже не себя, а Эндрю Миньярда. — Лучше? — лениво уточняет всё ещё Мэл, и честно говоря, Натаниэль действительно забыл, что этот уебок способен контролировать свой образ и ебучие галлюцинации. Игра сознания дошла до того, что он решил замаскироваться, под чёртового Эндрю, просто чудесно. Только глаза всё ещё голубые, яркие, почти светились. При желании в них можно было прочитать лишь уверенное: «теперь ты будешь меня слушать». Натаниэль вопросительно вскинул бровь, размышляя о том, как скоро его отвезут в клинику, если он начнёт ругаться на галлюцинацию? — От Абрама нужно избавиться. — Нихуя себе ты придумал, конечно, — недоумение сплелось вместе с сарказмом и Натаниэль выдохнул. — Давай, удиви меня. Каким образом? Обряд экзорцизма? Будем подметать пол и приговаривать: «личность уходи, да больше не приходи, да будет так?» К знахарке сходим? О, или ещё лучше, под наркотиками я вас почти не слышу. Не плохая идея, кстати. Может, умру от передоза и не буду больше запирать в ванной, чтобы придумать с одной из личностей план по убийству другой. — Всё намного легче, Нати, — Мэл от таких сравнений снова захихикал и образ Эндрю рассыпался, оставляя кровавую оболочку Пруста. Натаниэль почувствовал, как внутренности свернуло изнутри, а легкие налило свинцом. Он не мог заставить себя сделать вздох, лишь просто смотрел с пустым лицом. Тело Пруста выглядело так же, как в их последнюю встречу. Всё измученное, с кучей ожогов и порезов. Руки и гениталии были сожжены кислотой, Лола действительно постаралась, особенно когда запихивала его же отрезанные яйца ему в глотку. То, в какой ярости была Малкольм, до сих пор отпечаталось в его памяти, наверное, именно в тот момент он начал уважать её немного больше. В мафии никогда не ценили слова, но всегда обращали внимание на то, что делают ради тебя. Например то, как она медленно вытаскивала кишки из его тела, с энтузиазмом показывая каждый сантиметр ему, пока он ещё дышал и всё прекрасно чувствовал, чтобы отомстить за Ната. Натаниэль с трудом подавил приступ тошноты и закрыл глаза, вот только это не помогло, галлюцинация всё ещё была перед ним, и всё стало только хуже, поскольку он не знал, может его кто-то схватить в темноте, или нет. Пришлось открыть и впиться в Мэла презрительным взглядом. — Нет, — твёрдо прорычал он. — Нати~, это хорошее решение проблемы. От Абрама много убытков, он слабое звено. — Я сказал «нет», — в этот раз его голос прозвучал громче. Мэл в образе Пруста оскалился, заставляя порезы на лице открыться и кровоточить, а затем медленно просунул руку себе во внутренности, прямо в открытую рану, из которой свисали кишки. Натаниэль плотно сжал губы, но не издал и звука, не показал и тени отвращения, лишь смотрел. Так смотрят родители, пытаясь взглядом указать ребенку на глупое поведение. — Это тебя не коснётся, Нати. Обещаю, все последствия беру на себя. Тебе же лучше, милый, никто не посмеет тронуть тебя, никто не посмеет воспользоваться телом. Разве не ты говорил, что насильники должны быть мертвы? Разве не ты обещал Элоди, что избавишься от каждого, если будет такая возможность. Абрам должен исчезнуть, он — третий лишний. И ты знаешь, что у Пруста это почти получилось. Нужно лишь немного дожать, Нати, и он исчезнет. Раз и навсегда, — рука Мэла резко дернулась, с громким хлюпом вырывая что-то изнутри и протягивая ему. Натаниэль не шевелился, рассматривая изрезанную окровавленную ладонь, с которой свисали кусочки кожи и плоти, капающую прямо на раковину кровь и веселье в чужих выколотых глазах, которые продолжали наблюдать даже так. Рука, которая вырвала сердце и сейчас протягивала ему. Сияя наглой ухмылкой на губах, облик снова сменился. Теперь в отражение стоял сам Натаниэль, а позади него стоял Хамелион, всё ещё сжимая в руке чужое сердце. Его глаза были гараздо ярче, чем у Натаниэля, они светились, насыщенным синим светом, а на губах сияла широкая издевательская ухмылка. Натаниэль действительно чувствовал облегчение, когда облик Пруста исчез, но оборачиваться не спешил. Одно дело, когда глюки в зеркале, и совершенно другое, когда они рядом с тобой. Мэл приблизился сзади, к чужой шеи и его шепот, внезапно, раздался у самого уха. Он всё ещё не ощущал его физически, но чувствовал что-то похожее на холодный воздух, будто от дыхания, и фантомное присутствие альтера. — Натаниэль, мне нужно лишь твоё согласие. Избавимся от Абрама и всё будет хорошо, понимаешь? Он создаёт тебе так много проблем и неприятностей, так много глупостей, портит твои отношения с остальными. Ты чуть не потерял Кевина, из-за того, что Абрам предложил Джереми наркотики. Ты чуть не потерял Рико, который начал резаться из-за Абрама. Абрам угрожал Жану, используя Элоди, хоть понимаешь, насколько он глуп? Он может спровоцировать Аарона на наркотики и ты потеряешь Эндрю и Кевина. Он может спровоцировать Сэта и ты потеряешь его и Элисон. Ты потеряешь абсолютно всех, кого так стремишься защищать, потому что мы должны защищать их в первую очередь от Абрама, — его голос звучал быстрым сбивчивым шепотом, почти отчаянным, а на задней стороне шеи появилась ладонь, тёплая и успокаивающая. Натаниэль медленно перевёл взгляд на свою руку, прежде чем вернуть над ней контроль и опустить её вниз. Мэл тихо захихикал, признавая свои действия. — Позволь мне закончить терапию Пруста и избавиться от Абрама. — Делай что хочешь, но помни, что ты будешь следующим, — холодно произносит он, прежде чем уйти из ванной, не оборачиваясь. Лишь сейчас его полностью отпустило, но в носу всё ещё застыл запах крови, а перед глазами мелькала рука, роющаяся в легких, чтобы найти сердце и выдрать его. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь вышвырнуть из головы лишние воспоминания. — О, вот ты где! — Чарли ловко подхватила его под руку, когда приблизилась. — Ичиро ушёл к твоему отцу, я уже поболтала с Шион. Думаю, она планирует самоубийство. — Я могу составить ей компанию. — Нет уж, сиди, — фыркает девушка, ведя его в сторону зала, и переходит на шепот, касаясь губами его уха. Со стороны это очень даже похоже на флирт, поэтому он не сопротивляется, лишь натягивает маску, словно искренне наслаждается происходящем. — Гости собираются, наши на местах. — Будь рядом с Эндрю. — Поняла, — девушка скрывается так же быстро, как и появилась, на ходу поправляя узкое короткое черное платье. Натаниэль обводит взглядом тех, кто успел прийти. Это второй общий банкет, на котором он появился и первый, на котором они попали вместе с Ичиро. В прошлом году младший лорд не смог приехать, к огромному счастью Абрама, который неплохо развлекался с Рико в библиотеке. Он идёт прямо, находя Рассел почти сразу. Женщина лет тридцати пяти, вдова и глава клана. Её муж мёртв, вероятно, она сама приложила к этому руку, после того, как он поднял руку на их дочь — девочка чуть младше Элоди. Натаниэль такие вещи одобряет, к тому же, дамочка не вызывает неприязни или отторжения, она умна и рассудительная, здраво оценивает риски. А ещё владеет несколькими казино, вплоть до Нью-Йорка. — Вероника, рад вас видеть. Как всегда, очаровательны, — она улыбнулась ему, протягивая руку и Натаниэль с лёгкостью коснулся губами тыльной стороны ладони. — Как дела у Аннет? — О, у неё всё прекрасно. Начала увлекаться экси, безумно нравится ваше творчество. — Тогда я считаю, что обязан достать вам билеты на следующую игру, думаю, пару фотографий со свитой её обрадуют? — она кивнула, а в глазах мелькнул интерес. — Как дела у Мэри? Слышала, она уехала в Лондон вместе с Оливией? — Стюарт хотел провести больше времени с сестрой и племянницей, — она кивнула, принимая это. — Верно ли я понимаю, что Натан баллотируется в губернаторы, а значит главой клана станешь ты? — Ещё ничего неизвестно, дорогая Вероника. — Натаниэль, — мягко возразила она. — Как показывает опыт, всё, за что ты берёшься — идёт именно так, как ты этого хочешь. — Значит, вам не следует беспокоиться, если я стану главой клана. — Я беспокоюсь не по этой причине. Я лишь опасаюсь перемен и того, что они могут за собой принести. Ичиро юн и его опыта не достаточно, я надеялась, что увижу Натана рядом с ним, или же, хотя-бы тебя. Но если я правильно понимаю, ты хранишь верность только одному Морияма — младшему. Что ты видишь в нём? — Прекрасного лидера, готового бороться с трудностями и контролировать ситуацию, — он знал, что она поймёт его сразу. Пусть Рассел никогда в открытую не говорила о своей не любви к Ичиро, она хорошо общалась с Мэри и они разделяли эти взгляды. С другой стороны, его мать в принципе ненавидела Морияма, лишь относилась с уважением к Кенго — просто потому что заслужил, и то, через дружбу с Натаном — и терпела Рико, и то, из-за его связи с Натаниэлем. Ичиро на ее взгляд был слишком гордый и уверенным, а после намёка на то, что он планирует свести своего ребёнка с её дочерью, она и вовсе пару раз подрывалась в Нью-йорк, чтобы снести ему голову лично. У Лолы был особый талант управлять британцами и заставлять их сидеть на месте. — Вот как.., — в её глазах мелькнуло понимание и легкая улыбка. — Могу я узнать, почему Рико Морияма не появился сегодня? Я бы хотела лично увидеть его и познакомиться, чтобы увидеть, о чём вы говорите. — Моя помощница предоставит вам и вашей дочери билеты на следующую игру. Будет грубо с моей стороны не пригласить вас и отказать в знакомстве, — он плавно обернулся, сталкиваяст взглядом с Чарли. Она стояла около Эндрю и чём-то шепталась с ним, а заметив внимание в свою сторону, обернулась и кивнула с улыбкой. — Что ж, я уже увидела достаточно, когда ты был совсем юн, но сейчас я хочу видеть больше. У тебя есть моя поддержка, но я продолжу наблюдать за тобой, Натаниэль, — он с благодарностью кивнул ей, а затем улыбнулся и снова оставил поцелуй на тыльной стороне ладони, в этот раз уже прощаясь и направился обратно к своим. Во взгляде Эндрю было что-то, похожее на интерес и веселье, а Чарли тихо хихикала. — Опять дразнила меня? — он слегка прищурился. Девушка тут же отрицательно замотала с головой, но провалилась с серьёзным лицом и тихо захихикала, не выходя из манеры флирта. — Ладно. Как вы тут? — Фауст пришёл минут пять назад. — Понял. Эндрю? — тот склонил голову на бок и прищурился. — Виноградом не плевался. — Какой умничка, — Натаниэль прищурился в ответ. — Терпимо? — Познакомился примерно с тремя людьми. Тот парень раздражающе смотрит на меня, хочу ему врезать, — Натаниэль обернулся, чтобы столкнуться взглядом с одним из техасцев и оскалиться ему. А затем сократить расстояние, приближаясь лицом к Эндрю, почти в интимной близости, но тот продолжал наблюдать за незнакомцем, с интересом подмечая, что тот побледнел. — О, ты его напугал, как мило. — Мы могли бы пойти перекурить, если ты хочешь, — Эндрю, наконец, обратил внимание, рассматривая его глаза несколько секунд, прежде чем демонстративно перевести взгляд на губы и облизнуть свои, затем наклонил голову на бок. Веснински тихо усмехнулся. — Мы могли бы, — подтвердил он, прежде чем сделать шаг в сторону и направиться к выходу. Натаниэль пошёл следом. Вау, ему даже не предъявили за то, что он сейчас показал кому-то из мафии, что Эндрю принадлежит ему. Он знает, что Миньярд не мог это легко принять, но очевидно, он действительно становится спокойнее из-за таблеток. На улице спокойно, но всё ещё есть несколько человек, с которыми Натаниэль здоровается, не прекращая дежурно улыбаться, задавать вежливые вопросы и отвешивать комплименты. Они отходят немного в сторону, чтобы не видеть людей, и чтобы не было видно их, прежде чем Эндрю достаёт сигарету и закуривает. — Ты направил Чарли защищать меня, — это не звучит как вопрос, поэтому Натаниэль и не отвечает, лишь ждёт, когда парень сделает первую затяжку, чтобы протянуть руку и отобрать сигарету, почти касаясь кончиками пальцев чужих губ. Эндрю на мгновение чувствует тепло, но не возражает, просто смотрит в ожидание объяснений или отказа. Когда нет ни первого, ни второго, продолжает говорить. — Я говорил, что не нуждаюсь в защите. Я не люблю повторять. — А я говорил, что пока ты на моей территории, ты — моя зона ответственности и я обязан обеспечить тебя защитой. — Мэл говорил, что научит меня стрелять. — Мы можем остаться здесь на ещё одну ночь, прокатится по трассе Балтимора и пострелять в лесу по бутылкам. Что скажешь? — Это свидание? — На свиданиях целуются, а ты меня отшиваешь. — Мне нравится наблюдать за тем, как ты каждый раз реагируешь на отказ. У тебя глупое выражение лица. — Потому что твои причины для отказа глупые. Я слышал от тебя всё, что угодно, и не разу ты мне не сказал, что ты не хочешь, — Эндрю криво ухмыльнулся, смотря на него с вызовом. В глазах Натаниэля мелькнуло удивление. — О, так ты хочешь? — Я ничего не хочу. — Прекрасно, потому что я тоже. — И я тебя ненавижу.., — он взял паузу, чтобы аккуратно схватить руку Натаниэля с сигаретой и приблизить к своим губам, делая затяжку, в этот раз всё же касаясь губами его кожи. Нил на мгновение замер, чувствуя мурашки. — Это тоже не новость, всё взаимно. — Но это не значит, что я не хочу тебе отсосать, — он всё ещё держал его за запястье и смотрел в глаза с откровенным весельем. — Но, какая досада, я не собираюсь что-либо делать с человеком, который не в состоянии контролировать себя и своё состояние. — Ты слишком беспокоишься обо мне. — Мне плевать на тебя. Я не собираюсь вставать на один уровень с теми ублюдками, через которых вы прошли, просто потому что тебе резко врезалась очередная глупость в голову. — Ты забавный, — Натаниэль склонил голову на бок, размышляя об этом. — Говоришь, что тебе не нужна моя защита, а сам продолжаешь защищать меня. Лицемерно, не думаешь? — Думаю, что это справедливо. Я обещал, что тебя не коснуться без согласия. Хочешь поцеловать меня — придётся вернуться к лекарствам и выходить в нормальное состояние, а не закидываться наркотиками и болтать с голосами в голове. — Очень мило, — он хмыкнул, не совсем понимая, что чувствует по этому поводу. Эндрю не стал помогать и говорить что-то ещё, поэтому он продолжил. — Мэл хочет избавиться от Абрама. Расскажешь, что я пропустил? — Они на банкет мило поболтали, когда я не отпустил Абрама трахаться с Ноксом. — Нокс? — Натаниэль скривился, прежде чем рассеянно пробормотал слова благодарности. Конкретно к Джереми у него притензия не было, но и видеть его в своей постели не хотелось. К тому же, он не был фанатом секса с бывшими своих друзей. Он в принципе не то чтобы фанат секса, но Эндрю, кажется, исключение. В любом случае, Эндрю хочется попробовать. — Они мило о чем-то поболтали и, я так предполагаю, Мэл выдвинул ему условие и запретил с кем-то трахаться без твоего одобрения. — Я одобряю тебя. — Просто заткнись, это всё ещё нет. — И это печально. — Ты — опухоль, которая раздражает меня. — Но это не значит, что ты меня не хочешь. — Я ничего не хочу, — напомнил Эндрю. — Пару минут назад ты сказал, что хочешь мне отсосать. Глупо думать, что сейчас я поверю в обратное. — Уйди, — Эндрю достал вторую сигарету из пачки и махнул на него рукой. Натаниэль тихо засмеялся и нашёл взглядом Ромеро, чтобы кивнул ему головой в сторону Эндрю. Когда получил знак того, что его поняли и услышали, и за Миньярдом присмотрят, всё же направился обратно в дом, чтобы найти Фауста. Кэмерон Фауст впервые выходит в свет в кругу мафии, потому что готовится занять место отца. Единственный любимый сын, которого охраняли, как зеницу ока и к чьему мнению всегда прислушиваются. Не то чтобы он полезный, но мог пригодится, поэтому следовало наладить с ним дружеские отношения. Они были знакомы лишь косвенно, пару раз пересекались, но его отец — Кристиан, решил, что компания Веснински может быть опасна. Ха, вообще-то он прав, но всё равно грубо. Очевидно, Кристиан сейчас в кабинете Натана, так же как и Ичиро, и ещё пара мужчин с банкета, поэтому Кэмерона легко найти. Он стоит один с бокалом шампанского и анализирует остальных внимательным взглядом, ну прямо милашка. Словно кота запустили на чужую территорию и он ищет остальных мышей или другого кота. Натаниэль не против побыть хозяином территории и, тем более, главным котом этого места. Каким бы котом он был, интересно? «Наглым и рыжим, думаю» — неожиданно вклинился в разговор Мэл, который ранее предпочитал молчать, позволяя обдумать. «Думаю, ты был бы котом из крипипасты. Ну знаешь, из разряда проклятой картинки, типа Смайлдога, или любой другой тупой детской страшилки.» «Вау, ты сравнил меня с Grinny Cat. Я даже не знаю, в восторге я или в ужасе, ведь по сути, это имеет место быть. Наверное, мне льстит то, что ты так запарился над этим, но одновременно с этим, я удивлён, что ты знаешь о чем-то подобном.» «Мне всегда нравились ужастики, не делай вид, что действительно удивлён этому.» — Натаниэль Абрам Веснински, — он протянул руку парню, который, на мгновение, растерялся от резкого внимания, но быстро скрыл это и вежливо улыбнулся. — Кэмерон Кларк Фауст. Рад познакомиться с Вами. — Не против, если оставим формальности? Нам ещё долго сотрудничать вместе, думаю, можно перейти на «ты.» — Как скажешь, Натаниэль, — что ж, он не кажется таким уж плохим. Они мило беседуют, практически ни о чем и, разумеется, его спрашивают о болезни и играх в экси, он почти ненавидит то, что его биполярка стала известна обществу. Пока Мэл весело щебечет, в том числе и о способах новых психологических пыток для Абрама, Натаниэль активно пытается проявлять интерес и игнорировать его. Голова всё ещё кружится, а ещё, галлюцинации фоново мелькают. Иногда голос Мэла звучит вслух, иногда он видит силуэты мертвецов рядом, но в основном это что-то, что можно списать на «показалось» Разговор не подходит к концу, но их прерывается звонок. Кратко извинившись, Натаниэль выходит на улицу, на ходу морщась от недовольства и отвечая на вызов. Было что-то странное в этом, поэтому он приготовился в чему-то действительно дерьмовому. За ребятами должны были присматривать и у Ники буквально нет ни одной причины звонить ему. По крайней мере, если бы что-то произошло, ему бы уже доложили. — Слушаю. — Абрам, привет, я... Слушай, извини что отвлекаю и всё такое, просто мне нужна твоя помощь, наверное, — он нервно рассмеялся. — Понимаешь, у меня небольшие проблемы с родителями и мы не общаемся, а сейчас мне позвонила мама и предложила собраться всем вместе на день рождения близнецов, сказала, что они хотят воссоединение семьи. Я очень люблю своих родителей и для меня правда важно, чтобы мы попытались всё наладить. — Я здесь при чем? — Эндрю ненавидит их. — Значит, у него есть на это причина. — Он пошлет меня, или швырнет в меня ножом, если я подниму эту тему, а для меня это правда безумно важно! Прости, что я обращаюсь к тебе, просто вы ладите и он, вроде как, прислушивается к тебе, не мог бы ты поговорить с ним? Всего один вечер, им ничего не стоит. Аарон сказал, что решать ему, и если он согласится, то мы поедем, — Натаниэль облокотился на перила, изучая взглядом подошедшего Эндрю. Он выглядел спокойно, однако во взгляде мелькало раздражение. — Секунду, — сказал он в трубку, прежде чем перевести внимание на Миньярда. — Тяга к дерьмовым приключениям ещё в силах? — Смотря что предложишь, — безразлично произнёс он. Нат решил проигнорировать высказывания Мэла про возможную ревность, как и резкую смену настроения. — Твои любимые дядя с тётей соскучились. Хотят встретиться на ваше день рождения, зовут Ники и тебя с Аароном. — Нет. — Могу узнать причину? — Они — два гомофобных уебка, которые хотели отправить Ники на лечебный секс с девушкой и отреклись от него, когда он рассказал, что любит Эрика и хочет с ним быть. — Ники, он говорит, что твои родители — религиозные гандоны, — лениво произносит он в трубку, ожидая ответа. — Я надеюсь, что они изменились, они же... Я правда люблю их, Абрам, они дороги мне и если есть хоть малейший шанс попробовать наладить отношения, я должен попытаться. — Мм, — многозначительно выдал он и снова перевёл взгляд на Эндрю. — Я могу начать торговаться? Нытье твоего кузена звучит драматично и убедительно, я уверен, что он будет ныть ещё пару месяцев. — Нож между рёбер легко решает такие проблемы. — Исходя из личного опыта, могу тебя заверить, что — нет, это так не работает, — когда Эндрю ничего не ответил, он продолжил. — Они гомофобы. Мы могли бы пригласить Кевина и Эрика. И, раз уж ты у нас один, я бы составил тебе компанию в качестве твоего партнёра, что скажешь? — Эрик работает и явно сейчас не приедет. — Я дам Кевину сто баксов и он засосет Аарона прямо перед вашими родственниками. — Он ещё и продажный? — Ты не представляешь насколько. Мы устроим шоу и попытаемся вбить им в голову, что любовь от пола не зависит. Что думаешь? — Такие люди не меняются. — Я знаю. Но Ники должен пройти через это и сделать выводы сам, — Ники по ту сторону телефона терпеливо молчал, ожидая решения. Честно говоря, факт того, что он позвонил так удачно и застал их в одной компании его беспокоил. В голове была куча вопросов о том, почему они проводят выходные вместе в Балтиморе и что происходит в жизни кузена, но почему-то сейчас, он был уверен, лишнее любопытство убило бы все шансы. — К тому же, я мог бы распорядиться тем, чтобы к вам в комнату поставили холодильник с мороженым. Любым, какое захочешь. — Я тебя ненавижу. — Да или нет? — Передай Ники, что пора отрастить яйца и звонить напрямую мне. А ещё, пусть звонит родителям и говорит, что без тебя и Кевина мы не поедем, и будем мы не четвёртого числа, а второго. О, может взять Рико? Будете демонстративно целоваться и бить посуду. Или тот парень, с которым ты сейчас любезно болтал? «Матерь божья, а я говорил! Он ревнует, Нати!» — Ч-чего..? Абрам, мне не послышалось, мой брат.., — Ники запнулся, видимо, уловив в голосе кузена тоже самое, что и Мэл. Натаниэль фыркнул, не желая отвечать. — Ники, ты его слышал. Поговори с родителями, если они согласны на эти условия, то мы приедем. Так же спешу тебя предупредить, что от Ромеро я избавиться не смогу, и он либо будет сидеть с недовольным лицом в машине, либо, если Эндрю захочет шоу — я притащу его в дом и он будет отбирать у меня еду и пробовать всё, что твои родители приготовили, чтобы убедиться в том, что пищу не отправили. Пока, — он сбросил трубку и убрал телефон в карман, чтобы впиться в Эндрю внимательным взглядом и отследить хоть намёк на ревность, о которой шла речь. Он выглядел спокойно и безразлично, так что сомнения, всё же, присутствовали. — Пялишься. — Мэл обвиняет тебя в ревности. — Выслушаю обвинения только в присутствии адвоката. — Я мог бы быть твоим адвокатом, Миньярд, — он сделал шаг на встречу, смотря в глаза. — Могу устроить тебе программу защиты свидетелей. — Себе устрой, — огрызнулся тот. — Не думаю, что ты ревнуешь. — Потому что я не ревную, — холодно оборвал он. Натаниэль склонил голову на бок, пытаясь прочитать то, что скрыто за маской безразличия. — Прекрати. — Ты так и не задал свой вопрос. — Не время, — Натаниэль кивнул в ответ. — Я думаю, что-то не так с родителями Ники. — Фанатики бога и гомофобы. Разумеется, тебя в отбитости им не превзойти, но они достаточно успешны. — Как приятно, что даже говоря о них, ты не забываешь обо мне, но я не про это. Мне нужен их адрес, хочу поставить слежку. На нас совершают нападения, и тут они резко мечтают о встречи, хотя ненавидят своего сына, да? Причём не только с ним, а сразу с вами тремя. Пахнет ловушкой, не думаешь? Кажется, наш враг снова сделал свой ход. — И когда свой ход сделаешь ты? — Натаниэль не ответил, лишь зашёл обратно в дом, зная, что Эндрю пойдёт следом и аккуратно кивнул ему в сторону толпы, которая собралась в центре. Громкий женский голос, на грани истерики, ссыпался обвинениями. Им пришлось подойти поближе и Эндрю невольно фыркнул, заметив, что Натаниэль довёл его до Чарли, прежде чем двинуться в центр этого круга. — Кэтрин, хватит, — он встал между ней и Ичиро, который явно выглядел так, словно готов сорваться, но держал на людях маску. Девушка, с размазаным макияжем и слезами в глазах открыла рот и уже хотела что-то сказать, как он перебил ее. — Я соболезную твоей утрате, но твоего брата уже разыскивают. Пожалуйста, не стоит устраивать здесь беспорядок и портить вечер остальным, а тем более, набрасываться на других гостей. — Он виноват в его пропаже! — со злостью рявкнула она в ответ. Брайн Сидлер, стоящий у её плеча, кратко кивнул в знак признания Натаниэлю и приобнял её, стараясь увести. — Кэтрин, Ичиро не появляется в гнезде, разве что на играх. С твоей стороны очень грубо срываться на человека, который совсем недавно потерял ребёнка, — холодно обрезает он. Это служит сигналов и Сидлер уводит свою невесту прочь, а люди расступаются прочь. — Господин Морияма, прошу прощения за это недоразумение. Такого больше не повторится. И примите мои искренние соболезнования вашей утрате. — Благодарю, Натаниэль, — его голос звучит твёрдо и уверено, а сам он прожигает Веснински внимательным взглядом. – Можем ли мы поговорить наедине? — Боюсь, наше знакомство не заладилось, — мягко возразил он, находя взглядом в толпе Жана и Рене. — Но думаю, мы сможем уладить этот вопрос немного позже, а разговор с вами затянется. Могу ли я сначала удалить внимание гостям, и убедиться, что все в порядке и данный инцидент никому не принёс дискомфорт? Мы могли бы встретиться в библиотеке минут через тридцать, если вам будет удобно. — С удовольствием, — оскалил он зубы в ответ. Что ж, теперь хотя-бы Мэл хохочет вполне заслужено. Если в прошлом году в библиотеке физически трахнули Рико, то в этом году Натаниэль планируем психологически выебать его брата. Не плохой план, к слову. *** — Господин Ичиро, вы так напряжённы. Мне кажется, вам следует больше отдыхать, в нашу последнюю встречу вы выглядели лучше, — с наигранным прискорбием пробормотал Мэл, стараясь придать своему голосу достаточно вежливости. Ичиро стоял около стеллажа с классической русской литературой в оригинале, рассматривая книги и парень невольно вспомнил, что парочку из них нужно передать Эндрю для лучшего изучения языка. Сейчас, однако, он был занят тем, чтобы маскироваться под Натаниэля, поскольку Нат в мании мог натворить слишком много дерьма. Например, перерезать Ичиро глотку прямо здесь, а оно им не нужно. Слишком рано. — Ты обдумал моё предложение? — Касательно того, чтобы стать вашей правой рукой? Я думал, мы договорились, что вы дадите мне год, пока работаете с моим отцом. — Твой отец метит в губернаторы штата. — И это удобно, не так ли? Много новых связей помогут поддерживать авторитет. С вами, молодой лорд, должен стоять кто-то умный и сильный. — И привлекательный, — подтвердил он, скользнув по парню оценивающим взглядом. Мэл с огромным трудом подавил истеричный смех, понимая, куда он клонит. – Слышал, Рико увлекся наследником испанского клана? – Пришлось взять его на слабо. Он бы не смог легко отпустить меня, а Генри случайно оказался поблизости. – Случайно, или ты привёл его туда? – Как вы знаете, у Генри умерла сестра, их отец был ярым гомофобом и убил её, когда узнал, что она встречалась с девушкой. Так получилось, что эта девушка — моя хорошая подруга, и она в тот момент была в Колумбии, где они с Генри встретились, чтобы поболтать. Мы абсолютно случайно пересеклись в том клубе, и Рико, на зло мне, решил отвлечься, даже не зная, кто этот человек. Вроде бы, сейчас они узнают друг друга получше и он пытается отпустить меня, с помощью Генри и психолога, — Мэл подошёл ближе, ненавязчиво касаясь чужого плеча и улыбаясь. — Как оказалось, я вашему брату не по зубам. – Едва ли ты кому-то по зубам, Веснински, — он дёрнул его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Осанка прямая, уверенная, взгляд холодный, способный заморозить весь ад, и Мэл улыбается ему в ответ, пока Натаниэль молча ахуевает. Это интересно. — Все улики от нападения на Шион привели меня в Гнездо. И внезапно, человек, который мог бы быть полезным, пропадает. – К сожалению, едва ли я могу вам помочь. Ищейки разделились после того, как я ушёл в экси. Некоторые из них всё ещё верны мне, но те, которые ушли в вороны, создают огромное количество проблем. На мою команду совершали покушение, просто потому что кучка идиотов не может справиться с собственным эго. Если это то, чему их учит господин Тетсудзи, то не удивлюсь, что и его хрупкое эго не может пережить власть в ваших руках. – Думаешь, он предал меня? — в глазах мужчины мелькает задумчивость и он убирает руку, отходя в сторону. Видимо, понимает, что глупо угрожать щенку на его же территории. Ичиро умный, осознает, что Натан, наплевав на все, разделает его прямо в этом подвале, если с сына упадёт хоть волосок. — А ты будешь мне предан, Натаниэль? – Наши семьи не первое поколение сотрудничают, господин Ичиро, — Мэл позволяет тени насмешки скользнуть в своём голосе и мужчина хмурится, изучая его взглядом. — Мне по рождению положено стать правой рукой клана Морияма и идти с вами рука об руку. Разве может быть иначе? — Я хочу знать. Если в ближайшее время мне понадобится твоя помощь, могу ли я на неё рассчитывать? Если Натан станет губернатором, у него будет меньше времени для нашего клана и больше обязанностей. — Вы можете рассчитывать на меня, мой лорд, — взгляд мужчины потемнел, но он ничего не ответил, лишь кивнул и направился к выходу из библиотеки. Мэл позволил хищной улыбка растечься по губам, больше не стараясь от неё избавиться. «Это, блять, что ещё было?» — озадаченно пробормотал Натаниэль, не рискуя вернуться в тело. «Нати, чисто в теории, я могу затащить его в постель, если будет шанс? Я обещал Эндрю, что без твоего разрешения и шага не вступлю.» «Ты, блять, не сделаешь этого. Статус любовницы Морияма – дерьмо, потрахались с одним японцем и хватит, » – раздражённо рявкнул он в ответ. Мэл закрыл лицо рукой, чтобы истеричный смех не вырвался и не был слишком громким, но он продолжал хихикать и трястись. «Мы можем использовать это, верно?» «Боже правый, я действительно в восторге. Похоже, он думал о тебе с прошлой встречи, когда ты ему угрожал из-за Оливии. Чёртовы мафиозные придурки текут от того, что кто-то может дать им отпор, оно и не удивительно,» — Мэл прикинул в голове, стоит ли об этом рассказать Рико и почувствовал, как на губах появляется оскал, а контроль над телом плавно уходит Натаниэлю: «У тебя есть идея, верно? Нет, не говори, сам знаю. Рико уверен, что именно Ичиро натравил на нас Пруста, и знает обо всём дерьме, которое с нами происходило. Как он отреагирует, если узнает, что его братец нас домогается? Он придёт в ярости, Нати!» – Оставим это до лучшего времени, — Веснински хмыкнул, доставая книгу «преступление и наказание», чтобы передать её Эндрю. Игра набирала обороты.