Adore me with passion

– Что такое? – недоумённо шепчет про себя Фушигуро, глядя на свою раскрытую юношескую ладонь, как на что-то требующее объяснения. Если изъясняться проще, то он смотрит не конкретно на ладонь, а на всю ситуацию в целом. Мегуми находится посреди открытой алеи перед техникумом, как потерянный щенок, ищущий дорогу назад. В метрах пятнадцати от него стоит их учитель - высокий белобрысый мужчина с ярко выраженной мускулатурой, о чём-то увлечённо разговаривающий с директором магического комплекса. Погода хорошая солнечная и ветер тёплый, ни один шаман ещё не умер и ни одного здания не было разрушено проклятием - ничего особенного не происходило, просто обычный день, наполненный рутиной учеников и учителей. За исключением лишь того, что Фушигуро стоял и откровенно пялился на альфу с бетой, нервно потирая своё запястье. Последнее время он чувствует себя странно. Брюнет смутно предполагает, когда это началось, но присутствие сильнейшего шамана в его жизни стало ощутимой ношей на его сердце и эмоции сбились в спутанный клубок, выворачивающий всё боком едва ли не в буквальном смысле. До того, как он преставился, всё было проще. – Как ты думаешь? – Не знаю. – Мегуми, неужели тебе неинтересно? – Цумики рассматривает свою шею в зеркале, явно касаясь пахучих желёз. – Мне всё равно. – брюнет сидит за столом и весьма себе увлечённо читает книгу. – Да ну! Мегуми, это очень важно! – она подходит, тепло улыбаясь, и кладёт аккуратные ладони мальчику на плечи. Её изящные тонкие пальцы легонько постукивают по поверхности. – С представлением твоё тело кардинально меняется и воздух насыщается десятками запахов! – Зачем мне столько запахов? – недоумевает Мегуми. – Чтобы найти свою истинную пару! – восторженно отвечает Цумики. До них доносится слабый звук открытия входной двери и оба знают, кто посетитель. – Эй, ребята, я дома! Как ваши дела? – в комнату заходит Годжо, его глаза как обычно обмотаны повязками. – Я принёс сувениров. – Годжо-сенсей! – девушка обрадовалась и подбежала к мужчине, с радостью приняв подарки. – Как себя чувствуешь? Одноклассники не пристают? – непринуждённо спрашивает Годжо, наблюдая за Мегуми, уткнувшегося в книжку. – Мне уже лучше! И нет, меня не тревожат, ведь я пахну вами. – она немного неловко улыбается. Годжо хихикает. – Думают, наверное, что ты альфа. Забавно было бы увидеть их лица. Она тоже смеётся, по-доброму. Цумики представилась омегой и течку ей помогал пережить Годжо. Конечно, ничего такого не было, только натирание её запястий и шеи своим запахом, что также отпугивало любопытных альф среди прохожих и одноклассников, заглядывающихся на девушку. Первые шесть месяцев с момента представления омегам в течку этого достаточно. Альфа просто помогает Цумики. Не то, чтобы брюнета это волновало. Совсем нет. – А как наш морской ёж? – Годжо подходит сзади и наклоняется над Мегуми, заглядывая в книгу. – Делает вид, что читает? – Я не делаю вид. – хмурится Мегуми, пытаясь сосредоточиться на буквах, которые от него словно убегают. – Вместо того чтобы притворяться, пошли гулять! – не спрашивая, Годжо вытаскивает Мегуми из-за стола подмышки, прижимая к широкой груди. – Я не притворялся. – брюнет бурчит, но не сопротивляется, зная что против такого человека это бесполезно. Так что он просто продолжает безвольно свисать на руках Годжо с недовольной рожей. – Мегуми, ты не хочешь знать, кем представишься через два года? – интересуется Годжо. – И я о том же! – драматично отзывается Цумики. – Нет, ещё слишком рано. – Мегуми делает попытку вывернуться, но только глубже увязывается в объятиях альфы, чем тот пользуется, чтобы наклониться и уткнуться носом в шею. – Ммм, Мегуми пахнет хорошо. – довольно бубнит Годжо, его тёплое дыхание странным образом опаляет кожу и заставляет уши Мегуми нагреваться. – Как я могу пахнуть, будучи не представленным? – брюнет тихо фыркает, но не может заставить себя отпрянуть. – Тут даже думать не о чем, ты - омега. – альбинос говорит так легко, словно это факт. Возможно, это глупая фантазия и неправильная интерпретация Мегуми, но голос Годжо изменился? – Как ты можешь знать? – брюнет замирает, его щёки отчего-то теплеют. – Я чувствую это... – Годжо лениво нависает и прижимает Мегуми к себе немного сильнее, принюхиваясь ещё. – чувствую в тебе омегу. Дивно восторженный смех Цумики вырывает Мегуми из пучины смущения и спутанных ощущений, одаривающих его мурашками по коже. Он поворачивает голову, чтобы взглянуть, но сестра по какой-то причине наблюдает за ними с тем же увлечением, с каким всегда смотрела свои любимые сериалы. – Ну? Кто хочет суши? – Годжо отстраняется и энергично хлопает в ладоши также легко, как и приблизился, давая Мегуми немного свободы, тем не менее неряшливо взъерошивая его чернильные локоны. – Я! Я! – Цумики тутже поддалась его оживлённому настрою.. – Тебя что-то волнует, Мегуми? – Годжо оказывается прямо перед лицом за считанные секунды, едва не напугав. На нём обычное дежурное выражение лица с глупой улыбкой, брови слегка двинулись под повязкой в вопросительном жесте. – Н-нет, просто задумался. – вот снова это. Мегуми пытается сохранить лицо не смотря на осечку. Теперь каждый раз, как он общается с этим конкретным человеком, по внутренностям расползается неведомое до селе чувство, безымянная эмоция, нажимающая на все возможные кнопки в теле, как дирижёр управляющий оркестром. При этом композиция, которую он исполняет, Мегуми неизвестна, в следствии чего, словно беспомощная кукла со вшитыми в неё эмоциями, юноша начинает заикаться и нервничать. Разве подобное бывает? Как такое может случиться с Мегуми Фушигуро, когда дело касается Годжо Сатору? Столь неоднозначная реакция целой фразой врезается в мозг, выбивает Мегуми из колеи и выводит из равновесия здравый рассудок. Он вновь смотрит на свою ладонь мимолётно - пальцы почти незаметно, но покалывают. Почему? Он поворачивается обратно к учителю с нахмуренными бровями, пытаясь найти в его непроницаемой чёрной маске ответы. Мегуми смотрит и не может понять, но чувствует, что с каждой секундой по венам медленно расползается неловкость и смущение, разгоняя молодую кровь. Раньше такого рода вещей не было, а теперь вот прям такое? И это за десяток-то лет, проведённых бок о бок друг с другом? Неслыханная доселе нелепость. – Ты не заболел? – голос Годжо вырывает его из раздумий и звучит немного удивлённо. Он невольно касается своей большой ладонью чужого лба, чтобы проверить температуру. Очевидно. Но в этот момент Мегуми едва не отскакивает от протянутой руки, яро сдерживая себя, чтобы не показаться грубым. Стоило теплу чужого тела коснуться его кожи, как румяные щёки вспыхивают красным, и юноша смутно пытается противиться неожиданному желаю наклониться обратно к прикосновению. – Нет. – максимально ровным тоном отвечает он. – Сходи к Шоко на всякий случай. – говорит Годжо, убирая руку, и Мегуми почти готов опечалено вздохнуть от исчезновения контакта между ними. Или, может, схватиться за ладонь и притянуть вновь к себе.... Нет! Что за мысли? Хотя он чувствует этот контакт где-то на подсознании, где его внутренний второй пол хранит свои природные тайны, как-будто что-то знает. Альфа, кажется, что-то замечает в Фушигуро, но ничего по этому поводу не говорит, лишь привычно улыбаясь, прежде чем с явной неохотой убежать на нежданную срочную миссию. Прошла неделя с момента проявления Мегуми как омеги. Момент, когда бумаги с соответствующим заключением попали ему в руки, был окончательным. Годжо как в воду глядел... Это же не может быть очевидно, верно? Даже подозрительно хихикающая Цумики думала что он станет бетой, Нобара с Итадори ставили на альфу... Видимо, Шесть Глаз способны и на такое. Каждый раз, как эти глаза недооцениваешь, они находят способ удивить. Пугающе. Однако, самое неловкое, что когда-либо с Мегуми случалось - это разговор с врачом Шоко. – И так, Фушигуро, поздравляю с проявлением второй части себя. – Женщина внимательно рассматривает бумаги, закреплённые скрепкой с одной стороны, и бегло пробегается по листам, мимолётно поправляя очки на переносице, прежде чем снять их и положить на стол. – Спасибо... – Фушигуро неловко ёрзает на стуле, пытаясь найти наиболее комфортную позу. – Система гормонов омег реагирует иначе, чем у альф и бет. У тебя есть свои циклы чувствительности, и твоё тело по-другому реагирует на запахи и прикосновения, – она смотрит ему в глаза. – Течка - это твой гормональный цикл, который будет случаться каждые три-четыре месяца. В эти периоды твои гормоны полностью управляют реакциями, держу пари об этом ты знаешь, – бета ловко отрывает от блока для записей квадратный листик и берёт ручку, чтобы быстро написать на нём пару названий. – Я выпишу тебе блокаторы и подавители, чтобы ты мог контролировать своё состояние. Это стандартная практика. Ты не обязан страдать или справляться с этим в одиночку. Она делает небольшую паузу, чтобы что-то напечатать в компьютере, а затем вновь возвращает свой взор и внимательно смотрит на подростка. – Твоё тело будет меняться, – её голос спокойный, не напрягающий. – в течении нескольких месяцев сформируется матка и ты сможешь вынашивать ребёнка, если когда-нибудь захочешь. Конечно, это не значит, что ты обязан, ясно? Это просто возможность, не приговор. Это даже ещё более неловко, чем облиться водой с головы до ног и выйти на улицу за кофе. – Ясно. – честно говоря, всё это Мегуми и так знал, в отличии от своих сверстников он читает книги и по крайней мере последние несколько недель так или иначе ему пришлось бы узнать о таких вещах. Это не новость. Однако, лёгкий и убедительный голос Шоко действительно помогает ему чувствовать себя лучше. Приятно знать, что на репродукции не акцентируют такое большое внимание. – Твой индивидуальный запах появится не сразу. Сначала он будет слабым и нестабильным, но со временем гормоны выровняются и примерно к началу течки установится. – Понял. – упаси боже пахнуть ванилью, пожалуйста только не ваниль. – Обычно течка длится пять–семь дней. Во время неё организму омеги необходим запах альфы для стабилизации гормонов. Это не связано с половым контактом, пока репродуктивная система не сформирована, это зависит уже от того, ранняя твоя первая течка будет или поздняя. А пока достаточно частого регулярного контакта, как простые физические прикосновения и растирание запахом твоих пахучих желёз на запястьях и шее, – она отдаёт Мегуми листочек и складывает все бумаги в ровную стопку, чтобы спрятать на полке под столом. – На этом пока всё, через два месяца в этот же день приходишь ко мне на проверку. А пока до этого дня у тебя есть время подумать о выборе партнёра. – Партнёра? – Мегуми поднимается со стула следом, как только Шоко встаёт. – Альфа партнёра, которому ты доверяешь достаточно, чтобы позволить позаботиться о тебе в самый уязвимый период, – объясняет она. – если в итоге никого не найдёшь, посмотрим что делать, но надеюсь до этого не дойдёт. Хорошенько подумай, Фушигуро. ... Альфа партнёр... Время идёт быстро, а Мегуми сидит за партой на перемене между предпоследним и последним уроками, кусая ноготь большого пальца и глядя в окно. На улице дружелюбная, располагающая к себе погода, но вместо того чтобы думать о прогулке, омега размышляет кого выбрать, чтобы через три месяца над его задницей не надругались. Будь он в обычной школе, выбора у него было бы больше, значительно и определённо раздражающе, хотя вряд ли это привело бы к чему-то хорошему. Здание, заполненное запахами, гулом кучи людей, ещё больше взглядов и предрассудков. Нет уж, Мегуми всё равно не доверил бы никому из них такую ответственность. Тут же - в магическом техникуме - вариация куда меньше, но зато надёжней. – Йо, Фушигуро! Чего киснешь тут один? – в класс забегает намного запыхавшийся Итадори, судя по дебильному выражению лица снова сбежавший от Тодо. Мегуми переводит на него изучающий взгляд. Итадори - хороший парень, спортивный, весёлый, добрый, к тому же ещё девять месяцев назад представившийся альфой. Он до наивности честный и открытый как книга, всегда поможет нуждающемуся, поддержит в трудную минуту, при этом сам не унывает, разбрасываясь нескончаемой энергией направо и налево. В целом, на него можно положиться. Кажется, плюсов намного больше чем минусов и каких-то особых подвохов нет, вот только... – Чем от тебя несёт? – недоумевает Мегуми, хмуря брови. Запах, исходящий от розововолосого юноши, напоминал перегретое подсолнечное масло. – В смысле несёт? – Итадори приподнимает руки, чтобы обнюхать на себе всё, до чего дотягивается его нос. Затем на лице подростка вырисовывается непонимание. – Да ни чем? Слегка вспотел только. – Так это твой запах? – Фушигуро старается не кривиться, чтобы не задеть друга своим весьма красноречивым жестом, но его лицо всегда было ещё более прямолинейным, чем он сам. Не то чтобы прям воняет, конечно, но аромат сложно назвать приятным. – Оу... – Что ещё за "оу"?! – возмущённо фыркает Итадори, складывая руки на груди в доминирующей позе и пытаясь защититься словесно. Фушигуро вздыхает. Всё таки не умеет он притворяться. – Я цвету и благоухаю! – Цвети и благоухай где-нибудь подальше от меня, – бросает ни капли не впечатлённый омега, забавляясь с реакции альфы. Итадори надулся и теперь явно будет обижен на него целый день или, может, два. Что ж, нечего "цвести" на всё помещение. Ах, да, ещё эти его пристрастия к большим жопам.. – сходи помойся. – Грубо! Нет, он точно не годится в партнёры по течке, что за ужас. Как минимум от этого запаха воротит нос, а как максимум Мегуми не в курсе даже, насколько хороший у этого человека самоконтроль в подобных вещах. – Да не так уж он и воняет? – в комнату заходит Нобара, ловя признательный взгляд розововолосого, прежде чем дразняще ухмыльнуться. – Хотя, кто знает? – Кугисаки! – стонет Итадори, будто его только что предали. Нобара ещё не представилась. Так как она самая младшая в их маленькой группе, за ней остаётся ещё четыре месяца, прежде чем её второй пол проявит себя. – Ну, омегам ты пока не нравишься. – девушка явно забавляется, нарочито вальяжно взмахивая волосами. – Но ты же говорила, что от меня веет подсолнухами! – Балбес! – Нобара резко краснеет, будто Итадори сказал что-то личное, и указывая пальцем ругает альфу. – Я предположила! Это не значит, что так и будет. И вообще ты всё придумал! И начался спор, похожий на школьную мелодраму из девяностых. Фушигуро поспешил ретироваться, пока они не назначили его судьёй, решающего судьбы, чтобы заставить выбирать, кто прав. ... Что-то он упускает... В своих размышлениях Мегуми проводит уже целый месяц, но никто в голову не приходил. На самом деле, думалось бы проще, если бы его мозги не плавились от такой жары, которую солнце обрушило на их страну последние несколько недель. Неделя за неделей шли медленно и невыносимо. Большинство уроков проводили учитель Нанами и директор Яга, потому что Годжо постоянно таскали по командировкам. – В чём дело, Мегуми? – спрашивает его Маки по окончанию очередной тренировки. – Мне даже принюхиваться не надо, чтобы понять, что ты обеспокоен. У тебя всё на роже написано. – Какое тебе дело? – удручающе вздыхает Мегуми, обтираясь полотенцем. С него пот льётся в три ручья, лучше бы солнце так сильно не жарило. Голову печёт. – ...мне нужен партнёр по теплу. – А что Итадори? – По меньшей мере воняет. – Юта? – Я его даже не знаю. – Ты же не хочешь попросить меня...? – Боже, нет конечно! – Как насчёт учителей? – А что с учителями? Нанами-сенсей бета, директор тоже, к тому же я и так их ни за что бы не попросил, что уж говорить об учителях Киото. – Мегуми, я думала ты умный мальчик. – тут Маки ехидно улыбается. – Что? Почему? – Попроси Сатору. – Годжо-сенсей... – Мегуми задумывается, но мысли плывут, а притуплённый летним зноем мозг не работает, и от чего-то снова щёки теплеют. – ....он очень занят. – Ичиджи последние несколько дней потеет сильнее обычного, это может значить только одно. – Разве это не из-за жары... – Мегуми, сам подумай, – Маки переносит вес на одну ногу и начинает по очереди загибать пальцы. – тебе нужен альфа, которого ты знаешь и которому доверяешь, так? – Да... – Тебе должно быть с ним комфортно, чтобы не отталкивал, не вонял... – Я ещё не знаю его запаха. – Не знаешь? – Маки удивляется. – Чего тут штаны протираешь тогда, сходи узнай! – Так ты же сама сказала... – Он мог уже вернуться, давай, поднимай свою задницу! – А вдруг он занят? – Фушигуро немного паникует. Будучи подогнанным Маки, пойти сейчас к Годжо в кабинет, чтобы его понюхать, звучит как сомнительная и к тому же слишком смелая идея. Разве это не интимная вещь, которую просто так не совершить из прихоти? Хотя, самому Годжо это не мешало нюхать его ещё до представления. Мысль об этом заставляет уши Фушигуро покраснеть. – Оу... Мегуми. – наблюдая за ним, Маки вдруг лукаво ухмыляется. – Что? – Да у тебя с собственными эмоциями война. – Чего? – ничего непонятно. – Он тебе нравится, не так ли? – этот конкретный вопрос заставляет омегу врасплох. Такое он не ожидал услышать от кузины. – Кто нравится? В каком смысле? – О, всё ещё хуже, чем я думала. – Маки прикрывает ладонью рот, драматично изображая шок. – Да о чём ты говоришь! – Мегуми не может объяснить, почему его лицо постепенно нагревается, как если бы омегу поймали на горячем, уличили в чём-то откровенном. – Ладно, давай я схожу и понюхаю его за тебя и... – Нет! Не надо, не позорь меня. – Мегуми сдаётся и встаёт со своего места, вздыхая. – Вот и молодец, – Маки звучит довольной, кидая уходящему юноше вслед. – Мегуми, прислушайся к себе! Направляясь в учительскую через длинный коридор из старого дерева, юноша рад уже хотя бы тому, что не находится под палящим солнцем. Очередной вздох слетает с его губ, сколько мороки. Не хочется ему идти и проверять вернулся ли Годжо, это неловко и смущает до смешного, но Маки права. Никто кроме него Мегуми и близко не подходит, тем более, кажется, это его единственный и самый лучший вариант из всех возможных. Юноша успел прочитать, через что проходят омеги в течку, и похоже на то, что через два месяца его тело впадёт в адскую лихорадку из бури эмоций, переполняющих края ощущений и болезненных припадков похоти, через что без помощи альфы пройти будет просто невозможно. Хорошо, что ни с кем сношаться не надо в первую же течку, и на том спасибо. Его мысли улетучиваются в геометрической прогрессии, когда он наконец подходит к учительскому кабинету и стучит три раза в дверь с соответствующе уже немного выцветшей табличкой. С той стороны доносится негромкое "входите", и Мегуми должно быть стыдно за то как быстро он узнаёт этот голос. – С возвращением. – говорит он сразу, входя в помещение. – Мегуми! – до этого сидящий и явно скучающий за столом среди папок с бумагами учитель потягивается, энергично хлопает в ладоши и встаёт со стула. Только когда мужчина подходит вплотную, Мегуми замечает, насколько велика разница в их телосложении. Мегуми отнюдь не хлюпик, не поймите неправильно. Годжо сам его тренировал на протяжении многих лет и он вырос высоким стройным юношей со спортивным телосложением и крепкими мышцами под предметами оверсайз одежды. И то что он представился омегой, не делает его слабее, он всё также может нанести тяжёлые увечья любому зазнавшемуся зеваке, как он это часто делал в младшей школе. Просто Годжо... Годжо огромный по меркам любой страны, его двухметровый рост и невероятно массивная фигура легко и естественно заслоняет собой любого прохожего. – Мы так давно не виделись! Я скучал по твоей хмурой мордашке. – улыбается Годжо, притягивая Мегуми к себе в медвежьи объятия. Мегуми утопает в большом пространстве между его длинных мускулистых рук, но по крайней мере они его не душат. Тело Годжо излучает приятное тепло и ладони, лежащие на спине юноши, не давят.... Вдруг внезапно всё вокруг останавливается. Вдох. Мегуми закрывает глаза. Дремучий лес, полный озона, редкого тумана и тысячей высоких древних деревьев с тёмной шершавой оболочкой, широкими и острыми листьями, сквозняком в кронах взрывается в лёгких Мегуми, заполняя собой всё пространство, словно там ему самое место. Запах начинается с сырой земли - тёплой, напитанной маревом, дождями и лесными травами. В ней чувствуется прелая листва, кристальная роса, ещё прохладный влажный и зелёный мох с терпкой свежестью. Сосны и ели источают густой, вязкий аромат, лёгкий и приятно островатый. Между этим проскальзывает запах древесной коры - сухой, слоистый, стойкий. Приглушённо-зелёные, раскидистые папоротники выглядывают из-за теней, а где-то глубже едва уловимый дух землистых грибов, неведомых растений, холодной воды, спрятанной под корнями. Душистая зелень и скопления туч, наполненных свежестью и отдалённо приближающимся штормом. Это запах, который не бодрит, а успокаивает, растворяет мысли, дарит сознанию концентрацию этого самого момента и манит, затягивает... так сильно затягивает, что с первым вздохом больше не представляешь своей жизни без него. Мегуми не волнует, сколько времени прошло - оно перестало иметь смысл в голове омеги с той минуты, как легкие обволокла лесная чаща - но стоит Годжо попытаться отстраниться, как юноша вцепляется в его спину с таким рвением, словно это действие его лично оскорбляет. – Мегуми? – чёткий и глубокий голос альфы звучит прямо у него над ухом, откликаясь в самом потаённом местечке мозга. Юноша резко открывает глаза и отскакивает в сторону словно ошпаренный. Руки мелко дрожат, пальцы покалывают, а лицо шокированное и яростно красное, прямо как помидор. – Что, понравилось? – ленивая и понимающая улыбка украшает лицо Годжо, слегка обнажая клыки. – Нет! – Мегуми неосознанно отступает, так как альфа медленно делает к нему шаг... небольшой - играется. Обычная протяжённость его километровых ног позволяет пересечь любую комнату в два шага. – Брось, Мегуми, – говорит он слишком уверенно и наступление растягивает, внимательно наблюдая за тем, как омега прижимается спиной к стенке двери, когда ступать уже некуда. Ловушка. Годжо подходит ближе, понижая тональность голоса, ставит ладонь с боку от головы Мегуми и наклоняется к его лицу. Брюнет избегает зрительного контакта, нервно пялясь в пол. – твой запах говорит мне об обратном. – Прекратите свои дурацкие шуточки. – тихо просит он, чувствуя как сердце колотится всё быстрее с каждой секундой. Вблизи альфа всё ещё пахнет до одури приятно, и он не может заставить себя перестать вдыхать этот манящий аромат. Лицо горячее, руки потеют, сжимаясь в кулаки вокруг униформы. С каких пор он стал таким неуверенным рядом с этим мужчиной? И неуверенность ли это... – Как ты узнал? – Годжо тутже отстраняется, наигранно удивляясь и хлопая в ладоши как ни в чём ни бывало. – Мегуми такой проницательный! – Я Вас ударю. – шипит брюнет раздражённо. – И всё же, – Годжо возвращает себе нейтральность, отходя на расстояние вытянутой руки. – что тебя привело ко мне, мой дорогой омега? – Я... – Мегуми с изумлением замечает неспособность ответить на этот вопрос. Язык запутывается, будто он вот-вот ляпнет что-то несуразное вместо внятного и хорошо обдуманного предложения. И в горле першит, приходится тяжело сглотнуть, аж зло берёт... Почему так жарко в помещении? – у меня скоро... У меня... – Течка? – спрашивает Годжо, призадумавшись. И Мегуми словно окатывают горячей водой. – Как... – Ну, я ни разу не видел чтобы тебе было тяжело признаться в чём-либо, кроме подобного, – объясняет альфа, явно путешествуя по прошедшим воспоминаниям у себя в голове. – ты всегда был довольно прямолинейным и начинал спотыкаться только в деликатных вещах, – Годжо вдруг посмотрел на него, щёлкнув пальцами. – Помнишь, как ты пытался меня спросить, чем пахнет Цумики в день после её преставления? Ты тогда словно язык проглотил! Или... – Достаточно, я понял. – Течка, значит. – Годжо буравит его внимательным взглядом своих донельзя... можно сказать, даже слишком зорких глаз. – Да. – Мегуми снова избегает смотреть ему в глаза. – И что же ты хочешь, чтобы я делал с этой информацией? – Мне нужен... партнёр... – нет, пожалуй это теперь самое неловкое, что когда-либо с Мегуми случалось. Просьба о помощи такого характера побеждает всех и почётно занимает первое место. – ...альфа-партнёр по теплу. – Оу, – кажется, такого Годжо не ожидал услышать. – и ты хочешь... – Да. – ...Меня? Омега выдаёт самый сдержанный кивок, который Годжо когда-либо видел. С минуту Мегуми успевает пожалеть обо всех своих жизненных решениях. Годжо просто пялится на него с не читаемым выражением, прежде чем медленно расплыться в улыбке. – Конечно, как мне не помочь любимой омеге! – восклицает мужчина, прежде чем немного агрессивно потрепать его по голове. – Спасибо, – ...и всё? Так просто? – Ой. – Упс! Прости, мне не нравятся остатки феромонов Маки на тебе. – Но она меня даже не касалась. – Это неважно! – этот человек очень быстро меняет тему. – Когда там твоя течка, говоришь? – Через два месяца. – Нет проблем, я попрошу Ичиджи отменить все планы на этот период, – Годжо что-то шустро набирает в телефоне своими длинными пальцами, сразу после поднося гаджет к уху, и со взмахом ладони вверх бросает на выходе из кабинета. – Не стесняйся просить мою одежду! – Будто она мне так сильно нужна. – буркнул тот себе под нос.

...

Жара поутихла и теперь можно было выдохнуть, посидеть себе спокойно в тени любого дерева. И так, необходимый альфа обнаружен и выбран. Что делать теперь? Не сказать, что он почувствовал каких-то изменений в своём теле за этот месяц, всё проходит как обычно, размеренно и неспеша. Только запахи появились в его жизни и как на зло почему-то все вокруг либо пахнут так себе, либо откровенно воняют, как Итадори. Лишь Годжо-сенсей пахнет как чёртов рай среди всего этого... Мегуми присаживается в принадлежащей техникуму беседке, рядом с большой размашистой клумбой кем-то аккуратно посаженных цветов, и резко бьёт себя по щекам ладонями. Годжо-сенсей теперь его партнёр по теплу. Эта мысль оседает на подкорках сознания, как нечто невероятное, как если бы система поздно прогрузила важное обновление. О, боже, но это ведь нормально, да? У Цумики была такая же ситуация. Как жаль, что он не спросил её тогда, как всё прошло, чтобы иметь хоть какие-то представления... – Фушигуро! – слышится неподалёку, Мегуми оборачивается в сторону зовущего слегка раздражённо. К нему в довольно странной манере спешит блондинка в абсурдно длинном коричневом свитере с высоким воротником, полосатыми манжетами и нижним краем, длина которого доходит почти до колен. Чёрные леггинсы и светлые сапоги на каблуке облипают её ноги под стать. Она приближается к нему и разница в их росте становится очевидна, девушка смотрит на него снизу вверх. Хана - довольно рано представленная омега, теперь Мегуми понимает, какого она запаха - классическая ваниль. По правде говоря он не фанат этого аромата, но главное что не смердит. Когда она стоит слишком близко, можно почувствовать её цветочные духи в локонах. - Привет! Как твои дела? Ты всё такой же высокий, – она улыбается слишком светло для обычного приветствия, может ли это быть влиянием Ангела? – Я слышала ты представился недавно? – Да. – Я подумала, тебе, наверное, сейчас непривычно. Все эти ощущения, запахи, тело ведёт себя странно... – она по какой-то причине не смотрит ему в глаза. – Особой разницы не замечаю. – Я читала, – напирает она, – что омеги могут помогать друг другу. Ну… если вдруг. Быть рядом, поддерживать контактом, запахом, и прочим. Это нормально. Совсем не обязательно, чтобы… – она запинается, – чтобы это был альфа. Она улыбается снова - уже мягче, осторожнее, улыбкой человека, который предлагает зонт, когда ещё не начался дождь. Мегуми слушает внимательно... и запутывается в формулировках. – Эм, хорошо? – он моргает, чуть хмурясь - брюнет всегда так делает, когда не понимает, к чему ему та или иная информация. – Так что, если тебе вдруг станет тяжело, – добавляет Хана, – не стесняйся обращаться, ладно? Не обязательно ко мне, конечно! – тут же спохватывается. – Просто я подумала, ты должен знать. – Ладно. Спасибо, это... полезно. – Кстати, – Хана немного мнётся, прежде чем снова заговорить. – Ты слышал про истинных? – Истинных? – Фушигуро забавно наклоняет голову. Где-то он об этом слышал. – Это большая редкость, – подхватывает Хана, складывая ладони вместе у себя на груди, её зелёные глаза вспыхивают восторгом и восхищением. – не всем так везёт, но вероятность никогда не нулевая! – она рассказывает об этом так, будто это мечта всей её жизни. Сверкающие лёгким макияжем веки блондинки на секунду прикрываются, словно представляя. – Это когда судьба связывает жизни двух человек! Ваши запахи действуют друг на друга как наркотик и лекарство одновременно! И ты испытываешь невероятные вещи, твоё тело сразу понимает, что это «тот самый» человек. – Понятно, – говорит Мегуми. — Значит, если повезёт. – Говорят, это не обязательно альфа-омега! – добавляет она осторожно, забавно маша руками, будто смахивает пыль с невидимой поверхности. – Иногда это… просто два человека, которым друг с другом хорошо. Она наконец смотрит на него - всего на минуту. Во взгляде что-то тёплое, чуть взволнованное, но по-девичьи скрытое. И именно в этот момент рядом раздаётся слишком бодрый голос: – Хана, вот ты где! – на плечи девушки аккуратно ложатся тонкие изящные пальцы. Мива в своём фирменном костюме быстро обнимает Хану в слишком уж дружелюбной манере. От неё пахнет ягодами, название которых тяжело вспомнить. – Ты же у нас новенькая, да? Директор просил встретить тебя, чтобы ты не потерялась! – Правда? – слегка ошеломлённая омега нервно улыбается, выдавая неловкий смешок. – здорово... – Ты же не занята? – Ну, я... – Хана не успевает ответить. – Отлично! Пойдём, я тебе столько всего покажу! – Мива с большим энтузиазмом берёт её под локоть, ярко улыбается и силы ей не занимать, потому что утаскивает она её за собой без особого труда. – Ах, но... – она смотрит на Мегуми с неким отчаянием, будто чего-то от него ожидая. Брюнет поднимает бровь в недоумении. – Не стесняйся, я даже расскажу тебе кое-что по секрету! Это важно и полезно, омега-омеге, знаешь ли. – она хитро ухмыляется Эм... может она имела ввиду девочка-девочке? Ай, какая ему вообще разница. Хана вздыхает, сдаваясь окончательно и позволяя себя увести под смех Ангела у неё на щеке. Мегуми проводит их взглядом, затем смотрит на свои ладони. Его нос слегка покалывает от такого количества ванили. Истинные, значит... Нужна ли ему эта большая редкость?

...

Очередной месяц протекает быстро и наступает время посещения первой проверки, как омеги. Лучше бы его, конечно, оставили в покое, однако ничего не поделаешь. – Вот оно как, – говорит Шоко, когда Фушигуро приходится поделиться с ней информацией о происходящем. Женщина смотрит на монитор компьютера, пробегаясь глазами по цифровым отчётам и информационным заключениям. Откладывая мышку в сторону, она внимательно смотрит на юношу с неким интересом. – можешь выдохнуть. Как эта фраза должна облегчить его жизнь? – Самое главное, что ты нашёл нужного партнёра. – Что если бы я его не нашёл? – Тогда столкнулся бы с почасовыми инъекциями блокаторов, что определённо не обойдётся без осложнений. Боже упаси. Мегуми не планировал стать омегой-наркоманом. – Думаю, тебе и так об этом известно, но, – говорит она, вальяжно складывая ладони в замок. – ты в курсе о поведении альф в течку омег, верно? – Конечно. – Мегуми надеялся избежать этого разговора. Как всегда ему не везёт. – И кто же он? – Годжо-сенсей. – А, – женщина вдруг потеряла всю свою серьёзность и небрежно махнула рукой. – тогда тебе нечего бояться, ты выбрал самого выносливого альфу из всех возможных. – Это радует. – а Мегуми казалось, этот человек только ерундой восемьдесят процентов всего времени занимается. – Я его не нахваливаю, ведь только стоит это сделать - он тутже выкинет что-то уму непостижимое, – Шоко вздыхает. – но ты молодец, Мегуми. У многих пар ещё ни одной нити доверия не сформировано, а у вас связь разве что не космическая. – Связь? – Любая привязанность между людьми появляется раньше любых динамик. Когда вы долго рядом - живёте, доверяете, привыкаете к присутствию - мозг уже определяет "своё". – Она делает паузу, будто проверяя, слушает ли её брюнет. – альфа-омежья связь не возникает из ниоткуда, она усиливает уже существующую. – А, понятно. – Только смотри за этим придурком, – она выходит из образа, потирая переносицу пальцами. – он как чего натворит, разгребать потом в первую очередь мне. Мегуми согласен, хоть и не понимает, к чему она клонит. Он просто согласен: этот человек - ходячая катастрофа. – В общем, что я имею ввиду... Если он оборзеет - звони мне. – Хорошо. – С тобой конечно же этого не произойдёт, он и до твоего представления вёл себя защитно... но это так, на всякий случай. Да, определённо звучит обнадёживающе. – Теперь о тебе. Ты замечаешь какие-либо изменения? Расскажи, как себя чувствуешь. – Ну, похоже, что я теперь распознаю настроение людей по их запаху. Она кивает. – Некоторые запахи давят, от них хочется отойти. – Понимаю. – Ещё я более выражено чувствую холод или тепло. – Это нормально. – Итадори хотел отказаться спаринговать со мной на тренировке из-за того, что ему "неловко драться с омегой". – И? – И я надрал ему зад. – Всё правильно, подобное мышление об омегах- всеобщее заблуждение. – Потом я опрокинул его на землю три раза подряд и кусок грунта попал в рот Сукуне. – Не зря ты любимчик Годжо. – Шоко ухмыляется. Мегуми позволяет себе маленькую гордую улыбку на приятный комплимент.. – Ещё что-нибудь? – Быстрее устаю и очень редко, но просыпаюсь с ощущением, будто чего-то не хватает. Шоко хмыкает. – Всё ясно, – и вновь неторопливо надевает очки. – Для начала перестань всё разбирать как задачу. О запахах: если где-то спокойно - оставайся, если тяжело - уходи. Если ты вдруг начнёшь спать лучше в одном и том же месте, тащить туда вещи или раздражаться, когда кто-то трогает... думаю, ты знаешь ответ. Волноваться не о чем. Главное, не мешай себе устраиваться, прислушивайся к своим эмоциям и делай так, как чувствуешь лучше всего. – Понял.