До веку и до вечера

- Вот же гад! - выскочив из ванной, Вера прижалась к двери, её щёки горели, не от стыда, а от ярости, - Саяно-Шушенская ГЭС, блин! Ну, мы ещё посмотрим, кто трупом станет! Я им покажу! Встретившись с непонимающе-испуганным взглядом Юи, Вера хотела было разразиться очередной тирадой, но ученица её опередила: - Вера, пожалуйста, давай поторопимся, - она вновь протянула гранатовую брошь, отливающую зловещими оттенками крови. Хотелось, ой, как хотелось смыть эту чёртову побрякушку в унитаз, как поступают мастера известного отвратительного промысла, когда их "малину" штурмует спецназ. Но это было опасно по двум объективным причинам. Первая - Рейджи этот маленький акт неповиновения без внимания явно не оставит, а Вера и так уже была в опале. А вторая причина, известная под именем Шу Сакамаки, находилась в ванной комнате, и Вере туда заходить совершенно не хотелось. Поэтому Вера нехотя взяла брошку и нацепила её у шеи. На фоне белоснежной блузки она смотрелась как открытая рана. - Он ещё и издевается надо мной! - Вера резкими движениями прошлась расчёской по волосам, болезненно морщась и вспоминая их недавний разговор в столовой о Куприне, Рейджи выбрал именно гранатовую брошь явно неслучайно, - что это за намёки такие вообще тупые? Или это типа такое вампирское клеймо такое? Ну, спасибо хоть не на животе, как у чихуахуа! - Наверно, эта брошь из драгоценностей матери Рейджи, - предположила Юи, вплетая ленточки в свои льняные локоны, - странно... - Да мне плевать! - огрызнулась Вера, будто желая до конца выговориться перед своей игрой в "молчанку", - хоть из сокровищницы императора-микадо! Слова Юи заставили её вспомнить про сбивчивый рассказ тройняшек о своём тяжёлом детстве. - Слушай, а у этого... их отца правда три жены было? - спросила она с видимым отвращением, перед глазами так и встали жутковатые портреты, провожающие глазами. - Да. Беатрикс, Корделия и Криста. - Капец, султан хренов... - Вера собрала волосы на затылке, пронзив пучок длинными спицами с жемчужинками на конце, - хотя, учитывая, что он вурдалак, полигамия - самый мелкий из его грешков. И я так понимаю, мамочек своих "детки" не особо любят, да? Неудивительно, что в одном доме они не живут, видимо, султанши сбежали от своих сыночек-корзиночек. - Так ты... не знаешь? - Юи вдруг изменилась в лице, - они тебе не сказали, что случилось? - Да я знаю всё, - небрежно отмахнулась Вера, - они мне устроили коллективный сеанс психоанализа и проработки детских травм. И рассказали, что житие у них тогда тяжкое было. Там всё прям по классике - типичные женоненавистники и манипуляторы. А ещё и абъюзеры с нарциссизмом и садизмом. Дегенераты полные! Мамочки их в детстве не любили, подавляли, а теперь они всей толпой на беззащитных девушках отыгрываются! Но со мной этот номер не пройдёт! Я им устрою такую терапию, что дедушка Фрейд нервно закурит в сторонке! Естественно, Вера храбрилась и выпускала пар. И не придала словам Юи никакого значения. - Но... ты не знаешь, что произошло с ними? - продолжала девочка, клоня непонятно к чему, - не знаешь, почему их здесь нет... - Что, развод и девичья фамилия? - хмыкнула Вера, - а их папаша детей всех себе отсудил и бывших жён выгнал, чтоб алименты не платить, хитрый жмот? Она хихикнула, снимая напряжение, а Юи наоборот будто околела ещё больше, глядя на свою учительницу с неподдельным ужасом. - Никакого развода не было, - прошептала она, будто готовясь открыть какой-то страшный секрет, - Беатрикс и Корделия, они... - Вы готовы? Двери в спальню были настежь открыты, а в них высился Рейджи, очевидно, зайдя без предварительного стука. Он просканировал обеих барышень цепким взглядом, уделяя особое внимание Вере, отчего та поёжилась, почувствовав себя лягушкой под микроскопом. Ей почему-то то показалось, будто он сразу стал высматривать - надела ли она брошь по его распоряжению. "Как Гагарин, блин, с Титовым", - хотелось ей ответить в рифму, но она ведь дала обет молчания, навязанный Рейджи, поэтому пришлось прикусить язык, буквально. - Наконец-то, - сухо заметил он, никак не отреагировав на туалеты девушек, - нам пора ехать. Когда они втроём спустились во двор, то там уже "тусовалась" вся вампирская компания. Даже Шу, каким-то непостижимым образом переместившийся из ванной на скамейку и уже полностью обсохший. Лайто, завидев Веру, в насмешливо приподнял свою шляпу и лихо свистнул, будто она была танцовщицей из "Мулен Руж". - Булочка, вот и ты! Должен заметить, что в этом одеянии скромницы ты выглядишь ещё более... дразняще! Роль невинной овечки не для тебя. Ведь так и хочется... отдёрнуть этот занавес и посмотреть, что там скрывается! Признайся, Рейджи, ты специально заставил её так нарядиться, чтоб никто не польстился на твоего... маленького книжного червячка? - Перестань паясничать, - строго одёрнул его Рейджи, - и сядь уже в лимузин. Нас ждут в городе. - Кто? - недовольно повёл плечами Аято. "Вампир в пальто, блин!" , - мысленно ответила Вера, пытаясь не запнуться в этой идиотской юбке. - Скоро сами увидите, - уклончиво ответил Рейджи. Аято скорчил обычную кислую мину и схватил Юи за запястье, буквально утаскивая за собой в машину, но тут Канато вцепился в неё с другой стороны. - Где мои сладости? - плаксиво поинтересовался он. - Ты приготовила мне что-нибудь вкусное в дорогу? "Ага, леща тебе надо. Или вицы хорошей, чтоб по заднице отходить!" - Я... я ничего не взяла, - ответила Юи с раскаянием в голосе, - прости, пожалуйста, Канато, я не знала, что тебе захочется... - Неужели нельзя было догадаться?! - Канато заговорил со знакомыми истерическими нотками, выпучив глаза, - это так трудно?! Ты совсем обо мне не думаешь, бесчувственная девчонка! Ты настолько безмозглая, что не можешь понять, чего я хочу! Раз нет сладостей, тогда я всю дорогу буду пить твою кровь! - Ещё чего! - Аято дёрнул Юи на себе так, что бедняжка едва устояла на ногах, - даже не вздумай лезть к ней, мой Блинчик принадлежит мне! Я сам её покусаю, пока едем. - Никто из вас не прольет и капли крови, - вновь вмешался Рейджи, призывая своих буйных братьев к порядку, - ещё запачкаете салон, и потом придётся оттирать. - Пусть она оттирает! - Аято мотнул растрёпанной головой в сторону Веры, - всё равно она тупая и бесполезная, так пусть хоть так нам послужит! - Только костюмчик ей другой надо подобрать, - облизнул губы Лайто, - скажем, горничной... "Слышь, Кристиан Диор недоделанный, я тебе сейчас такую горничную покажу! Мистер Проппер фигов!" - В нашем особняке на этот случай есть вполне компетентный персонал, - осадил бурную фантазию брата Рейджи, - человеку я бы уборку не доверил. Особенно такому... Он повернулся к Вере, скользнув непроницаемым взглядом по её фигуре в нелепом одеянии старорежимной гувернантки. - ...никчёмному. В который раз оценочные суждения вампира были для Веры сродни хлёсткой пощёчине. Её самооценка и так раньше еле-еле держалась наплаву, а теперь и вовсе тонула в бездне нелицеприятных колких выражений в её адрес. Да, у всех свои недостатки, но Вера-то знала себе цену и могла презентовать себя конкурентоспособной. Умела пахать и добиваться своих целей. Иначе бы не получила красный диплом и не была бы отобрана из множества кандидатов на работу в Японии... Будь она трижды неладна! Большое семейство Сакамаки, наконец, устроилось в салоне лимузина и отправилось в город той же дорогой, какой сюда приехала Вера. Оказывается, уже наступил вечер, а она и не заметила. Или в этом проклятом особняке время текло по каким-то другим законам. По законам вампиров. Веру посадили у окна, подальше от всех, чему она была очень рада. Прислонив лоб к окну, она безучастно глядела на мелькающие кавалькады деревьев вдоль дороги, подёрнутые вуалью тумана. От её сбившегося дыхания на стекле проступал тонкий слой влаги. Вера подула ещё и нарисовала на запотевшей поверхности звёздочку. Она всегда так делала, когда они с родителями ехали куда-то. Или когда она тряслась в дедушкиной старенькой "Волге".

***

Несмотря на свой солидный возраст, двадцать первая "Волга" даже в девяностые оставалась на ходу, благодаря деду-инженеру, трепетно заботившемуся о своей "ласточке". Волга была красивого бордового цвета, с бежевыми вставками на капоте, дверцах и крыше. Дедушка за рулём почему-то часто вспоминал историю про выпуск "Победы", еще более древней, чем ГАЗ-21. Дескать, советский автомобиль хотели назвать "Родиной", но Сталин лично вмешался в это дело, поставив конструкторов в тупик вопросом: "И почём у нас "Родина"?". Веру очень раздражала эта история. Как и дедушкины песни за рулём. На японской тачке из Владивостока, пригнанной дядей, была кассетная магнитола, и можно было во весь голос подпевать "Bon Jovi". А вот в дедушкиной "Волге" приходилось слушать баритональный альт Матвея Николаевича, выводившего, подражая Шаляпину: "Вдоль по Питерской, по Тверской..." Потом дедушка запевал "Смуглянку", "Катюшу", "Десятый батальон", "Первым делом самолёты"... В юности он "заболел" авиацией и даже получил лётный билет. Но в итоге стал военным инженером. Причем вышел в отставку в звании полковника. Вера до сих пор помнила старый кульман в деревенском доме и ворох рулонов полупрозрачной кальки с чертежами. Дедушка был профи в самолетостроении и космонавтике. И поговорка - "Будь готов как Гагарин и Титов" - была дедушкиной коронной фразой, прицепившейся и к Вере. - Верушка-поскакушка, чего ты такая смурная, подпевай давай! Хватит кукситься! - дедушка уже переходил к "14 минут до старта", а внучка демонстративно затыкала уши. Вера в детстве была сыта по горло дедушкиными военными песнями и "космическими" историями. Она не понимала его. Почти все взрослые вокруг проклинали "рухнувшего идола коммунизма", а Матвей Николаевич на полном серьёзе любил эту страну, в которой Вера прожила лишь год, самый первый год своей жизни. И эта дедушкина "любовь" её порой раздражала. Поэтому во время поездок, сопровождающихся путевыми рассказами, Вера рисовала на окне машины разные закорючки. Один раз они ехали долго просёлочной дорогой, по обеим сторонам которой мелькали поля. Маленькая Вера старалась обвести пальчиком закатное солнце, ныряющее в море душистых трав. Дедушка остановил "Волгу", чтоб проверить что-то в движке, и она выпрыгнула за ним, принявшись бродить по обочине, разминая ноги. - Верушка, ты только погляди, какая красота, - Матвей Николаевич распрямил натруженную спину и поднёс ладонь к глазам, любуясь прощанием дня. - Да видела я это уже сто раз! - буркнула Вера, почти не глядя на это поле, - мы каждый год этой дорогой в город возвращаемся! Деда, поехали, а? По телику "Дикий ангел" пойдет, я не хочу пропустить новую серию! По правде говоря, сериал ей не был прям по кайфу, но от него фанатели все девчонки в классе, особенно от красавчика Чучи, а песню из титров самые продвинутые записывали в специальные блокнотики и передавали из рук в руки, но получалось что-то вроде "Камьё долор! По либерда!". Надо было быть в тренде. - Ты своего "Ангела" потом раз сто посмотришь, - дедушка захлопнул капот, любовно погладив отполированную крышку, - ты лучше посмотри сюда. Посмотри на это солнце, на это небо... Наше небо. Посмотри и запомни. Потому что это уже не повторится никогда. Пройдёт, как с белых яблонь дым. - Каждый год на это всё смотрю, - Вера нетерпеливо ковыряла кроссовкой песок, - подумаешь! Надоело мне это вообще! Манхэттен круче, я в кино видела! В Париже тоже прикольно, там Диснейленд есть! - А я вот шестьдесят с лишним лет смотрю и всё наглядеться не могу... Как и на Мурочку мою, - так дед называл бабушку, Марию Ксенофонтовну. Дедушка был безоговорочно предан своей Мурочке, которую любил всю жизнь. Он свято верил в то, что жена, как и Родина, должна быть одна. И бабушка разделяла его принципы - один Бог, одно Отечество, один супруг. Дед сорвал для Веры васильки, и она всю дорогу нюхала их, поглаживая лазоревые шапочки. Они тогда благополучно добрались до Ярославля, успев таки до начала сериала. И Матвей Николаевич оказался прав. "Дикого ангела" впоследствии крутили не один раз. А с появлением интернета найти любую серию вообще стало проще простого. Только тот вечер - солнце в закате над полем, кораллово-голубое небо с кружевом облаков, былинки, парящие в воздухе, просёлочная дорога, которой не видно конца... Песни и рассказы. Как оказалось, такое правда никогда не повторяется. Такого вечера в её жизни больше не было. Всё пропало, как дыхание на стекле. Всё прошло, как с белых яблонь дым. Дедушки не стало весной, в мае, когда расцветали яблони и груши, а у деревенского дома стояла в пышном цвете черёмуха. Простоватый, как казалось тогда Вере, Матвей Николаевич в своё время побывал во многих странах. Он был не просто инженером, а работал в нескольких конструкторских бюро и НИИ. Ему даже довелось поработать под началом самого Королёва. Но почти этим и не кичился, по привычке храня свою работу как гостайну.

***

Вера дышала на стекло и вычерчивала что-то пальцем, будто в бессознательном состоянии. Её рисунки бесследно таяли за пару мгновений. Сквозь ряды чёрных сосен вдруг пробился слабый отблеск закатного солнца. И ей вдруг невольно подумалось - а повторится ли это для неё? Увидит ли она ещё один закат? Рассвет? Солнце? Небо? Она настолько погрузилась в раздумья, что не сразу поняла, что с ней решили заговорить. - Ты специально, да? - прорвался сквозь сонм мыслей и воспоминаний визжащий голос Канато, - нарочно делаешь вид, будто меня нет? Ненавидишь меня, да? Он настолько был близок к истине, что Вере прям даже не хотелось его разочаровывать. Но видя, как он бесится, она поняла, что придётся доказывать, что ты не верблюд. Только был один нюанс. Она бросила беглый взгляд на Рейджи, который читал книгу прямо в салоне и был абстрогирован от всего происходящего. Но ей что-то подсказывало, что это лишь видимость. Он внимательно слушает. И стоит учительнице издать хоть один звук - ей кранты. Вера замотала головой, отрицая инсинуации Канато и в душе надеясь, что он от неё отстанет. Но не тут-то было! - А как тебя зовут? - неожиданно спросил он, поменяв тему столь же стремительно, как меняются ставки на фондовой бирже, - ты так и не сказала своего имени, смертная! Вера снова глянула с тревогой на Рейджи, а затем снова на его младшего брата, явно ожидающего ответ, нетерпеливо теребя медвежонка за уши. Она была между Сциллой и Харибдой. Что бы она ни сделала - ей кирдык. Своим молчанием она точно разозлит Канато, а болтовня её дико бесит Рейджи. Но если старший пока ограничивался словесно поркой и угрозами, то от этого мелкого шизофреника можно было ожидать чего угодно. Учительница невольно вжалась в дверцу машины, и тут ей в голову пришла идея. Она подышала на стекло, дождавшись, когда то запотеет, и стала быстро выводить буквы указательным пальцем на латинице. Она не любила своё имя, оно казалось каким-то грубым и некрасивым, незапоминающимся, банальным. Но в этот момент, находясь в лимузине с вампирами, она радовалась, что у неё такое простое и короткое имя. - Вера... - произнёс Канато, глядя на тающие буквы на окне, - это что, имя такое у тебя? Какое глупое, Тедди оно не нравится! "Засунь экспертное мнение твоего Тедди знаешь куда... И его тоже за компанию туда же!", - Вера с нескрываемой неприязнью посмотрела на одноглазого игрушечного друга вампира, - "Кутузов, блин!" - А почему ты молчишь? - Канато не спешил оставить свою жертву в покое, - ты ещё живая, и должна говорить! "Вот ты говоришь: "говори!". А как я могу говорить, если ты всё время говоришь?", - Вера усиленно пыталась расслабить мышцы лица и не засмеяться в голос над шуткой у себя в голове. - Или тебе что, Рейджи уже язык отрезал? - Канато капризно отставил нижнюю губу, - и без меня?! Юи в очередной раз побледнела, Аято с Лайто переглянулись и мерзко захихикали, видимо, представляя процесс воочию. - Не болтай ерунды, - отозвался Шу, развалившись на кожаных креслах и заняв аж два места, - у Рейджи кишка тонка, ему слабо такое провернуть. "Молчи, придурок, а то мне сейчас на спор реально язык отрежут!" - Это вызов? - Рейджи гулко захлопнул свою книгу, - Ты всерьёз полагаешь, что таким образом заставишь меня идти на поводу у такого ничтожества, как ты, Шу? Типичное поведение патологического неудачника - у тебя не хватает ни ума, ни характера на поступки настоящего вампира, и ты самоутверждаешься за счёт более сильных. - Ты типа тут самый сильный? Пфф! - Аято закинул ботинок на колено, едва не пнув Юи, - ну, раз такой крутой, тогда давай. Отрежь ей язык прямо здесь и сейчас! - Рейджи, не надо, пожалуйста! - воскликнула Юи, но рыжий вампир так на неё глянул, что она умолкла. Вера сидела ни жива ни мертва. Рейджи окинул её взглядом, будто оценивая фронт предстоящей работы. - Оставьте уже своё ребячество. Я не собираюсь пачкать костюм только затем, чтоб что-то доказать таким идиотам как вы. И я не хочу марать руки, - будто речь шла о чём-то паршивом, до чего Рейджи не хотел даже дотрагиваться. - Ну, я ж говорил, кишка тонка, - Шу лениво улыбнулся, не открывая глаз. - Парни, я понял, в чем тут дело, Рейджи на Булочку запал! - Лайто осклабился и стал поигрывать бровями, - ему не хочется поцарапать свою игрушечку! И язычок он ей хочет сберечь для французского поцелуя! - Ты совсем дебил?! Какой нахрен поцелуй?! Да я лучше с удавом поцелуюсь, чем с этим Джеком-Потрошителем очкастым! Вера вдруг поняла, что только нарушила аж три правила. Она прокричала всё вслух. По-русски. И без уважения в глазах. Комбо!