Не сказка а драма

      Я представлял это несколько иначе.       Нет, конечно, в шестичасовой поездке, во время которой мы успели сыграть в карты, поспать, поссориться, помириться, поесть, снова поспать и сто раз проклясть день, в который решили стать актёрами, есть своя прелесть. Как и в крошечном бюджетном отеле. И в номере размером с кладовку, в котором мне предстояло жить вдвоём с нашим режиссёром Энтони. А также в том, что хоть мы и приехали снимать фильм на берегу моря, времени у нас не будет даже на сон, что уж говорить о ленивом валянии на шезлонге с бокалом пина колады в руке...       Нет, всё это определённо замечательно – по мнению Энтони, разумеется.       Но я ожидал другого.       Если бы, когда я поступал на актёрский, мне сразу сказали, что прежде чем стать звездой мирового масштаба, придётся отсняться в сотне небольших проектов вроде этого, я бы забил и сразу ушёл кричать «свободная касса». Но, к сожалению, никто меня не предупредил и даже не намекнул на жестокую подставу, с нетерпением ждущую выпуск новых воодушевлëнных студентов с горящими глазами и наполеоновскими планами.       Очень жаль.       Потому что соглашаясь на – подумать только! – свою первую главную роль, да ещë и в фильме о романе на море, я ожидал получить люксовый номер с панорамными окнами в пятизвëздочном отеле, личный пляж, безлимитный интернет, не менее безлимитную пина коладу и приятное дополнение в виде периодических съëмок.       Как жестока оказалась реальность!       Она не просто нанесла удар ниже пояса – она буквально прописала с ноги, повалила мордой в пол, и, скрутив руки за спиной, приставила к горлу нож. - Нет, всё не так! – Я уже сбился со счёта, сколько раз Энтони произнёс эту фразу за последний час. – Рей, ты понимаешь, что значит «восторженный взгляд»? Ты должен смотреть на неё как минимум как на спустившееся с небес божество, а не так, словно она уже год должна тебе сто тысяч!       Я с трудом сдержал мученической стон. Нет, сто тысяч Клара мне пока может и не должна, но из-за неё мы уже больше часа переснимаем одну единственную сцену, и я откровенно говоря задолбался как идиот снова и снова заходить в отель, якобы осматриваясь задирать голову, ловить взгляд Клары на втором этаже и изображать ту самую любовь с первого взгляда, которая по мнению Энтони так нравится зрителям.       Казалось бы, что тут сложного? Как выяснилось, много чего, если ваша партнëрша – Клара: в первые несколько дублей мы даже не добрались до моего «восторженного взгляда», потому что она то спотыкалась на неудобных каблуках, то забывала, в какой стороне камера и поворачивалась в противоположную, то Энтони не нравилось её выражение лица...       И вот наконец, спустя час страданий, она всё сделала правильно. Несчастная съëмочная команда вздохнула с облегчением, но тут... Никто не знает, за какие такие грехи им достался я, после стольких неудачных попыток чисто физически неспособный изобразить хоть одну положительную эмоцию. - Рей, я тебя умоляю, представь на её месте что угодно, только давай уже закончим хотя бы с этим! – Энтони устало потëр переносицу и дал команду оператору: – Ещё раз. Камера, мотор!       Снова пошла запись, снова я, натянув на лицо улыбку, бодрым шагом вошёл в отель, снова остановился в вестибюле и снова задрал голову, оглядываясь. Когда камера переключилась на Клару, я незаметно скрестил за спиной пальцы. Только бы она опять всё не запорола, ещё один дубль я не переживу!       Не знаю, было ли это потому, что высшие силы услышали наши молитвы, или потому, что Клара всë же оказалась не безнадëжна, но свою часть она отыграла достойно.       Камеру снова навели на меня. Честно признаться, смотреть на Клару больше не было ни сил, ни желания, поэтому я, как и советовал Энтони, представил на её месте большой бокал холодной пина колады и приложил все силы, чтобы тот самый «восторженный взгляд при виде первой любви» и непринуждëнная улыбка выглядели максимально естественно.       Вот только оператор не успел запечатлеть нужный нам крупный план – сзади раздался громкий хлопок двери и весëлый мужской голос окликнул режиссёра: - Энтони, давно не виделись!       Не подумайте ничего такого – в бытность свою студентом, я хоть и не отличался особым талантом, но такие элементарные правила как «не отвлекаться во время съëмки» строго соблюдал. Однако сейчас тело отреагировало быстрее, чем разум успел его остановить: голос принадлежал моему любимому актëру, Оскару Шейну!       Я не мог его не узнать.       С первого кадра фантастической драмы «Сквозь Вселенные», которую я сначала вообще не хотел смотреть, Оскар стал моим любимым актёром, моим кумиром, тем, кем я восхищался, чей мерч скупал за бешеные деньги и о чьëм автографе в тайне мечтал. Я смотрел абсолютно все фильмы и сериалы с его участием, именно из-за него поступил на актёрский. Я столько раз слышал его голос, столько раз видел его на экране... что, даже очень сильно захотев, просто не смог бы не узнать.       С замиранием сердца я посмотрел на стоящую в дверях фигуру, и последние сомнения рассеялись, словно утренний туман – всё в этом человеке было мне знакомо. Чарующие янтарные глаза в обрамлении густых ресниц каждый день смотрели на меня из-за стёкол очков в тонкой оправе с экрана блокировки, по вечерам перед сном я представлял, каковы на ощупь его собранные в низкий хвост и как обычно перекинутые через левое плечо длинные чëрные волосы, и фантазировал о том, как красиво они ложились бы на плечи и струились по спине, если бы он их распустил...       Я миллион раз пересматривал его фотки и скрины из фильмов и даже мог бы детально описать любой образ с закрытыми глазами, но в жизни он смотрелся ещё лучше – смуглая кожа естественно блестела на солнце, волосы после улицы пребывали в лëгком беспорядке, а единственным элементом одежды на теле молодого мужчины был чёрный шёлковый халат... - Снято!       Я вздрогнул и тут же отвёл взгляд, стремительно заливаясь краской. Вот блин... Мало того, что испортил обещавший стать финальным дубль, так ещё и добрых пару минут на глазах у изумлëнной публики бессовестно пялился на так неожиданно свалившуюся к нам с небес звезду... - Оскар, благодари бога за свою удачу! – Проворчал Энтони, и я вскинул на него полный немого удивления взгляд.       Он что, не собирается прямо сейчас высказать мне всё, что на самом деле обо мне думает, а потом посадить на кол? А как же в очередной раз запоротая сцена встречи главных героев?       Но стоило Энтони продолжить, как все вопросы отпали сами собой: - Хотел бы я оторвать тебе голову за то, что опять вот так ворвался на мои съëмки в подобном виде, но, судя по результату, лучше предложу главную роль.

***

- Вы сейчас серьёзно?       Я всё ещё надеялся, что это была шутка. В конце концов, Оскар Шейн – не неопытный новичок вроде меня, который без раздумий согласится сыграть хоть в порно фильме. Он не первый год снимается, имеет кучу наград и на сегодняшний день достаточно популярен, чтобы иметь возможность выбирать, в чëм участвовать, а в чём нет, и смело отказывать таким мелким режиссёрам как Энтони. Кстати, стоит потом узнать, как они при таком-то раскладе вообще умудрились подружиться... - Серьёзнее некуда. – Кивнул сияющий от счастья режиссёр. – Согласен, в это может быть трудно поверить, но Оскар действительно не отказался. Конечно, повыпендривался для вида, куда ж без этого... Но в общем он не против. И раз такое дело, – Его тон неожиданно стал строже. – Покажи свой максимум, Рей. У Оскара очень высокие требования, это не Клара, которой нужно испортить двадцать восемь дублей, прежде чем она поймёт, чего мы от неё хотим, и смотри, как бы ты сам не оказался на её месте.       Я нервно сглотнул. Энтони прав, причём прав во всём. Теперь, когда из-за этой нелепой случайности сюжет будущего фильма развернулся на сто восемьдесят градусов и мне предстоит играть влюблëнную пару не с Кларой, а с человеком, на которого я несколько лет тайно пускал слюни... велик шанс, что «деревянной» дурочкой, забывающей всё на свете, как только начнëтся запись, стану я. - Оно точно того стоит? – Терять всё равно уже нечего, и я пустил в ход последний козырь. – Переписывать сценарий, учить другие реплики, менять актëрский состав, переснимать трейлер, искать деньги для гонорара Оскара и компенсации Клары... - Конечно стоит! – Энтони снова широко улыбнулся и по-дружески хлопнул меня по плечу. – Да если б я только знал, что в паре с Оскаром ты покажешь настолько глубокие и искренние эмоции, я бы даже не рассматривал кандидатуру Клары и сразу затащил его в проект, даже если взамен пришлось бы продать душу!       Я сделал всё, что мог.       Ночь прошла ужасно, но вовсе не потому что спать пришлось на узкой и жëсткой кровати, которая скрипела при малейшем движении.       Я думал о завтрашнем дне – весь вечер Энтони с командой убили на изменение сценария, и уже завтра мне предстоит съëмка с Оскаром. Сцена несложная и довольно банальная: по закону великого клише, наши герои знакомятся в результате столкновения в столовой отеля. Будь моей партнëршей Клара, я бы не парился – понарошку врезаться, а потом поймать хрупкую девушку и её напиток, чтобы с улыбкой сказать какую-нибудь типичную для такого момента фразу – чего уж проще?       Но с Оскаром... От одной мысли о прикосновении к своей звезде у меня холодели и начинали трястись руки, так что я даже телефон удержать не мог. Что, если... - Чëрт! – В отчаянии я ударил подушку и перевернулся на спину. Если завтра уроню Оскара, я... Господи, это будет последнее, что я сделаю в своей жизни! - Рей? – Сонно пробормотал разбуженный скрипом моей кровати Энтони. – Ты чё не спишь? Завтра вставать рано, надо столько всего успеть... Спи давай, у нас нет денег на визажиста, чтоб твои круги под глазами замазывать.       Легко ему говорить! А у меня от одних только мыслей о завтрашнем дне вот-вот сердечный приступ случится!       Я медленно сделал глубокий вдох и так же медленно выдохнул. Всё, надо успокаиваться, это не дело – если хочу быть актëром, надо привыкать, со временем меня начнут брать в более серьëзные проекты и Оскар будет далеко не единственным моим звёздным партнером по съëмкам. Не буду же я каждый раз так нервничать, словно завтра не на площадку, а на Луну!       Думая так, я протянул руку и взял телефон. Немного повтыкать в глупые игры отлично помогает снять стресс, так что почему бы и нет? Экран ярко вспыхнул в темноте, больно резанув по глазам, а потом... я встретился с парой янтарных глаз, хитро смотрящих на меня из-за стëкол очков.       Да что ж это такое!? Я чуть не взвыл, ведь стоило мне увидеть его, как исчезли последние крохи с таким трудом обретëнного спокойствия.       Оскар Шейн... Ты мой самый сильный наркотик.       По-хорошему стоило бы убрать телефон и продолжить внушать себе, что ничего особенного завтра не произойдёт, но вместо этого я открыл галерею и начал медленно листать старые фотки и скрины, с каждого из которых на меня смотрел Оскар.       Вот он в образе наложника богатой дамы в одной из серий «Отравленной страсти»: лëгкие одежды, очень похожие на халат, в котором он был сегодня, так же почти не скрывали его тело, но я точно знал, что под ними искуссно спрятан кинжал – на самом деле должность наложника была лишь прикрытием для наëмного убийцы.       Вот он в образе молодого богатого наследника из детектива «Золотая клетка», сорящего деньгами направо и налевло: стильный золотой костюм идеально подчëркивает тонкую талию, на каждом пальце сияет дорогой перстень, а лакированные туфли на чуть более высоких каблуках, чем обычно носят мужчины, визуально прибавляют рост... Я знаю точную цифру из Википедии, но каково это будет вживую? Будет ли у него завтра такая же обувь, или мы окажемся на одном уровне? А может, я даже буду выше...       И наконец, мой любимый скрин: Оскар в обтягивающем латексном костюме в стиле будущего в роли главного героя «Сквозь Вселенные». По сюжету он был путешественником, перемещающимся между мирами, в каждом из которых встречал одну и ту же девушку. Они снова и снова влюблялись, но каждый раз их роман был обречëн: он не мог задерживаться в одном мире слишком долго, а она, независимо от того, в какой вселенной жила, должна была умереть в двадцать лет. Тщетные попытки спасти любимого человека, изменить судьбу, преодолеть межмировой барьер... Тот фильм по праву стал одним из самых популярных.       Я смотрел на до боли знакомое лицо и не мог не представить себя на месте главной героини – как будто вся любовь в янтарных глазах обращена ко мне, как будто это меня, а не её обнимают его изящные, но сильные руки, как будто это мне он горячо шепчет: «В каждой вселенной, несмотря ни на что и независимо от обстоятельств... я буду любить тебя. Только тебя.»       Не то, чтобы до этого было холодно, но сейчас стало невыносимо жарко. Скинув на пол одеяло, я отбросил телефон и уткнулся лицом в подушку, физически ощущая, как горят щëки. Даже с закрытыми глазами я всё ещё видел тот скрин, даже с непонятно зачем зажатыми ушами я всё ещё слышал те слова.       И понимал, что просто не переживу завтрашнюю съëмку.

***

      Утром я как будто собирался на свидание: помылся мятным гелем для душа, на всякий случай побрился, минут пятнадцать укладывал феном свои короткие осветлëнные волосы – чего раньше вообще никогда не делал – а потом ещё фиг знает сколько времени провёл у зеркала, пытаясь подобрать максимально стильный образ, который по факту всё равно придётся сменить на одежду моего персонажа. Страшно представить, чем бы это закончилось, если бы уставший ждать Энтони за шкирятник не потащил меня на площадку. - Ты хоть сценарий-то прочитал? – Беззлобно проворчал режиссёр. – Или вместо этого ногти красил?       Ну это уж слишком! Я хотел подколоть его в ответ, как вдруг нам навстречу вышел он...       Края расстëгнутой красной гавайской рубашки колыхались на лëгком ветру, по обнажённой груди стекали влажные капли, а зелëные шорты выше колен слабо обтягивали узкие бёдра. К босым ногам прилипли песчинки, на стëклах очков поблëскивали мелкие брызги, длинные чëрные волосы спутались и слиплись от морской воды. В одной руке Оскар держал брендовые белые шлëпки, в другой – бокал пина колады. На лице звезды сияла беззаботная улыбка, а по расслабленной походке никак нельзя было сказать, что он тоже встал ни свет ни заря и направляется на съёмки.       Энтони закатил глаза: - Ты что делаешь? Нам фильм снимать, а один из главных актëров извалялся в песке с утра пораньше! Оскар, блин! Хуже собаки, честное слово... - А что не так? – Он остановился рядом с нами, и моё сердце пропустило удар. Мы всё ещё стояли у входа в более дорогой отель, в столовой которого собирались снимать следующую сцену, но судя по тому, как тяжело стало дышать, секунду назад телепортировались на вершину Эвереста. – Ты же сам сказал, что по сценарию мой персонаж только что вернулся с пляжа! Я вживаюсь в роль.       Энтони несколько раз открывал рот, но в итоге так ничего и не сказал, лишь махнул на него рукой и скрылся в отеле, оставив нас наедине.       Это плохо. Очень плохо.       Несмотря на то, что здесь даже рано утром было невыносимо жарко, я умудрился покрыться холодным потом. Потому что теперь внимание Оскара переключилось на меня. - Так значит это ты тот красавчик, из-за которого накрылся мой отпуск? – Сказал он всё с той же расслабленной улыбкой, но меня словно пырнули ножом – испортить отдых Оскару было последним, чего я хотел! Но то, что он сделал дальше, повергло меня в шок: известный актëр вдруг шагнул ближе, его тонкие пальцы нежно коснулись моего лица, и, держа за подбородок, чуть повернули сначала в одну сторону, потом в другую. – А ты ничего.       Он отстранился так же внезапно, как подошёл, а ощущение тепла чужих пальцев на коже исчезло, словно мираж. Словно он никогда меня не касался, и эта сцена – лишь плод моего неизлечимо больного им воображения. - Эй! – Окликнул нас выглянувший из-за дверей отеля и явно уставший ждать Энтони. – А ну марш на площадку, сколько можно «в роль вживаться»!? - Уже идём! – Крикнул в ответ Оскар, и, хитро подмигнув, протянул мне свой бокал пина колады: – Хочешь?       Я уставился на него неверящим взглядом. Оскар Шейн... отдаëт мне свой напиток? Похоже прав был Энтони, печëт тут знатно, надо было не выпендриваться и одевать шляпу.       Увидев моё выражение лица, Оскар со смехом пояснил: - Ты что, уже забыл? По сценарию твой персонаж приехал сюда чисто ради развлечений, и несмотря на то, что мой произвëл на него неизгладимое впечатление, тот не сразу бросился за ним ухаживать, а первым делом оторвался как следует. При встрече в сегодняшней сцене мой вернулся с пляжа, твой – с очередной гулянки. Давай, «вживайся в роль»!       Ещё раз улыбнувшись, он вложил в мою ладонь холодный бокал и отправился на площадку, а я ещё добрых три минуты отходил от увиденного и услышанного.       Оскар Шейн... Настоящий, живой Оскар Шейн стоял рядом со мной, говорил со мной, касался меня и даже отдал свой напиток... А я? От волнения у меня отказало всё тело, включая мозг и язык, так что я не только не смог и двух слов связать, рядом с ним я начисто забыл сценарий!       Энтони, поздравляю, ты выкопал могилу нам обоим и всей съëмочной команде в придачу...       Потому что всё оказалось ещё хуже, чем я предполагал ночью: текст, который отлетал от зубов всего пару минут назад, в присутствии Оскара мгновенно стирался из памяти, а всегда такое послушное тело превращалось в деревянную марионетку с оборванными нитями. - Рей! – Раздражëнно окликнул меня теряющий терпение режиссёр. – Что за фигня? Вчера ты отлично справлялся, а сегодня играешь хуже Клары! Возьми себя в руки, почему каждую сцену надо переснимать по сто раз!? Мы же репетировали!       Глупо было на него злиться – по факту из-за моих косяков мы потратили минут сорок, но даже ни разу не добрались до самого столкновения героев – но всё равно было обидно. Я же не специально! Я честно стараюсь, а то, что ничего не выходит... - Можно перерыв? – Вдруг обратился к нему Оскар.       Всё ещё злой Энтони бросил на него испепеляющий взгляд, но возражать не стал.       Я невольно выдохнул – никогда бы не подумал, что съëмки такой банальщины могут оказаться настолько тяжёлыми – и пошёл в «зону отдыха» для нашего небольшого актёрского состава. Естественно, у маленького бюджетного проекта не было денег на нормальную гримëрку, поэтому мы просто сдвинули к небольшому столику, на котором стояла пара бутылок воды, все свободные стулья, какие смогли найти, и какие нам собственно позволили взять.       Я устало упал на самый дальний, под которым, прикрыв одеждой, прятал подаренный Оскаром бокал пина колады. Утром не стал пить, чтобы это не отразилось на качестве работы, но сейчас... пожалуй, хуже уже точно не сделаю. На всякий случай оглядевшись – если Энтони спалит, мне во всех смыслах конец – я осторожно опустился на корточки и обхватил губами трубочку. Конечно, простояв почти сорок минут, коктейль больше не был освежающе холодным, но если это подарил Оскар, я выпью что угодно. И, наверное, стоит наконец сказать ему спасибо, а то как-то совсем некрасиво получается...       Понятия не имею, откуда взял столько смелости, ведь буквально только что едва ли не падал в обморок от одного вида звезды, но я действительно задвинул пустой бокал обратно под стул и пошёл к Оскару. - И снова здравствуйте! – Помахал тот, заметив моё приближение.       Решительности ощутимо поубавилось. Нервно сглотнув, я с трудом выдавил негромкое: - С-спасибо...       Тонкая чëрная бровь удивлëнно изогнулась. - За что? - За коктейль.       Должно быть, я сейчас выглядел очень глупо, потому что Оскар не сдержал тихий смешок, а на его губах расцвела мягкая улыбка, от которой моё сердце затрепетало. - Что смешного? – Его нежный облик придал мне смелости, и я спросил, не подумав. Только когда вопрос уже сорвался с губ, я понял, что не очень хочу знать ответ. Не хочу, чтобы Оскар прямо в лицо сказал, что смеётся надо мной.       Но вместо этого он покачал головой и вдруг предложил: - Хочешь порепетировать?       Настал мой черёд удивляться. Естественно, я уже репетировал эту сцену, но то было с Кларой и не здесь – опять же из-за бюджета, не позволяющего арендовать пространство отеля на большее количество времени. Да с нашими финансами и текущими успехами нам бы хоть что-то отснять успеть! Неудивительно, что Энтони бесится.       Но сколько бы я ни репетировал раньше, отказать Оскару было выше моих сил: - Если Энтони разрешит... - Разрешит. – Уверенно кивнул Оскар, вставая со своего места. Его пальцы, фантомное прикосновение которых я всё ещё ощущал на лице, обхватили моё запястье и легко потянули в сторону площадки. – Не переживай и не думай об этом, прямо сейчас попробуй прочувствовать роль, по максимуму вжиться в неё.       Ему не нужно было это говорить – в конце концов я не первый раз снимался, и проблема заключалась вовсе не в роли. Как раз наоборот, эта роль слишком сильно переплеталась с реальностью: передо мной действительно стоял человек, который произвёл на меня неизгладимое впечатление, он мне действительно нравился, и в глубине души я действительно хотел быть с ним... - Готов? - Готов. – Голос едва заметно дрогнул.       Оскар не был похож на других звёзд, напоминающих высокомерных павлинов, только и умеющих, что распускать хвосты. Он не ругался из-за испорченных дублей, не брезговал моим обществом из-за того, что я пока только в начале пути, и рядом с ним я постепенно начал расслабляться.       Но в то же время... каким бы милым он ни был сейчас, несколько лет до этого я чуть ли не молился на его фотки. Не так-то просто принять тот факт, что теперь мы на равных снимаемся во второсортной киношке...       И когда он снова неспеша направился ко мне, я ощутил, как по телу прошла дрожь.       В начале этй сцены герой Оскара только пришёл на обед, а мой уже стоял у шведского стола спиной к нему, так что сейчас я ориентировался по количеству шагов: один, два, три... Их должно быть ровно пятнадцать прежде, чем я повернусь и мы столкнёмся. Стук собственного сердца оглушал. Всем телом я чувствовал напряжение, конечности одеревенели. Ещё чуть-чуть... Ещё чуть-чуть... Сейчас!       Я повернулся, и... на миг всерьёз поверил в то, что Оскар падает. Так как это кино, каждое движение – включая падения, драки и столкновения – было абсолютно безопасным, и прежде чем приехать сюда, мы с Кларой долго репетировали этот момент в студии. Я знал, что всё понарошку, но Оскар играл слишком реалистично: удивление, растерянность, испуг – всё это за секунду промелькнуло в его глазах, отразилось на лице, и я чисто инстинктивно бросился его ловить. - Неплохо, мне нравится! – Просиял тот, оказавшись в моих объятиях. Не могу сказать, что Оскар тяжёлый – в жизни он действительно оказался немного ниже и как будто даже меньше меня, но держать его вот так было не очень-то удобно. Сама звезда впрочем, дискомфорта явно не ощущала, и вставать на ноги в ближайшее время видимо не планировала. – В следующий раз возьми что-нибудь в руки, а то нереалистично получается, и постарайся двигаться более плавно. Расслабься, ты же на отдыхе!       Оскар весело подмигнул, легко выскользнул из моих рук и вмиг оказался на своей позиции на другом конце площадки. - Давай ещё раз!       Отвернувшись обратно к шведскому столу, я тоже невольно улыбнулся. Оскар был таким ярким, таким... приятным. Когда первоначальный страх прошёл, я неожиданно осознал, что с ним как ни с кем другим комфортно репетировать – он смеялся, иногда шутил, и создавал какую-то особую атмосферу, поддавшись которой я совершенно перестал замечать течение времени и присутствие других людей на площадке.       Снова и снова я отсчитывал шаги, брал в руки пластиковую грушу, поворачивался, якобы намереваясь уйти дальше веселиться, «случайно» сталкивался с «проходящим мимо» Оскаром и ронял грушу, чтобы вместо неё красиво подхватить свою падающую звезду, на пару мгновений замереть, сквозь ткань наслаждаясь теплом прикосновения и внутренне плавясь под устремлëнным на меня благодарным взглядом янтарных глаз...       Лишь когда Энтони крикнул «Снято!» чары рассеялись и я вернулся в реальность. - Молодец. – Улыбнулся Оскар, опять внаглую повиснув у меня на руках.

***

- Если ты ещё раз подобную фигню выкинешь, я не знаю, что я с тобой сделаю! – Ворчал Энтони, привязывая меня к кровати как психически больного. – Ночь на дворе, нормальные люди спят давно, а ты...       А мне завтра в паре с Оскаром сниматься в пляжных сценах! Это более чем оправдывает моё желание всю ночь отжиматься, качать пресс и дальше по списку – даже если тело и так в отличной форме после регулярных тренировок в зале, какой нормальный человек не захочет за одну ночь стать в сто раз лучше, если завтра придётся раздеваться перед кумиром? - А ну спать! – Прошипел режиссёр, увидев мои попытки вырваться. – Если б я только знал, сколько с тобой будет хлопот, взял бы на главную роль Алекса...       А вот и нет. Кому он врёт, я видел, как хреново играл Алекс, и могу с уверенностью сказать, что по сравнению с ним Клару можно назвать звездой Голливуда!       Хотя... будем честны, не так давно я сам был не намного лучше.       В начале съëмок Энтони предупреждал, что с Оскаром будет сложно, но на практике оказалось в точности наоборот: он спокойно тепрел бесконечные пересъëмки, всегда всем улыбался и как мог помогал нам. В частности, мне – после сцены в столовой я перестал так сильно нервничать в его присутствии, и следующие дубли проходили намного быстрее и проще.       Пока мы не добрались до обнажëнки. Не то, чтобы там было много сложных диалогов или опасных моментов, но то, что мне придётся выйти к Оскару в одних пляжных шортах... - Я точно не могу хотя бы накинуть рубашку? Не застëгивая, просто... - Нет. – Энтони закрыл за нами дверь номера и слабо ударил меня по голове скрученным в трубочку сценарием. – Не забывай, кто наши зрители! Они и так весь фильм смотрели на тебя в рубашке, пусть хоть немного кайфанут. А будешь дальше торговаться, как бабка на базаре, заставлю и трусы снять, понял?       После того, как он уже заставил Оскара присоединиться к съëмкам, а сценариста весь вечер в поте лица переписывать сценарий, я предпочёл не сомневнться в возможностях режиссёра и остаток пути прошёл молча.       Пляж встретил нас лëгким морским бризом и солёной свежестью. Я с удовольствием и некоторой долей сожаления вдохнул полной грудью – всё-таки очень хотелось хоть раз сходить сюда отдохнуть, а не для того, чтобы послушать очередные придирки Энтони. Который уже начал раздавать указания: - Камеру сюда, Рей, иди переодевайся, массовка, по местам, Оскар... – Режиссёр несколько раз огляделся. – Да где его опять черти носят!?       Я поспешно отвернулся, чтобы Энтони не заметил мою улыбку и не отругал ещё и за «несерьёзное отношение к работе». Но привычка Оскара то опаздывать, то, как он сам выразился, «вживаться в роль», действительно казалась мне милой. - Я здесь!       Искушение было слишком велико. Воспользовавшись возможностью подольше побыть в рубашке, я оглянулся... И забыл как дышать: Оскар бодро шагал к нам вдоль кромки воды, уже полностью готовый к съёмкам. Естественно, я читал сценарий, естественно, я его знал, естественно, я его помнил. Но я не был готов увидеть свою обожаемую звезду в одних только коротких пляжных шортах с пальмами. Невольно залюбовавшись тем, как красиво небольшие волны накатывают на его длинные стройные ноги, я напрочь забыл, где вообще нахожусь. - Рей! – Прикрикнул на меня Энтони. – Ну что ж ты как дитя малое, тебя ещё и переодевать что ли надо? А ну шевелись!       Тянуть дальше было просто опасно для жизни, и я предпочёл не искушать судьбу. От волнения руки слабо дрожали и плохо слушались, из-за чего процесс расстëгивания пуговиц занял больше времени, чем обычно. Из всех фильмов, в которых я снимался, это первый раз, когда приходится раздеваться... Ещё и перед Оскаром. - Вау! – Раздалось сзади как раз в тот момент, когда тонкая ткань соскользнула с плеч, и я невольно вздрогнул – голос принадлежал Оскару. – Эй, режиссёр, а когда у нас постельные сцены? - Таким темпом боюсь, что в следующей жизни. – Не отрываясь от сценария ответил Энтони. – Все готовы? Начинаем.       Пожалуй, эти сцены были одними из самых трудных – от вида подтянутого стройного тела, расслабленно лежащего на шезлонге, у меня путались мысли и менялась интонация, Энтони бесился и требовал переснимать, а Оскар хитро улыбался и так на меня смотрел, что в горле пересохло. - Снято! – Устало почти что простонал Энтони. – Объявляю перерыв десять минут, потом продолжим.       Он конечно не стал договаривать «а то я сейчас придушу Рея», но по глазам всё и так было ясно.       Внезапно мне на плечо легла прохладная ладонь, а мягкий голос заговорщицким шëпотом поинтересовался: - Хочешь секс на пляже?       Я аж вспотел. Мне это что, снится? Слегка хриплым голосом неуверенно ответил: - Да... - Отлично, пошли! – Поглаживавшая моё плечо рука переместилась на запястье, и вот мы с Оскаром уже стоим у ларька с коктейлями. – Я же правильно понял, что ты будешь алкогольный? - Правильно.       Я очень старался звучать как обычно, но, кажется, слабый намëк на разочарование в ответе всё-таки промелькнул. К счастью, Оскар ничего не заметил и буквально через пару минут широко улыбаясь вручил мне бокал. - За успех фильма! – Мы с лëгким звоном чокнулись, но я видимо чокнулся намного раньше. Иначе как можно было подумать не про коктейль..?       Эта глупая ошибка отрезвила меня и заставила вспомнить, кто есть кто и чем мы тут занимаемся. Всё, что мы с Оскаром делаем на камеру – не по-настоящему. Профессиональная актëрская игра, не более. И это у наших персонажей, а не у нас, романтический отдых на море, секс и счастливое будущее.       У нас же – съëмки, съëмки и ещё раз съёмки. Мы, как послушные марионетки в руках кукловода Энтони, отыграем всё, что от нас требуется, а потом разойдëмся по разным проектам, словно никогда друг друга не знали. Он – в очередной шедевр, я – в очередной бюджетник. - Отдохнули? Тогда за дело.       Коктейли допиты, мысли приведены в порядок. Оставшиеся сцены я играл, отодвинув всё, что не относится к работе, на заданий план. Говорил чëтко по сценарию, ни разу не сбившись и не запнувшись, с теми интонациями, которые были уместны, смотрел только туда, куда нужно, делал только то, что нужно. - Браво, Рей! Можешь же, когда захочешь! – Воскликнул Энтони. – Молодец. Остальное сегодня уже не успеем, так что...       Я послушно кивнул и хотел пойти назад в отель, но был остановлен Оскаром: - Подожди, красавчик! Там дальше будут сложные сцены, я переживаю что не смогу отыграть их без дополнительной репетиции. Можешь сегодня остаться у меня? Я оплачу.       Не успел я рта раскрыть, как Энтони уже с благодарностью пожал ему руку: - Ты мой спаситель! Если хочешь, он может на всё время съёмок к тебе перебраться, так ведь действительно будет удобнее... - Отличная идея. – Улыбнулся Оскар, а я почувствовал себя пристроенным в «хорошие руки» щенком.       Отель, в котором жил Оскар, был просто огромный, построенный в современном стиле и явно имел такие цены, что нашей нищей команде, ютившейся в старой развалюхе, и не снились. Из залитого светом вестибюля мы поднялись на стеклянном лифте в роскошный люксовый номер, оформленный преимущественно в светлых тонах. Пять просторных комнат, огромный телевизор, двуспальная кровать с подсветкой, личный балкон с шезлонгом... И это я ещё толком не осмотрелся. Впрочем, чего ещё ожидать от места, где остановилась звезда его уровня?       Пока я с завистью изучал номер, Оскар, совершенно не стесняясь, переоделся в тот самый чëрный халат, в котором я встреитл его впервые. Соблазн был велик, но я никогда не был склонен к мазохизму. Помечтать – да, но залипать на то, чего никогда не получишь... Нет.       Поэтому сделал вид, что плевать хотел на происходящее и равнодушно спросил: - Так... что ты хотел отрепетировать?       Оскар повернулся ко мне, блеснув стëклами очков, и хитро подмигнул: - Сцену с поцелуями. Подумал, лучше потренироваться заранее, чтобы меньше злить Энтони на площадке.       Он издевается? В душе я кричал в муках, однако внешне остался спокоен. - Как хочешь.       Я подошёл ближе к Оскару, так, что теперь между нами остались лишь жалкие десять сантиметров. Это была ошибка: с такого расстояния я мог чувствовать исходящий от его кожи солоноватый морской запах, ощущал его тëплое дыхание и мог рассмотреть каждую ресничку вокруг двух ясных янтарных глаз, смотрящих на меня так же, как на съёмках. С тем же нежным выражением... С тем же вниманием... С тем же интересом...       Моё сердце дрогнуло. Оскар... Даже зная, что это невозможно, я всё равно не мог не предаться сладкому самообману.       Одна ладонь звезды ласково коснулась моей, в то время как тонкие пальцы второй нежно огладили скулу. Вдоль позвоночника прошла приятная дрожь, и я поспешно дал себе мысленную пощëчину – нельзя увлекаться. Это всего лишь репетиция, всего лишь игра. Фальшивка. Подделка. Не реальность.       Пальцы Оскара погладили щëку и плавно спустились ниже, к подбородку. - Расслабься... – Сорвался с его губ соблазнительный шëпот.       Тихий, едва различимый, с лëгкой хрипотцой – я слышал его лишь однажды, когда Оскар играл наложника в «Отравленной страсти». В памяти невольно всплыли кадры тонущей в полумраке спальни избалованной богатой дамы, её шëлковые одежды, его обнажëнная спина... Я шумно сглотнул.       Оскар улыбнулся и переплëл наши пальцы. В следующее мгновение его губы накрыли мои. Тëплые, мягкие, настойчивые.       От неожиданности мои глаза широко распахнулись – в кино всё было по-другому. Пусть я не играл в сценах с обнажëнкой, я часто играл сцены с поцелуями и точно знал, что это всегда имитация. Мы с партнëршами всего лишь меняли угол и изображали страсть, но никогда не целовались по-настоящему. То, что сейчас делал Оскар, никак нельзя было назвать актëрской игрой. - Я так плохо целуюсь? – Выдохнул он, отстранившись. – Ты уж потерпи, но ради Энтони надо научиться.       Окончательно сбитый с толку, я смотрел на него и искренне не понимал, как реагировать. Оскар позвал меня на репетицию, но целовал по-настоящему. Будь я кем-то вроде него, решил бы, что он так в любви признаётся, но... что он мог найти в посредственности вроде меня?       Из последних сил сохраняя остатки фальшивого равнодушия, я сказал: - Ты не так делаешь. На съёмках не нужно будет целовать по-настоящему, достаточно... - Уверен? – Перебил меня Оскар. Тепло его пальцев переместилось с лица на вторую ладонь. Обхватив её своей, актёр положил мои пальцы на державшую его волосы резинку. – Думаешь, я ничего не замечал всё это время?       Я вмиг похолодел. - Не понимаю, о чём ты.       Оскар усмехнулся, и, манипулируя моей рукой, потянул резинку вниз. - Сними её, красавчик. Я знаю, ты хочешь. – Звезда наклонилась ближе, так, что его губы почти касались мочки моего уха. – Ты ведь не коктейль хотел, верно?       По телу вновь прошла дрожь. Как? Откуда он знает? В чём я прокололся? Неужели... всё это время мои чувства были на поверхности? - Спрошу ещё раз: хочешь секс на пляже? – Его дыхание обожгло кожу, мягкие губы прижались к моей шее.       Это... Всё это... Это было слишком, чтобы продолжать слушать голос разума. - Х-хочу... – Рвано выдохнул я, уже самостоятельно снимая с его волос резинку.       Как и ожидалось, даже после пляжа они были мягкие и шелковистые, и, раз уж Оскар сам начал это безумие, я не смог отказать себе в удовольствии пару раз пропустить их сквозь пальцы, а потом откинуть назад, чтобы они рассыпались по его спине чëрным каскадом...       Это было лучше, чем в фантазиях перед сном. Лучше, чем на экране телевизора. Лучше, чем на съёмках. Это было... по-настоящему.       Он снова поцеловал меня в губы, и на этот раз я начал отвечать. В голове до сих пор не укладывались, но руки уже скользили по шëлку халата на спине того, кем я так долго восхищался. Прямо сейчас... Господи, что я делаю..? - Так-то лучше. – Довольно улыбнулся Оскар. Одним лëгким движением он развязал пояс халата, тут же соскользнувшего вниз до локтей. – Не стесняйся, нам ещё постельную сцену играть. Давай отрепетируем всё за один раз?