Сказание о чете Вэй

Вэй Лин условие маленькой сделки мало того, что сдержала перед младшими, так ещё и испестрила листы за весь период наказания, ограничившись лишь первым днем. Глава Лань ничего не смог прокомментировать на этот счет: чертовка написала положенное количество листов, а любимая дочь с младшим сыном это контролировали, так что претензий не возникало — её отпустили. Правда, он до сих пор не знал о мелком жульничестве Вэй У Цин. Японка-полукровка чуть ли не с самого прихода в Китай заручилась помощью темных созданий, приручая и подчиняя себе одного за другим, какой на пути попадется. Среди скопленных в «черной печати» на спине была и навка Ву-сан, имеющая чрезмерно проворные и ловкие три пары конечностей: за счет такого количества рук навка передвигалась с нечеловеческой скоростью. Вэй Лин, как новоиспеченная хозяйка, могла без труда заимствовать способности подчиненных демонов, а потому вчерашним днем отдала приказ, после которого к туловищу добавились ещё две пары длинных рук. За полдня шестью конечностями она и смогла переписать все необходимые собрания и сборники, с чистой совестью после вручив главе Ордена Лань. Зная, что без «помощи» девушка бы проторчала больше месяца, трое компаньонов сохраняли её уловки в тайне ото всех. И даже строгая Лань Ци, которая могла по обыкновению упрекнуть девушку, не могла или не хотела вставлять словечко. Помимо того, что Лань Ян Су периодически заменяла маленькому Цубасе учителя по каллиграфии, она также являлась постоянным наставником в обучении на музыкальных инструментах. Пускай нрав её был холоден, но душа заметно смягчалась в присутствии детей, особенно перед постоянно мелькающем японцем: хотя бы, в отличие от невоспитанной сестры, тот был прилежным и питал страсть к учебе в целом, за что девушка не раз хвалила. Она не была принципиальным наставником, а потому однажды спросила, на каком инструменте тот хочет играть. Ответом послужила «флейта», и Лань Ян Су, как девушка довольно образованная и умелая во всем, без лишних слов принялась за его обучение. Каждый день, ровно в полдень, она и мальчишка уединялись в открытой веранде возле поляны с растущей горечавкой, где практиковали «очищающие» мелодии. Цубаса быстро привык к флейте, а потому, последний год точно, веранду заполоняли изящное бренчание гуциня и легкие свисты флейты. Улучив именно такой момент, Вэй Лин, в душе не прочь порезвиться, нашла на территории Облачных Глубин второго молодого господина Лань, подбежала со спины, стиснула шею юноши и навеселе, но загадочно сказала: — Цзы Шань. Юноша посмотрел на неё. — Сестра Вэй. — поморщив брови, он простодушно ответил, — Я знаю этот взгляд. Какие предложения? Вэй У Цин покачала головой. — То-то ты хорошо меня знаешь! Мне даже как-то неловко. — Я тебя умоляю, сестра Вэй. Ты слишком предсказуемый человек. Девушка задумалась. — Может быть… Но речь идет не к этому. — склонившись над ухом юноши, прошептала, — Я слышала от жителей Цай И, что на озере Билин в последнее время творится какая-то чертовщина: без вести пропадают рыбаки и владельцы лоток. Не желаешь ли составить сестре Вэй компанию и посмотреть, что же там происходит? Недолго думая, заклинатель блеснул искрой зеленых глаз и едва слышно, но отчетливо только ей ответил: — Ещё бы! Вэй У Цин посмеялась. — Отлично! Тогда не стоит терять ни секунды лишней! Погнали! На черном поясе Вэй Лин всегда находилось два меча абсолютно одинакового изготовления ножен и самой окантовки лезвий, имена их были японскими: Каосу и Ши. Ловко вынув из ножен одно лезвие с черным отблеском металла, забралась на меч и воспарила ввысь. Лань Цзы Шань отправился вслед за ней на собственном мече по имени Лин Ган, лезвие от которого ярко поблескивало на солнце, и стремительно вознесся к облакам. Чуть погодя они настигли поселка Цай И. И хоть казалось на первый взгляд, что жители вели торговые дела с обыкновенным для них умиротворением и дружелюбностью, но по факту оказалось так, что все до единого боялись на торговых лодочках отойти с причала дальше чжана: веревки натуго были затянуты к самой обочине, не позволяя потоку воды унести лодки дальше. Лань Цзы Шань хоть никогда и не сомневался в правдивости слов Вэй Лин, сейчас же он подтвердил все свои подозрения. Спрашивать молодые заклинатели никого не стали, дабы узнать подробностей, а посему полетели дальше, против течения реки. Наконец они оказались в самом центре большого озера Билин. Воды по окраинам оставались чисты и прозрачны, но вот центр оказался черным и мутным — этот факт заставил уголки губ Вэй У Цин расплыться в гаденькой улыбке, а глаза Лань Цзы Шаня расшириться ещё больше. Он спросил: — Навряд ли это дело рук обычных речных гулей. Что это? Вэй У Цин ответила без промедления и, казалось, с некой гордостью: — Бездонный омут. — немного помолчав, напуская интриги, пояснила, — Я с похожим встречалась пару лет назад на границе клана Ху Яо Лин, когда с Цубасой ещё путешествовали. Омут такой создается лишь по двум причинам: кораблекрушений и утопления людей. Со временем, вбирая в себя затаённую злобу утопленников, воды приобретают собственное сознание, требуя больше жертв. Лань Цзы Шань со всем вниманием слушал девушку, но в одном он позволил усомниться. Он пробормотал, всё также кружа на Лин Гане на довольно высоком расстоянии от поверхности озера: — Погоди. Жители Цай И всегда имеют дело с водой, поэтому как они могут запросто потонуть? А даже если такие случаи и встречались, то очень редко. А потому омут… Закончила его мысль Вэй У Цин, весьма довольная происходящим. — Не смог бы так просто зародиться здесь. Скорее всего, его откуда-то подогнали, и причем люди, явно не желающие расправиться с ним. — И как от него избавиться? — удивленно спросил юноша. — Это довольно сложно. Как мне объяснял Гуй, сначала нужно выкачать всю воду, потом извлечь трупы и затонувшие вещи, и только потом ждать несколько лет, чтобы солнечные лучи испепелили всю темную ци. — помедлив, она вынесла свой вердикт, — Но мы этого делать не будем. Лань Цзы Шань пораженно повысил голос: — Ты же не думаешь выгнать его отсюда, чтобы досаждал другим?! Вэй Лин сердито надула губы. — За кого ты меня принимаешь? Конечно же нет! Мы, дружок Шань, с тобой постараемся уничтожить Бездонный омут «побыстрее», чем утруждать себя откачиванием воды и ждать десятки лет. Юноша удивленно изогнул бровь, не веря. — И как мы это сделаем? — Хи-хи! — девушка пошарила рукой во внутреннем нагрудном кармане и довольно вытянула оттуда некрупный хрустальный шар, — Мы его заточим здесь! — Заточим? — переспросил заклинатель. — Именно! Похожие хрустальные шары использовались индийскими монахами для изгнания нечисти. При активации определенными священными письменами этот шар раскалывался надвое и, когда злого духа вытягивали из одержимого человека, шар затягивал его внутрь и захлопывался самостоятельно, не давая нечисти выбраться! Темный дух выбирался оттуда только в том случае, если шар по ошибке разбивали, а потому, соблюдая осторожность, заточенные в нем хранятся многие века! Зеленые глаза вновь засияли. — Удивительно! — Ещё бы! — припрятав шар за пазуху, спросила, — Цзы Шань, ты ещё помнишь технику «духовных цепей»? Гордо улыбнувшись, юноша не помедлил в ответе. — Конечно! — подумав, он догадался к чему шла речь. — Сначала нам нужно его вызволить из воды. — поглядев в небо, Вэй Лин разочаровано сказала, — Черт, солнце в зените. Сам он не выберется в такую погоду… О! Раз так, то без «моей» магии тут не обойтись! Под «своей» магией Вэй У Цин всегда считала проявление силы демонического японского кота, которым являлась лишь наполовину. Её способность, ещё до момента прибытия в Облачные Глубины, среди заклинателей называлась «Искра кровавой луны». Связано это было с тем, как небо за раз другой чернело, словно ясный день заменялся глубокой ночью, а белоснежный диск луны озарялся ало-красным, походя на кровь. И как заметили многие люди, товарищи которых пали именно от рук девушки, красный диск луны придавал больше сил именно таким созданиям, как она и младший брат, не распространяя столь страшную и чудовищную магию на других темных тварей. С момента прибытия в Гу Су Вэй У Цин уже редко, когда могла приметить дар от рождения, поскольку в нем больше не было необходимости. Но сейчас необходимость в нем появилась, и девушка, сконцентрировав всю энергию в Алом Ядре, переменилась внешне: за спиной показался длинный черный хвост с короткой шерстью, на макушке вылезли черные уши, клыки увеличились вдвое, а глаза поддела красная пелена — на фоне оранжевых глаз с узким вертикальным зрачком красные белки смотрелись более, чем устрашающе. Ясное небо тотчас стало усеиваться тучами: поначалу серыми, но вскоре и черными, полностью погрузив ближайшие районы в беспросветную «ночную» тьму. Однако девушка применила способность не полностью, а потому даже так было достаточно светло, чтобы обходиться без фонарей или факелов. Блеснув искрой хищных глаз, девушка поманила юношу вниз: — Вперед! Два мечника стремительно спустились к центру озера, но остановились в нескольких чжанах от поверхности черных вод. Лань Цзы Шань, не мешкая, поставил очищающую печать с целью выманить омут со дна. Тотчас вода взбаламутилась, принялась закручиваться в спираль. Ещё секунды томления, и из воды вырвался черный водяной вихрь: буйные потоки и скорость вихря буквально засасывали внутрь заклинателей. Благо, они успели на мечах отлететь на некоторое расстояние, вслед за чем оба прочли заклинание и за мгновение руки, плечи и шею каждого обвили сияющие цепи красного и зеленого цветов. Вэй У Цин скомандовала решительно. — Цзы Шань, давай! Одновременно их руки с силой взмыли вверх, а цепи — перекинулись друг на друга. Корпуса тел склонились вместе с мечами назад, оттягивая тем самым и духовные цепи, что обвивали воронкообразную форму выглянувшего Бездонного омута. Под действием давления воронка начала медленно сужаться, а сам вихрь — заметно уменьшаться в размерах. Натуга для самих исполнителей стала крайне тяжелой, а потому каждый прикладывал столько сил, сколько мог. Руки Лань Цзы Шаня постепенно ослабевали, но хватки так и не опустил, держась из последних сил. — Сестра Вэй!.. Я!.. Не справляюсь! — проговорил он тяжело, сквозь стиснутые зубы. — Не смей отпускать! Уже почти!.. — ответила также с натугой девушка, продвигаясь на мече назад. По мере того, как уменьшалась в размерах воронка Бездонного омута, непосредственно скорость водяного вихря только увеличивалась, создавая ещё больше проблем и трудностей. Руки обоих заклинателей под вереницей цепи покраснели и начали кровоточить. Цепи под струйками крови намеревались выскользнуть из рук, и юноша всё же не успел придержать зеленую цепь: конец соскользнул, ослабив натугу. Сознание Бездонного омута это ощутило, и в ярости вихрь взмыл к небу гораздо выше прежнего. — Не отпускай! — грозно повторила Вэй Лин. Лань Цзы Шань снова ухватился за конец цепи, с новой силой потянув назад. — Сестра Вэй!.. Мы не сможем! — Тяни! Ещё немного осталось! На сей раз её слова были ложью. Ослабшая натуга от цепей настолько сильно разозлила сознание Бездонного омута, что во второй раз едва выходило сузить его до прежних размеров. Духовные цепи не лихо стискивали плечи, отчего казалось, что руки и вовсе отваляться от тела, затонув в черных водах, и заклинатели пускай ощущали режущую боль, не намеревались останавливаться, всё сильнее и сильнее давя цепями на воронку. Внезапно оба заклинателя возрадовались. Сильная и громкая трель гуциня подействовала на бушующую воронку, отчего та немного уменьшалась. Вслед за несколькими нотами послышались стремительные посвистывания флейты, оказавшие вкупе с гуцинем больший эффект от усмиряющей мелодии. Юноша и девушка на мечах одновременно прикрикнули вразнобой имена: — Лань Ци! — Цубаса! Ответа ни от одного из позванных не было услышано. Лань Ян Су и Цубаса не могли взлететь на мечах из-за затягивающей воронки, поэтому оставались исполнять мелодию на берегу озера. Расстояние было большим, однако духовные потоки музыки долетали до вихрей омута, окутывая на манер цепей. Магия цепей и музыкальных потоков значительно поумерила силу Бездонного омута: воронка больше прежнего скрутилась под натиском опоясывающих цепей, сравнившись по росту с обычным человеком. Вэй Лин улучила момент, перекинула цепь на вторую руку и освободившейся вынула хрустальный шар с заранее начертанными заклинаниями. Шар от близости с омутом ровно раскололся надвое и стал затягивать внутрь водный вихрь: медленно и постепенно. По истечении нескольких минут звучания флейты и гуциня прекратились, черные тучи рассеялись в небе, а хрустальный шар, до этого прозрачный, почернел в середине. Значило это, что Бездонный омут из озера Билин был вызволен! Просматривая общее достижение на берегу чистого озера, Вэй У Цин и Лань Цзы Шань на радостях от безупречно выполненной миссии вскрикнули: «Да!!!». Не успела девушка нарадоваться, как правую половину лица обдало жаром: ладонь Лань Ци с силой отвесила пощечину. В схожие, как такой, моменты ледяной голос Лань Ян Су повышал тон и звучал крайне ожесточенно: — Вы с ума сошли?! Кто вас просил в одиночку идти на озеро?! Вы ведь могли погибнуть, совсем ума нет на такую простую мысль? — разгневанная девушка обернулась на брата, — Цзы Шань, ты-то почему пошел с ней?! Сам же знаешь, что подобные затеи опасны! Так к чему испытывать судьбу и идти на рожон? Юноша виновато склонил голову, опечалившись. Вэй Лин попыталась успокоить подругу — о незаслуженной пощечине, казалось, она и вовсе позабыла. — Лань Ци, Лань Ци, не горячись. Не только мы с Цзы Шанем смогли вызволить Бездонный омут — без тебя и Цубасы мы бы точно погибли! Но смотри, мы живы и на удивление целы! Не кричи на нас. Лучше посмотри, что из этого получилось. — с этими словами когтистые руки протянули почерневший шар. Лань Ян Су на секунду посмотрела на него, но потом вновь переключилась на девушку. — Вэй Лин, ты чем вообще думаешь? Хочешь вконец меня до гроба довести? — Н-нет! Что ты! Я вовсе не думала, что ты так будешь переживать. Я не к этому изначально стремилась. — Тогда к чему же? — произнесла девушка в белом сдержаннее прежнего. Вэй У Цин в неловкости почесала затылок и тихо прошептала: — Думала, ты меня немного, но похвалишь… Девушка рассчитывала на то, что её вновь начнут ругать… Но каково было изумление, когда на мягкие черные уши опустилась теплая рука, что принялась нежно, будто успокаивающе поглаживать голову. Пускай Лань Ци отвела взгляд от проказницы, отчего не было видно половины лица за аккуратно убранными черными волосами, однако голос — теплый и ласковый, — совсем сипло ответил: — Ты… молодец, Вэй Лин. Оранжевые глаза мгновенно засияли от восторга. Борясь с самой собой, Вэй Лин сильно стиснула талию и плечи подруги, вопя: — Хахаха! Спасибо, Лань Ци! Именно этих слов я и ждала! Лань Ян Су от подобных действий вернула прежнюю угрюмость в голосе. — Отпусти. — Не-не-не-не-не! Неподалеку от них разворачивалась несколько иная картина происходящего. — Цзы Шань, ты в порядке? — с опаской как спрашивал, так и прикасался к раненым рукам друга Цубаса, смиряя его блестящими от слез глазами. — Я в порядке, не волнуйся. — мягко парировал заклинатель, в душе посмеиваясь с искренней реакции мальчишки. — Ещё как волнуюсь! — возразил японец, — Знал бы как мы с Лань-цзецзе испугались, когда небо внезапно почернело! Мы на мече добрались до поселка, а как только расспросили жителей, поняли, где вы и что делаете! Не делайте так больше! — на последних словах он откровенно залился слезами. На сей раз Лань Цзы Шаню было не до смеха. Он прекрасно знал, как любая «потеря» влияет на слишком эмоционального Цубасу: будь то потеря родной страны, потеря дома и родителей, потеря ценной вещи или потеря любимых людей… Юноша несильно сжал в объятиях подрагивающие плечи напротив, поудобнее пристроил подбородок на белой макушке и принялся утешающе поглаживать узкую спину. — Не плачь. Мы с сестрой Вэй здесь. Живы и здоровы. Не плачь, не плачь… — вслед за словами утешения поступил мягкий в звучании личный афоризм, — Не расстраивайся. Если будешь расстраиваться ты, буду расстроен и я. Казалось, даже такие нежные слова никак не повлияли на плачущего мальчишку: плечи только сильнее начали подрагивать на каждом всхлипе. Не придумав ничего лучше, Лань Цзы Шань сказал ещё одну фразу — нежную в начале и насмешливую в конце: — Цубаса. Я… Более всего на свете я не выношу, когда кто-то проливает слезы. Я не склонен утешать… и велика вероятность, что просто начну нестерпимо смеяться. На сей раз слова дали свой эффект. Японец в миг унял горькие слезы и белоснежной лапой принялся ребячливо постукивать шутника по голове. Цзы Шань разошелся от смеха: — Цу!.. Цубаса хва!.. Хватит! Хахаха! — Ещё и смеётся, дурак! — Ещё какой дурак. — ответил посторонний, пятый голос. Четверо молодых людей одновременно обернулись на источник звука и с восторгом узнали приближающуюся персону. Молодой заклинатель по виду был старше восемнадцати лет, белые клановые одежды Ордена Гу Су Лань плавно покачивались в такт неспешным шагам, впрочем, как и лобная лента с узором плывущих облаков. Взгляд голубых глаз был ясным, выказывал теплоту и строгость одновременно. На губах застыла мягкая улыбка. Двое юношей и две девушки в разной степени интонации голоса поприветствовали его: — Лань-гэ! — Старший брат! — Брат. — Синьгун-цзюнь! Вот так удача! Для четверых собравшихся Лань Сун Шань был «старшим братом»: для двоих по крови, для остальных — в качестве звания. Титул Синьгун-цзюнь был присвоен ему за большие заслуги как Наставника заклинательского мира — привнеся свой рациональный и не по годам мудрый вклад в развитие каждого клана заклинателей, ему присвоили титул, обозначающий «всеобщий подъем», как символ стремления к высоте без возможности упасть. Радостный Цубаса подбежал к заклинателю и крепко обнял за талию, уткнувшись головой в широкую грудь под белыми одеждами: ростом господин Лань был на три головый выше мальчика. Он побеспокоился: — А-Хэ, тебя Цзы Шань до слез довел? Мальчишка думал не долго и пожаловался: — Он, Лань-гэ! Именно он! Лань Цзы Шань запричитал, возмутившись истиной. — Вздор! Лань Сун Шань приглушенно посмеялся и с укоризной посмотрел на двух пострадавших. — Как я понимаю, вы снова что-то натворили? Первее среагировала Вэй У Цин. — Синьгун-цзюнь! На первый взгляд оно таковым и кажется, НО! Мы общими усилиями смогли вызволить Бездонный омут из озера совершенно новым методом! Прошу, полюбуйтесь! Только аккуратно, шар может разбиться. Когтистые руки аккуратно передали хрустальный шар господину Лань. Тот, при внимательном взгляде, действительно распознал в сгустке темных вихрей Бездонный омут… от которого ни он, ни кто бы то ни было из Ордена Лань не могли понять, как искоренить. Непритворно улыбнувшись, господин Лань окинул взглядом всех четверых. — Надо же. Вы сами придумали такой способ? Цубаса и Лань Ян Су в ожидании ответа обернулись на двоих зачинщиков. Вэй Лин, как более знающий человек, пояснила суть заимствования некоторых индийских техник, что помогли вытянуть омут из озера и надежно запечатать его без каких-либо усложняющих условий. Лань Сун Шань согласно покачал головой. — Воистину, Вэй Лин, твои знания о мире помогают всюду. Я поражен. И все вы молодцы, что не прошли мимо. — предугадав, какой вопрос последует следующим, ответил, — Вас не накажут. Я постараюсь убедить отца. — развернувшись, закончил, — Поэтому предлагаю отправиться назад и рассказать поподробнее. Думаю, этот способ изгнания придется по душе многим старейшинам. Господин Лань шел впереди всех, но ему показалась забавной картина, как за ним плетутся младшие адепты и брат с сестрой, будто в гусином строе. Он невольно посмеялся.

* * *