До веку и до вечера

Вера резко распахнула глаза и сделала выпад локтем в жалкой попытке защититься, но тут же зажмурилась от острой боли, пронзившей черепную коробку. Снова уронив голову на подушку, она услышала знакомый робкий голос: — Мисс Токатцу! Слава Богу, вы очнулись… Вновь с оханьем приоткрыв глаза, Вера обнаружила, что лежит на огромной кровати с балдахином в незнакомой ей комнате. Из широкого окна струился блёклый свет, а на одеяло падала тень от решетчатых рам. Вера чуть опустила взгляд и увидела Юи Комори, сидящую на краешке постели с пузырьком и ваткой в руках. Вера дернулась, подобрав к себе колени и схватившись за подушку, чтоб хоть чем-то можно было отбиваться: — Не подходи ко мне! — Пожалуйста, успокойтесь, мисс Токатцу! — девочка нервно заморгала и подняла руки вверх, все ещё сжимая медикаменты, — не бойтесь, это всего лишь я… — А откуда мне знать, что ты не опасна, а? Может, ждешь, когда я расслаблюсь, чтоб порвать меня на части, как Тузик грелку! — Клянусь, я не причиню вам вреда… — Юи вдруг с опаской покосилась на высокую двухстворчатую дверь с затейливыми ручками, — пожалуйста, тише, не шумите так… — И не шикай на меня! — ещё громче воскликнула Вера, угрожающе замахнувшись подушкой, — а ну прочь пошла от меня, а то закричу! — Тихо! — Юи вдруг выронила йод, облив мягкий ворс ковра, и запрыгнула на перину, припав к Вере и закрыв ей рот маленькой ладошкой. Вера хотела была как следует ей поддать, но тут за дверь послышались шаги, совсем рядом с комнатой, где они обе находились. По спине снова пробежал холодок, а живот свело спазмом от накатившей волны страха. События пережитой ночи зловещими скриншотами высветились в голове, и Вера сама инстинктивно схватилась за дрожащую Юи. Девушки так и замерли, прижавшись друг к дружке и даже задержав дыхание. Шаги сперва прекратились, будто кто-то остановился и стоял теперь прямо напротив двери, раздумывая, заглянуть внутрь или нет. Но очевидно передумал, поскольку шаги возобновились, отдаляясь, а вскоре утихли вовсе. Юи и Вера синхронно выдохнули, и ученица отлепилась от своей учительницы. — Они не любят, когда шумят, — шепотом сказала Юи, — разве что сами просят кричать, когда им захочется это услышать… Она не поясняла, кто «они», да и не было нужды. Белая ночная рубашка чуть сбилась, и Вера увидела синяки и кровоподтеки от укусов на тоненькой шейке и узких плечиках. Следы были даже под ключицами и яремной ямкой. — Мама… — прошептала Вера, округлив глаза от ужаса. — Теперь вы мне верите? — Юи поправила сорочку, стыдливо пряча свои раны, — это они сделали. Я жертвенная невеста, как и вы… — Какая, нафиг, невеста?.. — Подношение для вампиров, мисс Токатцу. Они называют невестами девушек, которых посылают сюда, — Юи говорила об этом так спокойно, словно с покорностью принимала свою участь, — чтоб братья Сакамаки могли по очереди пить их кровь. Они, все шестеро, вампиры, охотящиеся на людей… Вера медленно опустила босые ступни на холодный пол, нетвердой походкой подойдя к зеркалу. Порванная блузка была забрызгана запёкшейся кровью, а на горле с обеих сторон темнели две ранки, обработанные Юи. К дырявым колготкам прилипли комья грязи и сухая листва, сквозь прорехи в тонком капроне виднелись царапины и ссадины. Спутанные сальные волосы куделей спускались на плечи и спину, обрамляя испуганное лицо с опухшими от слёз глазами. Видок был как в ужастиках, и, учитывая, как развиваются события, насмешкою судьбы Вера оказалась в сюжете одного из них. — Нет… — Вера отшатнулась от своего отражения, упершись спиной в комод, — этого не может быть, этого просто не может быть! Это бред какой-то! Какие вампиры?! Какая невеста?! Меня никто сюда не посылал, я просто… Она повернулась к Юи бледным вытянувшимся лицом. — Постой, ты сказала, «девушки»? Были… другие? — Вы видели кукол в подвенечных платьях, мисс Токатцу? — осторожно спросила Комори. — Это что… — Вера просто опешила, — ты хочешь сказать… — Это прежние невесты Сакамаки, — кивнула Юи, глаза её наполнились слезами, — все они были живыми людьми… Вера зажала сама себе рот, чтоб не завопить в голос, а потом повалилась на колени, истерично заплакав. Юи бросилась к ней с утешительными объятиями, лепеча какие-то глупости в поддержку, но учительница вдруг вскочила и стала забираться на подоконник. — Что вы делаете? — обеспокоенно спросила японка. — Спасаю свою жизнь! — выпалила Вера, пытаясь как можно бесшумнее открыть оконные створки, — надо валить отсюда! — Нет, прошу, стойте! — Юи вцепилась ей в юбку, пытаясь стащить вниз, — отсюда не сбежать! — А ты хоть раз пробовала? — огрызнулась Вера, — или только сопли на кулачок наматывала? — Пробовала… — девочка нервно икнула, — мисс Токатцу, не надо их сердить. Они всё видят, всё слышат, всё чувствуют… Они вас не отпустят! Они найдут вас где угодно. А когда найдут — накажут… У Рейджи есть хлыст… Руки Веры заскользили по холодному стеклу вниз, и она медленно осела на широких подоконник, обхватив колени. В окно был виден сад, над которым плыла дымка, разгоняемая ранними лучами. Вера вдруг подумала, что ещё вчера она стояла у окна своей убогой квартирки, пила кофе без сахара и закусывала бутербродами, собираясь на работу, сетовала на плохой вай-фай и кучу документов… И самой большой проблемой был лишний вес и годовой контракт, который она хотела закончить поскорее. А сейчас она в плену у стаи голодных вурдалаков, жаждущих её крови. Вчерашняя жизнь, которую она так ненавидела и считала скучной, теперь казалась недосягаемой мечтой, далёкой и эфемерной, как этот предрассветный туман за окном. В спальне сгустилась тяжёлая тишина. Здесь даже птицы не пели в деревьях, особняк будто был каким-то проклятым местом, где увядало все живое. И даже розы на кустах выглядели мёртвыми. И очень скоро Вера тоже перестанет быть живой… Юи тихонько села напротив, безучастно глядя на красивый, но безрадостный пейзаж. — Давно ты здесь? — вдруг спросила Вера, сама не зная зачем. — Я не знаю, — пожала плечиками Юи, — наверно, несколько недель. Я уже потеряла счёт дням. Вера вдруг поняла, что всё это время Комори жила здесь в этом жутком особняке, окруженная чудовищами, тянущими из неё жизненные соки. Вот почему она всегда была такой бледной и выглядела болезненной, пропускала занятия и едва держалась на ногах. Попробуй прокорми такую ораву… Вера вспомнила все те колкости и язвительные фразы в адрес Юи, которые она позволяла себе на уроках, ничего не зная о том, что каждодневно переживала эта бедная девочка. Она завидовала лимузину и её привилегированному положению. - Как ты вообще попала в этот серпентарий? Как тебя угораздило? Что, набрела на заброшенный с виду особняк и захотела поделать селфи для соцсетей? - Н-нет... - Юи пугливо вжала белокурую голову в щуплые плечи, - я никуда не ходила. Я даже не знала, что тут есть дом. Я просто жила с папой, он у меня пастор в местной церкви, он проповедник... - Я знаю! - раздражённо перебила её Вера, сердясь непонятно на что, - давай ближе к делу! - Недавно папа сказал, что он теперь взял на себя миссионерское служение, и поэтому он будет в частых разъездах, практически не бывая дома. Он не хотел, чтоб я надолго оставалась одна, и сказал, что я буду жить за городом, типа в пансионе. Мы собрали мои вещи, папа посадил меня в такси и отправил сюда, сказал, что обо всём уже договорился, и меня здесь ждут... - Ага, ждёт компания графов Дракула на минималках, которые берут за аренду плату кровью, - фыркнула Вера, откинув голову и растирая виски, - нет, это реально бред... Какая-то подстава! Да не мог тебя отец отправить в этот гадюшник! Ты уверена, что тебя привезли по верному адресу? - Я не знаю... - растерянно прошептала девочка, - папа вообще адреса не называл и ничего не говорил о том, кто меня приютил. Меня высадили здесь, я с чемоданами зашла внутрь особняка, тут никого не было, никто меня не встретил. Я подумала даже, что здесь какая-то ошибка... А потом... потом... Юи инстинктивно обхватила шею, будто защищаясь от кого-то, и закрыла глаза. Губки её задрожали, и Вера услышала, как учащенно забилось её сердце. — Почему ты никому ничего не сказала? — вырвалось у Веры быстрее, чем она осознала, как тупо прозвучал её вопрос. — Рейджи запретил мне, — безжизненным голосом ответила Юи, — он пригрозил высечь меня до крови, если я посмею попросить у кого-то помощи или сделаю какую-то глупость. — Блин… — Вера схватилась за голову, сжав себе виски, — что за страдающее Средневековье-то?! А другие люди вообще в курсе? В городе знают, что по соседству живёт компашка вурдалаков? — Лайто мне сказал, что невесты выбираются самой церковью… — Юи шмыгнула носом и потёрла глаза, — он сказал, что мой папа сам меня сюда послал, как телёнка на убой! — Да не может такого быть! — Вера тут же ойкнула и хлопнула себя по губам, ибо это прозвучало слишком громко, — какое, нафиг, жертвоприношение?! Двадцать первый век, блин, интернет, законы о правах человека… Если бы девушек сюда эшелонами свозили как китайские трусы с Алиэкспресса, то это давно бы предали огласке! Должно было быть расследование, как с реальными маньяками… И если б твой отец узнал, что тебя похитили, он бы от ума отстал! Наверняка он ничего не знает! Наверное, эти уроды просто шифруются и как-то заманивают бедных глупышек сюда, а никто не в курсе, как с тем придурком, который девушку держал в подвале! Она ещё там забеременела там… — Что?! — встрепенулась Юи, с ужасом глядя на свою учительницу. — Да ты не переживай, её спасли потом, — поспешила успокоить её Вера, — и у нас-то ведь другая ситуация, им же только кровь от нас нужна, так? Многозначительное молчание и взгляд загнанной на охоте лани, коим ответила девочка, Веру не слишком обнадежил, мягко говоря. А точнее, поверг в пучину отчаяния и паники. Ей вдруг вспомнились пошлые ремарочки того типа в шляпе. Вера спрыгнула с подоконника, больно стукнувшись пятками, и принялась ходить по спальне туда-сюда. — Так, спокойствие, только спокойствие, — бормотала она как заведенная, больше обращаясь к самой себе, растирая сведённые судорогой руки, — запаникуешь — утонешь… Ты пробовала позвонить кому-то? В этой халупе есть телефоны? — Есть, - Юи отвечала упавшим голосом, то и дело шмыгая носиком, - я пыталась позвонить папе, но все провода обрезаны, в тех комнатах, где я бывала… А другие заперты, и Рейджи запретил туда заходить… — Ага, дай угадаю — а иначе он отхлещет ремнём по заднице, — мрачно закончила Вера, — Макаренко хренов! — Кто, простите? — Неважно! — Вера замерла в процессе хождения по ковру, вновь покосившись на дверь, за которой послышались шорохи, — нам позарез надо как-то связаться с «большой землей» и рассказать, что за чертовщина тут творится, попросить о помощи! Надо отключить эмоции, включить мозг и что-то придумать! Надо что-то делать, а не ждать, пока нас… Она вдруг обессиленно повалилась поперёк кровати, свесив ноги и широко раскинув руки, как перед падением в бездну. Её захлестывал животный страх, парализующий все мысли и обостряющий первородные инстинкты. Хотелось забиться куда-то в норку, лишь бы не тронули. Вера свернулась жалким комочком на постели, спрятав лицо в разбитые колени, и заплакала, кусая пальцы и стараясь изо всех сил не завыть в голос. Умом, пусть и травмированным, Вера прекрасно понимала — даже если ей каким-то образом удастся позвонить в полицию, что она им скажет? Что её насильно удерживает банда особо опасных вампиров? Кто ей поверит? Ну, согласитесь, как это бредово звучит… Вера вдруг почувствовала, как её подрагивающей от рыданий спины мягко коснулись маленькие ладошки. — Прошу вас, не плачьте, мисс Токатцу… — лепетала Юи, у которой, судя по голосу, тоже глаза уже были на мокром месте, — боюсь, нам уже ничем не поможешь. Надо просто смириться и терпеть, не провоцировать их. Когда делаешь, как они говорят, они не такие… жестокие… — Смириться и терпеть? — Вера медленно подняла заплаканное лицо, — Терпеть то, что эти твари будут из меня кровь вытягивать?! Да черта с два! — А что мы можем сделать? Они вампиры! — глаза девочки стала размером с блюдца, — мисс Токатцу, вы, кажется, не поняли… - Намекаешь, что я тупая? - с вызовом спросила Вера, утирая слезы, - спасибо, меня уже об этом известили эти упыри! - Нет-нет, мисс Токатцу, я не это имела ввиду! - быстро затараторила Юи, поднимая руки в позе французского военнопленного, - я не хотела вас обидеть... - А что ты хотела? - Вера приподнялась на локтях, сжимая одеяло, - Ты... Это всё из-за тебя! Это ты во всем виновата! Если бы не ты, меня бы вообще в этом чёртовом доме не было! - Простите... - зашептала Юи, согнувшись в три погибели, - простите меня, мисс Токатцу! - За что простить? За то, что из-за тебя я влипла по полной программе? Или за то, что я сдохну здесь от анемии нафиг? - в голосе Веры зазвучали истеричные нотки, - я просто хотела дожить до конца года, вкалывала в вашей чертовой школе как проклятая, торчала в этой дыре, терпела малолетних дебилов и заносчивых снобов во главе с директрисой-тираншей... Она захлебнулась собственным монологом, уже не следя за тональностью и децибелами своего голоса. - И ради чего?! Для того, чтоб сейчас слушать, какая я жирная и тупая, и постоянно думать, не придушат ли меня в следующую секунду?! Меня чуть не сожгли вчера, как Эсмеральду, блин, перед Нотр-Дам-де-Пари! А ты мне - "простите"? Вера с силой отпихнула от себя Юи, которая не сопротивлялась, и упала обратно на кровать, зарывшись лицом в одеяло и зайдясь плачем. - Я хотела доработать по этому чёртовому контракту и улететь вольной птицей, открыть свою студию, путешествовать... Я просто хотела жить! А теперь этой жизни у меня нет! Из-за тебя! Спасибо, дура! Юи молчала, не перебивая и не оправдываясь, смиренно слушая, как Вера её поносит на чем свет стоит. Вера ожидала какой-то бурной реакции и в душе даже настроилась на скандал, чтоб выплеснуть всё свое негодование и обиду. Она чуть повернула голову, краем глаза глядя на Комори. Та сидела в той же жалкой позе раскаяния, опустив глазки и уронив руки себе на колени, и на лице у неё было очень странное выражение. Нет, она не куксилась на Веру, не кривилась и не бубнила недовольно себе под нос... На её юном личике было запечатлено подлинное сожаление сродни сочувствию. Будто она во всех бедах своей учительницы винила сама себя. - Простите меня, мисс Токатцу... - повторяла Юи. Вера протяжно охнула и обратно уткнулась в одеяло. На душе было паршиво, а в голове, где обычно было всё упорядочено, царил полный хаос и раздрай. И вдруг этой самой буйной головы снова кто-то коснулся. - Лучше уйди, - процедила сквозь зубы Вера, - не надо меня трогать! - Да перестань, Булочка! - раздался смешок над самым её ухом, - я даже ещё и не щупал тебя как следует! Вера, даже ещё не успевшая осознать, что произошло, тут же подскочила как ошпаренная, лягаясь и сопротивляясь всеми конечностями, но холодные руки с острыми когтями без труда пришпилили её к кровати. Расширившиеся от испуга глаза Веры встретились с хитрющим цепким взглядом Лайто, сжимающим ей запястья над головой. - Рейджи послал пригласить вас к завтраку, - Лайто навис над ней, его губы растянулись в клыкастой усмешке, - но во мне вдруг разыгрался зверский аппетит, что я не хочу ждать! И Аято тоже! Он чуть отвёл в сторону зеленые глаза, и Вера только сейчас заметила, что рядом с кроватью стоит второй вампир, окольцевав Юи. Бедняжка была так напугана, что совсем не двигалась, как мышка в когтях кота. - Верно, брат, - Аято приподнял верхнюю губу, обнажая свои острые зубы, - я люблю начинать свой день с теплой чашечки... крови! - Пусти! - опомнилась Вера, безуспешно пытаясь скинуть с себя вурдалака, - пошли вон отсюда! - Надо было захватить скотч, чтоб она не вопила, - недовольно прошипел Аято, - весь аппетит мне портит! - А мне так больше нравится... - Лайто склонил голову ниже, коснувшись носом Вериной шеи, - пусть кричит, пока не порвутся связки в её горлышке! Сейчас проверим, созрела ли твоя кровь, Булочка... - А мой Блинчик уже испекся, - Аято грубо дернул за рукав ночной рубашки, обнажая плечо Юи и уже приготовившись вонзить свои клыки в податливую плоть. Вера громко завизжала, смешивая крик с плачем, и надеясь на спасение, ждать которого было неоткуда...