Сказание о чете Вэй

Вплоть до вечера пришедшая гостья на пару с демонами-сиса просидела в главном зале поместья, попивая любимый сбор чая. За все время А-Ин старался от тетушки не отходить, лишь временам удаляясь в свою комнату, чтобы показать какие-то вещи или игрушки. В основном говорил именно он, делясь с родственницей всеми новостями. Женщина отвечала кратко и сдержано – временами казалось, что улыбается она через силу, либо заставляя себя, либо само лицо редко предавалось улыбке. К полудню ребенок оказался настолько вымотан разговорами и играми, что попросту уснул на коленях тетушки. Тао заботливо перенес своего юного господина в его обитель, вернулся и предался разговору, любезно подливая чай в пиалу женщины: – Госпожа Лань, как вы поживали все эти годы? Женщина неспеша отпила глоток и ровно ответила: – Я предавалась затвору. По большей части уделяла время на медитацию. А в остальном... – её голос прервался. Братья закончили за неё. – Восстанавливались от ран? – Госпожа Лань, как... ваша спина? И снова пролетел этот вопрос. Вэй У Сянь спросил: «Лань Чжань, удары кнутом ведь?..» «Проходятся по спине» – резко договорил он, ужаснувшись в обоюдной догадке. Впрочем, она смутно подтвердилась. – Спина давно зажила, но шрамы остались. Спасибо за беспокойство. Тао с тоской протянул: – До сих пор, Госпожа, помним, как вы мучились в болях, ходить не могли... Нам так жаль. – Ничего. Это моя плата. – Вовсе нет, Госпожа Лань! – парировал Бао, – Вы не заслужили подобного наказания! Ваш отец – настоящий тиран! Если бы у меня была дочь, у меня никогда бы не поднялась рука даже ударить её, что уж говорить про дисциплинарный кнут! – Это мелочь. – отрезала женщина. – Мелочь?! Госпожа Лань! Вы пережили 62 удара! Никто бы не смог так!! Заклинатели ужаснулись по-настоящему. «Так это была она!» – подумали они, раскрыв рты в немом шоке, – «И это она разорвала лобную ленту! Это сколько должно быть в ней сил и ярости?». Тао поумерил пыл брата: – Бао! Демон прервал возбужденные речи, в неловкости сев на место. Женщина покачала головой. – Ничего, всё уже в прошлом. – казалось, она действительно отпустила прошлое, раз говорила с такой непринужденностью и легкостью в голосе. Казалось, именно шрамы от дисциплинарного кнута мало её волновали... – Госпожа Лань, вас можно поздравить с обретением бессмертия? – перекинул разговор в другое русло Тао. – Госпожа, вы всё так же прекрасны! – поддержал Бао, – Только вот... проблески седины всё же, да видны. – Седина у меня не от старения... Она от горя. – сухо ответила женщина, отпив ещё глоток. Братья в безмолвии уставились в свои пиалы, явно сглупившие. Молчание в зале нарушилось шорохом одежд и ровным, почти отстраненным голосом: – Я в комнату. Братья-сиса поспешили пройти за заклинательницей, нервно постукивая зубами, словно... боялись её туда пускать. Миновав длинный коридор, заклинательница отворила двери в «кабинет» и твердо вошла внутрь. Мановением руки темная комната озарилась светом от ламп и свечей. Лань Ван Цзи задержал дыхание, озираясь на убранство запретной для него зоны – благо, это не было нарушением правила. Заклинательница окидывала «кабинет» скорбным взглядом. Как если бы вспоминала дела минувших дней. Она неспешно шагала по комнате, дотрагиваясь до знакомых вещей. Сначала она заглянула в шкаф у постели, с тоской проведя ладонью по двум накидкам – черно-красной и бело-голубой. Затем долго посматривала на аккуратно застеленную кровать с черно-красным шелковым балдахином. Пройдя дальше, присела за стол... Положила руки на одинокий гуцинь, и тотчас из-под пальцев разлилась мелодия: тоскливая, скучающая и жалобная. Во время игры голубые глаза не отрывались от картины напротив, изображающей две фигуры... Где она из них – её собственное изображение. Тао с братом также смотрел на картину, предаваясь воспоминаниям. Заклинатели были поражены тем, как отличалась Госпожа Лань с полотна и действительности. На полотне она выглядела как истинный адепт Ордена Гу Су Лань: в развевающихся белых клановых одеждах и, главное, лобной лентой с узором в виде плывущих облаков. Кто был рядом – можно было даже не догадываться. Вэй У Сянь только прошептал: «Тетушка Вэй», пораженный тем, что впервые узнал, как та выглядела при жизни. Лань Ван Цзи был поражен не меньше, надрывая голову в догадках и фактах... Резко музыка смолкла, и воцарилась гробовая тишина. Заставил братьев вздрогнуть ровный в интонации голос: – Вы прибираетесь здесь? Тао сглотнул: – Конечно, Госпожа Лань... Мы каждый день прибирались, думая, что изо дня в день вы вернетесь в И Лин. – ...Спасибо. – тоскливо произнесла она. Но после голос стал жестче и громче, – Улыбка Императора на месте? Демоны-сиса с опаской переглянулись. – Д-да, Госпожа, никто не трогал сосуды. Вэй У Сянь поинтересовался: «Улыбка Императора?» «Это вино из Гу Су» «Лань Чжань, а ты пробовал? Вкусное?~» «В Облачных Глубинах запрещен алкоголь». – резко ответил он. Вэй Ин опечалился. Послышался такой же жесткий голос: – Прошу, оставьте меня одну. Мне... надо подумать. Бао взволновался: – Г-госпожа... – Прошу. – отрезала заклинательница. Братья нехотя повиновались, склонились и удалились из помещения, прикрыв за собой двери. До глубокого вечера они в безмолвии сидели в главном зале. Никто из братьев не раскрывал рта, они лишь вздрагивали при каждом отдаленном крике или тяжелом ударе по мебели. И было не совсем понятно: то ли они волновались, что заклинательница перевернет все в «кабинете», то ли переживали непосредственно за неё саму. Постепенно крики и грохот становились громче и громче. В последний момент всё за раз стихло... но двери в «кабинет» с шумом открылись, вслед чему послышалась далекая поступь тяжелых и шатких шагов. Братья-сиса тотчас поднялись с мест и в шоке покосились на свою Госпожу: черты красивого лица исказились не то в боли, не то в злобе, ноги заметно подкашивались, а в руках, облаченных в обе перчатки «Онрё», на красной веревочке висели два сосуда. Тао громко сглотнул, прежде чем осмелиться сказать: – Г-госпожа Лань, вам нельзя алкоголь. П-правила Ордена... Договорить он так и не смог. Тотчас он подпрыгнул на месте от внезапного женского рева: – ПРАВИЛА?! – женщина перевела дыхание и продолжила озлобленно повторять, – Правила. Правила. Правила! Правила!! Правила!!! К черту эти правила!! К ЧЕРТУ ОРДЕН ГУ СУ ЛАНЬ!! – в приступе ярости рука бросила один сосуд Улыбки Императора в стену, разбив на множество осколков. Братья попытались её усмирить, пускай и были напуганы: – Г-госпожа Лань! – Госпожа, пожалуйста, не надо! Но заклинательница их не слушала. Через силу отпив из сосуда пару крупных глотков, тяжело опустила его на ближайший стол и прошла в центр помещения. Её духовная энергия заискрилась плавными потоками светло-голубого света, направившись в обе перчатки. Взмахнув руками в виде большого креста, она раздраженно сказала: – Покажи мне её! Потоки духовной силы задержались в пространстве, и тотчас распространились на всю комнату. Внезапно перед ней возник расплывчатый силуэт. И это была она сама! И выглядела женщина точь-в-точь как на полотне! Вдалеке, у главного входа в поместье, возник ещё один расплывчатый силуэт. Он был многим выше первой фигуры и Госпожи Лань, облаченный в черно-красные одежды. Непослушные длинные волосы качались в такт телу, а голос, задорный, мямлящий и явно женский, будто под действием алкоголя, сладко пролепетал: – Лань Циии. Дорогаяяя, я пришла! Наблюдавший в стороне Тао застыл, горестно шепча: «Хозяйка», расстроился, и глаза его обожглись слезами. Пока заклинательница в дрожи стояла на месте, где находился её размытый двойник, сам двойник раздраженно выдал: – Опять где-то шлялась? Фигура напротив приняла сожалеющий вид, упала на колени и проползла через половину зала. Длинные руки, одна из которых была облачена в стальную перчатку, вцепились талию как двойника, так и Госпожи Лань – и так вышло, будто фигура второй женщины обняла сразу два тела. Подняв голову, женщина пробубнила: – Нуу. Не ругайся на меня... Зайка мояяя. Ну простиии меня. С лица Госпожи Лань без остановки текли слезы. Дрогнув, она опустилась на колени и попыталась обнять «призрака», моля: – Прощу! Всё прощу тебе!.. Прошу, не исчезай... Прощу... В один миг расплывчатые фигуры исчезли. Восседавшая на коленях перед заклинательницей испарилась в её руках, как дымка. Госпожа Лань прерывисто дышала, словно в припадке от нехватки воздуха, и крепко зажала в ладони воротник одежд. Стремительно утерев слезы, она встала с колен, взяла сосуд, вновь из него выпила, осушив полностью, и также бросила на пол. Она направилась из поместья на площадь. Видимо, догадавшись, что она планировала сделать, демоны-сиса сорвались с места, ей вслед крича: – Госпожа, не надо!! – Госпожа, не делайте этого!! Но и в этот момент она никого не слышала и не желала этого. Руки в перчатках повторили то же крестообразное движение, но концентрация энергии ци в них значительно возросла. Она взревела: – Покажи!! Вэй У Сянь и Лань Ван Цзи глазами Тао увидели то, чего не должны были и никогда бы подобное не увидели. Потоки энергии заклинательницы разнеслись по окружению поместья и площади, преобразив и без того темный вечер в кровавый, алый небосвод. Разносились устрашающие многочисленные крики людей и ревы демонов. По каменной площади забегало несколько нечетких фигур – каждый силуэт был в смятении и вовсе покрыт кровью с ног до головы. Это были заклинатели в цветастых одеждах из кланов Цзинь, Цзян, Не, Вэнь и Лань, а посреди них, сражаясь на изогнутых мечах с черным отблеском, была и Хозяйка демонов-сиса, от вида которой братья замычали от досады и горечи. Женщина в черных одеждах с неимоверной жестокостью расправлялась с каждым заклинателем, поливая их кровью каменную брусчатку. На пару с ней, бок о бок, сражалась и фигура Госпожи Лань, величественный облик которой был окроплён красными пятнами. Заклинательницы избавились от толпы заклинателей стремительно и без жалости. Окинув опасливым взглядом лестницы внизу, женщина в черном попросила: – Мне нужно создать барьер! Лань Ци, прошу, задержи их! Женщина в белом кратко кивнула и ринулась к ступеням, искоса взглянув на то, как заклинательница стремительно выцарапывала когтями символы через каждый камень на округлом рисунке площади. Снизу показалось множество фигур адептов из Ордена Гу Су Лань, с мечами наперевес поднимающихся наверх. Впереди всех быстрее настиг заклинательницу мужчина в клановых одеждах, попросив её: – Сестра, прошу, опусти меч! Заклинательница парировала: – Опущу, если сами сложат оружия! Сам мужчина не нападал и даже не держал в руках меч – было ясно по обеспокоенному взгляду, что он был против развернувшегося кровопролития, а потому вкладывал силы, чтобы остановить как сестру, так и своих адептов. Множество адептов в траурных одеждах направили мечи на фигуру заклинательницы – потоком сильной ци их мечи направились на них самих, кого-то ранив, а кого-то погубив. Заклинательница услышала вдалеке крик: «Готово!», попросила брата задержать остальных поднимающихся и ринулась на площадь, в несколько шагов миновав ступени. Госпожа Лань, вызвавшая эту иллюзию, задрожала телом что есть мочи, а дыхание безостановочно прерывалось, словно в припадке. Её прежняя фигура настигла заклинательницу в черном, в ужасе сказав: – Это не защитный барьер! Что ты задумала?! – Лань Ци, не спрашивай. Так нужно! Беги скорее отсюда! – Я никуда не уйду! Скажи, что ты хочешь сделать? – Времени нет! Лань Ци, беги! – Да скажи ты уже!! ВЭЙ ЛИН!.. Резким движением женщина толкнула её в грудь, заставив отлететь до низов лестницы. Госпожа Лань застыла в ожидании. Выглядела она так, словно... Следующий момент прошел мимо неё. Заклинательница в черном зашептала на неизвестном языке. В следующий миг всё пространство озарилось ослепляющей вспышкой белого света. Пара мгновений, и на месте заклинательницы образовалась внушительных размеров белая воронка, источающая стремительный поток. Потоки эти стали вытягивать души заклинателей одного за другим – их предсмертный рев исчезал в воронке, отдаваясь эхом в водовороте воздуха. Тао задержал дыхание, а вместе с ним Лань Ван Цзи и Вэй У Сянь. Они прочувствовали в Тао тот первобытный ужас и страх, которого сами никогда не испытывали – эта картина показалась Концом Света воплоти. Прошло совсем немного времени, и воронка наконец исчезла, растворившись в клубах облаков над площадью... Но на месте вспышки никого не было. На месте заклинательницы осталась округлая сажа. Госпожа Лань в несколько движений сняла перчатки и кинула их на каменный пол. Тонкие пальцы потянулись к левому запястью и ласково пригладили помотанную ленту – красную, прожженную и испачканную запекшейся кровью. Женщина в белом, дрожа, медленно поднялась по ступеням. Глазами она искала силуэт, который там находился мгновения назад. Но никого не находила. – Вэй Лин! – с надеждой позвала она, – В-Вэй Лин?.. Наконец она замечает распростертые следы сажи в центре округлой площади. На пошатывающихся ногах она падает прямиком у следов, руками принявшись разгребать пепел, будто пыталась в нем кого-то найти. К рукам её упала подхваченная ветром длинная красная лента, перепачканная свежей кровью и в некоторых местах подгоревшая. Тао и Бао слезно взмолились: – Госпожа Лань... – Не смотрите!.. Но Госпожа Лань смотрела. Без устали смотрела на свою собственную фигуру, что прижала красную ленту к груди. Тело её двойника залихорадило, предалось дрожи. Воздуха стало не хватать – грудь судорожно пыталась сделать хотя бы один вдох, но не получалось. Наконец иллюзия стала пропадать, а вместе с ней и разлетающийся по площади ужасный, отчаянный, долгий крик.