Сказание о чете Вэй

Сразу после всей кутерьмы с главой Ордена Вэнь и теорией, более любопытные ученики накинулись с вопросами на Вэй У Сяня, желая узнать, каковы отношения между Учителем и Верховным заклинателем. Ответ их поразил до поднявшихся на дыбы волос. Как оказалось, Вэнь Жо Хань и Вэй Сяо Хэ знакомы одиннадцать лет кряду. Общение их, если так можно выразиться, началось с кошмарного инцидента на горе Луань Цзан: одиннадцать лет назад глава Вэнь в сопровождении приближенных адептов отправился на Могильные курганы на ночную охоту. Уровень затаённой злобы в этих местах и без того пугал своей мощью, а посему с ней не смогли справиться слабые адепты — темные души попросту поглотили их жизни, заставив высохшие трупы предаться гниющей земле. Однако Вэнь Жо Хань в то время уже обладал немалой силой. Он смог какое-то время выстоять в схватке с озлобленными душами… И от бессилия пролежал больше двух дней. По счастливой случайности, на третий день после происшествия Вэй Сяо Хэ совершал привычный обход «горы мертвецов» на предмет новых трупов или необдуманно пришедших жертв. И как раз застал главу Вэнь в бессознательном состоянии. Он был весь в крови и грязи, а потому простодушный от природы мужчина забрал пострадавшего в поместье залечить раны и даже не догадывался, кем тот мог являться в мире заклинателей. Вэнь Жо Хань пробыл в Ордене Вэй неделю, без устали спрашивая своего спасителя о том, кто он такой, что это за место и почему оказался здесь. Узнав все подробности, отпустил все свои предрассудки и спокойно оправлялся от полученных ран и травм. Восстановившись, ушел, и словом не обмолвившись. Через полгода он нагрянул в И Лин по собственной воле. Один. Без сопровождения. Тогда же Вэй Ин, будучи четырехлетним ребенком, и познакомился со странным гостем. Мужчина застал играющего мальчишку на площади в полу-лисьем обличии, а потому посчитал его детенышем лиса-оборотня и грубо послал «туда, откуда он пришел». От грубости голоса и сурового выражения лица ребенок начал плакать, призывая криком маму. Раздраженный Вэнь Жо Хань подумал, что встреча сулит только с озверевшей самкой хули-цзин… но каково было удивление, когда на крик ребенка выбежал его спаситель в полу-кошачьем обличии и, догадавшись о причине слез, принялся бранить грубияна. Объяснившись как полагается, раздор второй встречи был исчерпан. Так же, как и в первый раз, глава Вэнь пробыл в И Лине неделю, уделяя всё внимание разговорам с Вэй Сяо Хэ (в ходе которых тот объяснял, почему он «мама», а не «отец») и, только временами, очень редко и заставляя, играм с маленьким А-Ином, где не требовалось больших усилий. С тех самых пор глава Ордена Вэнь заимел престранную привычку два раза в год приходить в И Лин ровно на неделю и бесцельно растрачивать время в компании четы Вэй — так длится вот уже одиннадцать лет. Демоны И Лина в крайней степени неприязни возненавидели каждый его приход, а потому было омерзительно произносить не то, чтобы имя, но даже присвоенный титул. Вэй Ин разочаровался в мужчине ещё с детства, а потому также не был намерен излишне любезничать. Что же касается главы Вэй… у него и выбора особо нет, а как гостеприимный японец — не мог просто так вышвыривать гостя за пределы территории И Лин. Визиты Вэнь Жо Ханя всегда имели предлог, будь то совет от долгожителя, свои личные, нерешаемые душевные проблемы или иные причины, которые менялись из раза в раз. Сильную привязанность главы Вэнь к родителю Вэй Ин связывал с отсутствием у обоих надежных товарищей и приятелей, поэтому, хоть и часто раздражался, не был против их общению. Слушавшие эту историю удивленно «охали» и «ахали», поражаясь с бесстыдства и своеволия Верховного заклинателя, а также с многотерпеливого Учителя Вэй, который все эти выходки сносил с достоинством. Удовлетворившись ответом, все поняли без слов, что сегодня вновь практики ни у кого не будет, поэтому разбрелись кто куда. Лань Ван Цзи же, напротив, остался подле Вэй Ина и обеспокоенно поинтересовался: — Ты уверен, что глава Ордена Вэнь не имеет скрытых помыслов к твоему родителю? Вэй У Сянь пожал плечами. — Не уверен точно. Но то, что он втайне не плетёт политических интриг с нашим Орденом — заметно. Он просто от безделия приходит сюда, главное, чтобы не сильно досаждал haha! — задумавшись, юноша допрыгал до заклинателя, подергал за лобную ленту, привлекая больше внимания, и предложил, — Лань Чжань, Лань Чжань! Не хочешь сейчас сходить со мной к Син-тяню? Мы ведь толком не поблагодарили его за спасение, и так оттягиваем. Заодно потренируешься с загадками! Лань Ван Цзи вздрогнул. — Ты тогда всё слышал? — Разумеется! Как я мог такое пропустить, всё-таки не каждый год сюда ученики из других кланов приходят. Я вас всех ждал у подножия! А вас всё не было! Вот и придремал чуток под елями, а как проснулся, Син-тянь уже загадками тебя травил. — Вот как?.. — тихо вопросил заклинатель. Мочки его ушей стыдливо покраснели. Посмеиваясь и утягивая за руку Лань Ван Цзи, юноша в черном подгонял: — Пойдем же, Лань Чжань! — Мгм! — решительно кивнул заклинатель, позволив потащить себя к западной границе И Лина. Энтузиазм и предвкушение от встречи с великаном разорвались в щепки. Когда заклинатели пришли к подножию горы, откуда Син-тянь не отходил ни на шаг, обнаружили его смиренно храпящим и видящим во всю сны. Больше, конечно, разочаровался У Сянь, потому как придется искать что-то другое, чем можно было бы себя занять. Неожиданно, ни слова не говоря, его руку потянули в сторону. — Лань Чжань? Лань Ван Цзи шел впереди и, не оборачиваясь, бесцветно выдал: — Площадь. Пойдем туда. Вэй Ин недоумевал. — А? Зачем это? В ответ ничего не было сказано. Вэй У Сяню оставалось без признаков сопротивления пойти в обратном направлении. На каменной площади Лань Ван Цзи ни с того ни с сего обнажил Би Чень, отчего аура его окуталась инеем и легким холодком, затем сказал: — Стоит усерднее практиковаться на мечах. Вэй Ин додумал слова за него. — Ааа! Значит ты хочешь сразиться со мной? Вот уж действительно, Орден Гу Су Лань поражает своим стремлением к совершенству. — Это не стремление. — парировал Ван Цзи, — Мы учимся всю жизнь, независимо от уровня мастерства. — Да, да, я понял! Рука опустилась на рукоять меча. Тотчас перед глазами пронесся отблеск металла и из ножен показался меч, явно сделанный рукой талантливого мастера и искрящийся потоками духовной энергии. Юноша сделал резкий выпад, целясь точно в противника. Лань Ван Цзи молниеносно отразил удар, но не успел атаковать, как новая волна обрушилась на него. Заклинатель немало поразился с быстроты движений и точности выпадов меча — сам себе в бою он признал, что мастерство адепта Ордена Вэй удивляет всё больше. Одним движением руки отразив очередной удар, от которого Вэй У Сянь невольно отлетел в сторону, Лань Ван Цзи с интересом спросил: — Хороший меч. Как его имя? Вэй Ин ответил: — Какая разница! Заклинателя в белом, казалось, припорошило: за три месяца У Сянь ни разу не отвечал ему в столь легкомысленной и грубой форме. — Его имя «Какая разница». Лань Чжань, ты чего? Лань Ван Цзи вышел из ступора, в негодовании проговорив: — У этого меча есть душа. Как ты мог его так назвать? Вэй У Сянь усмехнулся. — Этот меч, как говорил haha, оставил для меня покойный отец. Когда он вручил мне меч, спросил, как я хочу его назвать. Но я никак не мог определиться с подходящим, потому попросил haha помочь мне в выборе, ляпнув «какая разница»! Кто же знал, что на ножнах действительно начеканят «Какая разница»? Губы Ван Цзи открылись для слов «полный вздор!», как из глубин поместья громким, вопящим криком разнеслись слова в сопровождении звука разбитой посуды: «Сволочь!». Между двумя противниками воцарилась тишина. Вэй Ин пояснил: — Не стоит переживать. В присутствии главы Вэнь haha всегда бранится и кричит. — И это не в первый раз? — поинтересовался юноша. — Разумеется! Я никак не возьму в толк, почему вы все боитесь главу Вэнь, но заверю, что человек он надоедливый и капризный! — А… А Учитель Вэй… с ним всё в порядке? — А? Что ты имеешь ввиду? Лань Ван Цзи опустил острие Би Ченя и пояснил настороженным, холодным голосом: — Вэнь Жо Хань славится своей жесткостью и коварством. Множество мелких кланов заклинателей пали под его давлением и силой: либо примыкали к рядам адептов Ордена Ци Шань Вэнь, либо и вовсе пропадали с концами в попытке сопротивления. Не думаешь, что близость с главой Вэнь и неведение о нём смогут… навредить Ордену Вэй? Он старался аккуратно преподнести вопрос, прекрасно осознавая, что «навредить» — слово, имеющее силу в мире заклинателей, но не означающее ничего для уединенного ото всех темного клана. Как он и предполагал, брови Вэй У Сяня соединились в одну линию, а лицо — исказилось в гневе. Он решительно сказал: — Если глава Вэнь и строит за нашими спинами козни и вынашивает коварный план, то уничтожить Орден И Лин Вэй даже ему не под силу. В подчинении моего Ордена стоят демоны высшего ранга, до ужаса кровожадных на битву с людьми. Ты и сам знаешь, однажды на И Лин уже нападал альянс заклинателей — как видишь, все они проиграли. В случае попытки развязать вторую войну против нас, глав мира заклинателей ждет та же участь, что и их предков три столетия назад! Лань Ван Цзи впервые видел, как юноша, по характеру добрый, справедливый и честный, расходился в клокочущей ярости. Однако… как он мог так легкомысленно относиться к глобальным битвам, которые, непременно, влекут за собой жертвы? Вернув Би Чень в ножны, заклинатель шагнул к Вэй У Сяню. — Вэй Ин, ты не можешь быть уверенным в победе. Вспомни, как обстояли дела твоего Ордена столетия назад — во главе клана было четыре Основателя. Ты!.. Его речь перебил посторонний, приближающийся голос. — Довольно. Двое заклинателей узнали в сгорбленной фигуре и двояком голосе Гуя, ковыляющего на длинных конечностях. Подойдя достаточно близко, он продолжил: — Моя точка зрения разделена на два лагеря. Во-первых, — он поглядел на Лань Ван Цзи, — Адептишка Ордена Гу Су Лань априори не имеет права влезать в дела Ордена И Лин Вэй. Пускай эти два клана некогда находились в хороших отношениях, но «Битва за И Лин» доказала обратное — Орден Лань попросту отвернулся от старых друзей, в рядах остальных развязав страшную войну… Раньше я слепо верил, что люди из Гу Су придерживаются своих правил и идеалов, что не пойдут войной на тех, кого сами приняли из благих побуждений. Но нет. Вы не божественные монахи, и даже время показало влияние человеческих пороков на светлый ум. Лань Ван Цзи пришел в уныние как от правдивости фактов, так и от явного оскорбления в адрес родного клана. Гуй обернулся к Вэй Ину. — Во-вторых, ты, У Сянь, не можешь возвышать наш Орден по силам, равным небу. Даже мы имеем пределы своих возможностей. До «подчинения» мы были обыкновенными кровожадными демонами, посланными из низов преисподней. Но как только нашу волю подчинила самоотверженная и могучая по силе крови хозяйка, наши темные ци стали сильнее под её началом — именно за спиной Старейшины И Лин мы были непобедимы и свирепы, внушая ужас смертным людям и бессмертным мастерам. А тогда, много лет назад, во главе только сформировавшего Ордена И Лин Вэй стояли четыре сильнейших заклинателя всех эпох, мощь которых я никогда не видел. И больше не увижу. Тяжело вздохнув, он грозно, может, и со скрытой тоской выдавил из широкой пасти: — И сейчас из великой четверки живы только двое. Как ты думаешь, сможет ли кто-нибудь из них возглавить «Парад ста демонов» и повести на битву с миром заклинателей во второй раз? Вэй Ин скуксился, вспоминая, с какой болью и тоской рассказывал родитель и чуть ли не каждый демон о, пожалуй, самом ужасном периоде за историю мира заклинателей. У великих кланов оно обозначалось «Ликвидацией И Лин», поскольку деятельность альянса пяти Орденов была направлена на искоренение темного клана и восстановление прежних порядков, в то время как «Битва за И Лин» было понятием для противоборствующей (в то же время защищающейся) стороны. В битве приняли участие все подчиненные демоны Ордена Вэй от мала до велика, к тому же и сам Вэй Сяо Хэ являлся одним из воинов, возглавлявших противоборство, а потому знал о битве не понаслышке. Вэй У Сянь не мог дать точного ответа на вопрос Гуя. Глава Вэй, как поговаривали, в течение трехсот лет пребывал в тоске и неконтролируемой депрессии после «Битвы за И Лин», и навряд ли, в случае второй войны, сможет возглавить войско демонов и мертвецов. Тетушка Лань также не в состоянии вести за собой армию — даже за пару дней пребывания в И Лине после трёхсотлетнего отсутствия она не смогла унять горечи в душе. Вывод — никто из них. Он в тоске опустил голову, так ничего не сказав. Собственно, речи демона оказались настолько волнующими, что никто из них не обращал внимания ни на крики, исходящие из поместья, ни на звуки многочисленного разбитого фарфора, ни на выползших из главного входа братьев демонов-сиса, что неустанно пересчитывали на деревянных счетах количество побитой посуды.