До веку и до вечера

Вера кричала во всю силу своих легких и билась, отчаянно пытаясь освободиться от своих пут, стягивающих запястья за колонной. - Люблю, когда люди трепещут в страхе, - кровожадно улыбнулся рыжеволосый монстр, пройдясь кончиком языка по своим клыкам, - может, ты и прав, Лайто, в кой-то веки. Это хорошо, что она пыталась сбежать. Когда человеческая кровь прям закипает от адреналина... Она становится сладкой как нектар! - А ещё, когда в маленьком человеческом сердечке теплится надежда, - подхватил Лайто, поглаживая полы шляпы, - а потом медленно тлеет, пока там не поселится настоящий животный ужас... Вкус просто бесподобен! У меня аж слюнки текут при мысли, какая начинка у моей Булочки... - Размечтался! - Аято отвлёкся от брыкающейся Веры, стрельнув в сторону брата колючим взглядом, - она моя! - Хватит трепаться! - громогласный возглас стоявшего с стороне Субару привлёк всеобщее внимание, - кусай уже, ты тут не один изголодался! Давай быстрее! Вера вдруг замерла, прижавшись взмокшей спиной к холодной колонне - теперь она отчётливо видела, как все четверо хищно приподняли верхнюю губу, обнажая острые как бритвы клыки. И как их глаза блестели, делая их одновременно злыми и голодными. И тут Веру осенила страшная догадка. - Да вы гоните... - охрипшим голосом выпалила она, до последнего надеясь, что это какая-то тупая шутка или не менее тупой сон, - вы... вы что, вампиры?! - Интеллект это явно не твоё, - послышался знакомый вздох, - обычно до людей доходит быстрее. У стены на полу примостился светловолосый вурдалак в наушниках, напавший на Веру в саду. - Ой, кто к нам пожаловал! - Лайто приподнял шляпу в насмешливом жесте, - глава семейства Сакамаки! Аято, сегодня не твой день! Первая кровь полагается Шу, как старшему, так что подвинься! - Да мне плевать, - Шу, даже не открывая глаз, запрокинул голову и вытянул обе ноги, - решайте уже что-то с этой идиоткой. И потише, я слушаю музыку. - А вот тишину я не гарантирую, - Аято склонился над Верой, кровожадно улыбаясь, - я хочу услышать её крики! - Эй, не пей из шеи! - заговорил Канато, обхватив Тедди крепче, - это моё любимое место! - Какое невероятное совпадение, братишка... Моё тоже! И с этими словами Аято широко раскрыл рот, превратившийся в звериную пасть. Вера издала истошный вопль и опустила голову как можно ниже, пряча шею. Но вампир грубо дёрнул её за подбородок, отвернув голову в сторону и открыв путь к вожделенному горлышку. Всё её тело начала бить крупная дрожь, кричать уже не было сил, ей не хватало воздуха. Твёрдые ледяные пальцы обжигали кожу, а острые ногти впивались в плоть. Время будто замерло. В голове всё смешалось, и ей не верилось до конца, что всё это происходит с ней на самом деле. Вера зажмурилась до рези в глазах, все ещё надеясь проснуться. Слёзы жгучим ручьём бежали по щекам. Неожиданно она ощутила липкое и горячее прикосновение к своему лицу. - Ммм... - промурлыкал Лайто, стоя с другой стороны и слизывая её слезинку, - вкус отчаяния, мой любимый! Отличный аперитив! А теперь перейдём к главному блюду, Булочка... Аято зашипел и отпихнул локтем надоедливого брата. "В очередь, сукины дети, в очередь!", - вдруг пронеслась в голове Веры цитата из экранизации Булгакова. Ей было не до смеха. Мозг понимал, что сейчас её убьют, но не отдавал никаких команд, будто вся мыслительная активность вмиг оказалась замороженной. Сознание будто окутало туманом, какой был в саду. Сквозь этот туман она могла видеть только два зелёных фонаря - глаза вампира, настигшего свою жертву. Она не сопротивлялась. Просто смотрела в глаза Аято. А он нахально ухмылялся. - Какая же она беспомощная! - хихикнул Канато, наблюдая за происходящим и ожидая развязки, - вторым кусаю я! - Да нам тут всем хватит, - Аято клацнул зубами совсем рядом с шеей Веры, - что он сказал насчёт этой смертной, Шу? - Сказал, с ней можно особо не церемониться, - лениво пробубнил Шу с пола. - О, да... - протяжно выдохнул Лайто, - мы сорвали джекпот! Ну, держись, Булочка! - Значит, можно сделать ей больно? - Канато тоже заулыбался безумной улыбкой, - мы с ней можем делать, что пожелаем? - Всё, что пожелаем... - повторил Аято, будто смакуя каждое слово, сжимая её челюсть сильнее - мне нравится, как это звучит! А тебе, смертная? Вера, привязанная к колонне, стояла как один из кукол-манекенов, не смея произнести ни звука. - Ты оглохла? - вампир по имени, согнувший по полам подсвечник, в два шага очутился рядом с ней, - отвечай, когда тебя спрашивают! Он занёс свою руку, и Вера зажмурилась, внутренне сжавшись, но кулак врезался в колонну, в аккурат над её головой, и на её растрепанные волосы посыпалась извёстка. Субару тяжело дышал и сверлил её тяжелым взглядом из-под чёлки, закрывающей один глаз. - Да что мы с ней вообще разговариваем? - фыркнул Аято, - она тупая как скотина на бойне. Никогда не видел таких никчёмных людей! Безмозглая, неповоротливая, уродливая... Блинчик и та посимпатичнее, хоть и плоская, а эта... Аято грубо развернул насмерть перепуганную Веру лицо к себе, зарывшись пальцами в мягкие щёки. - Хомяк! - ехидно усмехнулся рыжий вампир, - а знаешь, что случается с маленькими глупыми хомячками? Их садят в клетку, чтоб сидела там паиньками, а если они пытаются оттуда улизнуть... Их скармливают голодному коту! Он издал горловой звук, напоминающий звериный рык, а Лайто мякнул, будто издеваясь над ней. Канато тоже замурчал, повторяя за братьями. - Давайте без прелюдий, - Шу зевнул, устраиваясь на полу поудобнее, его всё это действо явно утомляло. - Кончайте уже с ней! - Субару сжал кулаки, на его бледном лице заиграли желваки. - Хомячок... - повторил Аято, сжимая её лицо сильнее. У Веры в голове будто щелкнул рычажок, приведя в движение какой-то механизм. Она инстинктивно сделала выпад головой вперёд и вцепилась зубами в когтистую лапу на своём лице. Аято громко выругался и отдёрнул руку, обозревая следы зубов между указательным и большим пальцами на своей ладони. Он явно не ожидал такого хода от запуганной жертвы и был обескуражен. Остальные вампиры тоже заметно удивились, наблюдая за сценой с интересом. Даже Шу приоткрыл один глаз, следя за Верой. - Вот, Тедди, смотри и учись, - Канато приподнял медведя, деловито объясняя ему ситуацию, - вампир должен кусать свою добычу, а не наоборот! - Да уж, братишка, - Лайто зашёлся смехом, - это что-то новенькое! Никогда не видел, чтоб человек кусал вампира. Наша жертва не такая уж и беспомощная! - Или Аято просто слабак, - угрюмо скрестил руки на груди Субару, - и ты зовешь себя великим? Ха! Позволить какой-то смертной укусить себя? Да я бы её разорвал на части! - Заткнитесь! - огрызнулся Аято, злобно вращая глазами. Его самолюбие было явно уязвлено, и теперь он испепеляющим взглядом пронзал виновницу своего позора - привязанную к колонне девчонку. - Грязная тварь! Ты сама напросилась... Аято дернул за высокий воротник её блузки, раздался треск материи, посыпались на пол верхние пуговицы. - Булочка... - промурлыкал Лайто, жадно обозревая обнажившуюся шею и ключицы, - ты выбрал не то место, Аято. Вот я бы сжал не щёчки, а кое-что другое! - Я сейчас всю твою кровь выпью, - Аято перешёл на зловещий шёпот, - досуха, до последней капельки, и брошу твоё жалкое безжизненное тело в озеро, рыб кормить! Всё произошло молниеносно. Вера ощутила горячее нетерпеливое дыхание прямо над сонной артерией, а затем два острых укола, будто ей под кожу загнали иглы. Боль была настолько нестерпимой, что она не смогла сдержать криков, несмотря на сорванный голос. Аято, присосавшись к её горлу пиявкой, принялся было жадно пить её кровь... Но сделав буквально пару глотков, он вдруг отпрянул, как чёрт от ладана. - Фу! - начал отплевываться вампир, - она горькая! - Ой, да ладно, привереда, - прыснул Лайто, покачиваясь на каблуках ботинок, - не думал, что ты такой гурман. Или что, у твоего Блинчика кровушка слаще? - Да её пить невозможно! - Аято презрительно посмотрел на Веру, которая тряслась осиновым листом и захлебывалась в немом плаче, с его губ стекала ещё теплая кровь, - сами лакайте эту дрянь! А я к такому даже прикасаться не буду... И он демонстративно вытер ладони о собственный пиджак. - Тогда мне больше достанется! - возле Веры вмиг оказался Канато, выглядывая из-за мишки, - может, ты на вкус тоже ореховая, под стать твои волосам... Он не стал пить из раны, оставленной Аято, видимо, побрезговав и вместо этого впившись в горло с другой стороны. Снова противное липкое прикосновение, боль, ощущение собственной крови на коже... Канато продержался даже меньше брата, лишь только первые капли упали ему на язык. - Мерзость! - Канато капризно дёрнул плечами и боднул Веру головой Тедди в живот, - она горькая! - Может, она испорченная? - Субару брезгливо поморщился, его глаза полыхнули гневом, - нас что, обманули? Как они посмели?! - А она мне сразу не понравилась, - бросил Аято, который был возмущен больше всех, - этот старый крыс подсунул нам тухлятину! Она не просто тупая и страшная, она еще и потаскуха! - Ай-яй-яй, Булочка с гнильцой, - театрально всплеснул руками Лайто, цокнув языком. - Ты опять наврала! - начала канючить Канато, душа в объятиях медвежонка, - лгунья! Я тебя ненавижу! - И ради этого я сюда тащился, - Шу медленно поднялся с пола, как на шарнирах, опираясь на стену, - какое убожество... Бестолковая смертная! - И что теперь нам с ней делать? - осведомился Субару, едва сдерживаясь от нового припадка ярости. - От неё нет никакого проку! - заявил Канато, - мы даже покормиться не сможем! Тедди не хочет, чтоб она тут оставалась, и я не хочу! Мне не нужна такая кукла! Надо её вышвырнуть отсюда! - Нельзя её отпускать, идиот! - взорвался Субару, ещё раз стукнул по колонне, к которой была привязана Вера, - она нас видела! - Никто и не собирается её отпускать... Все вампиры посмотрели на Аято, вытирающего кровь со рта. Его глаза блестели холодным блеском. Он взял канделябр с горящими свечами, ещё не погнутый Субару, и молча пошёл на съежившуюся Веру. - Что ты задумал? - оживленно спросил Лайто. - Ну, ты же прозвал её Булочкой, - Аято кровожадно улыбнулся, показывая клыки, - мне кажется, пора её... подрумянить! Вера стояла ни жива ни мертва. Рыжий упырь, в прямом и переносном смысле, стоял совсем близко, поднеся огоньки свечей прямо к её лицу. Языки пламени плясали перед слезящимися глазами, от жара на лбу выступили росинки пота. - Мозги что ль тебе поджарить? - хохотнул Аято, - но у тебя их нет... А вот твоё сердечко можно и прогреть хорошенько. Он опустил канделябр ниже, на уровень её груди, прикрытой остатками блузки. Вера задохнулась от ужаса - тонкая материя могла вспыхнуть как солома! Она открыла рот, пытаясь издать хоть какой-то звук, но из гортани вырвались лишь едва различимые хрипы. На сердце уже было горячо, в прямом смысле этой фразы. Вера смотрела на Аято и вампиров глазами, полными отчаяния, пытаясь уловить хотя бы тень сочувствия. Но тщетно... - Ну, что, Зефирка! Сейчас тебя поджарят, как на костре! - Лайто с нетерпением ждал окончания этой экзекуции. Вера зажмурилась, мысленно готовясь к укусу пламени и ожогам на груди. И в этот момент в комнате прозвучал знакомый голос: - Довольно.