Третья Астрея

             В рождественское утро Мэри разбудила подушка, прилетевшая прямо в лицо.              — Вы совсем офигели, дурные?.. — недовольно проворчала Мэри, через силу разлепляя глаза и глядя сразу на Алису, которая крайне довольно улыбалась, по всей видимости, и являясь той, кто эту подушку кинула.       — С Рождеством, спящая красавица! Вставай, — тихо рассмеялась Лили, наблюдая за тем как Мэри, которая, по-видимому, даже не осознавала, какой сейчас день, недоуменно хмурила брови. — Подарки уже прибыли!        При слове «подарки» Мэри уже более оживлённо открыла глаза и присела на кровать, оглядываясь распахнутыми глазами по сторонам…              Эванс, тихо усмехаясь, кивнула ей довольно на кучку коробок, которая стояла посреди комнаты, и, поправив свою пижаму, принялась медленно их распаковывать. Мэри же, почесав голову, на которой сейчас было самое настоящее гнездо, ещё раз зевнула, встряхнувшись… раньше, когда она и Джеймс праздновали Рождество дома, они всегда открывали свои подарки наперегонки друг с дружкой, выбегая из своих комнат с утра пораньше как ошпаренные. Никто не знал, откуда взялось такое соперничество — как-то само прижилось. Так что из года в год, как только Мэри и Джеймс научились ходить, Юфимия с нежной улыбкой наблюдала за тем, как её дети в спешке разрывают обёртку за обёрткой, а потом хвастаются полученными презентами… бегут благодарить её, а так же папу, дядю и тётю, с которыми Рождество проводили всегда одной большой, дружной семьёй — как говорится, у Поттеров иначе просто не бывает.               — Так вы бы сразу сказали, что подарки!.. — довольно улыбнулась Мэри и, соскочив с постели, сразу присела на коленки возле коробок.              Их было свыше десяти точно — каждая манила открыть ее первой, привлекая своей красивой упаковкой, ибо подарки по традиции всегда упаковывал папа, делая это крайне искусно, и тёплой подписью сверху. Выбор был большой… но приметила своим видом взор Мэри сначала самая большая в красной обёртке с сердечками и огромным белым бантом посередине. Притянула её к себе довольно ближе, читая мигом маленькую бумажку, которая был прикреплена к белой ленте: «От родителей, для нашей маленькой розы Мэри!». Провела по ней пальцами невесомо, задумываясь о том, как сейчас проводит Рождество остальная семья, без них… улыбнулась тепло, вспоминая, что они прекрасно отдыхают во Франции, а затем принялась в спешке, но при этом аккуратно, снимать упаковку с подарка, пока Марлин рядышком восхищённо оглядывала подарок в виде нового сервиза фарфорового, который она так хотела и который ей уготовила Мэри, не забыв доложить к нему тот самый чай… на благодарность от Маккиннон Мэри лишь подмигнула ей, посылая воздушный поцелуй, а затем в нетерпении прикусила нижнюю губу, снимая с коробки крышку…              Нет, родители, как обычно, постаралась на славу — первым, на что Мэри положила глаз, был бордовый вязанный свитер с небольшим золотым полумесяцем с левой стороны груди, где так же мелкими буквами было выведено её имя. Мэри взяла его осторожно в руки, чувствуя, как от него пахнет домом, уютом… мамой и её парфюмом приятным, с нотками пионов и восточных пряностей. Улыбнулась ласково, представляя, как мама, именно она, вязала для неё этот свитер… это не было традицией, скорее Юфимия просто любила иногда от скуки заниматься вязанием, а потому довольно часто на Рождество вся семья получала от неё подарок в виде свитера или шарфа, которые, между тем, все носили просто с огромным удовольствием. А как иначе, когда мама вкладывает в это частичку своей души, чтобы сделать близким приятно тем, что не просто купила подарок, а сделала своими руками, еще и так хорошо, что её любвеобильное отношение к тебе чувствуется просто сразу. Так что Мэри не медлила — в следующую секунду надела поверх пижамной футболки свитер, попутно разминая затекшее после сладкого сна тело, ибо уснула она вчера крепко… уж слишком «понравилось» читать тот самый фолиант, который ей достал в библиотеке Римус. Вздохнула поглубже, невольно чувствуя, как от запаха, который её окутал мигом, дома и мамы, внезапно захотелось домой. Вспоминая, как они всегда праздновали Рождество все вместе, как дядя Чарльз сажал её на свои плечи, чтобы в канун праздника Мэри могла нацепить на верхушку ёлки звезду, вспоминая, как все семьёй сидели за столом праздничным, где Мэри с удовольствием сидела поочерёдно то на коленях папы, то у дедушки, которого уже давно нет, то у дяди Чарльза, на руках которого обычно и засыпала, после чего он ласково относил её в комнату. Встряхнула головой, чувствуя, как в глазах внезапно стало слишком влажно от ощущения, как ей хочется их всех увидеть, как ей хочется домой, и взяла себя в руки, понимая, что сейчас плакать будет глупо, да и подарки от близких её ждут прямо сейчас. Так что Мэри улыбнулась слабо, закатывая рукава свитера и достала из коробки целый мешок сладостей, половина из которых были магазинные, а вторая — домашние, потому что мама и тётя в Рождество всегда готовили самостоятельно, без помощи Пинки, ибо традицию эту ввела в семью Поттеров давным давно ещё мама Флимонта, Миранда. Поэтому, как только Мэри открыла мешок, в нос сразу ударил приятный аромат английского рождественского пирога, реймсского розового печенья и всего прочего, отчего Мэри чуть не завыла вслух от удовольствия, мигом доставая из более мелкого мешочка пару конфет, чтобы затем уже оба выложить на середину комнаты, дабы девочки могли попробовать все это и поесть вместе с ней.       Просмаковала пару конфет, от удовольствия готовая буквально взлететь, после чего, впрочем, нахмурилась, понимая, что посреди коробки, среди кучи розовой ваты, лежит что-то длинное и непонятное, плотно упакованное в подарочную бумагу. Помедлила чуть, пытаясь понять, что это может быть… распахнула глаза шире и, чтобы убедиться, что ее догадка верна, принялась подрагивающими от предвкушения руками сдирать обертку с подарка…               — Да ну! Не может быть!               Воскликнула Мэри так громко, что, вероятно, её было слышно даже в подземелье у Слизерина…               — Это же новая модель, «Нимбус-1001», — удивлённо промолвила Маккиннон и подползла к Мэри, которая рассматривала подарок перед собой широко распахнутыми глазами и пыталась, по всей видимости, поверить, что это правда.              Провела аккуратно по рукояти, проверила прутья, задерживая изумленно дыхание… мечта об этой метле появилась в тот момент, когда только был анонсирован выпуск новой модели. Её «Нимбус—1000» был выпущен аж в шестьдесят седьмом году, и это немного расстраивало её, ведь с каждым годом появлялись более быстрые мётлы, которые превосходили её по скорости и маневренности. Говорить родителям было как-то неловко, ибо они и так балуют их с Джеймсом как только можно, а наглеть Мэри не хотелось. Были лишь скользкие намёки, что было бы круто купить новую модель, или как она как бы невзначай оставляла брошюру на столе на кухне, а потом уходила к себе, пока дядя Чарльз смотрел на неё слишком довольно, поправляя очки.              И, видимо, это сработало.       — Джеймс увидит — обзавидуется, — довольно улыбнулась Лили, наблюдая за тем, как Мэри на секунду сначала замерла, а потом начала подниматься с пола. — Ты чего?..              — А что мне мешает похвастаться прямо сейчас? — уж слишком победно усмехнулась Мэри, чувствуя, как внутри всплывает детское желание похвастаться перед братом тем, что её подарок оказался в сотню раз лучше.              Поэтому выскочила из комнаты мигом, даже не обув тапочки, прямо в носках, и пустилась быстренько сбегать по лестнице, лишь бы скорее добраться до старшего брата… которого волей судьбы увидела на выходе из мужского общежития как только спустилась с лестниц в гостиную. Двинулась Джеймсу навстречу, который, кажется, бежал к ней ну с очень довольным выражением лица…              — Смотри, что мне родители подарили!       — Смотри, что мне родители подарили!               Тишина.              Уставились друг на друга, пытаясь осознать происходящее и чувствуя, как широкая улыбка медленно сходит на нет… Мэри опустила взгляд чуть ниже, замечая, что Джеймс держит точь-в-точь такую же метлу, из-за чего у нее появилось ощущение, что она сейчас смотрит не на брата, а на свое отражение в зеркале, ибо, между тем, у Джеймса было такое же гнездо на голове, как и у нее… даже свитера одинаковые, просто у него вместо полумесяца — солнце и его собственное имя.               Осознание.        Родители купили мётлы им обоим!..               Спустя секунду Мэри услышала довольный смех Сириуса, который стоял позади Джеймса и который, видимо, догадавшись сразу, что подарки у них будут одинаковые, спустился на поглазеть. Стоя в таком же свитере как и у них, только имя другое и фигурка в форме звезды.              — Клянусь, это было что-то ожидаемое, — довольно просмаковал Сириус, опираясь о стенку плечом и скрещивая руки на груди. Оглядывая Мэри, которая даже не привела себя в порядок после сна, с каким-то умилительным удовольствием, от которого она сама покраснела и опустила взгляд вниз. То ли жалея, что её увидели в таком позорном виде, то ли оттого, что смотрит на неё именно он.              — Ой, Сириус, заткнись!.. — проворчал Джеймс, очевидно слегка расстроенный тем, что подарком перед сестрой похвастаться не удалось. Посмотрел на Мэри менее радостно, пусть и всё равно крайне довольно. — Что, тоже просила на Рождество новый «Нимбус»?              — Я не такая наглая, как ты, — пробурчала Мэри, как-то ревниво сжимая рукоять метлы крепче, словно брат её сейчас заберёт себе, и продолжая смотреть куда угодно, но не на Сириуса, который как-то растерянно взгляд опустил, словно о чем-то задумываясь. — Сами… догадались, наверное. И решили сразу обоим. Ну, или дядя Чарльз подсказал.               — Да уж… с Рождеством, кстати, — более весело улыбнулся Джеймс и подошёл чуть ближе, чтобы потрепать сестру по макушке. — Ты уже открыла мой подарок?               — И тебя, малыш Джей-джем, — довольно усмехнулась Мэри, а следом покачала головой. — Я только встала, поэтому ещё нет… я еще ничей подарок не открыла кроме этого.               — Я уверен, тебе понравится!.. и не смей звать меня «малыш Джей-джем», я старше тебя, галлеон пузатый!.. — якобы возмущённо запротестовал Джеймс, но быстро сдался, когда Мэри внезапно щипнула его за живот. — Мерлин, ладно! Ладно!..        — Увидимся на завтраке, малыш Джей-джем, — хмыкнула Мэри, а затем показала брату язык… взглянула на Сириуса, слабо улыбаясь в надежде, что тот не заметит ее красные щеки и ради них двоих сделает вид, что так надо. — И с тобой Сириус…              Вроде как Блэк хотел что-то сказать в ответ, но то ли не решился, то ли не успел, потому что в следующий момент Мэри стремительно скрылась в женском крыле, чтобы быстрее оказаться в своей комнате, где девочки продолжали открывать подарки и есть сладости, которыми Мэри поделилась с ними.              — Ну как? Джеймс сильно завидовал? — уточнила крайне довольная Алиса, которая уже отломила себе кусок пирога и крайне удовлетворенно его смаковала. — Кстати, передай миссис Поттер… им обоим, что это невероятно вкусно. Я там кстати добавила ещё сладостей, которые мне родители прислали, тоже бери!.. не только же нам твоё есть.              Мэри, поставив метлу у выхода, улыбнулась коротко, с благодарностью глядя на Алису, успев как-то привыкнуть к тому, что все три курса Ильверморни обычно она с кем-то из подруг делилась, а не они с ней… пообещала передать маме и тёте благодарности, усаживаясь на пол, да рассказала попутно о том, что только что случилось, в этот же момент беря с «полянки» мармелад, а из коробки — доставая записку от родителей, которую ту приложили к подарку.                     

«Наша дорогая роза Мэри!

      

Твои старенькие мама и папа поздравляют тебя с Рождеством! Мы уже получили твои подарки и хотим сказать, что очень благодарны и сильно любим нашу драгоценную девочку… очень грустно, что это Рождество мы проводим в разных местах, но помни — мы всегда рядом и никогда не забываем о вас. Надеемся, этот праздник ты проведёшь хорошо, от души повеселишься и накушаешься своих любимых сладостей, которые мы тебе отправили. Заботься о себе, наша малышка.

      

В Лилле всё просто прекрасно, как и в прошлом году. Чарльз сразу повёл нас на джаз-концерт, который устраивали в местном концертном зале в честь праздника, хотя ужинать мы всё равно будем на Рождество дома, потому что рестораны в этом городе я терпеть не могу, это просто ужасно. А так все хорошо, очень даже прекрасно — вместе с Дори собираюсь на этих каникулах сходить отдохнуть в бар, вспомнить, так сказать-с, нашу с ней молодость… безусловно, твой папа и дядя пойдут за нами следом, чтобы нас, не дай Мерлин, никто не украл, но мы для них же сделаем вид, что этого абсолютно не видим. А вообще без вас крайне скучно — никто не ворчит и не ссорится, даже не привычно, пусть это и не первое Рождество, которое мы проводим без вас. Но клянусь, мне будет очень грустно просыпаться утром в сочельник и не слышать вашей ругани с Джеймсом по поводу того, чей подарок лучше… Чарльз сейчас попросил написать, чтобы следующее Рождество мы обязательно провели все вместе, потому что он и Флимонт придумали для вас какие-то классные подарки, о которых пока что будут молчать, чтобы вы были рады этим… а ещё просил передать, чтобы ты хорошо училась и оставалась красавицей, с чем я согласна. Попросил, чтобы ты постояла с Сириусом под омелой… короче, ты поняла, я не буду это дальше писать. В общем!.. мы с папой тебя очень любим и целуем тебя в эти сладкие щеки, и желаем, чтобы это Рождество ты справила с близкими друзьями и своим братом в одной школе, как и давно мечтала!..

      

      

Крепко обнимаем нашу милую девочку и желаем, чтобы у тебя все было хорошо.

      

С любовью, для нашей розы

Мама и папа

      

Они же, Юфимия и Флимонт Поттеры.

P. S: Мэри, в следующий раз просто скажи, что хочешь что-то, и мы обязательно купим это!.. А-то я боялась, что твой папа выберет другую, благо Чарльз нам рассказал о том, как она выглядит и что ты очень усердно намекала на неё весь год».

                    Улыбнулась слабо, но искренне так, ощущая, как внутри стало… ужасно тепло, словно пока за окном зима — у Мэри в грудной клетке самое настоящее теплое и нежное лето. Представила, как мама, в уютной и просторной квартире тёти и дяди, сидит за столом в своём чёрном халате и пишет ей это письмо, прикусывая изредка, так же, как и сама Мэри, кончик пера, чтобы придумать, как написать лучше. Чтобы ей было приятнее, чтобы она ощутила себя как обычной самой нежно-любимой и нужной дочерью, коей являлась для них всю жизнь… было приятно. В такие моменты Мэри понимала, что семья для неё — это действительно любовь, сразу в будущем хотелось точно такую же, с крепкой любовью как у мамы с папой, а ещё лучше как у тёти с дядей, которые, пронеся любовь через года, всегда оставались такими же молодыми и юными, коими когда-то и были… хотелось так же, чтобы дома была полная любовь и нежность, которую она видела очень редко в парнях и уже сомневалась, что ей повезёт так же, как маме или тёте… но это пока неважно — ей ещё четырнадцать лет и времени, казалось бы пока, просто уйма, чтобы кого найти… или приглядеться к кому-то внимательнее. Но чувство семьи играло в Мэри сильно, очень, да и иначе, будучи воспитанной в таком тепле и нежности, было нельзя — а значит, нужен кто-то точно такой же.        Вздохнула, медленно убирая записку в коробку, где хранили все письма от близких.              Встал выбор — чей подарок открывать следующим.              Пригляделась… решила выбрать наугад — взяла в руки небольшой подарок в нежно-сиреневой упаковке с белой аккуратно завязанной ленточкой. Сама не поняла почему, но как-то сразу догадалась, что от Сириуса, невольно вспоминая, что его любимый цвет — синий, пусть и носит он его редко, а её — красный, из-за чего выходит фиолетовый цвет. Это, честно говоря, очень улыбнуло, из-за чего Мэри начала открывать подарок с огромным удовольствием, пусть и продолжая упорно игнорировать любые чувства к Сириусу, кроме разве что дружеских… сняла упаковку медленно, с тихим изумлением понимая, что он подарил ей коллекционное издание книги про Тюдоров, к которым Мэри имела какой-то странный интерес с самого детства, пусть и в последнее время из-за учёбы и прочих проблем о своём увлечении историей пришлось на время позабыть. А издание очень красивое такое, в темно-фиолетовой бархатной обложке, с красиво выведенным золотой краской названием. Мэри сама чувствовала, как глаза начали сиять в моменте, когда она начала трогать эту книгу пальцами слегка подрагивающими от изумления, потому что единственный, кто знал о её увлечении этой эпохой был дядя Чарльз. А ещё теперь и Сириус… который оставил на первой страничке, по всей видимости, чтобы сохранить о себе память в этой книге, маленькое послание в виде короткого поздравления с Рождеством, просьбой оставаться такой же красавицей с длинной копной волос и словами о том, что без луны, как говорится, жизни нигде не будет. С этого Мэри и улыбнулась, и тихо посмеялась, потому что луной её частенько кличила бабушка Роксана, да и говорила точно же. Откуда Сириус узнал — Мэри не имела понятия, впрочем, понимая тем временем, что от кого-то из взрослых, которые на летних каникулах всегда любили с ним поболтать… в любом случае этот подарок очень сильно улыбнул, предательски отозвался где-то в грудной клетке… да и уверенность почему-то в том, что об этом Сириус узнал именно от дяди Чарльза, пропала в моменте, когда вспомнила, как пару раз этим летом она оставляла книгу по истории где-то на улице, где ровно через несколько минут появлялись Джеймс и Сириус…              Поджала губы, на секунду прикрывая глаза и пытаясь от морока избавиться.              Они просто друзья.              Друзья.              Он её вообще бесит иногда.              А этот подарок — подтверждение, что Сириус не зря носит звание друга, ибо вкусы её учитывает.              Вот и всё.              Поэтому Мэри, тихонько пролистав книгу с легкой улыбкой, иногда задерживаясь на моментах про королеву Елизавету, которая между тем жила в том же городе в свое время, где сейчас живёт Мэри, которой очень восхищалась, её в конце концов осторожно закрыла, убирая аккуратно к себе на тумбочку у кровати и не решаясь так нагло закинуть её к остальным книгам.              Вздохнула.              Просто друзья. Но очень надеялась, что её подарок ему понравится больше всех.              Убрала к книге шоколадку, которая шла в комплекте с ней, и принялась открывать подарки дальше, решив, раз на то пошло, открыть подарок от брата в небольшой, можно даже сказать очень маленькой, синей коробочке. Подумала, что там могут лежать какие-то украшения… недоуменно нахмурилась, когда, открыв коробочку, достала оттуда обычное и круглое маленькое зеркальце… выделял его слегка лишь узор на задней стороне — на серебре был красиво выбит узор солнца и полумесяца. Мэри, впрочем, пытаясь понять, реальность это или обычная шутка, начала крутить зеркальце в руках, разглядывая его с двух сторон и пытаясь найти отчаянно хоть какую-то причину того, из-за чего Джеймс решил его ей подарить. Но ничего, даже между зеркалом и стенкой не было никакого зазора, где могло быть что-то спрятано. Просто обычное зеркальце…              Нет, Мэри, конечно, залюбленной была, но избалованной — точно нет, а между тем такой странный, специфичный подарок от брата, особенно на контрасте с подарком от Сириуса, казался каким-то серым, неважным, словно он даже не старался над выбором и подарил то, что увидел на витрине первым. Внутри загноилось какое странное чувство, и неясно: то ли ей было обидно ужасно из-за того, что брат так решил отнестись к ней спустя такой короткий срок после того, как они помирились, то ли оттого, что она сама ожидала чего-то большего, ибо к такому привыкла, и теперь от своих же завышенных ожиданий не может принять нормально такой милый подарок, над которым Джеймс, если так подумать, мог действительно постараться. Чувства были смешанные, и дополнялось это всё тем, что она сама брату подарила целый набор всяких штук, которыми он сможет ухаживать за своей гитарой, а вдобавок положила зелье, которое способно музыку от игры сделать на звук чистой. Подумала немного, доставая из коробочки небольшую записку, где он просит её постоянно носить зеркальце с собой и беречь его очень хорошо.              «Таскать с собой? — хмыкнула Мэри, недоверчиво, даже как-то оскорблённо глядя на записку и зеркало в руках. — Неужто он думает, что я ежесекундно горю желанием прихорашиваться?.. может, м-м… это необычное зеркало? Хотя, черт, я осмотрела его вдоль и поперёк, обычнее, чем это, не может и быть…»               Вопросов много — ответов пока нет. Вздохнула, со смешанными ощущениями подарок убирая обратно в коробку вместе с запиской, которую затем положила внутрь прикроватной тумбочки, едва ли собираясь в ближайшее время им пользоваться. У неё в сумке зеркало, еще более красивое, уже успешно лежало… дернула головой, чтобы избавиться от этих мыслей, ибо рождественское настроение портить не хотелось, и принялась за следующий подарок, с каким-то удовольствием подмечая, что этикета подписана почерком Регулуса. В этот раз было до жути интересно, что он удумал подарить, так как его прошлый подарок на Хэллоуин отличился особо креативностью и крайне сильно её порадовал. Согрел своим вниманием так, что она, как и обещала, носила этот браслет не снимая его, вседозволенно и частенько наблюдая за эмоциями Регулуса. Сейчас нить браслета, к слову, была розовой — и Мэри очень надеялась, что эта радость, которую он сейчас испытывает, возникла именно из-за её подарка.               — Надеюсь, ему правда понравится… — прошептала под нос Мэри и покачала головой, когда Алиса спросила, что случилось… — Мысли вслух, дорогая!..              Взяла следом серебряного цвета коробочку в руки и повертела её в руках, пытаясь понять, что в ней лежит — лёгкая, а при несильной тряске внутри что-то шелестело. Впрочем, Мэри все равно открывала этот подарок очень осторожно, чтобы случайно не испортить ничего, и лишь улыбнулась радостно, когда поверх основного подарка заметила небольшую записку, которая содержимое коробочки своим видом перекрывала.                            

«Моей дорогой подруге Мэри,

      

Очень надеюсь, что тебе понравится мой подарок. Выбирал я его крайне тщательно и, если честно, когда его увидел, сразу подумал о тебе. И заранее благодарю тебя за твой подарок, потому что я более чем уверен, что он мне так же понравится. Я действительно рад… что мы стали друзьями, пусть и редко это говорю. Впрочем, недавно я закончил читать одну из тех книг, которые ты мне подарила. Один момент, можно сказать, мне очень понравился.

      

«— На твоей планете, — сказал Маленький принц,.— Люди выращивают в одном саду пять тысяч роз… и не находят того, что ищут…

      

— Не находят, — согласился я.

      

— А ведь то, чего они ищут, можно найти в одной-единственной розе…»

      

Просто оставлю его здесь, чтобы поделиться с тобой и напомнить о нём.

С Рождеством!

твой

Р.А.Б.»

      

                           «Значит… ему и правда интересно, — Мэри улыбнулась пусть и слабо, но крайне тепло, чувствуя, как от письма друга становится очень приятно в груди. — Регулус… с каждым днем моё мнение о нем все лучше и лучше».              Отложив записку на кровать, Мэри, наконец-то, приняла разглядывать содержимое коробки… первое, что попалось в руки — небольшой бархатный свёрток. Раскрыла его осторожно, начиная улыбаться шире… потому что внутри лежала небольшая золотая подвеска с маленьким и алым как кровь рубином, который искусно был обрамлен маленькими бриллиантами. Для Мэри дорогие украшения не были чем-то удивительным и из ряда вон выходящим, ибо дядя Чарльз уж очень сильно старался все эти годы, чтобы племянница воспринимала такие подарки спокойно, без лишнего смущения и страха, что на неё так много потратились. Каждый год дядя Чарльз в дополнение к основному подарку и помимо сладкого, дарил какую-нибудь драгоценную побрякушку в виде серёжек, колец, браслетов и так далее, которые отличались своим искусным выполнением и красотой. Мэри не удивлялась этому — дядя вырос в годы, когда дарить драгоценные украшения девушкам, и неважно, маме, жене или дочери, было чем-то обычным, по крайней мере в среде людей, которые могли это позволить. Не зря же у тёти Дореи была целая коллекция украшений, на которую Мэри, когда приезжала к ним в гости, смотрела сияющими глазами, ровно как и на сундучок дяди Чарльза, где хранились фамильные драгоценности… так что и в этом году Мэри ожидала в виде дополнительного подарка от дяди какую-нибудь драгоценную цацку, чтобы немножко побыть сорокой.              Но, между тем, на подарок от Регулуса Мэри все равно отреагировала с лёгким смущением от мысли, что, когда он увидел эту подвеску, то сразу подумал о ней. Её захотелось увидеть на себе.               — Лилз, — тихо позвала Мэри подругу, которая уже уселась на кровать, аккуратно разбирая свои подарки. — Поможешь застегнуть?       Эванс с радостью помогла сделать это сразу же, попутно восхищённо проговаривая, насколько она красивая… уточнила, от кого этот подарок, на что Мэри улыбнулась да довольно и спокойно ответила, что от Регулуса, на что Лили тихо усмехнулась, но по этому поводу почти ничего не сказала. Лишь добавила, что вкус у Блэка неплохой, да в шутку дополнила, что можно было выбрать и подороже.              — Дай угадаю — Джеймс тоже что-то подарил тебе? — поинтересовалась Мэри, невольно трогая подвеску на своих ключицах, и вытянула шею, чтобы постараться рассмотреть содержимое вещей на кровати Лили.              — Нет… то есть, да, — смущенно произнесла Лили, заметно залившись румянцем, и кивнула головой в сторону коробки у тумбочки. — Целый сборник томов по Защите от Тёмных искусств… это ты ему подсказала?              — Ни в коем случае, — Мэри подняла ладони, словно её обвинили в краже того, что она не трогала, да улыбнулась загадочно. — Может, Рему?.. я лишь намекала ему не вести себя с тобой как макака.              — Мэри!.. — тихо рассмеялась Лили, но между тем покраснела гуще.              — Что? — якобы недоуменно фыркнула Мэри, а затем пожала плечами. — Ты слишком жестока к нему. Чтобы я не говорила, но смотрю на вас рядом… и вы так гармонично смотритесь. Ты мне мою маму напоминаешь.              — Ну… — неловко начала Лили, смотря то на подарок от Джеймса, то на пол.              — Ой, не продолжай, — покачала головой Мэри, довольно беря с середины комнаты кусок пирога. — Я лишь сказала то, что думаю. В любом случае, выбор за тобой, и каким бы он не был, я тебя поддержку.        «Только если этим выбором не будет Снейп — мысленно закончила предложение Мэри, чтобы не обидеть подругу. — Хотя едва ли они испытывают друг к другу что-то, кроме платонических чувств. Ну, как мы с Регулусом».               Лили вздохнула, благодарно кивая подруге, на что Мэри коротко улыбнулась и, наспех доев кусок пирога, принялась смотреть содержимое коробочки от Регулуса дальше, пока Марлин и Алиса стояли у зеркала, оценивая придирчиво платье, которое первой подарил её старший брат Марлон. Убрала аккуратно сверху слой небольшой мягкой ткани и улыбнулась ещё шире, замечая, что под ней лежала виниловая пластинка… альбом «David Bowie —The Rise and Fall of Ziggy Stardust and the Spiders from Mars» в лимитированном издании от семьдесят второго года. Её было всегда трудно достать даже Мэри с Джеймсом, учитывая, что Боуи был одним из любимых исполнителей, и ей было очень интересно узнать, как Регулусу удалось заполучить её, и почему он решил подарить именно её… ведь даже дядя Чарльз, с его-то связями, не мог её нигде найти!..        «Подвеска и пластинка… Регулус, у тебя чудесный вкус и прекрасное седьмое чувство — усмехнулась Мэри, вертя в руках новый подарок. — Вроде и мелочи, которые я спокойно получаю каждый год… а всё равно до жути приятно».        — Сейчас будет праздничный завтрак, мы идём? — поинтересовалась Алиса, по всей видимости закончив со своими подарками.              Мэри согласилась — у нее ещё была неоткрыта половина коробок, но живот с утра пораньше урчал сильно, так что быстро приняла решение отложить распаковку на чуть попозже, чтобы растянуть этот приятный, сладкий момент от получения подарков, и спустя десять минут быстрых умываний лица да сборов, всей дружной толпой из четырёх человек слегка сонно, но крайне радостно, направились на завтрак… В украшенной к празднику гостиной не было никого — многие ученики разъехались по домам, чтобы отпраздновать Рождество в кругу семьи или знакомых. Из гриффиндорцев, как знала Мэри, остались лишь она вместе с Алисой, Лили и Марлин, Мародеры, а также Фрэнк с Бобби и ещё несколько человек с других курсов. Не густо, но так было даже лучше — можно будет спокойно сидеть в гостиной без криков первокурсников или лишних ушей более старших курсов. Что Мэри было крайне на руку, ибо из-за этого читать, чтобы целиком сосредоточиться на книгах и не слушать сотню визгов первокурсников, она могла лишь в своей комнате. Так как последние несколько дней она провела за книгами — нужно было прочитать учебник за шестой курс и осилить фолиант на тысячи страниц… и если с учебником было легче, потому что там было чётко расписано действие заклинаний, их история и тому подобное, что позволяло спокойно отметить карандашом нужные пункты, которые Мэри могла не знать, пусть их и было край мало, то с книгой было сложнее. Способ, который подсказал ей Римус, работал, но, честно говоря, хуже, чем рассчитывала Мэри — он действительно выдавал рассказы волшебников с абсолютно разным содержанием, но их было так много, что за чтением она просто засыпала сладким сном, уставая от обилия информации и букв. А хуже всего было то, что большинство историй были совершенно не по той теме, которой она интересовалась… Единственное, что хоть как-то облегчало поиски — было то самое заклинание, которое посоветовал ей Люпин, но, как говорилось прежде, первые истории из огромного списка были совсем не те, либо лишь косвенно касались её проблемы. Сам Римус ей тоже старался помогать, пытаясь отыскать в своих книгах упоминания всплеска магии во время невербальных чар, но то, что он находил, они с Мэри либо уже знали, либо прочитали ранее в другой книге.              Впрочем, на две недели каникул Мэри на время отложила чтение книг, потому что, во-первых, иначе она сойдёт с ума от усталости, а во-вторых — в конце концов был праздник, и первое Рождество в Хогвартсе не хотелось проводить за исследованием нескончаемых страниц двадцать четыре часа в сутки. Понимала, что тема крайне важна для неё самой, но, подумав, решила, что от двух недель ничего страшного не случится… да и было одно дельце, которое она планировала исполнить на этих каникулах, ибо Регулус обещал отложить это до Рождества.        Оказавшись в Большом зале, Мэри ощутила, как в нос сразу ударил манящий аромат жареной индейки, картофеля и сладостей, которые заставили полупустой живот заурчать в предвкушении праздничного завтрака и желания объесться так, чтобы оправдать звание «пузатого галлеона», которым ее кличет Джеймс. Факультетские столы были отодвинуты к стенам, а посередине стоял один длинный, за котором уже уселась добрая маленькая часть учеников, которая осталась на каникулы, вместе с учителями в забавных нарядах, которые во всю завтракали и весело болтали друг с другом, смеясь с шуток Хагрида, который занимал внушительную часть стола. Невольно вспомнила Рождество в Ильверморни — там народу обычно оставалось в несколько раз больше, а в честь праздника школа сама дарила ученикам небольшие подарки во время Рождественского ужина. Выпадало всегда на рандом — на втором курсе Мэри получила всего лишь какие-то жвачки, в то время как Джейн, например, целый пакет конфет. Но едва ли Мэри это тогда расстроило, с учётом, что дядя прислал ей в три раза больше, да и… завидовать из-за таких мелочей она не умела, особенно будучи совсем небольшой. Но Рождество в Ильверморни Мэри очень любила… зал всегда украшали в несколько раз ярче, чем в Хогвартсе, да и сам по себе он был в приятных бело-синих тонах, освещаемый из окна солнечным светом. Самое красивое, что там было — рождественская ёлка, который директор ставил посередине и ученики могли украсить её сами, что Мэри с огромной радостью и делала, доставая из коробок самые красивые игрушки по её мнению и смеясь, когда Адриан подхватывал её на руки и помогал игрушки повесить повыше… прикусила нижнюю губу, понимая, что ни ёлки там больше нет, ни красивого зала. Ни Адриана…              Дернула головой, прогоняя мысли прочь, так как ощутила, как от них предательски сжалось сердце, а затем бегло окинула взглядом стол, прицениваясь, куда лучше сесть… заметила в середине между учеников Мародеров, которые с чего-то смеялись, вроде как с Питера, который корчил рожицы с помощью сладких леденцов. Заметила среди них Сириуса, который словно ощутил, а может и просто ждал, что она пришла, посмотрел в её сторону и улыбнулся довольно, собираясь позвать её и остальных девочек присесть возле них, ибо они заранее придержали для них места. Но не успел — Мэри, вся румяная как вишня, отвернулась слишком быстро, и, заметив чуть ближе, вдали от всех, сидящего Регулуса, направилась туда…        — С Рождеством, мистер Блэк, — нацепляя на губы прежнюю радостную улыбку, прошептала Мэри и уселась на скамейку возле него. Заметила, что девочки далеко уходить не захотели — Лили уселась от неё по правую руку, а Марлин и Алиса устроились напротив. Улыбнулась от этого уже более искренне…               — И тебя, Мэр, — Регулус кивнул, выглядя сегодня более в приподнятом настроении, чем обычно, а затем потрепал её едва ощутимо по макушке и наклонился слегка, чтобы заглянуть ей в лицо и уверенно сказать... — Твой подарок был просто чудесен.        — Но он всё равно не переплюнет твой, — довольно усмехнулась Мэри, беря в руки кубок с вишнёвым соком и понимая, что это действительно правда, пусть и она очень старалась в своём выборе.              Подарок для Регулуса Мэри подбирала так же тщательно, как и для остальных — сначала написала маме с просьбой связать тёплый шарф для её нового друга, о котором она обязательно расскажет летом, прекрасно зная, что мама наседать не будет, а так же отложить для него несколько сладостей, которые она и тётя Дорея сделали своими руками и отправили ей, Джеймсу и Сириусу. Шарф подарить просто захотелось — вспомнила, что свой факультетский Регулус ей отдал, и тем самым хотела его утерю восполнить чем-то таким же приятным, тёплым не только физически, но и душевно. А так же попросила зайти её в маггловский книжный магазин, чтобы купить там книги по списку и прислать их ей, ибо посчитала, что, раз Регулусу интересны маггловские сказки, что, раз он уже читал тех же «Маленьких женщин», то такой подарок ему, безусловно, понравится. Впрочем, мама прислала книги не посылкой, а, по всей видимости не без помощи дяди Чарльза, решила над ней подшутить тем, что выбрала передать их ей через Пинки, которая пару дней назад внезапно среди ночи появилась посреди спальни Мэри в школе, чем перепугала её до смерти… смешно не было и Мэри обещала шутникам в виде мамы и дяди Чарльза отомстить, но книги забрала, вознаградив эьфийку несколькими конфетами и заколкой с розовым бантом              — Ты надела его... — заметив свой подарок на шее Мэри, констатировал Регулус и слабо улыбнулся. — Я рад, что тебе понравилась. Она у меня хранилась для особого случая уже давно… и я решил, что она должна быть твоей.              — Ой, балуешь меня, Регулус, балуешь… — слегка смущенно проворчала Мэри, стараясь как можно усерднее не смотреть в сторону Сириуса, который то её взглядом прожигал, то как можно радостнее общался с Римусом. — Спасибо… мне очень понравилось. А как ты догадался, что я люблю песни Дэвида? В плане, я тебе не говорила об этом, только про ABBA.        — Не скажу.        — Ну… пожалуйста — Мэри склонила голову немного на бок, хлопая глазами как можно милее, ибо это всегда работало на папе и дяде, которые всегда ей сразу все разрешали. Ну… не всегда, но очень часто.               — Ладно, лиса… — Блэк усмехнулся, медленно качая головой. — Поинтересовался у Джеймса, когда он извинился передо мной после Хэллоуина. А там уже нашёл одного Пуффендуйца. Конечно, цену на лимитированное издание он задрал, но это мелочь.              — Мне очень понравилось, правда. Обязательно послушаем её вместе! Даже не сомневайся, — довольно улыбнулась Мэри, смакуя во рту новый кусок пирога, но затем слегка угрюмо вздохнула, кое-что вспомнив. — Это в пять раз лучше, чем подарок от самого Джеймса.              — А что он тебе подарил?              — Обычное маленькое зеркало.               Регулус, услышав это, слегка нахмурился, переводя короткий взгляд на Джеймса, который увлеченно что-то рассказывал сидящему рядом Сириусу, выдавливающему из себя все хорошее настроение, остатки которого в нем были.               — Может, оно заколдованное? — пожал плечами Регулус, очевидно не веря в то, что тот мог обделить сестру.               — Нет, — Мэри обречённо поджала уголки губ. — Самое обычное. Я осмотрела его вдоль и поперёк, даже зазор между зеркалом и задней стенкой.              — В любом случае, не спеши с выводами, — Регулус, понимая, что верить в его слова она не собирается, слабо улыбнулся. — Не думаю, что Джеймс тебя не любит. Просто узнаешь потом, наверное.              Мэри в ответ благодарно кивнула, но промолчала. Может, Регулус и был прав, что зеркало необычное, но пока что оно никак себя не проявило в деле, чтобы она это знала. А значит, обычным и останется.              — Кстати, — решил свести тему Регулус, понимая, что убежать её в обратном бестолку, и лучше поговорить о чем-то более приятном. — Передай миссис Поттер, что она вяжет прекрасные шарфы. Мне очень понравилось.                                                                                                                Где-то спустя два дня Мэри крайне довольно ела вишнёвые ириски, сидя вместе с Регулусом у камина в гостиной Гриффиндора — изначально эта идея казалось сомнительной, потому что Мэри действительно переживала, что кто-то может остро отреагировать на его появление в этом месте, но… никто не сказал ни слова. Может, из-за праздника, может, из-за понимания, что Регулус — друг Мэри, а значит, если его гнать, ей будет неприятно, а может и все вместе. В любом случае, никто особо внимания на них не обращал, не считая Сириуса, который сидел в другом конце гостиной вместе с Мародерами и каждые три минуты сверлил их двоих странным, одному лишь ему понятным взглядом, который Мэри довольно сильно смущал, вынуждая краснеть. Да и… Сириуса она уже не понимала, ровно как и его странное поведение, но решила осознанно, как и он и сам, делать вид, что все в порядке. Тем более, он не гонит даже Регулуса, которого, чувствовала она, от обиды он переносит на дух крайне тяжело.              — Кстати, Регулус… — тихо, заговорчески улыбаясь, началась Мэри, кидая на него взгляд исподлобья. — Знаешь, что я вспомнила?               — Что-то важное? — поинтересовался Регулус, принимая из рук Мэри конфету, к которым за весь вечер он притрагивался крайне редко, словно сладкое его абсолютно не привлекало.              — Очень, — усмехнулась Мэри, а затем, наспех прожевав конфету, крайне важно заявила: — Помнишь, как ты обещал мне подумать насчёт анимагии? Так вот… уже Рождество. Можно принимать решение.              Тишина.              Регулус внезапно поддался вперёд, под нахмуренный взгляд Мэри прикладывая к ее лбу ладонь.       — Мэри, ты точно выздоровела после прошлой простуды? — уточнил крайне серьёзно Регулус, а та слегка обиженно смахнула его ладонь рукой. — Я думал, ты просто пошутила.              — Нет!.. это точно не та тема, на которую я буду шутить, — проворчала Мэри, а затем вздохнула и скрестила руки на груди, чтобы дальше говорить более серьёзно, дабы Регулус видел, что в своих словах она уверенна. — Я за это время думала… взвесила все «за» и «против»… и первых оказалось больше. Ну… есть минус, что это, вероятнее всего, крайне сложно и опасно, и нам нужна будет небольшая помощь.              — Я думаю пункт, что это «сложно и опасно» перекрывает все остальные, — Регулус вздохнул, откидываясь на спинку дивана. Помолчал некоторое время, глядя без особых эмоций куда-то в пол и не обращая внимания на то, как Мэри его только что передразнила. Медленно повернул голову в её сторону… — Ты сделаешь это либо со мной, либо без меня, но сделаешь. Я прав?              — Ты абсолютно прав, — хмыкнула Мэри, закидывая нога на ногу и крайне непринужденно беря со стола еще пару конфет. — Я действительно хочу поддержать Римуса и показать ему, что мне не все равно. Да-да… я помню, что есть много других способов. Но это — самый действенный, да и говорю же, раз у Мародеров получилось, то и у меня выйдет. Или у нас, в зависимости от твоего ответа. А ещё мне крайне интересно это попробовать. Наверное, играет моя когтевранская часть души, которая крайне сильно жаждет узнать новое и интересное. Но мне хочется. А если мне хочется, то почему нет?              Регулус вновь замолчал, явно до сих пор не привыкнув к тому, что Мэри воспитана достаточно любвеобильно, чтобы делать что-то просто потому, что она этого захотела, пусть и понимала все риски, ибо он был абсолютно другой. Проскакивала в ней иногда эта нотка вседозволенности, так как все ей всегда всё разрешали и дарили, пусть и между тем учили уму-разуму, напоминая, что ей эгоисткой быть нельзя. Она ею и не была, никогда, а вот побаловаться, считая, что ей это можно — иногда очень любила. Мэри это тоже понимала, поэтому на ответ Регулуса, что он будет заниматься этим вместе с ней, если честно, рассчитывала мало. Да и в конце концов, Римус ведь только её друг, не его, чтобы идти на такие риски, которые она осознавала, но угомонить жилку азарта от предстоящих новых вещей и желания показать Римусу, что она действительно его подруга не только на словах, не могла.              — Ладно, — в конце концов вынес вердикт Регулус, по всей видимости понимая, что ее не переубедить. А Мэри, делая вид, словно знала, что так будет, только довольно хмыкнула. — Не хочу отпускать тебя одну. Но при условии, что если что-то пойдёт не так, то мы сразу прекратить это. Ты и сама понимаешь, что анимагия — вещь рискованная.              — Я всегда знала, что ты лучший! — чуть ли не промурчала Мэри, довольно стука его в плечо кулаком.              — Только если ты потом окажешься обезьянкой, не ворчи, ладно? — неожиданно решил немного пошутить Регулус, забирая из её рук фантик, а Мэри в ответ лишь закатила глаза. — И с чего ты предлагаешь начать?              — Как минимум, для начала нужно найти, м-м… «рецепт» того, как стать анимагами, ибо риски мы с тобой уже знаем, — задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику дивана, промолвила Мэри, а затем внезапно пожала плечами. — Так просто спросим у Джеймса, они же знают уже все.              — Резонно, — медленно кивнул Регулус, в следующий момент наблюдая за тем, как Мэри, одарив его лёгкой улыбкой, резво поднимается на ноги и идёт в сторону Мародеров, чтобы, по всей видимости, узнать всё прямо сейчас.              — А что вы делаете? — оказавшись возле их компании, как бы невзначай поинтересовалась Мэри.              Нахмурилась слегка, наблюдая за тем, как Сириус, кинув на неё короткий взгляд, прошептал какое-то заклинание, наставляя волшебную палочку на волосы Римуса… кончики которых в следующий момент приобрели нежно-желтый оттенок. Выглядело странно… но довольно красиво и интересно.              — Тебе идёт, Рему, — так и не получив ответа, слегка неловко сделала комплимент Мэри, на что Римус немного смущенно и благодарно улыбнулся, в следующий момент беря в руки зеркало, чтобы посмотреть на свою новую причёску и самому.              Посмотрела в этот момент на Сириуса, с которым встретилась взглядами буквально сразу.              — Вычитал одно заклинание, вот и решил попробовать, — Блэк непринужденно пожал плечами, оглядывая её с ног до головы, бегло проходясь взглядом по волосам… предложил как бы назначай: — Хочешь, тебе тоже сделаем? Я думаю, тебе фиолетовый подойдёт.              Хотела.              Была даже не против, чтобы Сириус коснулся ее волос, чтобы выбрать нужные пряди.              Дернула головой прогоняя мысли и замечая, что Римус в зеркало смотреть перестал.              — Нет, спасибо, — улыбнулась коротко, пусть и с красными щекам и спешно взгляд от Сириуса, который свой как-то неуверенно опустил, отвела в сторону брата. — Я по другому делу.              — Что случилось, пузатый галлеон? — читая какой-то маггловский музыкальный журнал, который ему прислала тётя Дорея, поинтересовался Джеймс и следом зевнул.               — Ты сейчас сам превратишься в галлеон, — пробурчала Мэри, закатывая глаза и слыша усмешку Сириуса на фоне. Повела плечом, заговорив чуть тише, чтобы остальные этого не слышали. — Мне нужно кое-о-чем тебя спросить и попросить помощи.        — Я весь к твоим услугам, капитан галлеон, — довольно усмехнулся Джеймс и кивнул на стул подле себя, намекая Мэри присесть, что та и сделала, подвинувшись к брату чуть ли не впритык.               Вздохнула, почти что шёпотом спрашивая…               — Где вы взяли источники о том, как стать анимагами? У вас сохранилось что-то?               Лицо Джеймса вытянулось в изумлённом исступлении, А Мэри спешно приложила к его рту ладонь прежде, чем тот начал что-то говорить.              — Тихо! — недовольно шикнула Мэри, медленно убирая руку после того, как брат послушно кивнул. — Просто дай ответ. И без нравоучений.               — Обижаешь! Я и нравоучения — антонимы, — усмехнулся Джеймс, будто это не он пару секунд назад собирался утверждать, что ей этим заниматься не нужно. Поправил очки, тихо интересуясь… — Но ты потом расскажешь мне всё, да?        — Да-да... — Мэри вновь закатила глаза и спешно кивнула пару раз, брата поторапливая. — Говори давай, Джей-джем.        — Все книги, которые мы тогда брали, вернули обратно в библиотеку, ибо они были из запретной секции. Мы заранее переписали нужную информацию к себе в блокноты, но, если честно, я не знаю, где сейчас эти бумажки… — Джеймс как-то виновато вздохнул, на секунду поджимая губы под выжидающий взгляд Мэри. — Я даже не помню… уже ничего, блять. Это было так давно… мы уже сделали все, по сути, и осталось дождаться лишь итогов. Короче… давай я тебе просто напишу нужный пролёт, стеллаж и полку, чтобы ты могла их найти?              Мэри кивнула, в следующий момент наблюдая молча за тем, как Джеймс пишет что-то в тетради, которая среди прочего хлама валялась на столе, а затем листок вырывает, отдавая его ей в руки.               — Там всё, что нужно, — коротко пояснил Джеймс, пока Мэри читала бумажку… сощурил глаза, глядя ей за спину, где вдалеке сидел Регулус и внимательно наблюдал за ними. — Но, если что, спроси меня, ладно? Я постараюсь помочь, если что-то не поймёшь. И да, библиотека сегодня закрыта, поэтому я написал на бумажке один ход, который сразу выведет вас в запретную секцию, где всё лежит.        — Спасибо, Джей-джем... — крайне удовлетворенно тем, что все идёт так, как нужно, кивнула Мэри, засовывая бумажку в карман джинс.        — Не за что, Мэр, — Джеймс потрепал сестру по волосам, после чего обречённо вздохнул, когда Сириус позвал его на окрашивание. — Ладно, не поминай лихом меня.              А затем встал со стула и направился в сторону Сириуса, у которого одна из передних прядей волос была белой, а вторая — сиреневой, и который на Мэри в этот раз не смотрел, но очень хотел.                                                                Вечером того же дня Мэри ждала Регулуса, который с минуты на минуту должен был вернуться из гостиной Слизерина, возле старого портрета на четвёртом этаже под мантией-невидимкой. В одной руке сжимала лямку рюкзака, который собрала заранее, положив пару вещей, которые могут пригодиться позже, если на этом их маленькое приключение не закончится, а во второй — записку, которую давеча дал ей Джеймс. Перечитывала её по несколько раз шепотом, пытаясь заранее визуализировать тот стеллаж в голове, чтобы потом было легче его найти и не тратить лишнего времени в библиотеке, ибо она была уверенна, что его когда-то видела.              Оторвала взгляд от бумажки, как только услышала шаги позади себя… напряглась, оборачиваясь назад, но затем улыбнулась, понимая, что это всего лишь Регулус, который пытается найти её в пустоте.              — Я тут… — тихо шепнула Мэри, в следующий момент стягивая с головы капюшон, чтобы Регулус мог ее заметить.              — Если не знать, что ты ждёшь меня под мантией-невидимкой, можно было бы перепугаться до смерти, — усмехнулся коротко Регулус, подходя к ней ближе, на что Мэри лишь сморщила нос, вспоминая, как однажды в детстве папа именно так её и напугал… ну, как напугал — Мэри лишь изумленными глазами смотрела на него, словно факт того, что у него пропало тело, абсолютно её не напрягал, ибо она откуда-то знала, что это нормально. Только неуютно стало, будто она уже где-то видела голову без тела, а может, была такой сама. — Готова?              Мэри в ответ лишь довольно усмехнулась, всем своим видом показывая, что она абсолютно во всем уверенна, и отодвинула край мантии в сторону, позволяя Регулусу оказаться возле неё, следом укрывая уже и его и себя. Мантия-невидимка, между тем, уже была довольна мала для них двоих, хотя Мэри помнила, что в детстве она и Джеймс могли спрятаться под ней целиком даже стоя на расстоянии двух метров друг от друга. Но теперь они выросли, и Мэри крайне удивлялась, как однажды под ней поместились четверо Мародеров, ибо с учётом, что Регулус был ниже Сириуса, который под ней в тот момент еле поместится, даже ему пришлось слегка засутулиться, чтобы мантия касалась своим подолом пола. Нужно было бы поискать заклинания расширения…        — Джеймс сказал, что за этой картиной есть проход, который ведёт прямо к запретной секции, — коротко пояснила Мэри, наблюдая за тем, как на портрете непринужденно, сидя на каменной лестнице, дремлет крайне красивая рыжая волшебница, судя по одежде жившая когда-то во время королевы Бет. Впрочем, уснула она недавно — где-то спустя десять минут после того, как пришла Мэри, которую та потом искала все это время взглядом, словно хотела что-то сказать. Но в конце концов попытки оставила, решив поспать, а может и просто претворялась.               Регулус кивнул и взялся за раму портрета, отодвигая его в сторону, словно обычную дверь, после чего перед их глазами предстал коридор, который, между тем, был без освещения, из-за чего перед глазами просто была черная пустота              Мэри, несколько секунд подумав, аккуратно вытянула из под мантии руку с волшебной палочкой, тихо проговаривая…               — Люмос!               Из палочки появился приятный белый свет, и теперь можно было рассмотреть дорогу… проскользнули быстро внутрь, неприятно слыша, что дама на портрете внезапно проснулась и попросила их подождать, чтобы что-то сказать, но медлить не было времени.               — Если она привлечёт внимание, я её портрет потом краской закрашу, — недовольно прошептала Мэри, медленно идя вперёд почти что впритык к Регулусу, так как было слишком темно.               — Профессора первые несколько дней каникул обычно проводят время вместе в кабинетах и отдыхают очень, м-м… ярко, — Регулус слабо улыбнулся, чувствуя себя между тем крайне спокойно. — Поэтому они не должны проходить здесь. Даже Филч больше предпочитает сидеть в своей каморке с миссис Норрис, нежели патрулировать школу ночью.               — В этом году остались наши братья, поэтому, мне кажется, по просьбе Макгонагалл он будет осмотрительнее, — усмехнулась Мэри коротко, пожимая плечами. — А то вдруг они вновь взорвут туалет или покрасят его кошку.              Регулус в ответ вздохнул, но промолчал.              Спустя около минуты дошли до конца, открывая дверь, которая с другой стороны оказалась такой же картиной, как и прошлая. Просто на этой был изображён просто пейзаж, который им помешать разговорами не должен… пользуясь тем, что погода сегодня была безоблачная, из-за чего через огромные окна библиотеку освещал лунный свет, Мэри тихонько потушила свет волшебной палочки и убрала её обратно в карман, стараясь закрывать портрет обратно крайне тихо, ибо в библиотеке стояла полная тишина. Стянула тихонько мантию с них двоих, закидывая её на плечо и развернула записку, которую все это время держала в руке, чтобы тихо прочитать её вслух.               «Третий стеллаж от окна с правой стороны, третья полка, книга с красно-фиолетовым переплётом».        — Это где-то тут, — кивнул Регулус куда-то в сторону и пошёл в ту сторону, а Мэри проворно, тихо ступая ножками по полу словно лиса, юркнула за ним, радуясь, что все складывается крайне удачно.              Начали осматривать, как и было сказано, третью полку вдвоём… Регулус читал названия книг стоя на месте, а вот Мэри аккуратно наклонилась вперёд, чтобы читать, проводя пальчиком по каждому из корешков книг. Так же уделял внимание их цвету…              Белая, чёрная, коричневая… всё не то.        — Её здесь нет! — вздохнула недовольно Мэри, хмуря брови и начиная осматривать полку по второму разу.        — Может, Джеймс хотел так пошутить? — слегка скривив верхнюю губу, промолвил Регулус и решил, чтобы не терять время, осмотреть другую полку. — Или просто ошибся?        — Тогда я буду скорбеть по нему больше всех, — тихо проворчала Мэри и, не найдя книгу на полках ниже, перешла к другому стеллажу.               — Может…              Регулус не договорил — замолк внезапно, резко поворачиваясь в сторону главного входа в библиотеку, откуда Мэри только спустя две секунды, словно Блэк умел такие вещи чувствовать заранее, услышала звук. Звук, в виде открывающейся двери и чьих-то тяжёлых, неспешных шагов вперемешку с еще одними, но такими тихими, словно кошачьими, хотя в ночной тишине библиотеки это было слышно крайне хорошо        — Твою мать… — тихо проворчала Мэри себе под нос едва слышно и начала искать книгу более усердно, едва ли переживая, что мистер Филч в это время забыл в библиотеке.        Коричневая, чёрная, коричневая, белая…              Шаги пока что слышались лишь в свободной секции библиотеки, но было понятно, что надолго они там не задержатся… впрочем, Мэри даже не была удивлённой — это была бы не её история, если бы все было всегда гладко. Но между тем знала, что выкрутиться получится…               — Мэри, нам пора идти, — недовольно прошептал Регулус, аккуратно наблюдая за происходящим тем, что едва заметно выглядывал из-за края стеллажа.        Шаги немного приблизились, и теперь можно было расслышать чужой скрипучий голос, который недовольно бурчал себе под нос:        — Кто здесь? Миссис Норрис, ты кого-нибудь увидела?               Кошка стала быстро передвигаться между стеллажей, пока Мэри растерянным взглядом осматривала полки сверху…              Белая, черная, красно-фиолетовая…              Вот она! Мэри быстрыми кивком указала Регулусу на верхнюю полку, который сразу же вытащил её оттуда, кидая в сумку, пока Мэри дрожащими руками накидывала на них мантию….               В это время Филч с огромным фонарём в руках уже зашёл в запретную секцию и показался на им на глаза, пока сами Мэри и Регулус сейчас медленно, прижавшись ближе к друг другу, маленькими шажками двигались спиной в сторону портрета... Миссис Норрис не отставала от него, и, не понятно как, заметив Мэри с Регулусом через мантию-невидимку, уставилась на них; вероятно, понимала Мэри, учуяла их запахи. Когда завхоз свернул в один из пролётов и скрылся из их поля зрения, Мэри краем глаза заметила, как Блэк, слишком быстро сориентировавшись, быстро взял со стола, стоящего рядом, пустую чернильницу и, замахнувшись, кинул её вперёд. Приземлилась шумно далеко, где-то ближе к другому концу библиотеки, и Филч, услышав это, тут же бросился туда, игнорируя свою кошечку, которая мордочкой тыкала в сторону ребят… Регулус, тем временем, не теряя ни секунды, схватил Мэри за руку и, открыв картинку, настойчиво запихнул её в коридор, следом забегая туда и сам… но прежде, чем Регулус картину закрыл обратно, уже стоя внутри «убежища», Мэри не удержалась и показала довольно и нагло миссис Норрис язык, слыша, как в ответ ей она недовольно зашипела.               Регулус наложил на дверь какие-то защитные чары, чтобы её нельзя было открыть с той стороны, после чего на время, на всякий случай замолчали, стоя в полной темноте и тишине… Мэри не знала, как чувствует себя Регулус, хотя его холодная ладонь сжимала её собственную слишком крепко для того, кто не переживает о том, что случилось, но она сама между тем пыталась унять лёгкую дрожь от случившегося, пусть и удовольствие оттого, что выкрасть эту книгу у них получилось, билось в ней с головой. Слушала так же звуки из библиотеки, которые в этом коридоре было слышно довольно хорошо… продлились они около пяти минут, после чего стихли окончательно.              Когда это случилось, Мэри, понимая, что ничего буквально не видит, аккуратно достала волшебную палочку, чтобы наконец-то зажечь свет.              Замерла, глядя немного вверх на Регулуса и понимая, что стоят друг к другу слишком близко, буквально впритык, из-за чего между лицами расстояние совсем небольшое, почти незначительное.              «Нет, все таки они с Сириусом абсолютно разные, — невольно подумала Мэри в эти несколько секунд разглядывая лицо Блэка, глаза которого слегка поблескивали от света и который смотрел на неё крайне цепко, пусть и эмоций почти не выражая. — Сириус более красивый и живой, а Регулус — холодный и миловидный. Как интересно…»               — Регулус— тихо шепнула Мэри, прерывая тишину между ними.        — Что? — коротко отозвался Регулус, продолжая смотреть на нее в упор.        — Ты уже можешь отпустить мою руку.               Регулус, захлопав глазами и бегло взглянув вниз, на их руки, которые все ещё были сцеплены, в конце концов ладонь Мэри отпустил.               — Извини, совсем забыл.        — Да ладно, — слабо улыбнулась Мэри, пожимая плечами. — Филч вроде как ушёл. Хотя черт знает, что он тут делал. Вероятно, дама с портрета слишком громко нас звала…        — Он может походить по коридору ещё пару минут, — немного подумав, сказал Регулус. — Куда предлагаешь пойти дальше?               — Хм… — протянула Мэри задумчиво, глядя куда-то в стену. — В гостиной это будет неудобно обсуждать, потому что Алиса, Лили и Марлин собирались устроить там обучалку танцев для Фрэнка с Бобби.               — Выручай-комната тоже занята, — добавил Блэк, на что Мэри недоуменно нахмурилась. — Когда я шёл сюда, видел, как туда заходили парень и девушка.               — Ха, даже не знаю, что они там собрались делать… — усмехнулась Мэри, на что Регулус едва заметно улыбнулся. Подумала немного, а затем довольно добавила… — Я знаю, куда можно, тем более Мародеры у себя в комнате! Пошли.               Мэри кивнула в сторону выхода, и, взяв друга за локоть, потянула его за собой...                                                                                                          Мэри открыла шкафчики, увлеченно осматривая их содержимое, пока Регулус, скрестив руки на груди, стоял рядом.        — Визжащая хижина? — слабо усмехнулся он попутно, кидая беглый взгляд на подругу. — Умно, лиса.        — Спасибо, — крайне довольно улыбнулась Мэри, подмигнув Блэку. — Думаю, мы имеем право здесь находиться на всех основаниях. А если им что-то не понравится — это их проблемы.               — И еду мы тоже имеем право брать? — спросил Регулус, когда она достала из шкафчика на кухне две бутылки со сливочным пивом, а в зубах держала пакетик с конфетами.              Мэри в ответ лишь кивнула, а Регулус коротко рассмеялся едва слышно, и забрал у неё из рук баночки со сливочным пивом, чтобы она могла освободить зубы.               — А почему нет? — пожала плечами Мэри, крайне непринужденно шагая в сторону гостиной. — Не их, а наше. Не чужие люди друг другу.               — А полнолуние? — уточнил Регулус, поставив баночки на стол перед диваном и туда же положил свою сумку.               — Сегодня двадцать седьмое, а оно двадцать девятого.              Регулус в ответ коротко кивнул, начиная доставать украденную из библиотеки книгу, пока Мэри, заприметив музыкальный проигрыватель, недолго думая достала из рюкзака пластинку, которую ей подарил Регулус, и положила её на серединку устройства, чтобы в следующий момент в гостиной не сильно громко начала играть первая песня из нескольких. Присела следом возле Регулуса на диван, вместе с ним утыкаясь книгу «Тайны анимагов или как ими стать» авторства Мальвины Пруэтт, чтобы наконец-то понять, что им делать…              … а ещё впадая в маленький шок.               По мере прочтения, несмотря на энтузиазм, который продолжал царить внутри, Мэри все больше и больше казалось, что эта затея обречена на провал, потому что видя «рецепт», который ведал им о том, как стать животными, складывалось ощущение, что это какая-то шутка. Она не ждала, что будет легко, ни в коем случае, но… чтобы настолько сложно… Мэри даже удивилась, как, учитывая характеры Джеймса, Сириуса и Питера, у них это всё получилось.               — Лист мандрагоры, капля росы… — пробурчала Мэри, когда они с Регулусом закончили читку инструкции. — Ха, может еще хвост русалки и волос Мерлина?               — Уже передумала? — коротко усмехнувшись, уточнил Регулус, который сильно удивлённым не выглядел, очевидно что-то подобное и ожидая от «рецепта».               — Ни разу, даже не думайте, мистер Блэк, — хмыкнула оскорбленно Мэри, после чего, чтобы снять весь шок, выпила сливочного пива. — Хоть концовка этого ужаса лёгкая — просто испытать момент абсолютного счастья.        — М-м, если ты, например, поймаешь снитч, и твоя команда выиграет кубок школы.. — неожиданно начал Регулус, из-за чего Мэри непонятливо нахмурилась. — Ты можешь испытать момент абсолютного счастья. Верно?               Мэри медленно кивнула, не понимая, к чему клонит друг… но потом, спустя секунду, тихо рассмеялась, осознавая, что может произойти.        — Да… представляю — превращаюсь в какую-нибудь лису прямо в полете на глазах у всей школы. Вот веселье, конечно, будет… — Мэри, продолжая улыбаться от абсурда ситуации, медленно покачала головой.               — Впрочем, я тоже согласен — это очень трудно, — вздохнул Регулус, задумчиво крутя в руках полупустую бутылку сливочного пива. — Когда начнём первый пункт выполнять?               — Явно не сегодня, — менее азартно буркнула Мэри, смотря в окно, за котором уже была кромешная ночная темнота. — Думаю, послезавтра? Как раз более подробно изучим. Спрошу у Джеймса более подробно, как им это всё удалось.        — Согласен, — кивнул Блэк, после чего прислушался к песне, которую крутила пластинка… помолчал, словно что-то вспоминая… а затем, на легкое удивление Мэри, внезапно предложил: — Хорошая песня. Может, хочешь потанцевать?               Мэри, поначалу недоверчиво косясь в сторону Регулуса, словно это предлагал не он, задумалась… почему, впрочем, нет? Тем более, она очень давно хотела потанцевать с Блэком… только вот с каким? Улыбнулась, глядя на крайне спокойного Регулуса, а затем схватила его за руку и потянула за собой в центр комнаты.              

Didn't know what time it wa

The lights were low

I leaned back on my radio

Some cat was layin' down

Some rock 'n' roll

'Lotta soul', he said

Then the loud sound did seem to fade

Came back like a slow voice on a wave of phase

That weren't no D.J. that was hazy cosmic jive

                     Мэри довольно развернулась к нему лицом, уложив ладони ему на плечи, скрытые за тёплым свитером, пока Регулус, будто не имел между тем понятия, как правильно танцевать, аккуратно приобнял её за талию, стараясь сделать это максимально комфортно для неё.        — Читаешь маггловские книжки, — слабо улыбнулась Мэри, словно прирученная кошка, медленно двигаясь в такт музыки. — Их тебе подарил дядя Альфард. К такой музыке тоже он любовь привил? Или предложил из вежливости?               — Да нет, — пожал плечами Регулус и взял Мэри за руку, позволяя ей коротко подружиться вокруг своей оси. — Сириус часто включал маггловские песни назло маме, и я невольно слушал их от скуки. Я мог просто попросить наложить чары, которые глушат их звук, как это сделал отец, но не сделал. Не спрашивай почему, просто захотелось.               — Ты так чувствовал себя немного ближе к Сириусу, да? — тихо поинтересовалась Мэри, крайне неловко замечая, как Регулус едва заметно скривил верхнюю губу. — Извини.               — Прекрати извиняться, лиса. Особенно под такую хорошую песню, — улыбнулся слабо, но довольно искренне Регулус. — Впрочем, в чем-то ты права. Но знаешь же Сириуса — если любовь и внимание не чувствует, первым шаги не будет делать. Слишком юный еще. Впрочем, как и мы с тобой. Но всему свое время.              Мэри, услышав это коротко кивнула, невольно задумываясь о том, что Сириус первым шаги делать не будет… вспомнила, как пытался, а потом начал прекращать, видимо заметив, как она стала его сторониться. Стало внезапно от этих мыслей тоскливо… а с другой стороны вроде и правильно — Римус ему подходит явно больше, чем она, да и разобраться смог в своих чувствах, в отличии от неё, да и сам Сириус… очевидно к нему что-то испытывает. А Мэри второй быть не любила, ровно как и лезть туда, где может мешать. Может Регулус и прав, что ещё слишком юны и надо подождать, чтобы вырасти и всё понять. Узнать друг друга с других сторон… а ещё, решила Мэри, ибо слишком хорошо ощутила, как внезапно от мыслей про Сириуса и то, что он стал от неё отдаляться обратно, внутри что-то предательски кольнуло, Регулус прав в том, что под такую хорошую песню грустить нельзя. Поэтому улыбнулась шире, начиная вместе с Регулусом в шутку вальсировать, мысленно благодаря тётю Дорею за то, что когда-то обучала её этому. Начала затем щипать его в живот, заметив, что уж слишком спокойное у Регулуса лицо, из-за чего в ответ её начали не только щипать, но и щекотать, из-за чего на всю гостиную стал раздаваться отрывистый, но крайне звонкий и довольный девичий смех, в коротких перерывах от кого-то Мэри умоляла взять перемирие, чтобы дотанцевать спокойно…. а потом сама же начинала щипать, чтобы в кои-то веке услышать громкий и искренний смех Регулуса, который смеяться всегда любил тихо и едва заметно, будто знал, что это никому не нужно и не понравится.              

There's a starman waiting in the sky

He'd like to come and meet us

But he thinks he'd blow our minds

There's a starman waiting in the sky

He's told us not to blow i

'Cause he knows it's all worthwhill

He told me

Let the children lose i

Let the children use it

Let all the children boogie…

                           Когда пластинка закончила песню, Мэри устало остановилась, довольная вся после прилива смеха укладывая голову на плечо Регулуса, чтобы вот так постоять еще немного… потому что было слишком хорошо и приятно. Очень давно так не было, чтобы удовольствие ощущалось даже на кончиках пальцев. Регулус тоже не двигался — продолжал аккуратно обнимать её и стоять ровно, чтобы Мэри могла недолго отдохнуть… вспомнить слова папы о том, что папа влюбился в маму во время их первого танца вдвоём в школе, ибо смог узнать через танец прочел все чувства и саму Юфимию как открытую книгу. Даже поцеловались впервые именно во время танцев, потому что Юфимия, немного перебрав с вином, не удержалась, ибо уж слишком долго чувства к своему будущему мужу отрицала. Улыбнулась слабо, понимая, как было бы хорошо когда-нибудь ощутить точно такое же….               — Ты чудесно танцуешь, — тихо сказал Блэк, стараясь не нарушить повисшую атмосферу вокруг них.               — Благодарю, Ваше Величество, — усмехнулась Мэри, а затем не удержалась и невольно зевнула… — Слушай… у тебя есть силы идти обратно?        — Нет. У тебя?               — Тоже.        — Останемся здесь?               — Читаешь мысли.               Мэри довольно улыбнулась, чтобы в следующий момент пойти за Регулусом на второй этаж и очень сильно благодаря Мародёров за то, что они эту Хижину в плохом состоянии не оставили — спать хотелось ужасно сильно, что обратно бы она точно не дошла. А тут целая кровать, ещё и с чистым постельным бельём… поэтому когда Регулус предложил, чтобы он сам поспал на диване, Мэри лишь закатила глаза, проворчав, чтобы он забыл слово «манеры», а затем толкнула его ладонь в плечо, чтобы он не удержался и упал на кровать удивлённый слегка от её жеста. Мэри же улыбнулась коротко, бурча ему, чтобы двигался, а затем довольно прилегла рядом, чувствуя, что глаза начинают медленно слипаться… через полудрему подвинулась к Регулусу, который словно спать и не хотел и внимательно наблюдал за ней, ближе, чтобы без зазрения совести закинуть на него ногу и уложить голову ему на грудь, так как знала, однажды на позапрошлых каникулах уснув так с Сириусом в её комнате, что это крайне приятно и удобно.. Регулус промолчал — лишь слегка неуверенно, впервые за все это время, положил ей ладонь на голову, чтобы начать медленно гладить по волосам и помогая уснуть быстрее…                                                                                           — Мэри!              Та недовольно сморщила лицо, пробурчав что-то невнятное себе под нос и уткнулась носом в чужой свитер плотнее, продолжая сладко дремать дальше..               — Мэри, если ты не проснёшься, живой отсюда не выйдешь! — вновь раздался знакомый голос, из-за чего Мэри скривила губы и медленно разлепила глаза…               Над ней склонился Джеймс, по выражению лица которого можно было понять — он в неприятном замешательстве и явно не отстанет от неё, пока не получит ответы на вопросы.               — Чего тебе, малыш Джей-джем? — тихонько зевая, поинтересовалась Мэри, продолжая греться в объятиях Регулуса, который, по-видимому, сам спал и через сон мягко, осторожно обнимал ее за плечи.               — Мне чего?! — проворчал раздражённо Джеймс, крайне забавно хмуря густые брови. — Приходим мы, значит, сюда, а тут вы! У меня несколько вопросов: что вы здесь делаете, почему вы спите здесь и почему, наконец… ВЫ В ОДНОЙ КРОВАТИ?               — Тебя спросить забыла, с кем мне и где спать, — буркнула Мэри, потирая глаза ладонями, чтобы прояснить взор и прийти в себя после сна. — Да задремали мы просто, Мерлин тебя обосри… а теперь уйди, будь добр.               Джеймс возмутился ещё больше, ярко выражая свое возмущение, из-за которого теперь проснулся и сам Регулус, одним глазом осматриваясь вокруг и пытаясь понять где он, но по яркому солнечному свету, бившему через щели досок в комнату, было несложно догадаться, что уже позднее утро. Мэри же раздражённо вздохнула и кинула в брата подушку, наконец-то затыкая его, пусть и на время, пусть и понимая, что уснуть не получится.               — Ты как? — хрипло уточнил Регулус, ощутив, как Мэри аккуратно выбралась из его рук и присела на кровати.               — Да нормально, сон просто крепкий был, — слабо и все еще сонно улыбнулась Мэри, начиная разминать тело, которое от долгого времени без движения немного затекло. — Из тебя хорошая подушка.               Регулус в ответ лишь коротко усмехнулся, да присел следом на кровати. С первого этажа можно было расслышать, как Джеймс продолжает недовольно жаловаться, только теперь Сириусу, который душевно просит его закрыть рот, ибо вчерашний вечер закончился слишком ярко и теперь голова трещит по швам. Мэри дальше не расслышала, но, по-видимому, они решили устроить вечеринку, а там и выпили, так как такое состояние Сириуса списать на что-то другое было сложно… а может и действительно было что-то другое, он ведь слушает, как она спокойно все это время лежала на кровати и спала в обнимку с его братом.               Где-то минут через пятнадцать Мэри с Регулусом наконец-то полностью проснулись и теперь сидели на кухне вместе с Джеймсом и Питером, где первый все продолжал жаловаться, что больше он не разрешит им появляться здесь вдвоём. Мэри на это лишь закатила глаза устало да показала ему язык, бурча о том, что все свои жалобы он может направить дяде Чарльзу, ее доверенному лицу, которое его крайне быстро утихомирит и напомнит, что его сестре можно всё, кроме как не любить себя… впрочем, несмотря на недовольство Джеймса, он все же сделал им завтрак, а точнее уже обед, который Мэри очень хотела съесть, но, как только собралась это сделать, на кухню с улицы внезапно вернулся Римус и подошёл к ней…        — Тебя Сириус во дворике ждёт, — крайне неловко прошептал возле ушка Люпин, чтобы остальные этого не слышали…        А Мэри, услышав это, замерла с вилкой у рта, начиная растерянно хлопать глазами… покраснела то ли неловко оттого, как Римус опустил свой взгляд, то ли от факта, что Сириус захотел поговорить с ней наедине. А может, и всё вместе… в любом случае, медлить не стала — аккуратно встала на ноги и пошла к выходу на зданий дворик, пытаясь понять, о чем Сириус удумал с ней поговорить. И что это может значить.               — Что случилось?.. — тихо и немного неуверенно спросила Мэри, накинув куртку и выйдя во двор.              Заметила, что Сириус сидит на небольшой старой скамеечке у стенки дома и смотрит молча куда-то в снег… впрочем, через секунду он достал из кармана лёгкой куртки внезапно пачку сигарет, жестом немым спрашивая у Мэри, будет ли она тоже.              — В следующий раз, — Мэри неловко улыбнулась, осторожно присаживаясь возле Сириуса, который ей в ответ лишь усмехнулся коротко да пожал плечами, словно знал, что потом она все равно захочет, просто не сейчас, и закурил сам. Несколько секунд просидели в тишине… — Не знала, что ты куришь. Не рано?              — Попробуй пожить в моей семье — там не только закуришь, — немного сипло из-за смога промолвил Сириус, из-за чего Мэри вздохнула, понимая, что он прав… а затем покосился в её сторону коротко. — Хотя с одним из них ты уже подружилась.              — Это упрёк? — сама не поняв почему, недовольно проворчала Мэри, а Сириус лишь слабо, как-то обречённо рассмеялся.              — Да нет… — сделал затяжку, выдыхая дым в сторону, а затем зажал сигарету губами и внезапно взял края куртки Мэри, чтобы в следующий момент, под её смущенный взгляд, который та старалась скрыть, застегнуть на ней замок. — Одевайся теплее, Мерлина ради. Заболеешь… нет, Мэри, не упрёк. Просто факт.              — Этот факт тебе нравился бы больше, если бы ты меньше упирался рогами в стену и иногда слушал правду, а не только то, что думаешь, — пожала плечами Мэри, неловко отводя взгляд и чувствуя носом аромат табака вперемешку с ароматом роз. Заметила, как Сириус замер с сигаретой у губ, но только на секунду, а затем сделал затяжку.              «Дурак… — недовольно нахмурилась Мэри, приятно между тем кутаясь в свою теперь уже застегнутую куртку плотнее. — Да уж… он прав, что захочу курить. С такими-то… разговорами».               Впрочем, ответ Сириус долго ждать не заставил…              — Нет, — Сириус криво улыбнулся, пальцем стряхивая пепел с сигареты. — Он бы мне в любом случае не нравился.              Тишина.              Что на такое ответить Мэри не знала, немного смущенно опуская взгляд на снег и пытаясь понять, что Сириус имел ввиду. А он сам говорить дальше не спешил — продолжил молча курить, упорно пытаясь не смотреть на Мэри, будто чтобы сдержаться в момент, когда хотел все осознанно себе испоганить.              Минута…              Две…              Сириус докурил сигарету и достал вторую, еще раз спрашивая, будет ли Мэри, еще раз получая отказ, и ещё раз закуривая в одиночку.               — Ты позвал меня посидеть и посмотреть, как ты куришь? — тихо уточнила Мэри, переглядываясь с Сириусом, который, встретившись с ней взглядами, быстро опустил свой, понимая, что если продолжит смотреть, то сказать то, что хотел, не сможет. А Мэри, чувствуя от этого какую-то обиду, отвела взгляд следом. — Одиноко было?        — Дядя Чарльз был прав, что ты как принцесса, — усмехнулся Сириус, но затем словно прикусил себя за кончик языка, ибо ляпнул то, что нельзя. Вздохнул, делая затяжку поглубже и добавил менее радостно, просто как факт, который нужно знать. — Да нет, не одиноко. Рему со мной.              Мэри замерла, поджимая губы…              Вцепилась против воли ногтями в тыльные стороны ладоней, чтобы не высказать с обиды Сириусу свое мнение по этому поводу лицо.              Слабо улыбнулась.              — Понятно. Это… хорошо.              — Ну да… — Сириус вновь криво усмехнулся, стряхивая пепел с сигареты. Сжал челюсти едва заметно, убеждая себя в том, что все правильно.              Снова помолчали…              — Знаешь, когда у Регулуса день рождения? — внезапно поинтересовался Сириус, заставляя Мэри покоситься хмуро на него.              Понять, что, действительно, — они так долго общаются, а она даже не спросила об этом.              — Нет, — сухо ответила Мэри, глядя куда угодно, но не в сторону Сириуса.               — Четырнадцатого января, — коротко ответил Сириус, словно с психу, и кинул сигарету в сугроб. — Он любит получать на него торт с клубникой.               Мэри ничего не ответила — лишь кивнула благодарно, но все так же мало эмоционально, хотя отблагодарить вслух очень хотелось. Но задетая поведением Сириуса гордость сделать этого не позволила, оттягивая неизбежное на долгие месяцы вперёд... Сглотнула, заметив, что Сириус поднялся на ноги, кивая ей в сторону двери и улыбаясь так, будто все действительно нормально. Так, как нужно…               — Пошли, Поттер-младшая, а то заболеешь и Джеймс меня убьет, — сказал спокойно, переглядываясь с Мэри и очень пытаясь сдержаться до конца. Улыбнулся, пожимая плечами и делая вид, что все хорошо. — И так всё утро и день жаловался на вас, да ещё и это прибавится.              Мэри, несколько секунд глядя на него, в конце концов лишь молча встала и зашла внутрь дома обратно, желая поскорее оказаться там, где ей рады, раз тут она не нужна.              А Сириус, глядя ей несколько секунд вслед, тяжело вздохнул, понимая, что сам дал ей фору на дальнейшее сближение с Регулусом. Она ведь к нему тянется, сама. А от него бежит.              Пытался себя убедить, что все правильно. Ей и ему лучше по раздельности.              Они же друзья.              В чем Сириус сомневался.              И будет каждый день, несмотря на свое решение.              А потом дойдёт.