Право на ошибку.

На следующее утро Марк пришёл раньше всех. Восемь четырнадцать — дверь в кабинет ещё заперта. Он стоял в коридоре, прислонившись к стене, пил кофе из своего термоса (итальянский, настоящий) и ждал. «Алина, ну и работку ты себе выбрала. Приходить сюда добровольно. Каждый день. За деньги. Хотя, если подумать, я сам ночами сижу за заказами, которые хотят «вчера». Так что мы квиты». Он допил кофе, смял закрутил крышку термоса. — Отлично, — сказал он пустому коридору. — Утро началось. В восемь двадцать четыре пришёл Михаил. Он увидел Марка — и на секунду замер. Не изменился в лице. Не сказал «доброе утро». Просто остановился на полшага, и эта короткая пауза была громче любых слов. «Не ждал? — подумал Марк. — Думал, вчера пришёл, сегодня сбежал? Ну, извини. Я не из таких. Я упрямый, как… как тот кактус на мониторе. Кстати, его бы полить». Михаил молча открыл дверь, вошёл в кабинет, сел за стол. Марк за ним — без приглашения, но аккуратно. — Вы здесь, — сказал Михаил. Не вопрос. Констатация. — А вы ожидали увидеть пустой кабинет и прощальную записку? — спросил Марк, садясь на стул напротив. — «Я устал, я ухожу, и заберите ваши таблицы»? Михаил посмотрел на него. Взгляд — всё такой же ровный, серый, внимательный. Но внутри, где-то глубоко, мелькнуло что-то похожее на удивление. Оно длилось долю секунды. — Я не ожидал записок, — сказал Михаил спокойно. — Я просто подумал, что вы не вернётесь. «То есть подумал. Честно. Без обид. Просто статистика», — отметил про себя Марк. — А я вернулся, — Марк развёл руками. — Сюрприз. Жизнь полна неожиданностей. Михаил чуть прищурился. Смотрел на него так, будто видел в первый раз — хотя вчера они уже провели вместе несколько часов. — Вы всегда такой… разговорчивый? — спросил он. — Только с теми, кто не здоровается по утрам, — ответил Марк. — Это такая маленькая компенсаторная реакция. Обижаться бесполезно — так хоть поболтаю. Тишина. Часы на стене тикали. «Ну давай, — подумал Марк. — Увольняй. Не ты первый, не ты последний. Я и не на таких начальников работал. У тебя хотя бы мешки под глазами честные — устал, а не притворяешься. Это я уважаю». — Второй вариант, — сказал Михаил. — Где он? — В ноутбуке, — ответил Марк. — И в голове. Ждёт вашей команды. Я вчера вечером пересчитал километраж, нашёл ошибку в договоре — ставки поменялись в прошлом месяце. Всё исправил. Михаил поднял глаза. Посмотрел дольше, чем обычно. «Что, не ожидал, что фрилансер умеет читать договоры?» — мысленно усмехнулся Марк. — Хорошо, — сказал Михаил. — Пришлите оба варианта к обеду. — Пришлю к одиннадцати, — поправил Марк. — Потому что в обед я хочу есть. А в вашей столовой, если честно, кормят так, что проще купить дошик в ларьке. Это не критика, это жизненный опыт. Михаил снова замер на секунду. И — неужели? — уголок его губ чуть дрогнул. Не улыбка. Так, намёк на улыбку. Как будто организм забыл, как это делается, и попытался вспомнить. — В столовую ходить не обязательно, — сказал Михаил. — Можно принести с собой. — Так и сделаю, — кивнул Марк. — Бутерброды. С собой. Из дома. С ветчиной. Пауза. Марк решил чуть подсластить пилюлю. — Алина говорила, вы зануда, — сказал он. — Но вы просто… собранный. Это разные вещи. Михаил посмотрел на него долго. Очень долго. — Алина слишком много говорит, — сказал он наконец. Но в голосе не было злости. Скорее усталая констатация. — Она просто устала, — ответил Марк. — Как и вы. Слова повисли в воздухе. Михаил не ответил. Не кивнул. Просто взял другую папку и открыл её, давая понять, что разговор окончен. Марк встал. — К одиннадцати, — повторил он. — Не опоздаю. Даже с учётом пробок. Он вышел в коридор, прикрыл за собой дверь. И только там, в тишине пустого коридора, позволил себе выдохнуть. «Он не ожидал. Точно. Думал, я слиняю. А я вот — взял и вернулся. Смотри, начальник, привыкай. Ещё четыре дня». Марк усмехнулся и пошёл к своему столу. А в кабинете Михаил сидел, смотрел на закрытую дверь и медленно, словно нехотя, убирал со стола лишние бумаги. Он не ожидал. Действительно не ожидал. Человек, который не имеет никакого отношения к логистике, пришёл на второй день. Сам. Утром. С термосом хорошего кофе. И спорит. И шутит. И называет его «собранным», а не «занудой». Михаил провёл ладонью по лицу — устало, почти незаметно — и вернулся к документам. Но мысль осталась.