Сказание о чете Вэй

Лань Ван Цзи с детства был приучен к распорядку дня в родном Ордене. Не размыкая глаз, он мог понять, когда наступает пять утра, и по наитию чувствует, когда день близится к девяти вечера. И в И Лине для него распорядок оставался все тем же. Встав с постели, приведя себя в порядок и нацепив лобную ленту, юноша с утра воспользовался случаем и отправился в уделенную для адептов из Гу Су веранду в лесной чаще. Брата в цзинши Ордена Лань он не обнаружил, а прочие адепты, во власть нагулявшись поздним вечером по городу, решили разочек позабыть правило и продолжали видеть сны. И самое страшное, что Ван Цзи не мог ничего им по этому поводу сказать или хотя бы одарить ледяным взглядом спящих — правило о распорядке дня распространялось только в Облачных Глубинах. Спокойным шагом прошествовав к веранде, он не посмел поразиться присутствию старшего брата, сидевшего на подушке за игрой на сяо. Ван Цзи приблизился, поклонился и коротко поприветствовал: — Брат. Си Чэнь отвлекся от игры на инструменте и тепло улыбнулся. — И тебе доброе утро, Ван Цзи. Стоило проговорить одно только имя в конце, как вновь из-под веранды накатила буря из спешных на прыжки семерых белочек-демониц. Окружив Лань Ван Цзи с тихими смешками, девочки поприветствовали вразнобой: — Привет, красивый братец! — Доброе утро, братец! — Ииии! Привет, привет! — Ты будешь играть? Да, да? — Красивый братец, мы тебя ждали! — Сыграй нам, сыграй! — Пожалуйста, пожалуйста! Юноша не знал, как на эту бурю радостных эмоций реагировать, а потому притупленным взглядом уставился вниз, на бельчат. Брат на подушках посмеялся. — Ты им понравился, Ван Цзи. — Не смейся. — холодно отозвался брат. — Будет тебе, они ведь такие милые. Как им отказать? Тотчас множество пар черных глазок устремились сначала на Лань Си Чэня, потом снова к юноше. — Да, да, да! — Красивый братец, не отказывай нам! — Мы ведь милые! — Очень милые! Одна из бельчат тотчас ринулась куда-то под веранду, но мгновение, и она снова оказалась под ногами Лань Ван Цзи, в маленьких лапках протягивая ему бумажный мешочек. — Красивый братец, а мы тебя угостим! — И другого братца тоже! — поддержала ее сестрица. — Эти орешки мы собирали сами! Взгляд светлых глаз устремился на брата, словно прося о совете. Си Чэнь мягко покачал головой, мол «не отказывайся». Лань Ван Цзи склонился и как мог любезно принял мешочек из лапок белки… Только вот идея сразу сошла на нет, стоило увидеть содержимое. Семена внутри мешочка были почерневшими и пахли гнилью, где-то даже ползали белые личинки насекомых. И если бы у юноши не было постоянно отстраненного выражения лица, то тот бы мигом сморщился от дурноты. Заклинатель постоял на месте какое-то время. — Угощайтесь сами. — сказал он жестко, но сразу же смягчился, — Вам… нужнее. Вы еще маленькие и должны расти. Девочки запрыгали и запищали от восторга, что их же добыча останется при них. Вернув бумажный мешочек прежнему владельцу, Ван Цзи наконец опустился напротив брата, достал гуцинь, и тотчас по просторам веранды разлилась приятная, спокойная мелодия. Демоницы прекратили прыгать, первый раз в своей короткой жизни успокоились и, доскакав до юноши с гуцинем, принялись с наслаждением слушать мелодию: кто-то подпер большие щеки лапками, кто-то лениво разлегся по половицам, жуя гнилые семена, а кто-то попытался залезть под руку играющего с целью быть ближе к манящему звуку. Лань Си Чэнь улыбнулся прежде, чем присоединиться к игре и вновь прислонил губы к сяо, подстраиваясь под мелодию брата. Казалось, в этих звуках успокоился даже сам лес. Спустя время Лань Ван Цзи покинул веранду, оставив брата, игра на сяо которого немало поразила демониц, на их растерзание вкупе с вдохновленными воплями. Юноше была крайне интересна одна деталь, из-за которой пришлось оставить игру на гуцине до лучших времен. Поднявшись на гору и оказавшись в центре огромной площади перед дворцом Усмирения Демонов, светлые глаза Лань Ван Цзи поочередно изучали фигуры животных на высоких постаментах. Взгляд каждого из них был обращен в центр площади, где до сих пор виднелись выцарапанные, трудночитаемые символы и иероглифы — от попыток разобрать которые Ван Цзи отказался почти сразу. Взгляд устремился сначала к фигуре Дракона. Мифический зверь выглядел изящно, но в то же время печально. В его величественном телосложении и вытянутой морде не было и намека на ярость. Скорее, там царили умиротворение и спокойствие. И именно взгляд каменных глаз казался печальным, почти скорбящим… На шее, к удивлению заклинателя, очерчивалась каменная, расслабленно висящая лента. Справа возвышалась фигура маленького Кота. Животное стояло на лапах, выгнув спину дугой, пасть была слегка приоткрыта, а в каменных глазах кипела ярость или же страх — этого Лань Ван Цзи не мог определить наверняка. Эта статуя была самой маленькой среди всех четырех. Еще правее располагалась фигура Лисы. Животное, как и Дракон, выглядело спокойным и сосредоточенным на чем-то. Прорези глаз выражали осторожность, но голова гордо возвышалась, словно предостерегающе наблюдая за происходящим на площади. Образ зверя казался величественным и мужественным, не лишенным шарма и изящества… И снова, при внимательном взгляде, юноша заметил на шее животного маленькие выступы, также напоминающие потрепанный лоскут ткани. Последней, также правее, была огромная статуя Кошки. Молодого человека поразила ярость, жестокость и рвение к чему-то грандиозному, с которыми были вырезаны черты морды, а острые клыки, торчащие из широкой пасти, внушали страх. Правая лапа с длинными острыми когтями была вытянута вперед, словно животное замахивалось, намереваясь разорвать плоть. Весь образ последнего зверя вызывал первобытный ужас. Лань Ван Цзи никак не мог ожидать такой реакции даже от самого себя: колени слегка дрогнули, а кровь словно застыла в жилах. Он смотрел на последнюю статую столь долго, что поначалу не замечал окружающего шума. К чувствам его вернуло легкое касание у левой ноги. Вздрогнув и резко посмотрев вниз, заклинатель увидел небольшого дымчатого лиса, лапки которого теребили край его белых одежд. Ясные серые глаза смотрели прямо на юношу, из приоткрытой пасти задорно торчал кончик розового языка, а пышный черный хвост с белой кисточкой старательно отбивал свой ритм. Лисёнок, явно обрадованный вниманием, опустился на четыре лапы и принялся издавать звуки, похожие то на гавканье, то на мяуканье. Выглядел он более чем радостным, время от времени описывал круги вокруг ног заклинателя и даже пытался зубами потянуть за край его длинного ханьфу. Спустя несколько мгновений (и почему-то Лань Ван Цзи стало тепло на душе) он заговорил: — Вэй Ин. Лис остановился, выпустив из пасти измученный кусок ткани, и навострил уши. — Вэй Ин, прекрати дурачиться. Зверек в упрек тявкнул. — Вэй Ин? — снова позвал Лань Ван Цзи с надеждой, что не ошибся. Лисёнок, недолго думая, упрямо тявкнул, встал на задние лапы и стремительно увеличился в размерах. Вместо шерсти появились черные одежды с красной окантовкой, конечности превратились в руки и ноги, а вместо лисьей морды возникло человеческое лицо. Вэй У Сянь в расстройстве надул губы: — Лань Чжань, это нечестно! Как ты понял, что это именно я? Лань Ван Цзи мог бы объяснить, что вчера на собрании краем глаза видел, как юноша частично превратил свой облик в звериный перед адептами Ордена Цзян, и что, как выяснилось, смена сущности у него заложена в крови… Но он решил не утруждаться. — Сам подумай. — Ну, Лань Чжань! Я ведь намеренно обратился в лиса полностью, чтобы ты меня не узнал! А представь, как было бы неловко, если бы это оказался не я, а хули-цзин? Как ты смог отличить меня от лисов-оборотней? Мочки ушей Лань Ван Цзи заметно порозовели, а светлые глаза отвернулись от вопрошавшего. — У лисов-оборотней есть несколько хвостов… У тебя же был один. Вэй У Сянь обогнул фигуру заклинателя в белом, встав точно напротив, и пояснил: — А вот тут ты ошибся, Лань Чжань! — взгляд Лань Ван Цзи почти окаменел, –Лисы-оборотни рождаются с низшим рангом, а потому имеют поначалу один хвост. И в принципе выглядят как обычные лисы. Но потом, по мере демонического совершенствования, количество хвостов прибавляется. И самая высшая степень — это количество, равное девяти. Здорово, правда? Среди них также распространено понятие «девять ступеней превосходства»! Снова Лань Ван Цзи внемлил каждому слову и не открывал взгляд. Информация… воистину полезная. Дрогнув губами в неуверенности, он спросил: — Значит… существуют и способы, как «усмирять» лисов-оборотней определенного ранга? Ожидаемого ответа, однако же, не последовало. Вэй У Сянь прислонил указательный палец к губам и загадочно парировал: — А вот это уже расскажут вам на занятиях. Не хочу портить всю малину главе Вэй. Хотя рассказать очень хочется, не представляешь как! Руки сжались в тугой кулак, а нога спешно прошла вперед к юноше. — Так расскажи! — Лань Чжань, не уговаривай. — наигранно-стеснительно ответил Вэй У Сянь, — Я же не твой учитель, чтобы ведать о таких тонкостях. Или… — тут он хитро улыбнулся, — Тебе просто нравится мой голос? Хи-хи! Лань Чжань, а ты забавный! — при беглом взгляде на то, как заклинатель в траурных одеждах спешно удаляется от него, Вэй Ин мигом догнал бегущего, схватил за руку и завопил, — Ну прости, прости, Лань Чжань! Я шутил, просто пошутил! Не убегай от меня, не надо! Видя, что Лань Ван Цзи не сопротивляется и смиренно стоит на месте спиной к нему, юноша попытался загладить вину: — Вообще-то я правда не могу тебе рассказать больше. Согласись, что же это будет за обучение, если весь материал расскажет обычный адепт, а не приставленный учитель? И если ты не заметил, глава достаточно информативно рассказывает обо всем. Хи-хи, его всегда интересно слушать! — …бя тоже. — послышался шепот. — А? Чего-чего? Наконец Лань Ван Цзи выдернул руку из цепкой хватки, но оборачиваться не стал. Вэй Ин невольно подметил, как заалели чужие уши, но внимания не зациклил на этом. Навеселе он проговорил: — Лань Чжань! –… — Лань Ван Цзи! –… — Ван Цзи-сюн! –… — Второй молодой господин Лань! –… Сколько бы он ни пытался, ответа всё не поступало. Вэй Ин не был бы Вэй Ином, если бы не смог довести человека до ручки. Постукав пальцем по плечу заклинателя, попросил: — Не дуйся на меня, Лань Чжань. Давай будем друзьями? Вывод: ни реакции, ни ответа. Надув губы и отойдя на некоторое расстояние от капризного господина Лань, Вэй Ин ловко перескочил с темы: — Об этих статуях мне рассказывал только Гуй… Ты, кстати, знал, что Основатель Ордена И Лин Вэй — это не только один человек? И тут Лань Ван Цзи повернулся к нему, и в его глазах проскочила искра — казалось, он был заинтересован в продолжении. Ощутив затылком воодушевленное состояние юноши, Вэй У Сянь продолжил, не отнимая взгляда от статуи Лиса. — Дело обстояло так, что в создании Ордена Вэй приняли участие сразу четверо человек. И, да, по сути, воздвиг идею о продвижении клана и обустройстве города И Лин именно один из них, но реализовать эти мысли и планы смогли все четверо. Двое из них были полукровками из страны Восходящего Солнца, и еще двое — из этих краев. Полукровки много лет брели по миру в поисках дома, а по ходу путешествия изучали чужие языки, культуру, и так же добрались до столицы Китая, где обучились тайной технике «преображения в зверей». Им эта техника не требовалась, но вот двоим приятелям они поведали её. С грустью вздохнув, продолжил: — Их, как рассказывал Гуй, объединяло общее стремление к справедливости. Они были верны друг другу, скреплены узами крепкой дружбы… а также большой любви. — он поднял голову еще выше, — Например, статуя маленького Кота посвящена вашему учителю Вэй. А статуя Лиса… моему отцу. Лицо Лань Ван Цзи будто просияло в догадке. Он, без сомнений, слышал от наставников о подобной тибетской технике, что способна, активировав определенные акупунктурные точки на теле, преображать свой истинный облик в форму духовного зверя. Теперь это объясняет, почему Вэй Ин не преображается в кота… — Значит, — начал юноша, — вторая Кошка?.. — Моя тетушка. Старшая сестра главы Вэй. — быстро ответил У Сянь, — А Дракон — это вторая моя старшая тетушка, но уже по линии отца. — будто опомнившись, как мог быстро затараторил, — И-и-и чтобы не вызывать потом неловкостей, скажу только, что глава, как полукровка, способен принимать облик женщины, а-а-а там ты, надеюсь, подумаешь о «правильном»! Ненадолго воцарилась между ними тишина. Вэй У Сянь в неловкости не хотел оборачиваться, а Лань Ван Цзи за его спиной в раздумьях побывал не долго. Послышался голос последнего: — И давно… твой отец умер? Немного помолчав, юноша сказал: — Еще до моего рождения. Я… Не знаю даже, как он выглядит, а haha… Я не хочу его в депрессию вгонять. Лань Чжань, а у тебя оба родителя есть? — …Матери не стало. Уж очень давно. — с тоской разнесся по площадке голос. — …Мне жаль. — Не стоит. У Сянь наконец обернулся к собеседнику, с грустью обнаружив, что тот оказался подавленным. Почему-то на ум пришел один из афоризмов отца, который любил цитировать его супруг: «Стой пока не упадешь. При падении не будет так позорно». Вот-вот он хотел добавить что-то еще, но решил воздержаться, плотно сомкнув губы. Вместо лишних слов он попытался обернуть настрой в прежнее, веселое русло. — Кстати, Лань Чжань, я слышал, что в Облачных Глубинах есть исцеляющий источник, это правда? Хуайсан-сюн рассказывал, что воды его до того ледяны, что отмораживаются конечности! Ожидания его не обманули. Лань Ван Цзи сбросил печальную маску и преспокойно пояснил… При этом взгляд отчетливо потеплел. — Источник и впрямь холодный, но кроме исцеления адепты Ордена Гу Су Лань ходят туда и для тренировки. — Ооо! В холодной воде да тренироваться? Адепты из Гу Су настолько закаленные, поразительно! Я бы точно так не смог. Хи-хи, уверен, окажись я в ледяной воде, выбежал бы смело на четвереньках и заскулил! — улыбка все не исчезала с его лица, — Лань Чжань, а расскажи еще что-нибудь про твой Орден! Секунды молчания хватило, чтобы поступил резкий ответ: — Не скажу. — Что?! — возмутился Вэй У Сянь, — Ну как же так, Лань Чжань? Ну что ты за человек такой?.. — Когда приедешь, сам всё узнаешь. Похлопав глазами, Вэй Ин, не веря, переспросил: — Когда… поеду? — Мгм. Вэй Ин не мог сейчас во что-либо верить. С глупой лыбой и заминками он рассудил: — То есть… ты приглашаешь меня… в Гу Су? — Я… — отвернулся заклинатель, избегая взгляда, — Попробую уговорить дядю взять тебя на обучение. До сих пор Лань Ван Цзи обуревало смущение от сказанных ранее слов. Может, стоило подумать прежде, чем наобум предложить? Сам не зная, как так вышло, всё его существо подсказывало, что было бы неплохо показать этому юноше территорию Облачных Глубин. Показать именно ему Орден Лань: со всеми его правилами, в своей неистовой красоте и тихом духе гор. Может, он бы обучил его нескольким «усмиряющим» мелодиям вместо тех, что адепт клана Вэй использовал для «призыва». Может, его бы немного впечатлили правила со Стены Послушания и, возможно, он бы из них что-нибудь извлек. Может, тоже бы с интересом слушал об Основателе Ордена Лань. Да даже без всех этих отговорок заклинатель в душе хотел просто так забрать юношу в Облачные Глубины. Забрать… и… спр… Лань Ван Цзи дрогнул от неожиданности: резко и громко по площади разнесся звериный писк. Заклинатель в недоумении обнаружил, что Вэй Ина рядом уже и не было. Однако между высокими балками пьедесталов мелькала очень быстрая и едва уловимая взором крупная черная тень… Испускающая ликующие вопли. В действительности же оказалось, что юноша, до этого на протяжении пятнадцати лет не знающий ничего, кроме гор И Лин, потерял всякое самообладание от радости, что кто-то позвал его. Позвал! Его! На обучение! Он был счастлив от приглашения настолько, что утерял контроль над перевоплощением, и теперь лишь на лисьих лапах с человеческой фигурой со скоростью быстрого ветра несся по площади. Он мог бы вместо всей этой беготни в порыве эмоций просто повалить заклинателя на пол и без устали повторять слова благодарности, но, уже смекнув, что Лань Ван Цзи не особо любит близкий контакт, решил выразить ликование в сумасшедшем забеге, попутно надрывая голосовые связки. Но, как никак, в качестве благодарности обнять хотелось. И дико. Наконец обернувшись в маленького лиса, Вэй Ин что есть мочи прискакал к заклинателю и попытался на того запрыгнуть, но размер не позволил этому случиться. Из пасти так и продолжало исходить громкое ликующее тявканье, лапы беспардонно чуть ли не рвали белую ткань, а черный хвост дергался так сильно, что казалось, будто и вовсе сейчас оторвется. Лань Ван Цзи был растерян. — В-Вэй Ин? Среди всей суматохи послышался человеческий голос позади. — А-Ин, что за шум? — Вэй Сяо Хэ, при виде представшей перед глазами картины, усмехнулся, — Ой, а что тут происходит? Пока заклинатель склонялся и приветствовал Учителя, Вэй Ин в лисьей форме теперь закружил вокруг родителя, ни на секунду не прекратив пищать и тявкать. Прислушавшись, глава Вэй поразился, но потом благодарно склонил голову и ответил: — Ван Цзи, так ты пригласил А-Ина на обучение в Гу Су? — юноша опустил в смущении голову, — Ну, ну, не скромничай. Его впервые кто-то куда-то пригласил, а потому так радуется. Тем более мне, как человеку осведомленному, будет приятно, если А-Ин поучится и там тоже. — отвлекшись, он обратился к сыну, — А-Ин, будь добр, позови наших ребят. Помогут сегодня на уроке. Вэй У Сянь, будучи еще в форме лиса, громко тявкнул и умчался на запад. Тем временем Вэй Сяо Хэ продолжил разговор: — Он тебе, надеюсь, не сильно досаждал, Ван Цзи? — юноша не смог сказать правду, чтобы не показаться грубым педантом, а потому молчал, — Ну, если что, прошу за него прощения. Но попрошу отнестись с пониманием. К нам молодые люди впервые пришли на обучение. Лань Ван Цзи посетила одна неприятная мысль. — Учитель Вэй, здесь разве нет других заклинателей, кроме вас и Вэй Ина? — К сожалению нет. — тяжело вздохнул мужчина, — Есть пара городских мальчишек, но все они гораздо младше него. А ровесников и вовсе нет. Хах. Вот отчего он и радостный ходит, что наконец выпал шанс познакомиться с кем-то из заклинательского круга общения, к тому же своего возраста… И я, как родитель, рад, что А-Ин хотя бы с тобой сумел подружиться. — Он… — А? — Вэй Ин… хороший человек. — честно признался Лань Ван Цзи. — Рад это слышать. — тепло улыбнулся глава Вэй… а после довольно покачал головой и задорно продолжил, словно гордился сам собой, — Да. Все-таки долгие пятнадцать лет воспитания дали свои плоды. И если бы меня сейчас увидел покойный муж, то точно бы сказал: «Терпение и труд — всё перетрут»! Лань Ван Цзи теперь мало, чем можно было удивить. Он ровным голосом полюбопытствовал: — Ваш муж любил работать? — Он любил афоризмы. — …Мгм. Глава Вэй приглушенно посмеялся, обхватил плечи юноши свободной от свитков рукой и повел в сторону поместья. — Пока ждем полудня, Ван Цзи, не поможешь ли мне с небольшой подготовкой? — Мгм. — последовал тихий, но решительный ответ. — Ну, вот и славно!