До веку и до вечера

— Довольно. Вампиры, услышав этот спокойный оклик, все разом переключили своё внимание на говорившего, который скромно стоял в тени, незаметно наблюдая за происходящим. Сколько он здесь находился, было неизвестно, но отчего-то он решил вмешаться именно сейчас. — О, Рейджи, а мы думали, что ты уже не объявишься, — Лайто издал смешок, салютовав безмолвному наблюдателю, — что, задержали химические опыты? Всё никак формулу яда для Шу не выведешь? Канато зашёлся маниакальным смехом, от которого у Веры зашевелились растрепанные волосы на голове, а Шу, по-прежнему мирно почивавший на полу, даже бровью не повёл. — Как всегда, — раздраженно фыркнул Аято, не выпуская из рук канделябр, — пришёл и испортил нам всё веселье! — Я сказал, довольно, — невозмутимо повторил Рейджи, поправляя очки, — веселиться будешь в своей комнате. Аято весь сморщился, как сползший носок, но спорить не стал. Стрельнув в Веру испепеляющим взглядом напоследок, он поставил канделябр на место и отошел. — Да сдалась она мне, — презрительно бросил рыжий вампир, насупившись и скрестив руки на груди, — она испорченная! Убьём ей, и дело с концом! — Такие вещи решать не тебе, — Рейджи подошёл ближе, разглядывая привязанную к колонне Веру, — с чего ты взял, что она испорченная? — Потому что мы уже попробовали её кровь! — быстро проговорил Субару, попеременно сжимая кулаки, — она горькая как пепел! Какого чёрта нам подсунули такую жертву?! Аято прав, оставлять её в живых нет смысла! — Отсутствие смысла это когда кто-то из вас открывает свой рот, прежде чем в вашем сознании зародится хотя бы проблеск мысли, — Рейджи поднёс руку к кровоточащей ранке на шее Веры и подцепил маленькую капельку крови, отправив себе в рот. Вера вся съежилась, стараясь казаться незаметнее. Сорванные связки дрожали как натянутые струны арфы, всё её существо скукожилось, ноги и руки онемели от холода и ужаса. Прямо при ней вампиры обсуждали, лишить ли её жизни. И она не могла сделать ровным счётом ничего, чтоб переломить ход событий. Даже позвать на помощь уже не могла. Да и откуда ждать помощи? Она одна с шестёркой монстром в людском обличии, она связана и абсолютно беззащитна, и вокруг на десятки километров нет ни единой живой души. Не считая Юи Комори, из-за которой она и оказалась во всей этой ж… жизненной перипетии. Но на эту слабенькую девочку рассчитывать тоже не приходилось… А вдруг она одна из них? Вдруг за этим невинным личиком скрывается такой же звериный оскал вампира? В этом чёртовом доме никому нельзя верить, все не те, кем кажутся… Почему она?! Почему именно с ней случился весь этот ужас? Все эти мысли огненным вихрем пронеслись в агонизирующем сознании Веры, как и вся её собственная жизнь пронеслась перед глазами, пока она молча смотрела, как Рейджи Сакамаки пробует её кровь на вкус. Он не кривился, не бранился, вёл себя сдержанно, как и при их первой встрече. Он ненадолго прикрыл глаза, будто что-то обдумывая, а потом повернулся к ней спиной и стал медленно расхаживать по комнате, хмыкая себе под нос. — Вы меня очень разочаровали, — менторским тоном заговорил Рейджи, — впрочем, как и всегда. Вы прекрасно знаете, что наших гостей следует принимать как положено. И вводить их в курс дела. А не бросаться на незнакомую молодую леди как толпа безмозглых диких животных. Вы представители древнего рода вампиров. Имейте достоинство и чувство меры. А вы повели себя как свора собак, готовая растерзать свежее мясо. — Мясо не особо свежее, — встрял в его монолог Аято. Рейджи проигнорировал его выпад, продолжив как ни в чём не бывало. — Теперь с вами, мисс Токатцу, — он умерил шаг, стоя к Вере вполоборота и скосив взгляд, — вы вломились в чужой дом без приглашения. Это крайне неуважительно и в высшей степени неприлично. Ваши манеры оставляют желать лучшего, мягко говоря. Вера, напуганная до смерти, охрипшая, с разорванной блузкой, запачканной собственной кровью, в обваленной в земле юбке, стоя босиком у колонны, вытаращила красные от слёз глаза. Его серьезно беспокоило в данной ситуации то, что она зашла в дом без предварительного на то согласия?! — Впрочем, чего ещё можно было ожидать от человека, — Рейджи пошел в другую сторону, стёкла в очках блестели при свечах, — по этикету вновь прибившую гостью должен приветствовать глава семейства. Но он, как водится, решил пренебречь своими обязанностями. Рейджи остановился у лежащего на полу Шу с таким видом, будто вознамерился дать ему пинка. Но блондина, казалось, эта перспектива ничуть не беспокоила. — Знал бы, что эта смертная совершенно бесполезная — даже из комнаты бы не вышел, — он по-кошачьи потянулся и чуть привстал, опираясь на стену, — он обещал чистую жертву, а эта девчонка воняет как дохлая крыса в помойке. Вот что бывает, когда о жертве договариваешься ты. — Поверь, от тебя толку не больше, чем от неё, Шу. Если бы всеми делами заправлял ты, то мы бы никогда не вкусили человеческой крови. Пока эти двое обменивались любезностями, остальные молчали, не обращая на Веру никакого внимания. Только Субару не сводил налитых гневом глаз с неё, будто ожидая от неё чего-то. — Какая разница, — Шу мотнул головой в сторону их пленницы, — с неё и так взять нечего. Аято прав — она уродливая и тупая. — И, судя по всему, ещё и шлюха, — вставил Лайто. — Сам ты шлюха! — вдруг вырвалось у Веры на русском, язык опередил её разум. Взгляды шести пар хищных глаз были вновь обращены к ней, будто вампиры вспомнили о её существовании. — Ты что-то сказала, Булочка? — игриво спросил Лайто, — какой у тебя странный язык, будто вороны каркают! — Я уже упоминал, что невежливо говорить на непривычном для других языке, — спокойно, но с нажимом обратился к ней Рейджи, — и вас к дискуссии никто не приглашал, так что держите язык за зубами… — …или мы его тебе отрежем! — закончил за него Канато, расхохотавшись, — хотя я бы вырезал ей сердце и поставил в маленькой блестящей баночке. Оно бы замечательно смотрелось, правда, Тедди? Рейджи, отдай её мне! Я хочу с ней поиграть! — У тебя целая комната кукол, вот и играйся, — Лайто подмигнул вновь умолкшей Вере, — а эта Булочка моя! — Делайте с ней, что хотите, лишь бы больше не визжала, — отозвался Шу, — мне она не интересна… — Мне тоже, — цыкнул Аято, — мне пока хватит и моего Блинчика! — Что-то на тебя не похоже, — заметил Субару, — обычно тебе не терпится заполучить новую человеческую игрушку в свои руки. — Только не эту! — рыжий грубо ткнул когтистым пальцем Вере в живот, заставив пискнуть, — хомяк щекастый! Эти обидные слова были наименьшей причиной для слёз, но именно они почему-то заставили Веру расплакаться. Она, как могла, пыталась зажмуриться и сдерживаться, но слёзы ручьем бежали по лицу, стекая по шее на грудь и смешиваясь с кровью. Кто-то хихикал, кто-то опускал едкие колкости в её адрес, она уже не обращала внимания. Но когда она подняла влажные глаза, прямо перед ней стоял Рейджи, скользя по её фигуре оценивающим взглядом и держа руки за спиной. — Она остаётся в доме, — вдруг заключил он, будто решив для себя что-то, — по крайней мере, пока. Прикончить её мы всегда успеем. А живая кровь никогда не бывает лишней. — Ты что, спятил? — начал возникать Аято, — да у неё по венам течёт отрава! — Я изучу этот феномен, — Рейджи провёл указательным пальцем Вере по горлу, — возможно, со временем вкусовые качества изменятся. И можно будет лакомиться ею, как и мисс Комори. А пока пусть живёт здесь, вместе с нами. — Радуйся, Булочка, твое мягкое тельце ещё поживёт на этом свете, — вклинился Лайто, высовываясь из-за плеча Рейджи, — но особо не расслабляйся! И подумай, как можно отблагодарить нашего Рейджи, ведь он вдруг решил спасти твою пухленькую… — Какого чёрта, Рейджи? — возмутился Аято, подбежав к очкастому вампиру и буквально дыша ему в лицо непримиримостью, - на кой чёрт нам этот Хомяк? Пусть пришлют кого повкуснее, я не хочу ждать! - Будет так, как я решил. И я не собираюсь это обсуждать. - Шу, чёрт тебя дери, подними свою ленивую задницу с пола и вмешайся хоть раз! - прикрикнул на сонного вурдалака Аято, который никак не мог успокоиться, - скажи ему! - Отвали, меня всё устраивает, - участие Шу ограничилось одной фразой, - всё равно она долго не протянет. - Это будет весело! - Лайто охватил ажиотаж, - наш маленький человечек будет созревать для нас, совсем как ягодка! - Люблю ягоды, - Канато тоже подошёл к Вере, обхватив пряди её волос, - может, её надо больше держать на солнце или поливать, чтоб скорее созрела? - Искупай её в ванне, Шу! - не унимался Лайто, - только смотри не утопи нашу ягодку! Голова у Веры уже шла кругом, воздух вдруг сделался спертым и тяжелым от множества свечей, как в курительной комнате, когда от дыма становится трудно дышать. Она уже плохо соображала, что происходит вокруг, в сознании резко зазвучала дурацкая песня, которую так любила её мама, и она всё играла, как заезженная пластинка на сломанном патефоне: "Ягода-малина нас к себе манила Ягода-малина летом в гости звала Как сверкали эти искры на рассвете Ах, какою сладкой малина была" Вампиры ещё о чём-то переговаривались и спорили между собой, но она уже не слушала, мозг медленно отключался, она по инерции ещё дергалась, чтоб освободиться от верёвок на запястьях, но все движения были механическими, как у заведённой игрушки. Только когда её блуждающий взгляд встретился с холодным взглядом Рейджи, Вера поняла, что говорят о ней. - Теперь, когда все недоразумения улажены, можно, наконец, внести ясность, - он чуть вскинул голову, надменно взирая на свою "гостью", - то досадное обстоятельство, что мы не можем пока испить вашей крови, никак не влияет на ваше положение. Однако мы не были друг другу представлены, как подобает. Мы - вампиры, единокровные братья и наследники древнего рода Сакамаки... Царственным жестом Рейджи обвёл рукой всё свое многочисленное семейство, представляя всех по очереди. - Эта бесполезная груда костей на полу - старший сын, Шу. Ваш покорный слуга - второй. Лайто, Аято и Канато - тройняшки. И Субару, младший. - А ты - наша добыча, - добавил Канато, обнимая мишку и облизнув тонкие губы. - Тише, Канато, я не люблю, когда меня перебивают, - нахмурил лоб Рейджи, - но в целом ты не ошибся. Вы, мисс Токатцу, были посланы сюда в качестве подношения. Жертвенной невесты, если хотите... - Скорее жертвенного поросёнка, - сказал Аято, - на невесту она не тянет. - Раз уж вам было любезно позволено остаться в нашем особняке, то вам придется усвоить пару важных моментов, - продолжил разъяснять текущее положение вещей второй из братьев Сакамаки, - отныне мы ваши хозяева, а вы - наша собственность, вы целиком и полностью в нашей власти. Вы существуете лишь затем, чтоб служить нам, как рабыня служит своему господину. И увидите ли вы следующий восход солнца - зависит лишь от того, насколько вы будете покорны. Вздумаете артачиться или попробуете отсюда сбежать... Рейджи жестом фокусника выудил Верин мобильный телефон. - Как вас там учат - весь мир у вас в руках? Так я спешу вас разочаровать, мисс Токатцу. Теперь вы в нашем мире. И ваша жизнь в наших руках. И она не стоит абсолютно ничего. Как и все ваши человеческие знания. Вы убоги и ничтожны в своей беспомощности. Но ваша жалкая жизнь останется при вас, пока что. Цените это, мисс Токатцу, а иначе.. Он молниеносно швырнул телефон на пол и наступил на него. Сенсорный экран мгновенно треснул под тяжестью его каблука, и гаджет раскололся надвое. Вера медленно начала сползать по колонне, уронив голову и теряя остатки сознания. - Развяжи её, Субару, и отнеси в комнату к мисс Комори. Подчёркиваю, в целости и сохранности. А вы, мисс Токатцу, приведите себя в порядок. Ваш внешний вид совершенно неприемлем. К завтраку вы должны быть одеты подобающе Вера урывками слышала ворчание Субару, заискивающий голос Канато, скабрезные шуточки Лайто и зевание Шу. Аято молчал, но она буквально физически чувствовала взгляд зелёных глаз, полный презрения и ненависти. Верёвка перестала её удерживать, и Вера рухнула на пол прямо к ногам вампиров. Её бессознательное тело бесцеремонно закинули на плечо, как мешок картошки, и поволокли в неизвестном направлении. Дальше она впала в беспамятство. Она не знала, сколько находилась в отключке... Но проснулась от того, что к шее кто-то прикоснулся, а ранки от вампирских укусов больно защипало...