До веку и до вечера

Есть в народе такая шутка. Звучит она примерно так: "Никогда не отказывайтесь от дорогих подарков. Любовь приходит и уходит. Ломбард работает всегда". Разумеется, Вера, смирившаяся с необходимостью надеть гранатовую брошь по приказу Рейджи, не думала о том, чтоб сдать её в ломбард. И конечно же, никакой любовью там не пахло. Но сам факт того, что его "подарок" она оставила, сыграл в этой ситуации решающую роль. Брошь, прилаженная под воротничком, буквально спасла ей жизнь. Когда Вера, валяющаяся на полу в учительской, под каблуком у директрисы, не имеющая возможности продохнуть, уже прощалась с жизнью, - дверь неожиданно распахнулась. - Что тебе?! - мадам Накаяма посмотрела на замершую на пороге Айми. - Простите, но... но... там... - Айми даже забыла, что хотела сказать, взирая на развернувшуюся сцену. - Не мямли! - прикрикнула на неё директриса, чуть убирая каблук с горла Веры. Кислород стремительно ворвался в трахею, наполняя легкие и просветляя разум. Это длилось буквально несколько секунд, но Вера сумела их использовать с умом. Без лишних мудрований, она сорвала с блузки гранатовую брошь и изо всех оставшихся сил вонзила булавку в лодыжку мадам Накаямы. Кажется, кожу она проколола, ибо на капроновых колготках появилось маленькое алое пятнышко. Директриса вдруг взвыла сиреной и отшатнулась от русской учительницы, как чёрт от ладана. Не мешкая ни мгновения, Вера быстро сделала выпад коленом, повалив свою обидчицу на пол. Затем она уцепилась за столешницу и с трудом поднялась на ноги. В голове стоял звон, как в кузнице, спина и грудная клетка ныли, а на губах чувствовался вкус собственной крови. Импровизируя на ходу, Вера схватила со стола первый попавшийся предмет - им оказался степлер - и шагнула к Айми, пребывающей в состоянии крайнего удивления. - Стой где стоишь! - не своим голосом вскрикнула Вера, замахнувшись степлером. То ли её вид с безумными горящими глазами и разбитым носом был действительно грозным, то ли Айми было легко напугать, но это возымело действие. Японка подняла руки вверх, у неё подогнулись коленки. - В-вера, пожалуйста, успокойся... - Рот закрой и отвечай на вопросы! - скомандовала Вера, сама от себя не ожидая таких решительных действий, - ты знала?! - Д-да... - Айми без уточнений поняла, что та имела ввиду, - я пыталась тебя предупредить, Вера, поверь мне! - А Вера больше не верит! - каламбур сложился сам собой, - где Юи? - Я... я... не знаю... Вера шагнула вперёд, не выпуская степлера из рук, и Айми испуганно съежилась, аж присев. - Клянусь, я не знаю! Сакамаки ещё в кабинете директора, Рейджи велел привести тебя! - Передай Рейджи, что спектакль окончен! Пора прикрыть вашу вампирскую лавочку, - Вера указала степлером на пустой стул, с которого недавно свалилась кубарем, - сядь на задницу ровно! И без резких движений! Айми безропотно подчинилась, медленно засеменив к столу, возле которого ещё валялась мадам Накаяма. - Кидай сюда ключи! - Вера старалась придать своему дрожащему осипшему голосу как можно больше грозности. Японка бросила ей связку ключей, которую Вера намеревалась эффектно поймать, но та с громыханием упала к её старомодным ботинкам. - Надеюсь в этой дыре есть хорошие адвокаты, - Вера попятилась к дверям, прижимая к груди с громко бьющимся сердцем ключи и держа степлер как палицу, - они вам понадобятся, потому что я вернусь сюда с полицией! - Не выйдет, милочка... - прокряхтела директриса, с трудом поднимаясь с пола, её помада была размазана так, что чудилось, будто Накаяма неряшливо поела варенья, волосы торчали макаронинами из сбившейся причёски, - собралась в полицию, ха! Туда тебе не попасть, разве что по частям, в чёрном пакете. Вампиры никогда не отпускают свою жертву! - Всё когда-то бывает впервые, - философски заметила Вера, - я же русская, забыли, мадам Накаяма? А для нас любой запрет звучит как вызов. Говорите, где Юи, живо! Директриса как-то странно рассмеялась недобрым смехом. Так обычно потешаются над чьим-то невежеством более осведомленные люди. - Я бы на твоём месте, деточка, беспокоилась о себе, - Накаяма подошла к кухонной стойке с раковиной, открыв кран и намочив свой носовой платок, - думаешь, ты сможешь сбежать? Куколки, которых ты в особняке видела, тоже так думали. - Бывало и хуже! - Вера содрогнулась, вспомнив ту "игровую комнату" Канато, - я ЕГЭ на сотку без репетиторов и шпаргалок сдала, и отсюда тоже выберусь! Мне не привыкать самой из дерьма вылезать! А вы мне зубы не заговаривайте, госпожа Накаяма! Я спрашиваю, где Юи? - И какой же у тебя план? - директриса будто её не слышала, не поворачиваясь к ней и вытирая влажным платком своё лицо, будто убирая размазанную помаду, - что ты собираешься делать, м? Если ты выйдешь из этой комнаты, вампиры это учуют. Ты даже пискнуть не успеешь, милочка, как окажешься на полу с растерзанным горлышком. - А ну живо отвечайте, куда дели Юи! - закричала срывающимся голосом Вера, уже не владея собой и воинственно взмахивая степлером. - Какая же ты тупая, деточка, честное слово! - Накаяма отложила платок, её голос резко изменился и теперь звучал словно с какими-то помехами, как заезженная пластинка или заглючивший плеер, - лучше б подумала о себе, как ты делала всегда. Директриса повернулась наконец к Вере лицом, и русская учительница невольно вскрикнула, выронив степлер себе на ногу. Но боли она даже не заметила, настолько сильным было потрясение от увиденного. - Что такое, деточка? Ты будто призрака увидела! - мадам Накаяма широко улыбнулась так, что почти все её зубы были видны сквозь разрезанные щёки, похожие на изъеденную морской солью бумагу или истлевшую ткань, - разве со мной что-то не так, Айми? Айми громко сглотнула и опустила глаза. Она видела далеко не впервые видела настоящее лицо мадам Накаямы, которое та тщательно маскировала под слоем дорогого грима. Но всё равно это будило в ней ужас. А уж о Вере нечего было и говорить - бедняжка выглядела так, будто сейчас упадёт в обморок. - Ч-что... что это такое? - выдавила из себя Вера. Она хотела отвернуться и не смотреть, но физически не могла отвести глаз. Мадам Накаяму, немолодую, но симпатичную женщина, всегда ухоженную, с неизменной карминовой помадой и белой пудрой на щеках, сейчас можно было принять за мумию в Эрмитаже или Британском музее. Её кожа была сморщенная и потемневшая, как древний папирус, покрытая пятнами, будто в этих местах её прожгли насквозь. Глаза были ввалившимися, веки над ними почти не смыкались. Но самым устрашающим элементом её облика была улыбка, которую ничто абсолютно не скрывало. - Это радиация, милочка, - беспечно сказала директриса, словно речь шла о сущем пустяке, - знаешь, я ведь не всегда жила в этом городке. В сорок пятом году я жила в Нагасаки. У Веры перехватило дыхание, а ноги подкосились. - Ах, вижу, ты догадалась, милочка! - Накаяма вновь рассмеялась изломанным смехом, - пока вы, мерзкие русские, в Манджурии громили Квантунскую армию нашего императора, ваши дружки-союзники сбросили ядерную бомбу на мой город. Я хотела жить, милочка, я так хотела жить... А не загибаться от этой проклятой болезни, изуродовавшей мое лицо! Медленно гнить, превращаясь в ходячий труп! Она умолкла, коснувшись скулы дрожащими пальцами. - А лорд Карлхайнц мне эту жизнь любезно подарил, - Накаяма достала из внутреннего кармана пиджака перламутровую пудреницу, похожую на большую ракушку, и протянула Айми, - помоги-ка мне, детка. Айми послушно раскрыла раковину и легонько подумала. Изнутри пудреницы вылетело белое облачко пыли, окутав голову мадам Накаямы, медленно оседая на щеках и лбу. И стоило пылинкам соприкоснуться с кожей, как та вмиг преображалась. Все рваные порезы на глазах Веры будто зашивались невидимой иглой, морщины разглаживались, радиационные ожоги и следы лучевой болезни уходили. За пару мгновений лицо вновь приобрело свежий белоснежный цвет. - Что ты там про бартер говорила? - усмехнулась директриса, доставая из сумочки тюбик помады, - как видишь, благодарность господина Сакамаки более великая, чем твой слабенький умишко может осмыслить. Украшения и прочие изящные вещицы это так, невинный комплимент. Но расплачивается он со своими верными слугами совсем иным. Предлагает такие дары, что и не снились вам, смертным. Она аккуратно обвела линии губ, окрашивая их в карминовый цвет, и послала воздушный поцелуй в сторону Веры, все ещё пребывающей в абсолютнейшем шоке. Вера стояла, лишенная дара речи, позабыв все свои планы о побеге от вампиров. - Когда я спровадила в особняк Сакамаки ту наглую американскую сучку, для меня это тоже было подарком, - мадам Накаяма принялась поправлять причёску, закалывая волосы гребнем с аметистами, - а русских я ненавижу не меньше, чем янки. Если бы вы, демоны красные, не влезли тогда на Восток, исход войны был бы иным. Великой Ямато не пришлось бы пойти на такие унижения. А вам всегда надо сунуться туда, куда не просят. Вот как ты сейчас со своей Юи. Директриса улыбнулась уже обычной человеческой улыбкой, но у Веры перед глазами так и стояли обнажённые челюсти. - За Юи не переживай, мальчики её не убьют. Она нужна господину Сакамаки. Чего не скажешь о тебе, маленькая русская дрянь, - мадам по-новой налила себе чаю, вдыхая аромат и делая маленькие глоточки. - Что они хотят сделать с Юи? - Вера наконец обрела голос, с трудом отходя от шокового состояния, - зачем она им?! - Она - Ева, - коротко произнесла директриса. - Какая нафиг Ева? - Вера чувствовала, что уже двинулась кукухой, - что это значит? - Это вас не касается, мисс Токатцу, - вдруг раздалось прямо за её спиной. Вера подскочила как ошпаренная, звонко взвизгнув и отбежав на приблизительно безопасное расстояние. У запертой изнутри двери стоял Рейджи Сакамаки, скрестив руки на груди. Само собой, вошел он в учительскую незамеченным. Как говорил её дядя, капец подкрался незаметно. Опустим более точную цитату. - Вы чересчур словоохотливы и неосмотрительны, госпожа Накаяма, - сказал он, покачав головой. - Не будь так строг, Рейджи, мальчик мой, - пропела директриса, - ты знаешь, я умею хранить тайны твоего отца. Да и она вряд ли поняла, о чём идёт речь. - И тем не менее, - Рейджи поправил оправу, - впредь не распускайте свой язык. А теперь оставьте нас, дамы. - Разумеется, не будем вам мешать, - Накаяма подхватила дрожащую Айми под локоть, выводя из учительской, - сделай одолжение, мальчик мой. Заставь её страдать! Убивай её медленно и мучительно. Щелчок замком, и Вера оказалась один на один с кровопийцей. Воцарилось тягучее вязкое молчание, нарушаемое лишь ветром за окном и учащенным биением сердца Веры. Рейджи не произнёс ни слова, но в его алых глазах ясно читался приговор. Он заложил руку за спину и сделал шаг по направлению к девушке, она синхронно отступила назад, оказавшись прижатой к длинному учительскому столу. - Вы сняли брошь вопреки моим наказам, - заметил Рейджи неудовлетворённым тоном, - ваше упрямство граничит с полным идиотизмом, мисс Токатцу. Вы даже не пытаетесь стать покорной. - Потому что я не хочу! - Вера наверно за всё знакомство с ним так открыто высказала своё мнение, не считая выпада насчёт французского поцелуя, - я не хочу быть вашей игрушкой! Мне плевать на вас и вашего папашку! - Не смейте говорить пренебрежительно о моём отце, - повысил голос Рейджи, - люди умирали и за меньшее. - А мне пофиг! - взорвалась Вера, не выдержав, - я хочу быть свободной! И за свою свободу я буду бороться! Я всё равно убегу из вашего чёртового логова, понятно?! - Свободы не существует, - констатировал Рейджи, сделав ещё шаг вперёд, - для каждого имеются свои цепи и клетки. Свобода лишь иллюзия для глупцов. Как и ощущения значимости человека. Никто не свободен, мисс Токатцу. - А вы? - с вызовом спросила Вера, глядя ему прямо в немигающие глаза за стёклышками очков, - что-то вы не похожи на крепостного! Или что, вас отец угнетает? - Замолчите, - тихо процедил сквозь клыки Рейджи, - про рабство вам лучше знать. У вас это в крови. Людям всегда требуется хозяин с плетью, чтоб держать вас в узде. Чтоб вы не забывали, кто вы. - Интересно, кто мы? - Вера презрительно фыркнула. - Рабы, - последовал лаконичный ответ. - Да пошел ты на... Вера не успела закончить свою мысль, точнее, ей не дали. Не дали острые когти, с невероятной скоростью метнувшиеся к её шее. Вера инстинктивно вжалась поясницей в столешницу, опрокидывая все предметы на поверхности и лихорадочно пытаясь найти хоть какое-то средство самообороны. За секунду до того, как вампирские когти полоснули её кожу, Вера нащупала что-то холодное и заострённое. - Не подходи! - выкрикнула она, выставив перед собой импровизированное оружие. Им оказались большие канцелярские ножницы, которые девушка держала на манер рапиры или кинжала. Рейджи помедлил, держа поднятую руку над Верой руку и явно не ожидая никакого сопротивления. Но это его не смутило, ибо в следующий миг упырь шагнул к ней вплотную, окольцевав железной хваткой горло. Дальше всё произошло как во сне. Рука Веры, сжимающая ножницы, со всей силы ударила Рейджи их остриём в грудь. Эффект был неожиданным для обоих. Со страшным звуком пронзённой плоти ножницы вошли по самые кольца в место рядом с сердцем, как горячий нож входит в подтаявшее масло. Мгновенно брызнула кровь, темными ручейками заливая белую рубашку так, что пятна проступили даже на жилете. Вера даже не сразу поняла, что произошло, и не сразу разжала ладонь с побелевшими костяшками. Она отдёрнула руку, будто обожглась, в её горле захлебнулся крик. А затем отшатнулась, чуть не упав и не повалив стул. Рейджи не пострадал ни капельки, на его бледном бесстрастном лице не отразилось ни малейшей боли, он всего-навсего выглядел несколько удивлённым. Он элегантным жестом снял очки и чуть склонил голову, обозревая торчащие из груди ножницы, как обычно смотрят на маленькую занозу в пальце. - Вы испортили мой очередной костюм, мисс Токатцу, - вампир цокнул языком и одним движением вытащил окровавленные ножницы, вытирая их о собственный рукав, - я впечатлён вашей изобретательностью, однако ваше маленькое представление было лишено всякого смысла. Никакое оружие смертных не способно ранить вампира, забыли? Его сочившаяся рана на груди, виднеющаяся сквозь прореху в жилете и рубашке, начала затягиваться сама собой, работала вампирская регенерация. Рейджи снял испачканный жилет, бросив его онемевшей Вере под ноги. - Ваше сердце очень громко бьётся. Вам прежде не доводилось никого убивать, пусть и безуспешно, верно? Оно буквально вырывается из вашей грудной клетки. Интересно, уместится ли оно в моей ладони... Вера посмотрела на ножницы, ещё покрытые широкими пятнами крови. Издав пронзительный визг, она рванулась к двери, выскакивая в коридор. Как ни странно, Рейджи её преследовать не стал, да это было и не нужно. Вера мчалась по пустынному холлу без передышки, будто от этого зависела её жизнь. Впрочем, так оно и было. Добежав до лестницы, Вера поняла, что окончательно выбилась из сил. В голове всё перемешалось. До сих пор не верилось, что она это сделала своими руками. Живот вдруг скрутило, перед глазами поплыли круги, к горлу подступил мерзкий комок. Вера захватала губами воздух и повисла на перилах, медленно оседая. Её вырвало на ступеньку. Пищевод болезненно сокращался, во рту стояла противная горечь. Вера кашляла, вытирая рукавом губы и сглатывая тошноту. На её подрагивающее плечо легла ледяная рука. Вера вжала голову и резко обернулась. Над ней возвышался Субару. А убегать уже не было сил. Субару присел на корточки, их глаза оказались на одном уровне: его - каре-красные и прикрытые чёлкой, и её - серо-голубые и мокрые от слёз. - Вставай, - Субару встал и грубо схватил её за запястье, утягивая за собой, - у нас мало времени. Идём! - Куда? - Вера едва стояла на негнущихся ногах, рискуя в любой момент полететь кубарем с лестницы. Вместо ответа Субару дёрнул её, увлекая за собой вниз по лестнице. Вера не поспевала за ним, спотыкаясь о свою длинную юбку и шатаясь как пьяная. - Ты можешь быстрее? - ворчал вампир, не сбавляя темп, - неуклюжая смертная! - Куда ты меня ведёшь? - с опаской спросила Вера, подспудно соображая, что вырваться всё равно не получится. - Хватит задавать глупые вопросы! - Субару сжал её запястье так, что она закусила губу от боли, - и пошевеливайся, если хочешь остаться в живых! Они в полном молчании спустились в полуподвальное помещение, а затем Субару свернул за угол, остановившись перед железной дверью. Отперев ржавый засов, явно нуждавшийся в смазке, он толкнул дверь, за которой простирался задний двор школы. Кажется, они вышли через черный ход. В темноте была едва различима каменная арка, сквозь которую клубился туман в свете уличных фонарей. В лицо Вере ударил вечерний воздух, отгоняя головную боль и тяжелый рвотный запах. - И чего ты ждешь? - раздражённо спросил Субару, сердясь на её недогадливость, - беги, пока остальные тебя не учуяли! - Ты... ты мне помогаешь? - Вера уставилась на него в изумлении, - отпускаешь меня? - Да, проваливай уже! - Субару грубо вытолкнул её через дверь, - пока я не передумал! Беги за арку, там окажешься в городе. Не останавливайся и ни с кем не разговаривай, поняла? Вера по инерции шагнула к арке, а потом замерла в нерешительности, поеживаясь на холоде, пощипывающем её мокрое от пота тело сквозь одежду. - А как же Юи? - она обернулась через плечо. - Забей, - бросил Субару, облокотившись в проёме, - спасайся, пока не поздно! - Я не брошу Юи, - её голос звучал слабо, но твёрдо, - я никуда без неё не пойду. - Да вали ты уже! - Субару стукнул кулаком по извёстке, оставляя глубокий след, - уноси ноги, пока жива, другого шанса не будет! Если останешься - тебе конец! - Потому что я - не Ева? - вдруг спросила Вера. Лицо Субару изменилось - не смену бесконтрольному гневу пришло искреннее недоумение. - Откуда ты знаешь? - он перешёл на шёпот, озираясь по сторонам. - Я ничего не знаю! - Вера осторожно приблизилась к нему, - я вообще нифига не понимаю, что тут творится! Почему Накаяма назвала Юи какой-то Евой? Что с ней хочет сделать ваш отец? Субару судорожно вздохнул, прикрыв глаза, будто что-то обдумывая. А затем распахнул их, нахмурившись и скривив губу. - Уходи, - Субару взялся за ручку двери, со скрипом петель закрывая её. - Подожди! - Вера, забыв про осмотрительность, подбежала к суживающейся щели между стеной и дверью, - скажи мне, Субару! Ведь ты же нормальный парень, я же вижу! Ты мне помог... - Заткнись! - Субару вдруг резко распахнул дверь, пихнув Веру так, что та оказалась на земле, - ты ничего обо мне не знаешь! Мне плевать на тебя, глупая смертная! Я никому не помогаю! И нечего пудрить мне мозги своими дурацкими рассказами про звёзды! Вера попыталась встать, но Субару вдруг напрыгнул на неё, прижав её плотно к земле. Она извивалась под ним, но против разъярённого вампира у неё не было ни единого шанса. - Не трогай меня! - она тщетно старалась оттолкнуть его от себя. - Все ещё считаешь меня хорошим? - Субару усмехнулся, приподнимая верхнюю губу и показывая клыки, его руки сжимали девичьи плечи, пригвоздив её намертво, - ты никому не сможешь помочь... Даже себе! Никому не сдалось твоё глупое сочувствие! Мы прокляты, понимаешь ты своим куриным мозгом?! Мы порождение тьмы, гадкие твари, жаждущие человеческой крови! И никакое ваше жалкое сочувствие это не изменит! И этой девчонке тоже уже не помочь! Её участь предрешена, а ты понять не можешь! Глупая, глупая смертная! Он кричал и шипел как помешанный, и слюна капала с его клыков. Вера сжалась в беззащитный комочек, зажмурившись и с ужасом ожидая, что он в любую секунду вопьётся ей в шею. Но его вспышка гнева утихла так же внезапно, как и началась. Субару медленно встал, отпустив Веру, сжимая и разжимая кулаки. Он тяжело дышал, с каждым выдохом воздух со свистом пролетал сквозь клыки. Вера не осмеливалась пошевелиться, лёжа на спине и прислушиваясь к его дыханию. - Уходи, - повторил Субару, пнув лежащий у ботинка камень, - не хочу, чтоб ты стала очередной куклой. Ты... ты другая... Даже Рейджи это заметил. - Чего? - Вера приподнялась на локтях, озадаченно нахмурив брови. - Отец велел избавиться от тебя за ненадобностью. А Рейджи... - Субару вдруг остановился, словно разозлившись на самого себя, - ты ещё здесь?! А ну пошла вон! Вон! Он вдруг резко поднял с земли камень и замахнулся на Веру. Девушка, повинуясь инстинкту самосохранения, вскочила на ноги и нырнула в арку, убегая, куда глаза глядят и надеясь, что вампиры не пустятся в погоню.