Козлиная песнь

      Вечер клонился ко сну. Среди ветвей деревьев, их тощих крючковатых пальцев, с надетыми на них лохмотьями листвы, одежды, уставший ветер напевал тихую песнь. Словно старый волк он шарил по опустевшему лесу в поисках попутчика и безмолвного слушателя его долгих рассказов. Призрак поднимался все выше, к шатающимся из стороны в сторону кронам зеленых великанов сосен и с долей озорства поглаживал пернатых обитателей леса. Где-то в глубине чащи ухал филин.       А может это было лишь наваждение чьего-то злого разума, что желал бы привлечь к себе внимание, и при возможности утащить на дно болота, например. Или утянуть с собой в могилу, как это делают, недавно зараженные страшным вирусом мертвечины, незадачливые охотники и глупцы, что не остерегались шуток леса.              Духи, обитающие в глубине первобытного мира, истинного, первичного, крайне жестокие и изворотливые. Им не ведом страх и отчаяние. Они не знают любви и боли. Все, к чему прикасаются их уродливые, испещренные венами и язвами руки, превращается в нежить или других злых тварей.       Для чудовищ, что населяли леса во все времена бытия людей, до них и после, единственной отрадой и забавой в бесконечном одиночестве пустоты, были и будут лишь мучения живых существ. И совсем не важно кто попадется монстрам в ловушку. Будет то неосторожный зверь, птица, человек, волшебник или другая тварь.       Какой смысл заботиться о судьбе несчастного, если ты будешь видеть их до скончания земных времен и убивать таких же сотнями, тысячами?              Духи леса давно позабыли свой истинный облик. Они боятся зеркал и отражения в глади лесной реки. Их белые крылья покрылись гноем и пылью. Они больше не улыбаются при встрече путников, не благословляют их на удачную дорогу. Не станут помогать в беде или несчастье.       Нет. Они изменились. Все стали другими, жестокими и озлобленными на весь мир.       Или это время шло своим чередом и омывало берега красоты и добра злыми водами человеческой зависти, гнева, ненависти и жестокости не знающей границ. Виноваты ли в том люди, что предали исконных богов и переметнулись к Темному Властелину?       Колдуны и ведьмы, что заключили сделку с самим Дьяволом и отныне весь их род, до самого последнего мага будет обречен на вечные скитания по пустыне собственных не сбывшихся надежд и мечтаний. Их ли то вина, жалких человеческих отродий, что Истинные Хозяева леса погрязли во лжи и пороке, пресытившись и вкусив плоти себе подобных? Нет, ни сколько.              Духи леса напевают с шепотом ветра свою заунывную мелодия, убаюкивая детей Матери Природы, и сторожа покой мертвецов, что совсем уж не должны были начать вставать из своих могил. Последнего пристанища смертных, перед загробной жизнью. Не для того их хоронили в сырой земле, не для того существует Отец Время, что дарует каждому свой час жизни и смерти.              Лесные фантомы, что лишь изредка показываются на глаза людей в своей истинной красе, лишь с долей скуки наблюдают за происходящим вокруг них хаосом.              Плевать, что за глупец умудрился пролить на кладбище волшебный эликсир и оживить, пусть против своей воли мертвые тела усопших. К черту крестьян, что падут от страшного мора и заражения, которые принесут в своей гнилой крови живые мертвецы. Какое им, Великим, дело до маленьких синих человечков, что мирно живут себе в глубине лесной чащи.       И призраки леса, духи, монстры или все же, Боги, не сжалятся над ни в чем не повинными существами, когда сутулая тень колдуна, упадет на них могильной плитой.              Приведеньям все равно на крики и страдания обитателей леса. Они могут их спасти, всех кто лишь взовет к истинным Богам. Могли бы, если быть точнее. Но не станут. Не хотят, или не считают нужным протянуть руку помощи. Скука и тлен вечности уничтожает пожар в сердцах самых добрых и милосердных созданий на земле. Время, живая материя, что сотрет в прах подобно самой смерти, любовь и радость, гнев и слезы. Боль и счастье.       Не многие, даже знающие и посвященные в тайны мироздания маги, могли бы заглянуть за грань времен, чтобы узнать, каков же будет конец Жизни на Земле. А знать бы хотелось и очень как. Хоть и некоторым колдунам удавалось приоткрыть завесу желанной тайны, но они заплатили страшную цену за свое любопытство.              А кто-то менее дотошливый, но столь одержимый своей единственной целью в жизни, был как никогда близок к порогу двери, за которой его ожидала долгожданная мечта.       Правда сам, этот «кто-то» еще толком не знал, как повернется его судьба и на сколько далеко он сможет зайти в своей кровожадной, алчной жажде власти и праздной корысти.              Духи леса продолжали свой неторопливый путь в никуда, обхаживая окрестности поселений и с чуть заметной улыбкой наблюдая за смертными, суетящимися в мирских делах.                     Дьявол примет в свои объятия каждого темного чародея, каждого алхимика и своего верного слугу. Вечный, неугасаемый веками огонь сотен костров преисподней испепелит тела и души презренных волшебников и прочих смертных грешников.       Каждый маг, от мала до велика знает цену своего дара, или проклятия. При инициации, страшном таинстве крещения и присяге на службу к своего темному Господину, каждый чародей отдавал себя полностью в распоряжении греха. Смертного, непростительного. Противного и самим Истинным Богам, и Темному Владыке, именуемым Дьяволом.       Грешные души чародеев будут обречены на скитания и непрекращающиеся пытки в недрах преисподней. Такова цена магии.        За все в этой жизни нужно платить. За доброе и худое. За успех, счастье, удачу, или голод, болезни, отчаяние и смерть. Да, да, перевозчик душ тоже требует оплаты за свои услуги.              Духи леса будут продолжать свой бессмысленный вечный путь во тьме, наблюдая как каждую минуту в бездны ада устремляются тысячи грешников. Со стенаниями и мольбой. Плачущие, взывающие к Истинным Богам. К тем, от кого они отказались, дав присягу много лет назад, перед Темным Властелином, взамен возможности получить силу, не сопоставимую простым смертным.       Духи Леса безразлично смотрят на несчастных.       Ушедшие в мир иной, чародеи, вернее их призраки, фантомы, не более чем пыль в глазах Истинных Богов. Они не станут идти наперекор Дьяволу, смиловавшись над обреченными. Не сделают исключения даже для своей любимой игрушки.              Хотя, кто знает, как переменится Ветер, и может еще не все потеряно?