Странная ценность

Утро апокалипсиса В поместье Лестрейнджей наступило утро, которое Беллатрикс запомнит на всю оставшуюся жизнь. И не потому, что оно было особенно красивым или романтичным. А потому, что в шесть утра на её подушку прыгнул маленький фиолетовый комок шерсти и чихнул ей прямо в нос. — Ааааааааааааааааа! — заорала Беллатрикс, подскакивая на кровати. — ЧТО ЭТО?! — Это кизлёнок, — сонно пробормотала Луна, не открывая глаз. — Четвёртый. Акцина родила ночью. — ЧЕТВЁРТЫЙ?! — Беллатрикс схватила кизлёнка за шкирку и поднесла к лицу. Крошечное создание, размером с мандарин, с одним пурпурным ухом и огромными печальными глазами, чихнуло ей в ответ. — Вчера их было два! ДВА! А сегодня — ЧЕТЫРЕ! — Кизляки размножаются быстро, — зевнула Луна. — И чихают. Это их способ говорить «я тебя люблю». — Если этот… этот… чихающий комок шерсти скажет мне «я тебя люблю», я его зашвырну в камин! — Не зашвыривай. Акцио расстроится. Беллатрикс с ужасом обвела взглядом комнату. Акцио сидел на комоде и вылизывал одного из кизлят. Акцина — на подоконнике, кормила второго. Третий ползал по полу и пытался залезть в тапок Беллатрикс. А четвёртый, которого она держала за шкирку, чихнул в третий раз и счастливо зажмурился. — Я не выдержу, — сказала Беллатрикс. — Я была убийцей. Я служила Тёмному Лорду. Я сидела в Азкабане. Но это… ЭТО СЛОМАЕТ МЕНЯ! — Не сломает, — Луна наконец открыла глаза, села на кровати и поцеловала Беллатрикс в плечо. — Ты сильная. И кизлята тебя любят. Смотри, четвёртый уже не чихает на тебя. Он тебя принимает. — Он чихнул мне в нос! Это не «принимает», это «атакует»! — У кизляков так принято. Беллатрикс швырнула кизлёнка на кровать, тот кубарем покатился по одеялу, врезался в подушку и, не пострадав, радостно запищал. — Я их всех выкину, — заявила Беллатрикс. — В лес. К дементорам. К Хагриду в штаны. — К Хагриду в штаны уже не влезут, — заметила Луна. — У него там своя экосистема. Беллатрикс зарычала и упала обратно на подушку. — Я хочу, чтобы этот день закончился. Он ещё не начался, а я уже хочу, чтобы он закончился. — Не закончится, — Луна улыбнулась и нависла над ней. — У нас есть кое-какие дела до завтрака. — Какие? — Я кое-что новое придумала. БДСМ-утро (или как сёстры снова не вовремя) Час спустя. Камин в гостиной горел ярко. На ковре — том самом, восточном — лежал плед. Но в этот раз не для нежных экспериментов. Беллатрикс стояла на коленях, её руки были связаны за спиной волшебными путами — золотистыми нитями, которые светились в полумраке и мягко сжимали запястья. На глазах — чёрная шёлковая повязка. Волосы растрёпаны. Губы прикушены. — Лавгуд, — прошептала она, — если ты привязала меня только для того, чтобы уйти кормить кизляков... — Я здесь, — раздался голос Луны откуда-то сбоку. — Просто выбираю инструмент. — ИНСТРУМЕНТ?! — Ну да. Сегодня у нас БДСМ-практика. Я прочитала книгу. — ТЫ ПРОЧИТАЛА КНИГУ?! — «Магическое доминирование для начинающих». Автор — леди Вальпургия Блэк. Твоя дальняя родственница, кстати. Восьмая глава: «Как связать ведьму и не сойти с ума». — Я сейчас сойду с ума! — Не кипятись, это портит оргазм. Луна подошла, встала перед Беллатрикс, взяла её за подбородок и поцеловала — медленно, глубоко, с привкусом мятного чая. — Я буду делать с тобой всё, что хочу, — прошептала она. — А ты будешь терпеть. И наслаждаться. Потому что я тебя люблю. — ...Сопля, — прошептала Беллатрикс. Луна отошла на шаг, подняла палочку и сотворила. Из ниоткуда появился огромный член. Не страпон. Не игрушка. А настоящее магическое творение — из чистого света, полупрозрачный, пульсирующий, размером с предплечье Луны. Он парил в воздухе, слегка поворачиваясь, и его форма была… идеальной. Анатомически. И пугающе. — ЧТО ЭТО ЗА ХЕРОВИНА?!сквозь повязку разглядела Белла, дёрнувшись так, что путы засветились ярче. — Магический фаллос, — спокойно сказала Луна. — По желанию может менять размер, температуру и вибрацию. Заклинание я нашла в той же книге. Леди Вальпургия знала толк в извращениях. — Она была моей троюродной бабкой! — Тем более. Семейное наследие. Луна щёлкнула пальцами, и фаллос медленно опустился на уровень лица Беллатрикс. — Оближи, — сказала Луна. — ЧТО?! — Ты слышала. Беллатрикс сжала губы. Потом — медленно, будто решаясь на казнь — высунула язык и провела по кончику. — Хорошая девочка, — прошептала Луна, поглаживая её по голове. — А теперь — встань на четвереньки. Беллатрикс послушалась. Руки всё ещё связаны за спиной, но она умудрилась принять позу, которая была одновременно унизительной и невероятно возбуждающей. Ягодицы подняты, спина прогнута, повязка на глазах не даёт видеть, что будет дальше. — Ты боишься? — спросила Луна. — ...Немного, — призналась Беллатрикс. — Это нормально. Я здесь. Я не сделаю больно. — Ты уже делаешь. Мне больно от того, как сильно я хочу тебя. Луна улыбнулась, коснулась пальцами ануса Беллатрикс — тот был уже смазан с вечера, они готовились — и прошептала: — Сейчас войдёт. Она опустилась на колени сзади, приставила кончик магического фаллоса к анусу Беллатрикс и медленно, плавно начала вводить. — Ох... — выдохнула Беллатрикс. — Он... горячий... — Я сделала его подогретым. Тебе нравится? — ...Да. — Скажи это громче. — ДА! — заорала Беллатрикс, когда фаллос вошёл на половину. Луна начала двигать им — то вперёд, то назад, то в сторону, то по кругу. Беллатрикс стонала, вцепившись пальцами в путы, её тело изгибалось, а дыхание сбивалось. — Ещё... — прошептала она. — Глубже... — Ты уверена? — ДА, БЛЯДЬ, УВЕРЕНА! Луна вошла до конца. Беллатрикс закричала. Фаллос вибрировал, пульсировал, подстраивался под её внутренние мышцы, и это было... невыносимо хорошо. Луна гладила её спину, ягодицы, шептала: «Ты такая красивая, моя хорошая, моя девочка, моя тёмная леди». Беллатрикс плакала — от счастья, от облегчения, от того, что её наконец-то любят не за страх, а за то, какая она есть. — Я... я сейчас... — выдохнула она. — Давай, — прошептала Луна. — Кончай для меня. И Беллатрикс кончила — с криком, содроганием, с таким взрывом магии, что кизлята в спальне чихнули все одновременно. Сёстры снова не вовремя Камин в гостиной вспыхнул зелёным пламенем. Из камина вышли Нарцисса и Андромеда. — Белла, мы решили проведать тебя с утра, — начала Нарцисса, поправляя платье. — Ты вчера была такая нервная из-за кизлят, мы подумали... Она замолчала. Открыла рот. Закрыла. Перед ней открылась следующая картина: Беллатрикс стоит на четвереньках на ковре, её руки связаны за спиной светящимися золотыми путами, глаза завязаны чёрной шёлковой повязкой, а Луна, сидя сзади, управляет огромным полупрозрачным пульсирующим членом, который находится внутри Беллатрикс. Беллатрикс стонет. Громко. Счастливо. — ЭТО УЖЕ ПЕРЕБОР, — сказала Нарцисса, зажмуриваясь так сильно, что побелели веки. — Я НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛА. МЕНЯ ЗДЕСЬ НЕТ. Я ПЫЛЕСОС. — Ты не пылесос, — возразила Андромеда, которая, в отличие от сестры, не зажмурилась. Она смотрела. Пристально. С лёгкой, едва заметной завистью на лице. Беллатрикс горела. Её кожа пылала, волосы рассыпались, губы были приоткрыты, и она — она была прекрасна. Впервые в жизни — абсолютно, беззащитно, счастливо прекрасна. — Ох ты ж блядь, — прошептала Андромеда. — Она счастлива. Правда счастлива. — Конечно, счастлива, — простонал Нарцисса, не открывая глаз. — У неё внутри магический член, а сзади полоумная гениальная девчонка! Я бы тоже была счастлива! — А ты завидуешь? — спросила Андромеда, поднимая бровь. — Я НЕ ЗАВИДУЮ! Я... я просто... у нас с Люциусом нет такого! — У вас с Люциусом есть драконы и фамильное серебро. Это тоже неплохо. — НЕПЛОХО?! Ты видела этот член? Он светится! Он вибрирует! А мой муж считает, что секс в мантиях — это уже прогресс! Луна, которая до этого не обращала внимания на сестёр (ей было некогда — она доводила Беллатрикс до третьего оргазма), повернула голову и сказала: — Девочки, вы не могли бы заткнуться? У нас тут процесс. — А мы и не мешаем, — сказала Андромеда, садясь в кресло и доставая из кармана яблоко. — Я просто посижу. Посмотрю. Пожелаю. — А я... я пойду на кухню, — выдавила Нарцисса, пытаясь открыть глаза, но подсматривая сквозь щёлочки. — Буду пить чай. И не думать о том, что моя сестра — счастливая лесбиянка с фаллосом внутри. — Иди, — ласково сказала Луна. — Только не трогай кизлят. Их теперь четверо. Акцина родила. — ЧЕТВЕРО?! — взвыла Нарцисса и убежала на кухню. Андромеда осталась. Жевала яблоко. Смотрела. — Ты не хочешь присоединиться? — спросила Луна, продолжая ритмичные движения фаллоса. — Нет, спасибо, — сказала Андромеда. — У меня муж есть. И свои извращения. Но за вас — рада. Беллатрикс, которая наконец пришла в себя и сообразила, что в комнате кто-то есть, заорала: — АНДРОМЕДА, ТЫ ЧТО, БЛЯДЬ, ТУТ ДЕЛАЕШЬ?! — Смотрю, как тебя трахают, — спокойно ответила сестра. — Приятного аппетита. — Я ТЕБЯ УБЬЮ! — Потом. Сначала кончи, а потом убивай. Беллатрикс кончила. Четвёртый раз за утро. С воплем, от которого лопнула хрустальная люстра. Луна убрала фаллос, развязала путы, сняла повязку и поцеловала её в лоб. — Ты молодец, — сказала она. — Я тебя ненавижу, — прошептала Беллатрикс, падая на ковёр лицом вниз. — Я знаю. Андромеда дожевала яблоко, бросила огрызок в камин и сказала: — Знаете, а у нас тоже раньше был БДСМ. С Тедом. Но он всё время чихал от шерсти твоих кизляков. Так что вы идеальная пара. — Заткнись, — сказали Луна и Беллатрикс хором. Андромеда улыбнулась и вышла на кухню — пить чай и успокаивать Нарциссу, которая сидела на табурете, обложенная четырьмя кизлятами, и бормотала: «Я ничего не видела, я капуста, я кочан». Обед и сова из министерства В обед все сидели на кухне. Беллатрикс — в халате, с мокрыми волосами (она только что вылезла из душа, отмывая следы БДСМ). Луна — в свитере и джинсах, с кастрюлей, полной странного варева, которое пахло чем-то средним между грибным супом и носком Хагрида. — Что это? — спросила Нарцисса, косясь на кастрюлю. — Лавгудовское рагу, — гордо объявила Луна. — Рецепт моего папы. Туда идёт всё, что есть в холодильнике. Сегодня там: картошка, морковь, вчерашний мятный чай, три кизлячьих чиха (для остроты) и немного любви. — Боже, спаси нас, — прошептала Нарцисса, но тарелку взяла. Андромеда ела с аппетитом. Беллатрикс — с лицом человека, который привык к худшему и уже не боится отравления. — На вкус как... варево, — сказала она. — Спасибо, — улыбнулась Луна. В этот момент в окно кухни что-то громко стукнуло. Все обернулись. За стеклом, хлопая крыльями, сидела сова. Министерская. С золотой печатью на конверте. — Опять, — простонала Беллатрикс. — Опять они тебя куда-то посылают. — Не меня, — сказала Луна, открывая окно и забирая письмо. — Нас. Она развернула пергамент, пробежала глазами и замерла. — Читай вслух, — потребовала Нарцисса. — «Мисс Лавгуд, — начала читать Луна, — в связи с чрезвычайной ситуацией в магическом сообществе России, вы направлены в командировку для выяснения обстоятельств. Местные волшебники жалуются на нашествие... как бы это сказать... говорящих грибов, которые произносят тосты на неизвестном языке и требуют водки. Ваша задача — идентифицировать грибы, установить их происхождение и, если возможно, договориться о прекращении тостов до наступления Нового года». — Это... это шутка? — выдохнула Андромеда. — Министерство не шутит с грибами, — серьёзно сказала Луна. — Дальше: «Министр магии разрешает взять в качестве напарницы Беллатрикс Лестрейндж, учитывая её... гм... уникальные навыки запугивания живых существ». И ещё: «Портал откроется завтра в 7 утра в указанном месте». — Луна перевернула пергамент. — Вот координаты. Беллатрикс выхватила письмо, прочитала и побелела. — Россия?! — заорала она. — Я НЕ ПОЕДУ В РОССИЮ! — Поедешь, — спокойно сказала Луна, отставляя тарелку и обнимая её сзади. — Ты моя напарница. Министр разрешил. — Я НЕ ХОЧУ ТЕЛЕПОРТИРОВАТЬСЯ В РОССИЮ! — Не хочешь? А если я тебя уговорю? Луна запустила руки под халат Беллатрикс, сжала её грудь, нашла сосок и ущипнула — сквозь лёгкую ткань, чувствительно, но не больно. — Аааа! — взвизгнула Беллатрикс, дёргаясь. — Не отвлекай меня! — Я не отвлекаю, я убеждаю. — Лавгуд, убери руки! — Уберу, если скажешь «да». — НЕТ! Луна ущипнула второй сосок. — НЕТ! — Давай, Белла. Скажи «да». И я перестану. — ДА! ДА, БЛЯДЬ, ДА! ТОЛЬКО ПЕРЕСТАНЬ! Луна убрала руки, поцеловала Беллатрикс в затылок и села обратно. — Вот и славно. Завтра в семь утра. Портал — в виде гнилой автомобильной шины. — ЧТО?! — Да, министр указал: «вход будет выглядеть как старая автомобильная покрышка, лежащая в кустах за вашим поместьем. Не пугайтесь, это нормально для международных порталов эконом-класса». — Эконом-класса?! — заорала Беллатрикс. — Я служила Тёмному Лорду! Я летала на драконах! А теперь я должна лезть в гнилую шину?! — Зато в России будут грибы, — мечтательно сказала Луна. — Говорящие. Представляешь, какие у них брачные танцы? — ЗАТКНИСЬ ПРО ТАНЦЫ! Нарцисса и Андромеда переглянулись. — Вам повезло, — сказала Андромеда, накладывая себе добавки варева. — Приключения, командировки, грибы... А я сижу дома с воспоминаниями. — И с кизлятами, — добавила Нарцисса. — Их теперь четверо. И, кажется, пятый на подходе. Акцина, которая сидела на подоконнике, довольно чихнула. Беллатрикс закрыла лицо руками. — Я живу в сумасшедшем доме, — простонала она. — В самом лучшем сумасшедшем доме, очередной раз проворковала любовница, и поцеловала её в щёку. — А завтра мы поедем в Россию. Грибы, водка, гнилая шина. Что может пойти не так? Акцио чихнул со значением «всё». Вечер перед отъездом Вечером, когда Нарцисса и Андромеда ушли (пообещав присмотреть за кизлятами и не кормить их мятным чаем после полуночи), Луна и Беллатрикс лежали на кровати. — Я боюсь, — призналась Беллатрикс, глядя в потолок. — Чего? России? Грибов? Шины? — Всего. Но больше всего — что это никогда не кончится. Командировки, кизлята, твои сумасшедшие идеи... Я устала. Луна повернулась к ней, взяла за руку. — Хочешь, я сделаю так, чтобы ты устала от другого? — От чего? — От меня. Луна сползла под одеяло, раздвинула бёдра Беллатрикс и прошептала оттуда: — У тебя есть пять минут до того, как я начну. А потом ты забудешь про всё. Про Россию, про шину, про грибы. Будешь помнить только меня. — ...Начинай, — выдохнула Беллатрикс. Луна начала. И следующие полчаса в спальне слышались только стоны, всхлипы и, почему-то, чихание кизлятов, которые пришли посмотреть, что происходит. КОНЕЦ ШЕСТОЙ ГЛАВЫ.