Не сказка а драма

      Солнце медленно опускалось за горизонт. Его яркие, почти слепящие лучи окрашивали всё вокруг в нежные оттенки, неуловимо меняя атмосферу и располагая к неторопливым разговорам и чувственным признаниям. Тëплые лазурные волны с тихим шумом накатывали на песчаный берег, почти касаясь босых ног двух держащихся за руки парней. Лëгкий ветерок ерошил короткие осветлëнные волосы одного и слабо колыхал длинные чëрные локоны второго.       Их случайная встреча обернулась общественно осуждаемой, но невероятно искренней любовью, слезами тысяч девочек-подростков и долгожданным режиссёрским успехом Энтони: «Янтарь в лазурных волнах» подарил ему высокие оценки критиков и толпы желающих сниматься в следующем проекте. Я же получил то, о чём не смел и мечтать – происходящее на съёмках и после них в дорогом отеле опьяняло лучше любых коктейлей и казалось волшебным сном... от которого в конечном итоге пришлось проснуться.       Совершенно неожиданно то, что начиналось как красивая сказка, закончилось драмой с битым стеклом.       Когда финальный кадр на экране сменился титрами, я выключил телевизор и небольшая комната полностью погрузилась во мрак. Должно быть, я ошибся, когда решил, что не склонен к мазохизму – наши с Оскаром счастливые лица и влюблëнные взгляды подобно ножу резали сердце, раз за разом рвали его в клочья, но я снова и снова пересматривал этот фильм.       Он стал символом моей самой большой удачи. И самого жестокого разочарования.       Иногда, обычно в районе полуночи, в голову приходили мысли о том, что, возможно, всё могло бы сложиться иначе. Не будь мы актёрами... Не окружай нас ложь... Не будь она смыслом жизни Оскара... Но что толку об этом думать? Всё уже случилось, и вряд ли будет как раньше.       Мы оба приняли решение и выбрали путь, остаётся только пройти его до конца.

***

      Почти сразу после съёмок Оскар начал искать новый проект – по его словам то, чем мы занимались с Энтони, было не более чем детскими играми, и теперь, когда фильм готовится к выходу на экран, а отдых звезды подошёл к концу, пора возвращаться к работе. Несмотря на сильную усталость, из чистого нежелания показаться слабаком я последовал его примеру.       И неожиданно получил приглашение на кастинг на одну из главных ролей в «Войне миров: между страстью и долгом» – как выяснилось, «Янтарь в лазурных волнах» заинтересовал не только поклонниц розовых соплей и приторно сладких романтических историй с заезженным сюжетом, но и Ривера Кола, режиссёра «Сквозь Вселенные».       После поцелуя с Оскаром я думал, что лучше уже некуда. Оказывается, всё возможно – это же буквально мечта любого актёра! Наконец-то выйти из тени бюджетных проектов, о которых забывают через месяц, и с гордо поднятой головой войти в мир настоящего, профессионального кино...       Я грезил об этом с того момента, когда впервые увидел Оскара на экране. И сейчас, когда мы наконец-то вместе, было бы неплохо ему соответствовать – не хочу, чтобы моя звезда подвергалась критике или даже осуждению из-за того, что встречается с менее популярным актёром, и чтобы его называли моим sugar daddy. Хочу быть с ним на равных, и этот проект – отличная возможность для старта.       Так как приглашение я уже получил, следующий этап – самопробы: вместе с письмом счастья мне прислали сцену, которую нужно будет отснять дома, отправить им и ждать очного приглашения. Как, собственно, и всегда. Вот только на этот раз я буду снимать ролик не для новичков, готовых брать актёров чуть ли не с улицы, а для режиссёра, который ещё ни разу не снял плохой фильм. Для режиссёра, у которого что ни проект, то премия «Оскар»... - Что-то случилось? – Зевнул Оскар.       Сегодня у него был трудный день: почти с самого утра и до позднего вечера он занимался тем, что предстояло мне – снимал ролик для кастинга. Снова и снова. Даже Энтони не заставлял нас переснимать сцены столько раз, сколько это делал он!       Если говорить честно и откровенно, со стороны мне казалось, что кинозвезда занимается полнейшей ерундой – в его исполнении всё было идеально с первого дубля, так зачем до отказа забивать память точно такими же видосами, а потом просить телефон у меня и продолжать издеваться уже над ним?       Хотя, в конце концов, кто я такой, чтобы его критиковать? Всё-таки это не я здесь сто раз снимался в ставших культовыми фильмах – что я могу знать об уровне требований таких режиссёров? Если для Оскара съёмки «Янтаря» были детскими играми в песочнице, то для Ривера и ему подобных исполнение средненьких актёров вроде меня наверняка выглядит как обезьяньи кривляния... - Можно и так сказать. – Я лёг рядом с ним, и роскошная двуспальная кровать тихо скрипнула. Пока не пришло время ехать на очные пробы, мы решили остаться в отеле на побережье – благо Оскар по-прежнему за всё платил, а то моего гонорара от Энтони не хватило бы даже на покупку яблока. – Меня пригласили на кастинг в «Войну миров». - Поздравляю. – Легко улыбнулся Оскар, по привычке придвигаясь ближе и как обычно закидывая на меня ногу. – На какую роль?       Прежде чем ответить, я аккуратно снял с него очки – тонкая золотая оправа выглядела слишком дорого, чтобы позволить полюбившему спать у меня на груди Оскару случайно её сломать. И да, первое время я задавался вопросом о том, не должно ли у него быть привычки снимать их перед тем, как лечь в постель, но со временем селал вывод, что столкнулся с особой формой воспаления наглости – Оскар просто каждый вечер невинно хлопал глазками и мастерски делал вид, что «совсем забыл», с расчётом на то, что его верный слуга Рей сделает всё сам. Хорошо устроился, ничего не скажешь!       Потянувшись к прикроватной тумбочке за футляром, я не мог не проворчать: - Ты до меня прямо в них спал, что-ли? - Иногда бывало. – Равнодушно бросил Оскар, а потом более настойчиво переспросил: – Так какая роль?       Я не сдержал широкую улыбку и с гордостью похвастался: - Главная. Можешь в это поверить?       Лично я не могу до сих пор: ещё совсем недавно одиноко ютился в съёмной квартирке и чуть ли не со слезами умолял никому не известных режиссёров взять меня хотя бы на роль фонарного столба, а сейчас валяюсь в обнимку с раскрученной звездой в люксовом номере, получив приглашение от самого Ривера!       Если рай существует, это определëнно он. - Я тоже прохожу кастинг на главную. – Медленно, и как будто что-то обдумывая, произнёс Оскар. – Причём в том же проекте.       Если бы я тогда не был опьянëн происходящим, может и обратил бы внимание на пропавшую из его голоса сонливость и то, с какой скоростью рассеянный усталый взгляд стал острым, будто готовый к бою клинок. К сожалению, как это обычно бывает, я снял чужие очки, напрочь забыв о собственных – розовых, тех, что не позволяют замечать знаки и меняют реальность на волшебную сказку. - Снова будем партнёрами? – Я с улыбкой запустил пальцы в его слегка влажные после душа волосы и с нескрываемым наслаждением вдохнул сладкий запах фруктового шампуня. - Скорее соперниками. – Негромкий, почти интимный шёпот прозвучал для меня подобно раскату грома, а не снятые розовые очки соскользнули с переносицы и с оглушительным треском разбились. – Ривер не снимает сюжеты с однополыми парами, а значит мужская главная роль в его фильме может быть только одна.       Вымотанный съёмками видео для самопроб, он почти сразу заснул, а вот моему покою пришёл конец – всю ночь во мне боролись желание развиваться как актёр и безумная любовь к Оскару. Сначала я решил отказаться от кастинга: отнять у любимой звезды роль... это даже звучит ужасно. И в то же время, второго такого шанса может больше не представиться. Хочу ли я до конца своих дней сниматься в сериалах-однодневках и мелодрамах, в которых с третьей минуты становится понятно, каким будет финал?       В темноте роскошного номера, слушая глубокое ровное дыхание спящего рядом молодого мужчины, я разрывался между этими двумя вариантами, не в силах выбрать что-то одно. Карьера или любовь? Оскар или Ривер?       Я тяжело вздохнул и неосознанно начал накручивать на палец одну из разметавшихся по подушкам длинных чëрных прядей. Отношения с Оскаром – такие внезапные, словно подаренные судьбой – безусловно стали лучшим, что случилось в моей жизни. Рядом с ним я был счастлив каждую секунду, рядом с ним я стремился стать лучше, рядом с ним у меня возникало пьянящее чувство, что нет ничего, что я бы не смог.       Но каким бы счастливым я ни был, это не даëт мне права сидеть у него на шее – Оскар не может вечно оплачивать нам жильё, еду и всё остальное, да и сам я уже успел втянуться и больше не представляю свою жизнь без съёмок.       Если бы только мы не претендовали на одну и ту же роль...       А возможно ли это вообще? Если не сейчас, то в неопределённом будущем, какова вероятность, что два ставших равными по популярности актёра не столкнутся в борьбе за одно место? Сможем ли мы прожить всю жизнь, так и не став соперниками на кастинге, или кто-то один должен будет время от времени жертвовать карьерой ради другого? И если да, то... кто?       Сможет ли Оскар отказаться от роли в масштабном многообещающем проекте ради меня?       Ответ нашёлся этим же утром, но мне не хватило духу его принять. - Рей! Хочешь сходить в ресторан? Я подумал, стоит куда-нибудь выбраться, пока мы ещё здесь.       Предложение звучало заманчиво – особенно если учесть, что в последний раз я был в подобном месте ещё до того, как пошёл в школу – да и сделавший его Оскар с распущенными, красиво спадающими на плечи волосами и не запахнутыми полами любимого чëрного халата выглядел потрясающе. В любой другой день я бы без раздумий согласился, а потом так же без раздумий подхватил его на руки и отнëс в постель...       Но точно не сейчас, когда он хрен знает в какой раз испортил мне запись для самопроб!       Не хотелось думать, что он сделал это нарочно, но определëнные мысли так и лезли в голову: именно сегодня Оскару вечно от меня что-то надо, он постоянно ходит туда-сюда по номеру, снова и снова мелькая перед камерой – как тут не заподозрить неладное? Вряд ли это из-за того, что в отсутствие новых съёмок у него началась ломка.       Но на тот момент Оскар всё ещё был для меня чуть ли не богом, и даже если бы меня ткнули носом в неопровержимые доказательства, я бы не смог принять эту версию. Разве может такой яркий, весёлый и искренний человек, как он, специально мешать мне пройти кастинг? Определëнно нет, и я даже придумал происходящему более-менее правдоподобное объяснение: моя звезда просто пытается наверстать упущенное вчера время. Ведь совсем скоро начнутся очные пробы, и нам придётся уехать с побережья...       Жаль, что теперь уже я не могу составить ему компанию. - Давай в другой раз? Мне тоже надо отснять сцену на кастинг, помнишь? – Я виновато улыбнулся и коротко поцеловал его в щëку. – Дай мне хотя бы пару часов, а потом обсудим и сделаем всё, что захочешь.       Оскар кивнул и послушно вышел, но как только я начал с начала, дверь снова распахнулась, и он ворвался с криком: - Энтони забронировал нам билеты на премьеру «Янтаря в лазурных волнах»!       В этот момент мне потребовалось задействовать всё имеющееся самообладание, чтобы не выставить его за дверь пинком. - Передай ему спасибо.       Только когда я подпëр дверь стулом, и Оскар чисто физически не смог войти и снова прервать запись, дело сдвинулось с мёртвой точки.       Сама сцена была нетрудная, если не сказать простая. Я миллион раз играл перед камерой нечто подобное, но сейчас с трудом взял себя в руки и даже пожалел, что перекрыл Оскару вход – так хотя бы его бесконечные шатания отвлекали от мыслей о том, кто на этот раз будет оценивать мои навыки...       Глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду – а прыгать предстояло минимум с вершины Гималаев – я нажал на кнопку начала записи.       И, естественно, тут же всё запорол: вместо плавных движений – дëрганные, вместо уверенности и властности – волнение и дрожь в голосе... Куда это годится?       Второй дубль вышел лучше, но не хватило эмоций – образ получился пустой и насквозь фальшивый.       Третья попытка провалилась из-за вылетевшей из головы строчки...       Одним словом, до вечера скучать не прошлось, и если самопробы для Энтони я записал с семнадцати попыток, то для Ривера что-то начало получаться только после сороковой. - Не прошло и года. – Усмехнулся Оскар, когда я наконец выполз из своей временной студии. – Кстати, твои два часа прошли ещё... часов пять назад? - Кто бы говорил. – Телефон отправился на прикроватную тумбочку, а я без сил упал поперёк кровати. - Уже отправил? - Нет. – Пробубнил я куда-то в покрывало. – Хочу завтра пересмотреть на свежую голову. - Можно взглянуть?       А почему бы и нет? Как более опытный актёр, Оскар наверняка сможет указать на недостатки и дать пару советов, как это было на съёмках «Янтаря». Я слабо махнул рукой в сторону телефона: - Возьми.       Матрас тихо скрипнул, прогнувшись под весом второго мужчины, тонкие пальцы невесомо прошлись вдоль моей спины, а мягкий голос прошептал: - Отдыхай, красавчик.       Я устроился поудобнее, закрыл глаза, наслаждаясь его лëгкими прикосновениями и краем уха слушая запись своего монолога... и сам не заметил, как заснул. Возможно, из-за того, что сам не раз проходил через это и прекрасно меня понимал, Оскар не стал будить.       Было бы логично предположить, что раз не получилось вечером, разбор косяков перенесëтся на утро, и, открыв глаза, я был морально готов вместо «доброе утро, красавчик» услышать что-то вроде «по эмоциям нормально, но нужно больше движения, не стой столбом» или наоборот «переигрываешь, будь естественнее».       Однако... я проснулся один. - Оскар?       Тишина. Только негромкое тиканье настенных часов и участившийся стук моего сердца. За проведëнное вместе время он ни разу не уходил без предупреждения – будь то ранняя вылазка на пляж, поход в спортзал или непреодолимое желание с утра пораньше спустить все деньги на шмотки и алкогольные коктейли – Оскар всегда либо звал меня с собой, либо как минимум ставил в известность, чтобы я знал, из какого бара его в случае чего забрать.       Что происходит?       Случилось что-то срочное?       Надеясь, что просто навыдумывал лишнего, я обошёл весь номер включая балкон, но не нашёл ни Оскара, ни даже его вещей. В панике схватился за телефон, однако каждый раз в ответ слышал лишь раздражающе долгие гудки и противный механический голос, заявляющий что «телефон абонента выключен или находится вне зоны доступа сети»...       Оскар блин, во что ты уже влез? В отлетающий на Марс космический корабль!?       Я чуть не кинул телефон об стену, но в последний момент вспомнил, что потом надо будет как-то отправить видео для самопроб, а запасного у меня нет. Да и звонки в наше время – не единственный способ связи. Весь в холодном поту от волнения, я открыл переписку. Но сколько бы ни писал, сколько бы ни ждал, Оскар не заходил в сеть.       Теория с инопланетянами перестала казаться такой уж безумной.       Только ближе к обеду, когда я напряг Энтони, оббегал вдоль и поперек всю территорию отеля, ещё раз попробовал дозвониться, принёс жертву богам, и, вконец отчаявшись, обратился за помощью к девушке за стойкой регистрации, узнал то, что не только перевернуло с ног на голову, но и хорошенько встряхнуло весь мой мир.       Оказывается, пока я спал, Оскар оплатил наш счёт и выселился из номера. Он уехал, не сказав ни слова, как будто мы были не парой, а случайными сожителями. Как будто это не он спал со мной в одной постели, как будто я для него ничего не значил и был не более чем красивой тумбочкой или надоевшей подушкой-обнимашкой, которую можно вот так бросить в номере без всяких объяснений...       Было больно, мучительно больно, но даже так я всё равно стремился его оправдать – наверняка у этого поступка была причина. Может, Риверу понадобилась его помощь? В конце концов, Оскар часто с ним работал – мало ли, какие там могут быть дела у самого успешного режиссёра и кинозвезды мирового масштаба...       Но все теории разом потеряли смысл, когда я обнаружил, что с телефона полностью пропали вчерашние видео и переписка с кастинг-директором проекта.       Мог ли я продолжать сомневаться? А простить? Тот, кого я любил всем сердцем, ни с того ни с сего жестоко подставил и бросил меня. Была ли у этого причина? И если да, то... неужели она звучала как «устранить соперника»?       Остаток дня прошёл как в тумане. Я лежал на кровати, бессмысленно разглядывая потолок, и думал, думал, думал... Пытался понять, но не мог.       Лишь к вечеру получилось взять себя в руки и пойти по-новой записывать видео – единственный шанс на новую встречу с Оскаром и возможность получить от него внятное объяснение.

***

      Не знаю, как дожил до очных проб, и даже думать не хочу о том, каким образом умудрился на них попасть. Должно быть, принимавший работу кастинг-директор ослеп, потому что если у меня и получилось изобразить хоть какие-то эмоции, вряд ли они смотрелись естественно, и уж точно не тянули на главную роль в очередном шедевре Ривера – максимум на дерево в школьном спектакле, и то с большой натяжкой.       Однако вот он я, стою в толпе таких же претендентов и безуспешно пытаюсь найти среди них Оскара, бессовестно пропуская мимо ушей приветственную речь режиссёра мечты.       Потому что чего я там не слышал? Что Ривер, что Энтони – все они говорили одно и то же: поздравляли с успешным преодолением предыдущего этапа, озвучивали свои надежды на то, что фильм побьëт все рекорды и станет чуть ли не мировой классикой, толкали пафосную речь о том, что «мы все в одной лодке», а под конец становились похожи на рассерженного отца с ремнём в руках и строго говорили о том, что не потерпят раздолбайства и возьмут только самых достойных, которых, кстати, в случае чего в любой момент смогут заменить. Всё это я уже слышал десятки раз, и мог бы повторить слово в слово так, что ещё неизвестно, кого из нас с Ривером сочли бы настоящим режиссёром.       Наконец, по ощущениям спустя вечность, приветственная часть завершилась, кастинг начался и толпа начала медленно рассасываться: кого-то позвали на сцену, кто-то отправился в зону ожидания. Я в который раз огляделся, надеясь найти среди них Оскара.       Странно, но я не волновался. В течение нскольких лет я мечтал об этом дне, фантазировал о том, какая мне достанется роль, думал о том, как выложусь на полную и переживал о том, что не смогу справиться с волнением. Сейчас, когда мечта стала реальностью, мне было глубоко плевать на Ривера Кола с его проектом, и ещё более глубоко плевать на роль. Я хотел лишь одного: услышать объяснения Оскара.       Как будто прочитав мои мысли, вселенная сжалилась – я наконец нашёл его. В обтягивающей чëрной водолазке и узких серых джинсах, Оскар сидел недалеко от площадки в ожидании своей очереди. От одного взгляда на его расслабленную позу и непринуждëнную улыбку меня бросило в дрожь, а руки сами собой сжалилась в кулаки. Хотелось с размаху заехать ему в челюсть, а ещё сильнее – узнать, что меня от этого остановило. - Ничего сказать не хочешь?       Удивление отразилось в его глазах лишь на очень короткое мгновение, почти сразу сменившись спокойствием: - Привет, Рей! – Сияя улыбкой он помахал мне, как старому приятелю. – Давно не виделись.       Но я не собирался ходить вокруг до около. - Почему ты ушёл ничего не сказав? Куда делись мои видео? Не делай вид, что впервые слышишь.       Что-то в его улыбке изменилось. Как будто теперь звезда смотрела на меня... с жалостью? - Рей. – Мягко начал он тоном человека, который объясняет глупому ребëнку, что два плюс два будет четыре, а не семь. – Ты думал, мы встречаемся? - А разве нет? – Мне не понравилось то, к чему он клонит, и ответ прозвучал довольно агрессивно. – Ты сам это начал, вёл себя как мой парень, спал со мной в конце концов! А сейчас намекаешь, что между нами ничего не было? Сам-то слышишь, какую чушь несёшь?       Оскар терпеливо выслушал мои обвинения, а потом всё так же невозмутимо продолжил: - В каком-то смысле ты прав. Но это были не те отношения, о которых Энтони снимал фильм – не раз и навсегда. – Жалости в янтарных глазах стало столько, что ещё чуть-чуть и польëтся через край. – Рей, ты же актёр, причём достаточно опытный. Я думал, ты знаешь, что иногда для большего погружения в образ или для подогрева интереса аудитории исполнители главных ролей крутят романы, а потом расходятся, будто ничего и не было.       Каждое его слово пронзало мою грудь, словно наточенный нож. - Ты слишком явно меня хотел, а я всего лишь вживался в роль. Сейчас съёмки того фильма позади, мы оба получили то, в чём нуждались. Пора сменить маску.       Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. То, во что я верил... То, чем я жил... Тот, кем я восхищался... Икона с изображением Оскара, на которую я молился столько лет, вдруг оказалась подделкой. С неё начала осыпаться краска, и неожиданно под позолотой и нарисованным нимбом открылось презрительно усмехающееся лицо коварного демона с изогнутыми рогами.       С большим трудом сдерживая лавину противоречивых чувств, я едва слышно выдохнул: - На какую? - Соперника на кастинге, разумеется.       Этими словами он вбил последний гвоздь в крышку моего гроба. Реальность, в которой я жил, происходящие со мной события... всё это оказалось ещё более фальшивым, чем действия на экране. - Оскар, твоя очередь! – Крикнул Ривер, и тот, больше не обращая на меня внимания, плавно поднялся со стула и почти модельной походкой отправился на сцену.       Я смотрел ему вслед глазами брошенного хозяином щенка. За что? Почему он так со мной поступил? Зачем дал надежду? И почему... с чего вдруг я вообще поверил в то, что ему есть до меня какое-то дело? Почему решил, что понравился кинозвезде, видевшей сотни парней куда ухоженнее и привлекательнее меня?       Кастинг перестал иметь хоть какое-то значение. Я чисто на автомате выполнял все указания сначала кастинг-директора, потом режиссёра, и очнулся только услышав, как Ривер сказал: - Рей, правильно? Ты очень подходишь.       Что?       Вот и Оскар не понял: - Почему он? Я справился намного лучше!       После того, что он мне сказал, я перестал понимать, играет он или говорит искренне. Однако сейчас... кажется, это были его собственные эмоции.       Спокойно, если не сказать равнодушно, Ривер объяснил звезде: - Извини, но я не вижу тебя в роли вождя морского народа. Даже если напрячь всех специалистов страны, не факт, что получится сделать из тебя высокого белокожего блондина с голубыми глазами. С твоей внешностью, тебе куда больше подойдёт роль брата главной героини, правителя подземной цивилизации.       Оскар ничего не сказал, но от того, каким взглядом он на меня посмотрел, стало не то, что не по себе – я понял, что ради сохранности собственной жизни домой поеду на такси. - Согласны? – Спросил Ривер, обращаясь уже к нам обоим.       Я с болью посмотрел на разгневанную звезду. Если скажу «нет», лишусь роли, но Оскар её всё равно не получит. Независимо от того, буду это я или кто-то другой... Ривер уже отказал ему. А значит остаётся только идти до конца: - Да. Я согласен.