До веку и до вечера

По улицам гулял пронизывающий ветер, будто сдувший всех случайных прохожих, по крайней мере, так казалось Вере, ведь за всё время ей не попалось ни одного человека. Городок будто замер до рассвета, сумеречные переулки растворялись в клубящемся тумане, создавая некий эффект сюрреализма. Вера ступала по ещё мокрому асфальту, вдыхая свежий запах после дождя, отдающий землей. Её шаги гулко разлетались вокруг, отскакивая от стен эхом так, что ей казалось, будто за ней кто-то следует по пятам. У неё неприятно засосало под ложечкой, и она ускорилась, покрепче подтягивая к себе за лямки рюкзак. Наконец, вблизи из дымки выплыли огоньки витрины лавки с овощами и фруктами — конечная цель её маршрута. — Возьмите свежий гранатовый сок, мисс, не пожалеете, — посоветовал ей добродушный пожилой продавец, заботливо упаковывая её покупки в хрустящий бумажный пакет, — к тому же, у нас перед закрытием действует скидка. Берите-берите, побалуйте себя! Последняя фраза была сказана с неподдельной заботой, ибо выражение лица Веры, расплачивавшейся за фрукты, весьма красноречиво говорила о том, что она давно себя не баловала, и жизнь её была сурова, как сибирские морозы, под стать её фамилии. Вера задумчиво пробежалась взглядом по двухлитровой коробке гранатового сока, оценивая свои силы и бюджет. — Я возьму, спасибо, — наконец решила учительница. О своем решении она пожалела уже через пятнадцать минут изнурительной ходьбы с двумя пакетами наперевес. Она пыталась вначале как-то балансировать и не задевать мозоли над пятками, но как назло, их натирало только сильнее с каждым шагом, а пальцы буквально «пилили» скрученные ручки пакетов. Вдобавок ко всему, из-за сгустившегося тумана Вера, похоже, свернула не туда и теперь не могла выйти на свою улицу. — Зашибись, — она поморщилась, угодив ногой в лужу, — нет, ну только у меня есть супер-способность заблудиться в трех соснах! В серо-сизой дымке переулки стали похожи на бесконечные ходы гигантского лабиринта или коридоры призрачного замка. Вокруг стояла такая звенящая тишина, что Вера слышала шорох подошв собственных кедов и биение своего сердца. Ко всему прочему, пакет, в котором покоились два литра свежего гранатового сока, совсем не внушал ей доверия. Дойдя до очередного прохода между домами, Вера вышла на площадь, где находилась церковь, издали в тумане напоминавшая величественную скалу или остов корабля. — Что ж, уже неплохо, — Вера захватила пакеты покрепче, — по крайней мере, теперь я знаю, где нахожусь. Сейчас откроем карты и найдем обратную дорогу. Встав на ступеньки у церковной паперти, Вера запрокинула голову, глядя на исполинское здание, чей островерхий башенный шпиль едва проглядывался в пелене тумана. Храм был протестантский, но в архитектуре бросались в глаза элементы готики — порталы, барельефы с аспидами и василисками, шипы и пики… Красиво, но колко. Поставив свою поклажу, Вера выудила из кармана толстовки телефон, вычисляя, как добраться до своего съёмного жилья. — Добрый вечер! — вдруг раздалось совсем рядом с Верой. Этот оклик прозвучал так неожиданно среди сумеречной тишины, что она шумно втянула ртом воздух и едва не выронила из рук мобильник, успев поймать в полёте. Сначала раздались неспешные шаги, а после в тумане стал вырисовываться чей-то силуэт. Вера невольно спрятала руки в карманы и шагнула назад. От неожиданности она позабыла, что стоит на ступенях, и её нога неловко соскользнула. Потеряв равновесие, она уже вдогонку поняла, что летит вниз, но тут некто поймал её за локоть. - Осторожно! Мрамор после дождя скользкий, можно упасть. Вера посмотрела сперва на холодные ступени позади неё, с дрожью представляя, как больно бы ударился о них её позвоночник секунду назад, а затем подняла глаза на своего спасителя. Теперь она могла хорошо его разглядеть. Мужчина дружелюбно улыбнулся ей, отчего у уголках серых глаз появилась паутинка морщин. Припорошенные сединой виски явно выдавали в нем человека пожившего, однако выглядел он бодро и моложаво. Вере в глаза бросилась колоратка, белеющая под черной сутаной - перед ней был священник. - Спасибо вам большое, я просто... - Что вы, не стоит благодарности, - святой отец скромно улыбнулся и молитвенно сложил руки на груди, - я вас не напугал? - Нет-нет, конечно, я просто... - Вера мысленно укорила себя за то, что повторяет одно и то же, явно производя впечатление умственно отсталого человека, - просто вы появились так... неожиданно. Обычно в это время на улицах никого не бывает. Знаете, я не местная, и всё никак не могу привыкнуть к этой особенности вашего городка - после захода солнца он будто замирает. - Вы приезжая, говорите? - вдруг в его глазах сверкнул интерес, - постойте, вы случайно не та новая учительница? Из России? - Да, это я, - несколько удивленно ответила девушка, она никак не думала, что её скромная персона могла кого-то заинтересовать, - моё имя Вера Морозова, но в школе все зовут меня мисс Токатцу, так проще и понятнее. - Очень приятно познакомиться, мисс Токатцу. Я - пастор на местном приходе, Сейджи Комори. - Простите, вы сказали, Комори? - переспросила Вера, - а вы случайно не... - Да-да, вы правильно подумали, я отец Юи Комори, она ходит к вам на занятия. Вы ей очень нравитесь, мисс Токатцу! Юи у меня девочка застенчивая и ранимая, долго привыкает к новым людям, а к вам сразу привязалась. Знаете, я ведь растил её один, она моя радость и утешение, сокровище моё... Тут пастор Комори начал проникновенно рассказывать о своей любимое девочке, а Вера слушала и пыталась переварить обновленные данные. Она бы в жизни не подумала, что вот это вот дрожащее недоразумение, известное под именем Юи, может привязаться к ней. Вера прекрасно знала, что все ученики от неё не в восторге, равно как и от английской литературы и методов её преподавания. Вера была строгой и требовательной. Они со старшеклассниками просто терпели друг друга, зная, что их заперли вместе до окончания учебного года. Юи Комори - дочь священника? Что ж, это объясняет, почему она такая тихоня. Но как тогда объяснить тот факт, что в школу она ездит на лимузине... На жалование пастора в маленьком городишке явно не разгуляешься. Вера чуть нахмурилась, вспомнив набившие оскомину разговоры о "попах на мерседесах". - Вы так не считаете, мисс Токатцу? - она встрепенулась от вопроса, поняв, что пропустила последние реплики пастора мимо ушей. - Да, конечно... - Я слышал, русские очень религиозны. Как у вас говорится... Ортодокс? - Да, - кивнула Вера, - у нас Православная церковь. Кстати, мой прадедушка тоже был священником. - Вот как... - пастор Комори пристально посмотрел на неё, - а вы сами религиозная? - Ну, я... - замялась Вера. Вопрос звучал странно, даже непривычно. В России обычно спрашивали, веруешь ли ты... Но тут, наверно, своя специфика языка и культуры. Но всё же что-то было не так с выбором слов. Он не сказал "Вы христианка?". Почему именно "религиозная"? Да, впрочем, это было неважно. В любом случае, Вера ответила бы нет. Бабушка её верила истово, как и дед, сын того самого священника. Её родители всем этим не интересовались... А потом вдруг ударились в религию, после одного случая. - У меня очень религиозная семья, - уклончиво ответила Вера, - моя бабушка знала наизусть весь молитвослов и всю Литургию. - Замечательно, - снова елейно заулыбался пастор Комори, - у вас очень хорошее воспитание, мисс Токатцу, это сразу видно! Вы такая вежливая молодая леди... и весьма привлекательная. Наверное, у вас много обожателей. - Нет, скорее наоборот, - Вера нахмурилась сильнее, она не любила все эти романтические глупости, - у меня нет на всё это времени. Я не трачу его на беготню за женихами и бессмысленные свидания. Я много работаю и хочу построить карьеру. Как говорят в России, первым делом самолеты. В добрых глазах пастора вдруг на мгновение сверкнул странный огонёк, а его губы тронула странная улыбка. Будто... будто он про себя чему-то ухмыльнулся. Но это длилось буквально секунду, а затем его лицо вновь приняло беззлобное выражение. - Какая вы серьезная девушка, мисс Токатцу, - изрёк пастор Комори, оглядывая Веру с ног до головы, - это редкость в наши дни. Знаете, многие молодые особы растрачивают свою красоту и невинность на ... плотские утехи и прочее распутство. Такая безнравственность и распущенность! Но, разумеется, это не про вас. Вы разумны и скромны, вы умеете себя сдерживать... Совсем как моя милая Юи. Вера не любила комплименты, всегда выискивая в них подвох. Поэтому дифирамбы пастора её насторожили. - Ох, вы вся продрогли на этом ветру, - сказал он с отеческой заботой в голосе, - не хотите ли выпить со мной ароматного чаю? Я сам его завариваю на травах. - Спасибо, святой отец, я бы с радостью, но... - тут её прервал жужащий в кармане телефон, - извините, я на секунду. Вера спустилась на две ступени вниз и поднесла мобильник к уху. Звонил директор школы. - Мисс Токатцу, простите, что тревожу вас после работы... Тут такая ситуация, одна из ваших учениц заболела. К сожалению, она пропустит аттестацию на этой неделе. - И кто же это у нас такой горемычный? - с иронией спросила Вера. - Юи Комори. - Да вы что! "Могла бы не спрашивать. Никогда такого не было, и вот опять!" - И что вы сейчас от меня хотите, мистер Ёсида? - Будьте любезны, подберите для неё вариант аттестации и сдачи всех долгов. Это должно быть сделано как можно скорее. - Что, простите? - Вера едва сдерживалась, чтоб не отключиться, - и как вы себе это представляете? - Считаю целесообразным такой вариант. Завтра после уроков вы съездите к Комори на дом и проведёте аттестацию там. Адрес отправлю вам сообщением. - Но вы... я... - возмущенно начала Вера, но в микрофоне раздались гудки. Она постояла пару секунд с телефоном в ладони, а затем резко развернулась к церкви. - Послушайте, пастор Комори, ваша дочь... Вера умолкла, не договорив. На паперти у массивных дубовых дверей никого не было. Она огляделась по сторонам, наблюдая тишину вечерней площади. Пастор Комори будто растворился в белом тумане. Вера поежилась, натягивая на голову капюшон от ветра, трепавшего собранные в пучок волосы. Сперва она хотела зайти в церковь и поискать отца Юи там. Но потом решила, что будет неправильным устраивать скандал в таком месте. Экран телефона вспыхнул, возвещая о новом сообщении, в котором значилось место проживания Юи Комори. - Отлично, - саркастично прокомментировала Вера, - ещё и за городом! Мне же заняться-то нечем, кроме как ехать хрен знает куда, к черту на куличики! Если мне такси не оплатят, я пойду жаловаться в посольство. Она подняла свои пакеты с фруктами и побрела в сторону дома, ворча себе под нос и пытаясь ориентироваться в темноте и тумане. - Заболела она, как же! А я даже знаю её диагноз. Воспаление хитрости, однозначно. Я ей завтра устрою Перл-Харбор!