Если монстры существуют

На лицах братьев застыло одинаковое, неверящее выражение лица. Первым отошёл Сэм, удивлённо зашептав одними губами: – Что? Её теплая рука на щеке начала казаться раскалённой. Сэм испытывал примерно тоже самое, что и Дин, заметив незнакомца из снов в парке сегодня днём. Он оттянул ворот серой футболки, будто ему всё ещё не хватало кислорода и смог отодвинуться от ладони Мэри. Казалось, время после слов матери растянулось на несколько мучительных часов, хотя прошло всего лишь полминуты. – Пойдёмте в дом. – Тихо произнесла она. Дин ничего не услышал из-за стука собственного сердца, поэтому Сэму пришлось выдернуть его из транса не самым приятным толчком в плечо. Подростковые руки только наполнялись силой взрослого человека, которую Сэм ещё не до конца умел рассчитывать. Дин потом ему это припомнит, несмотря на нынешнюю благодарность. Бог знает, сколько бы он ещё простоял на крыльце, глядя в бездонные, нежно-голубые глаза матери. За спиной хлопнула дверь. Дин всё ещё отходил от признания Мэри, совершенно не понимая своих чувств. Такое было и раньше, чему удивляться? Она всегда верила во всякую ерунду: над кроватью у неё до сих пор висел ловец снов, в детстве у них с братом было по несколько штук амулетов, сделанных её заботливыми руками. Но на этот раз всё было как-то иначе, и как тёмная туча в небе, их окутывало неизбежное ощущение приближающийся грозы. Они уселись за стол, Сэм нервно задёргал ногой. Прокушенная губа сочилась кровью, но уже никто не собирался делать ему замечания, было не до этого. Повисла напряжённая тишина, прерываемая далёким шумом машин и ветра, стучащего в окна, приносивший уже не приятный прохладный воздух, а ледяной мороз. Дин покрылся гусиной кожей и поёрзал на стуле, недоумевая как под конец сентября может быть так холодно. – Мам, что это значит? – Просипел Сэм голосом, больше напоминающий мальчишеский. За ним сразу же последовал короткий кашель, в попытке избавиться от этих ребяческих нот. – Я не могу рассказать. – Сказала Мэри, опустив глаза. В свете тусклой кухонной люстры она показалась внезапно постаревшей и уставшей. – Чёрта с два! – Неожиданно крикнул Сэм, от чего Мэри вздрогнула. Он хлопнул по столу и резко встал, весь горя от гнева – Дин это ощущал просто находясь рядом с ним. – Тебе придётся! – Сэм, завались. – Не выдержал Дин. От внезапной перемены настроения внутри всё сжалось в тугой комок нервов. Дину пришлось встать и надавить на плечо брата, но тот не поддался. В этом плане он был явно в выигрыше: не так то просто опустить парня, не уступающего тебе в физической силе.В любом случае это не имело значения. Сэм не просто проигнорирал жест старшего брата: он совершенно не замечал никого вокруг себя и своей ослепляющей, скопившейся за годы, обиды на мать. – Сначала переезды...– Сэм провёл пятерней по влажным волосам и начал загибать пальцы во время свой речи. Всё это время его взгляд ядовито припечатывал Мэри к старому столовому стулу. – ...затем вся эта чушь с амулетами, пентаграммами под моей кроватью, а теперь и перед дверью? Дин невольно раскрыл рот. От недоумения он несколько секунд не мог с собой совладать, переводя взгляд сначала с брата, а затем на поникшую мать. Его терзали сомнения и особенно обжигала отвратительно тошнотворная мысль: "Это было раньше, он тебе не рассказал, скрыл. Брат перестал тебе доверять." Сэм, тем временем, игнорируя ошеломлённого, ушедшего в свои раздумья Дина, продолжил, не позволяя никому вставить и слова. В том числе его не волновало, как Мэри вся сжалась, сделалась теперь маленькой и немощной, совсем напуганной старушкой, хотя недавно была цветущей женщиной в расцвете своих сил. У Дина сжалось сердце при взгляде на неё и его терпение стало постепенно таять. – Сэм, всё не так, как ты думаешь...– Прошептала Мэри, смотря на свои ноги. – Так объясни же! – Выплюнул Сэм, словно слова во рту приносили ему невыносимую обжигающую боль. Скорее всего так и было. Сам Дин испытывал гадкое и вязкое ощущение предательства, поселившееся у него в животе. От голоса Сэма, кажется, даже задрожали окна. Или это выл ветер? И когда он успел разбушеваться? Дин мысленно надеялся, что их разговор оставался приватным и тонкие стены дома ещё не оповестили весь район об их семейных тайнах. После недолгой паузы в ожидании ответа, Сэм ударил по столу уже кулаком. Раздался такой хруст, будто стол поддавшись, сломался. После уши Дина поразил новый крик, заодно насильно вытряхивая его из мыслей: – Отвечай! – от его голоса Мэри ещё раз вздрогнула и после этого Винчестер сорвался, толкнув брата за пределы стола. Его не удивила беззащитность Мэри перед собственным сыном. Сэм был не просто высоким, он был огромным, а сейчас и вовсе злым, как чёрт. Его тень падала до самого окна, создавая за спиной громоздкую, жуткую черноту. Дину снова попытался его обхватить, но брат отпрянул от него, как от раскалённого железа. Взгляд зелёных, горящих глаз до сих пор был обращён к их матери. Кажись Сэм даже не заметил своё перемещение. – Прекрати, Сэм. – Предупреждающе сказал Дин. – Что прекратить, Дин? – Зарычал в ответ Сэм, наконец переводя своё внимание на другого человека. Парень приложил все силы, чтобы не отвернуться от пылающего ненавистью лица брата. – Может это ей стоит прекратить нам врать? Дин почти физически ощутил, как терпение покидает его тело. Кухню прорезал звонкий шлепок – ладонь Дина смачно опустилась на обожённое красками злости, лицо брата. Мэри удивлённо вскринула и тоже привстала, повинуясь материнскому инстинкту, невзирая на недавние крики обвинений младшего сына. Сэм поморщился от удара, в его глазах читалась обида, но всё ещё преобладала ярость. Игнорируя пульсирующую боль в щеке, он толкнул Дина в грудь, вынуждая того пошатнуться и продолжил: – О чём ещё ты соврала?! – Закричал Сэм и это было началом конца. Сила, которую в мгновение почувствовал Дин, можно было сравнивать с неожиданно открывшимся вторым дыханием. Иногда такое открывалось, когда бываешь в драках и не на шутку пугаешься, понимая, что это от этого может зависеть твоя жизнь. Вдоль вен заструилось тепло, стекало от шеи в конечности. Дин не знал куда направить эту мощь, он подумал о раздражающем свете ламп, сжал ладонь в кулак и комната погрузилась в кромешную тьму. Свет в миг растаял, Мэри снова взвигнула, в этот раз испуганно. Правую руку обдало расслабляющим жаром и Дин удивлённо поднял голову к потолку, ощущая осколки стекла на волосах. Лампочки взорвались, разлетевшись по всей кухне. – Какого чёрта? – Пробубнел Сэм, смахивая остатки стекла с плеч. Дин, успокоившись, прошёл к коридору, включил свет там. Кухня с гостиной были усыпаны осколками ламп, но больше Винчестера волновало спрятанное в ладонях лицо матери. Её плечи мелко подрагивали и ещё никогда Мэри не казалась ему такой хрупкой. Его мама, которая могла успокоить двух здоровых парней плакала. Его мама, от чьих каблуков дрожали стены школ, когда она приходила разбираться кто учинил драку – её старший сын или какой-то олух, рыдала. Сейчас этот старший сын почувствовал ядовитое, гадкое раздражение к брату. А теперь она плакала и Дин поднял на Сэма укоризненный взгляд, несмотря на вину, которая постепенно распространялась по его лицу. Он показался Дину таким ребёнком. Кажется, он выглядел сейчас не более, чем на двенадцать лет, даже невзирая на рост. И был таким потерянным. Если бы Сэм не наговорил всех этих гадостей, Дин определённо бы подошёл к нему первым делом. – Прости, мам. – Пролепетал Сэм и обхватив Мэри за плечи повёл к дивану, на котором обычно спал Дин. Они присели, устроившись по бокам от мамы. Стекло хрустело под ногами и Мэри несколько раз предпринимала попытки привстать, щебетя что-то о риске пораниться. Дину было достаточно бросить в сторону брата один взгляд, как тот подорвался за веником. – Мы переживаем. – Честно выложил Дин, гладя Мэри по мягким, светлым волосам, не доставшимся никому из её сыновей. От матери приятно пахло яблочным шампунем и сама она полностью помещалась под рукой у Дина. При этой мысли, он бросил очередной взор в сторону младшего брата, недоумевая как позволил говнюку сказать столько лишнего. Он стал таким рассеянным. Того и гляди его действительно будут отдирать от асфальта в ближайшем будущем. Дин был не готов поделиться всеми своими чувствами, да и в целом он не обладал мастерством говорить. Говорить умел Сэм, по поводу и без. Винчестеру же больше нравилось фильтровать речь брата в качестве цензуры. В этот раз он прокололся. Но если в следующий раз Сэм позволит себе подобное... Кулак Дина сжался и под взглядом, который он упёр в противоположную стену, начала разрастаться трещина. Тихий треск дерева заглушился в звоне стекла, пока Сэм орудовал веником. Дин моргнул, трещина осталась на месте, короткая, тонкая, но раньше её там не было. – Я должна рассказать... – Вновь всхлипнула Мэри. Дин притянул мать ближе, упокоив её голову на своём плече. Его вторая рука всё ещё механически гладила хрупкие плечи, согревала теплом. В доме заметно похолодало: осень наконец вступает в свои права. – Ты не обязана, мам. – Ответил спустя несколько секунд молчания Дин. На самом деле ему было до ужаса интересно к чему она всё это затеяла. Он сам не верил в свои слова. Но видя её состояние и переваривая всё происходящее за день, Дин был не уверен, что перед сном его голова не станет квадратной от нагрузки, если вдобавок ко всему он ещё узнает чью-то тайну, охраняемую столько лет. – Нет, мам. – Подал голос Сэм, теперь гораздо тише, дипломатичнее. Опустив веник на своё место Сэм сел возле ног матери, взял её сложенные на коленях руки в свои, слегка сдавил. Даже в таком положении он был слишком высоким. Дин мысленно улыбнулся, вспомнив времена, когда брат был значительно ниже него. – Тебе нужно рассказать, – Сэм потянул руки выше, обхватил её лицо ладонями, вынудив на себя посмотреть. – будет легче. "Он специально смотрит на неё как побитый щенок. Хитрый засранец" Мэри перестала вздрагивать в его руках, дыхание выровнялось, стало спокойным. Дин потянулся к салфеткам, передав в её руки. Спустя несколько использованных бумажек, Мэри настояла на том, что ей нужно подправить макияж и братьям пришлось в два голоса уговаривать её, что она и так замечательно выглядит. Не считая покрасневшего лица и немного смазанной туши для ресниц это было правдой. Но больше братьям не терпелось узнать истину. Спустя несколько минут тишины, прерываемой шумом ветра за окном и еле слышным дыханием троих людей, Мэри начала свой рассказ. – В нашем мире существуют вещи, о которых лучше не знать. – Произнесла она. Её голос показался Дину как никогда глубоким. – Я не расскажу всего. И вы должны мне верить, это ясно? Оба брата кивнули в ответ, сидя по разным сторонам от неё. – Дин. – Она подвернулась к нему со старой, знакомой ему тоской в глазах, какая бывала у Мэри каждый раз, когда она вспоминала о покойном муже. – Твой отец умер не от пожара. Позади неё вздохнул Сэм, знавший об этой трагедии не меньше остальных членов семьи. Но внимания на это Дин не обратил, поглощённый словами матери. – Его убил демон. – Сказала она серьёзным тоном. – Демон? – За спиной Мэри послышался смешок Сэма. – Да. – Утвердительно сказала она, не отвлекаясь от Дина. Он верил. Возможно верил, как дети верят в Санта Клауса или Бабадука, но что-то в тоне матери заставляло не сомневаться в правдивости её слов. Дину даже не пришла мысль, что это может быть ложью. – Поэтому мы никогда не останавливались на одном месте, – Продолжила она, опустив взгляд. – я слишком боялась, что он нас найдёт. – А пентаграмма? – Нетерпеливо спросил Сэм за ней. Дин начал подумывать о том, чтобы вывезти его в лес и закопать под ближайшим деревом живьём. – Вы не поверите, но это защита от демонов, – Улыбнулась Мэри. Видимо ей доводилось не раз сталкиваться с противоположным мнением. Она откинулась на спинку дивана и начала расстёгивать верхние пуговицы блузки. Братья почти надумали отвернуться, как она оттянула край ткани и они одновременно ахнули, увидев маленькую пентаграмму с расходящимися языками пламени у неё под ключицей. – Это против одержимости. – Улыбнулась Мэри, как улыбаются люди, вспоминая что-то ностальгически приятное. – Чтобы демон не вселился? – Спросил Сэм с деловым видом, но Дин почувствовал иронию в его голосе. Мэри кивнула. – Соль тоже часть защиты. И колдовской мешочек. Ты же его не выкинул, Сэм? – Она со сдерживаемой сердитостью посмотрела на младшего сына. Тот воспользовался привилегией звания самого юного в комнате и глупо уставился на собственные ладони, что-то увлечённо на них разглядывая. Мэри вздохнула. Дин заметил, как уши Сэма покраснели от стыда, когда мама перестала загораживать ему обзор головой. – А это поможет? – Спросил Дин, понятия не имея о чём спрашивает. – Должно помочь. – Мэри снова вздохнула, усталость исказила её лицо и плечи. Она обречённо откинулась на спинку дивана. – Мы живём тихо, не выдаём себя. – А откуда ты об этом знаешь? – Нетерпеливо спросил Сэм, поддавшись вперёд в порыве детского любопытства. Мэри напряглась, во взгляде матери Дин уловил очевидную мысль: сомнение. Прежде, чем Винчестер задумался об этом подробнее, она ответила: – Я была охотницей. – На демонов? – Уточнил Сэм, в глазах у него заплясали бесята, но Мэри либо не заметила этого, либо предпочла не обращать внимания. – На нечисть. Кэмпбеллы годами истребляли нежить. Я родилась в охотничьей семьё. Мне пришлось оставить это дело, когда я забеременела Дином. Сэм, кажется, был не очень доволен ответом. Он внимательно разглядывал мать, словно правильные слова начнут показываться у неё на лбу, как от света прожектора. На Дина же напала уничтожающая усталость. Он вдруг почувствовал себя старым и больным, не способным самостоятельно встать с дивана. – Спасибо, что рассказала. – Коротко бросил он, вставая. Тоже самое он помог проделать Мэри, подав ей руку – диван был слишком мягким и за то время, которое они просидели на нём, успел знатно промяться. Сэм вскочил на ноги сам. – Вы успокоились? – Спросила Мэри, с тревогой оглядывая сыновей. – Нет. – Ответил Сэм. – Да. – Ответил Дин. Получив разные ответа она тихо усмехнулась. – Давайте договорим завтра. Я жутко устала. – Честно призналась Мэри, обнимая по очереди сыновей. – Спокойной ночи. – Почти хором ответили братья, наблюдая как она уходит в ванную комнату. Некоторые время они стояли в тишине. Сэм терзал губы, на которых уже не было живого места, посматривая то на брата, то на дверь ванной. Дин же уже почти спал. – Ты веришь в это? – Тихо спросил брат, засматриваясь на его лицо. – Я не знаю, Сэм. Но это лучше, чем мать-культистка. – Устало вздохнул Дин. Ещё никогда он так не мечтал, чтобы Сэм от него отвязался. – Мне всё равно кажется это выдумкой. – Честно признался Сэм, тревожно оборачиваясь. – Давай потом поговорим. – Устало вздохнул Дин начал раздеваться. Это сработало лучше всего: Сэм ценил личное пространство и ему с самого детства не хотелось видеть Дина без одежды. Обранив "Доброй ночи, Дин", он убежал вверх по лестнице на второй этаж. Винчестер ухмыльнулся своей оригинальной попытке лишить брата разговора и завалился на диван, успев лишь стянуть покрывало. Только Дин коснулся подушки, как сразу провалился в сон.