Третья Астрея

                           Мэри быстро бежала по коридорам школы, чуть ли не спотыкаясь о собственные ноги да ловя на себе изумленные взгляды проходящих мимо учеников. Но до этого не было дела, ведь… опоздать на урок Минервы Макгонагалл означало подписать себе смертный приговор — Мэри этого жуть как не хотелось, потому было даже все равно, если она кому-нибудь снесёт голову по дороге.              Всё ухудшало и то, что она умудрилась проспать и завтрак, и первый урок, так как всю ночь читала книги, которые ей дал профессор Дамблдор… уснула только ближе к шести утра, да и то потому, что сил читать дальше не хватило. Марлин отчаянно пыталась разбудить её, но Мэри так сладко спала и так приятно послала её к чёрту, что Маккиннон лишь показала ей язык и убежала на уроки, оставив подругу дремать дальше и обещая, что отмазывать её перед преподавателями не будет. Эти слова не волновали Мэри ровно до того момента, пока она не вспомнила за семь минут до начала второго урока, что Трансфигурацию ведёт её декан… вот тогда-то Мэри вскочила так стремительно, что из-за этого бедный Флури отлетел на другую кровать, так как спал на одеяле, которое она резко смахнула с себя. Не было времени даже привести себя в порядок — быстро умылась, расчесала волосы да кое-как надела форму, мантию накидывая уже по дороге…               «О, дражайшая Минни, не отдавайте меня за растерзание миссис Норрис!.. — заранее взмолилась Мэри, быстро поднимаясь по лестнице, причём чуть ли не задыхаясь от быстрого бега и активности — лёгкие не привыкли к такой увлекательной физминутке, убитые постоянным курением».               Наконец, добежав до нужного кабинета и радуясь тому, что до начала урока осталось пол минуты, Мэри резко открыла дверь и хотела было уже влететь внутрь класса, но так удивилась тому, что там увидела, что сделала невольно шаг назад, растерянно глядя на остальных… стулья и столы, где расположилась добрая часть Гриффиндора старше четвёртого курса, в кабинете были отодвинуты к стенам, из-за чего по-середине было огромное пустое пространство.              И Мэри, едва ли что понимая, захлопала глупо и неловко глазами, ощущая на себе пристальные взгляды учеников…        — О, мисс Поттер, — профессор Макгонагалл, стоявшая у небольшого столика с огромным граммофоном, обернулась прежде назад и, увидев Мэри, мягко улыбнулась. — Вы как раз вовремя, проходите…               Мэри, ещё несколько секунд глядя на неё растерянно, кивнула оторопело да огляделась сконфужено следом, пытаясь понять, куда ей сесть… впрочем, приметив Марлин со стороны, где сидели только девочки, Мэри поджала губы и поспешила сразу к ней.              — Марлс… что происходит? — неловким шёпотом уточнила Мэри, аккуратно присаживаясь на скамейку подле Маккиннон и глядя подозрительно на всех вокруг.              — Книжки свои читать меньше надо было, — хмыкнула Марлин не без улыбки, на что Мэри цокнула и закатила глаза, ворча себе под нос, что книжки эти были важные. — Ой, всё, не ворчи только, коза… за завтраком профессор Макгонагалл сказала нам, что она отпросила весь Гриффиндор старше четвёртого курса со второго урока, чтобы провести нам занятие по танцам…              Марлин прервалась, заметив, что Мэри смотрит на неё странно, как на глупую, будто и правда не понимала, к чему им всем урок по танцам.              — Мэри! Ну ради Мерлина!.. у нас же скоро Святочный бал, — шёпотом воскликнула Марлин, не обращая внимания на крайне поэтические высказывания декана касательно того, как прекрасны танцы. — Профессор Макгонагалл не хочет, чтобы мы опозорили факультет тем, что танцуем как тролли. Вот и решила… ха, обучить нас искусству танца.              — Не знала, что она настолько скверного мнения о нас, — Мэри усмехнулась тихо, откладывая сумку с учебникам рядом с собой на скамейку.              — Слушай… я с ней согласна. Ты посмотри… на них, — Марлин скривила губы да кивнула вперед, в ту сторону, где сидели мальчишки… половина слушала так, словно женщин никогда не видела, в то время как вторая половина и вовсе не обращала внимания на декана, скучающе шепчась меж собой. — Да я лучше весь учебник по Защите от Тёмных Искусств наизусть выучу, чем буду танцевать… вот с этими. Все туфли нам своими лапами отобьют.              — Разве… кхм, ты не идёшь на бал с Медоуз? — неловко покашляв в кулак, шёпотом уточнила Мэри, вспоминая их разговор давеча, где подруга изъявляла желание сходить на бал с Доркас…              — Я опоздала… её уже пригласили, — без особого удовольствия буркнула Марлин, кидая унылый взгляд в сторону подруги, которая увлечённо стояла неподалёку и слушала их декана… заметила, как Мэри смотрит на неё вопросительно, недовольно бурча дальше. — Да черт какой-то пригласил её, не знаю!.. семикурсник с Когтеврана, они вообще встречаются вроде, я подслушала разговор Мэри Макдональд случайно… неважно, забудь.               Мэри, что ответить подруге, не нашла — лишь поджала губы, сочувственно кладя ладонь ей на плечо и очень надеясь, что переживёт это Марлин… спокойно. Всё-таки, это была обычная легкая симпатия, что снести гораздо легче, нежели чувства более крепкие и сердечные. Впрочем, Маккиннон лишь отмахнулась от неё, шепча, что всё нормально.              — Но ты же… пойдёшь на бал, да? — взмолилась через несколько секунд Мэри, хлопая глазками да глядя умоляюще на подругу. — Пожалуйста, Марлс!.. я буду без тебя как этот… пингвин на песке!              — Пойду, не напрягай свои булки, — более довольно усмехнулась Маккиннон от такой просьбы, скрещивая руки на груди. — Я ведь не могу пропустить то, что ты — пара для танца Клевского!.. ох, для меня то ещё удовольствие будет увидеть лица остальных… особенно Эвана, Мародеров и Лили, тьфу.              Мэри, услышав это, жуть как радостно улыбнулась, еле сдержав порыв захлопать в ладоши как маленькая. Всё-таки… такой важный день без дорогой сердцу Марлин проводить не хотелось, так что её положительный ответ позволил Мэри расслабиться мигом, да скучающе закинуть нога на ногу. Поставить локоть на коленку, подпереть щеку ладонью… зевнуть устало, едва ли обращая внимания на рассуждения профессора Макгонагалл, которая продолжала с особым энтузиазмом молвить ученикам, что во время танца раскрываются души партнёров… начала рассказывать, как это правильно делать, что, впрочем, Мэри знала и без этого — уроки тёти Дореи в детстве даром не прошли. Да и в целом… в голове было лишь прочитанное ею этой ночью да недавний урок с профессором Дамблдором, который прошёл не так увлечённо и плодотворно, как она желала бы.              Директор тогда вновь внимательно выслушал её, уточняя маркерные вопросы касательно чувств и эмоций, было ли подобное когда-нибудь у её родственников… а когда получил все ответы, посидел задумчиво, разглядывая голубого цвета астрономическую карту неба на своём столе, после чего начал говорить, что подобные вещи и правда бывают лишь в редких случаях, когда маг крайне… не стабилен эмоционально, а что самое скверное, что подобных вещей у её папы и дяди он никогда не встречал во время учёбы, либо те это очень хорошо скрывали, но, впрочем, раз и сейчас не рассказали, то такого и правда, видимо, не было.              В любом случае, волновало Мэри абсолютно другое — как от этого избавиться. А если и не избавиться, то как… обуздать, утихомирить, чтобы в следующий раз случайно, во время эмоционального срыва подконтрольного магии, не сделать что-нибудь… страшное. Но, увы, получить ответ от директора Мэри не успела по глупой причине того, что в кабинет вошла мадам Максим, вследствие чего урок пришлось прервать, так как директриса Шармбатона пришла, по её словам, с очень важным делом, которое не требует отлагательств. Так что, с горем пополам Мэри пришлось уныло ретироваться оттуда, ворча самой себе под нос о том, что профессор Дамблдор будто и не видит во всём этом сильной проблемы, раз они так мало и неплодовито всем этим занимаются. Впрочем, вышла из кабинета не с пустыми руками — перед уходом директор дал ей список трех небольших книг, которые Мэри было бы славно прочесть до наступления нового года, ибо именно в этом промежутке времени, вероятно, будет их следующее занятие. Поэтому три последующих дня, ровно до сегодняшнего, восемнадцатого декабря, Мэри уныло садилась за эти книги, в надежде найти если не ответы на свои вопросы, то, хотя бы, подсказки.              «И ничего я там, пока что, не нашла… — мрачно подумала Мэри, скучающе наблюдая за тем, как профессор Макгонагалл мучает бедного шестикурсника, вынуждая его танцевать с ней, чтобы остальные ученики могли понять, что от них требуется. — Это просто старые книжки про древность, где подобные случаи были увидены впервые… скукота. Иногда у меня ощущение, что я вообще… не в то лезу. Не там ищу, не у тех спрашиваю… хожу вокруг да около, не видя какой-то картинки целиком. Бред какой-то… что-то я упускаю, но понять, что именно, не могу, как маленький ребёнок, который только познает большой мир и ничего не понимает. А мудрой «мамы» рядом, которая меня ему бы обучила, просто нет… видимо, так и сойду с ума, когда магия возьмёт контроль над моим сознанием. Надеюсь, умру, и буду потом кошмарить Эвана во снах как безумная и ненормальная».              Мэри, как-то горечно усмехнувшись, медленно покачала головой… она уже ненавидела этот странный, непонятный декабрь, напичканный проблемами и загадками. Было даже страшно сказать, что «хуже уже не будет», ибо, сказав такую фразу в прошлый раз, стало ещё хуже. Ведь, теперь в их дружеской компании творилась какая-то несуразица — брат боится на неё даже посмотреть, Лили делает вид, что её и вовсе словно не существует, а Регулус и Рабастан даже на глаза не попадаются, но это Мэри и нравилось, потому что, увидь она их двоих на расстоянии ближе трех метров, то обязательно бы придушила от ощущения жгучей ненависти к ним внутри. А потом, с недавних пор, все эта картина маслом дополнилась странным поведением Римуса, который кроме как с Джеймсом да Питером больше ни с кем не общался. Мэри интересовалась тихонько у Сириуса, дескать, что случилось, но тот кривил верхнюю губу, говоря, что понятия не имеет и ему абсолютно не интересно, что творится с Римусом. Вёл себя Сириус касательно их друга так, словно никогда и симпатию не испытывал к нему… но Мэри, стараясь не наседать на Блэка, лишний раз ничего не уточняла, довольствуясь тем, что, ради того, чтобы свести тему, Сириус очень приятно ведёт её пить сливочное пиво в Хогсмид только вдвоём.              С одной стороны Мэрм и было как-то всё равно на тех, с кем они поссорилась, причём будучи «жертвой» их лжи и поведения а с другой… иногда хотелось по-старому. Так, как на четвёртом курсе, например, когда они все были близки друг к другу и дружны, когда не было обманов и непонятных ссор да недомолвок. Мэри, впрочем, эти воспоминания старалась как можно сильнее глушить, чтобы от них абстрагироваться, ибо портили настроение они знатно, отражаясь последствиями в виде блеклых эмоций на лице. Не хотелось, например, пугать своим «серым» состоянием того же Александра, с которым они должны будут танцевать на балу уже через несколько дней. Вообще, по этому поводу Мэри испытывала противоречивые чувства — с одной стороны и рада была, что нашла себе спутника на бал, пусть и малознакомого, но очень даже симпатичного и приятного. А с другой стороны… как-то задумывалась, что хотела бы, чтобы на бал её позвал Сириус, который про будущий праздник будто и не думает даже, разговаривая о чём угодно, кроме этого. От этого как-то и настроение портилось, что друг… лучший друг не зовёт её на бал, да и не хотелось ничего, даже идти куда-то, пусть и потом Мэри брала себя в руки, чтобы лишний раз не вешать нос, что очень хотелось сделать.              К слову, про Александра…              Клевский, как и предполагала Мэри, оказался и правда неплохим парнем, с которым вести можно очень даже приятную дружбу. В чём убедилась, когда на следующий день они пошли гулять, чтобы не только обсудить мелкие детали для их нарядов на бал, но и просто познакомиться поближе, ибо знакомы… буквально несколько часов. Но собеседник был из него прекрасный, как и шутник, так как все последующие пару часов Мэри очень громко смеялась, почти что до слез, слушая сотни шуток да рассказов со слов Александра, который на английском говорил хорошо, но имел довольно милый и забавный французский акцент, о котором просил Мэри иногда напоминать, потому что хочет сделать свой английский кристально чистым. Впрочем, чаще всего особенно увлечённо, как настоящий влюблённый до безумия мальчишка, Клевский молвил про свою «Елену Прекрасную», благодаря чему дал Мэри точный портрет её личности да внешности, пару раз смущённо добавляя, что вообще считает, что он не красивый и мадемуазель Шереметьевой нужен кто покраше… русые волосы волнистые, глаза большие, как два блюдца, а характером, мол, и вовсе как у настоящий княжны, стойки, но часто ласковый. В общем, влюблён был Александр с головой… вот и не мог удержаться, уточнял у Мэри часто, как ему лучше сделать то или это, как спросить, как уточнить, а она, чувствуя какое-то удовольствие оттого, что её в таком вопросе считают смышлёной, с особым трепетом другу подсказывала, как лучше себя вести с девочкой наедине, ибо в обществе нормы проведения так или иначе были подкреплены этикетом.       В общем, Мэри все эти дни как ангелок ведала о любви, обучая на словах своего верного ученика Александра, который в качестве благодарности очень любезно заплатил за все пять кружек сливочного пива, которые Мэри сладко выпила.        — Так, все запомнили? — спросила Макгонагалл более громко, когда музыка стихла и танец, который она показывала ученикам вместе с тем бедным шестикурсником, закончился.               По кабинету тотчас раздались вялые «ага» и «да, профессор»…               — Отлично!.. а теперь все дружно встаём в пары и учим этот танец до идеала! — радостно хлопнув в ладоши, воскликнула Минерва и начала поторапливать всех в середину зала, хотя чуть ли не половина учеников, кто неловко, а кто нехотя, продолжала сидеть на своих местах. Декан на секунду поджала губы в тонкую линию… — Кто не танцует — будет чистить котлы в кабинете профессора Монбельяра.               После этих же слов никто стоять и сидеть на месте уже не мог, едва ли испытывая желание провести хоть час лишнего времени в кабинете Защиты от Тёмных Искусств, а потому середина зала стремительно наполнилась учениками, которые судорожно стали искать себе пару. Даже Марлин и та вскочила, желая подруге удачи, да скрылась резво в толпе, ибо профессора Монбельяра, казалось, терпеть не могла больше всех, что даже танцевать с такими мальчиками, как их однокурсники, она уже не считала чем-то пугающим.              А вот Мэри, хоть и поднялась на ноги, замялась неловко на месте, едва ли представляя, с кем вообще можно встать в пару и кто захочет с ней танцевать… мялась на месте ровно до тех пор, пока не ойкнула в момент, когда кто-то ласково взял ее за запястье крепко и повёл аккуратно за собой через толпу сконфуженных учеников, поближе к краю зала.              Впрочем, долго в неведении Мэри не шла — подняла голову да увидела перед собой спину Сириуса и его чёрные волосы чуть выше плеч. Улыбнулась оттого, что он повел её танцевать, как-то оробело, но вполне приятно, даже не выражая протест.              — Знаю, что едва ли ты горишь желанием танцевать, но давай хотя бы для вида перед профессором, — шепнул Сириус в момент, когда повернулся к Мэри лицом, а затем усмехнулся как-то удовлетворенно, замечая её румяные щёки. — Уговор?              — Уговор… — немного заторможено кивнула Мэри, не решаясь смотреть ему прямо в глаза, да позволила в следующий момент одной рукой взять себя за талию, а второй — взять её за правую ладонь. Аккуратно так… нежно. — В целом… я люблю танцевать, знаешь ли.              — Ты это сейчас говоришь потому, что я с тобой танцую или издеваешься просто? — с лёгкой усмешкой поехидничал Сириус, желанно вгоняя Мэри в краску посильнее, но потом цыкнул, когда она, смущённая до жути, щипнула его в живот прежде, чем положила левую ладонь на плечо. — Ладно-ладно, красавица, всё, верю, что из-за меня… но нам надо поговорить кое о чём.               — Что случилось? — слегка настороженно уточнила Мэри, хмуря бровки да поднимая вопросительный взгляд на Сириуса, для чего пришлось задрать голову повыше, ибо он был слишком высокий даже для неё. Услышала краем уха, как начала играть музыка…              Сощурила глаза через секунду, замечая, как в момент начала танца Сириус кинул беглый взгляд в сторону неподалёку танцующего Джеймса, как бы намекая причину их разговора…              — О том, что Джеймс не плохой мальчик и очень сожалеет, что следил за мной, ибо делал это во благо? — как-то раздражённо морщась, хмыкнула Мэри, позволяя между тем Сириусу вести её в танце… вздохнула поглубже, пытаясь прогнать румянец с щёк оттого, что он как-то слишком жадно сжал её талию. — Не надо, Сириус… даже если и переживал, то пусть помучается. Я не просила за собой следить.              — Мисс Поттер… какая вы злопамятная, просто ужас, — немного поехидничал Сириус, с удовольствием замечая, как от этого Мэри закатила глаза, но забавно улыбнулась. Сжал её ладонь покрепче в своей, а она оробело подметила в мыслях, какая она у него большая и приятная. — Вообще, да, каюсь. Это именно то, что я хотел сказать. Просто… Мэри, мне так претит уже его кислая рожа… он единственный, с кем я мог нормально поговорить после того, как у Лунатика и Эванс снесло крышу, не считая Питера. А теперь он даже делать ничего не хочет, я с ума в общей комнате схожу…              Мэри, откровенно не желая разгонять тему про своего брата, нахмурилась слабо, едва ощутимо поведя плечо в моменте мыслей о том, куда бы свести разговор…              — Ты так и не рассказал мне, что… ну… случилось между тобой у Лунатиком, — слегка сконфуженно от этой темы прошептала Мэри, кидая беглый взгляд в сторону Римуса, который в противоположном конце кабинете разучивал танец вместе с Лили. Но даже это было лучше, чем слушать, какой Джеймс невиновный… — Ты что-то сделал ему? Или… почему он перестал с тобой общаться?              — Блять… я и сам не знаю, Мэри. В этом и суть… — крайне раздражённо промолвил Сириус, после чего переместился плавно Мэри за спину… наклонился к её ушку, говоря почти что шёпотом хриплым, отчего Мэри гулко сглотнула, ощущая, как собственная ладонь в его руки задрожала. — Кстати… прелестно танцуешь. Ты в такие моменты прям красавица… — усмехнулся как-то нагло, а Мэри на секунду прикрыла глаза, пытаясь сдержать себя в руках от ощущений, которые что-то зажигали внутри. Очередной румянец на щеках так точно. — Так вот… Лунатик… блять, это хрень. Я сам не понял. А когда я спросил недавно, что случилось, он любезно пообещал меня ударить.              — Чего?.. ударить тебя? — Мэри, испытывая от этих слов растерянность сначала, в следующий момент нахмурилась недовольно, едва ли понимая, чем Сириус заслужил такие… обещания. Чуть не запуталась даже от эмоций недовольства, но Сириус вовремя направил её в нужную сторону, ласково поворачивая к себе лицом обратно. — Ты… он прямо так и сказал?..              — Ага. Прямо мне в лицо, — Сириус, скривив верхнюю губу, тихо фыркнул. — Я даже думать уже об этом не хочу. Надоело. И Лунатик, и вся эта ситуация. Впрочем, может ты скажешь, что я опять сделал не так?              — Понятия не имею… ты ведёшь себя в последнее время лучше всех, Сири, — задумчиво глядя куда-то ему в плечо, прошептала Мэри, а Сириус от её слов как-то гордо и блаженно улыбнулся, будто её мнение прибавило в нём уверенности. — Я не знаю… правда. Может, у Римуса что-то случилось?.. у них же у всех сейчас какое-то зимнее обострение… иногда мне кажется, что ещё немного и мы вообще со всеми поссоримся, даже с крошкой Марлин. Это… кошмар. Надеюсь… ты от меня ничего не скрываешь? Лучше скажи сейчас, чтобы потом я тебе случайно не выцарапала глаза…              — Не переживай, красавица, с тобой я всегда кристально чист, — Сириус усмехнулся довольно, на что Мэри цокнула, закатывая глаза, но очень благодарно улыбнулась, окидывая его оробелым взглядом. — Впрочем… может, всё-таки выслушаешь насчёт Сохатого, м-м?.. чтобы меньше ссор было. Мэр… он правда…              — Прекрати… иначе я уйду… — протестующе насупилась Мэри, а затем напыжилась оробело, когда Сириус во время поддержки в танце ласково так, без особых усилий приподнял её за талию над полом.              — М-м, далеко уйдёшь, мисс коротышка?.. — ехидно промурчал Сириус, специально сжимая её талию в этот момент покрепче, с жадностью во взгляде наблюдая, как Мэри от всего этого краснеет как сладкая вишня, что так и хочется за щеку укусить.              — Уйти не уйду, а вот придушить тебя смогу, руки у меня свободные… — пробубнила себе под нос Мэри, но затем всё-таки оказалась ногами на земле, хоть и всё так же прижимаясь приятно к Сириусу поближе. — Это всё, о чем ты хотел поговорить? Теперь можем насладиться танцем друг с другом или нет?              — Я и так с тобой танцем наслаждаюсь, красавица, — Сириус улыбнулся крайне удовлетворенно, наблюдая, как Мэри отводи взгляд смущённый в сторону от осознания, что она ляпнула невольно… потом, впрочем, вспомнив, что хотел ей сказать, губы скривил, внезапно понимая, что… говорить это не хочет от слова совсем. — Еще кое-что есть… — прервался раздражённо, когда какая-то пара врезалась ему в спину, которой он вовремя прикрыл Мэри от удара. — Идиоты кривоногие… всё в порядке, Мэр? Хорошо… так вот. Мне надо с тобой о Регулусе… — Сириус скривил лицо сильнее, особенно заметив, как по лицу Мэри пробежалась тень. — Поговорить.              — Я не хочу, — отрезала резко Мэри, теряя в миг все краски, что даже движения танца стали тусклыми, без чувств. — Не хочу и всё. Ни сейчас, ни потом, ни вообще когда-либо. Я не хочу о нём знать и слышать.               — Мэри… красавица, я понимаю. Но… блять, это правда в твоих же интересах, — Сириус вздохнул обречённо, начиная с Мэри танец по новой, когда музыка заиграла по второму кругу… впрочем, и не сказать, что он испытал сильное разочарование от её ответа, едва ли желая Мэри убеждать в чём-то касательно этой темы. — Это… важно.              — Если ты сейчас не прекратишь, то я просто уйду, — всё так же уверенно и блекло ответила Мэри, отводя неловкий и обиженный взгляд в сторону, пока Сириус тихо вздохнул… у неё не было желания слушать это, слышать. Просто не было. — Поэтому хватит, Сири, иначе мы поссоримся. А я этого очень-очень не хочу.              — М-м… ладно, — Сириус, даже не попытавшись её убедить его выслушать, сдался слишком быстро и желанно, невольно в моменте танца начиная поглаживать её ладонь большим пальцем. — Как хочешь, красавица. Только… потом не злись на меня, ладно? Я просто и сам не особо хочу обсуждать это, а ты мне дала добро.              — Не буду, Сириус… — вздохнула Мэри тихонько да постаралась благодарно Сириусу улыбнуться, пусть и от упоминания его младшего брата в душе стало гадко, что проблеваться хотелось до пустого желудка.               Ей уже было просто… все равно.              Даже если Регулус мучается, что она сделает? Точнее… что ей делать? Бежать его прощать, хотя он за прошедшее время ни разу не выказал желание если не помириться с ней, то хотя бы извиниться за то, что он нагло лазил в кабинете её отца и мог тем самым кого-то подставить?.. Регулус нагло шпионил у неё дома, прекрасно зная, что такое Мэри не прощает никогда. Впрочем… она в целом сомневалась, что человек, который спокойно и осознанно это сделал, испытывает перед ней за это вину и хочет извиниться. Нет… Регулусу было всё равно, а Мэри и подавно. Просто теперь знала, что отныне общаться с тем, кто так её подставил, она просто не будет, чувствуя, что ему всё равно. Чувства?.. даже если их отголоски и были, то Мэри спокойно их гасила без особых усилий так легко, словно их никогда и не было, словно она сама себе их придумала, а теперь просто появился лишний повод от них избавиться и не обманывать саму себя. Мэри, помучавшись некоторое время от предательства лучшего друга, в конце концов устала этим заниматься, понимая, что лучшее, что она может сделать, это… отпустить, не думать о нём, особенно после такого плевка в лицо. И её даже напрягало, что тот же Сириус относится к этому так спокойнее, хотя должен ненавидеть брата больше всех за то, что ему все поверили, даже он, приблизили к себе, а он их так нагло и бессовестно обманул, вырвав клок всего того хорошего, что между ними было.              Да и в целом… ей уже ни с кем мириться не хотелось, не хотелось во всём этом разбираться, когда у неё и без этого проблем достаточно, взять, мол, ту же ситуацию с собственной магией. Джеймса может она и простит в ближайшее время, так как он всё же её брат, просто оступился и неправильно о ней заботился, а вот остальных… как бы не были сильны ностальгические чувства, желание в кои-то веки позаботиться о себе было в разы сильнее, с учётом, что никто из всех оступившихся не изъявляется не то, что с ней помириться, а хотя бы попросить прощения. Мэри уже просто… начала привыкать, что всё вот так.              Тем более, она не была одна — те же Алиса и Марлин никуда не делись, а наличие рядом Сириуса, причём буквально рядом, ибо он прямо сейчас задумчиво смотрел на неё, как-то трепетно сминая талию в своей руке, её и вовсе делало гораздо счастливее. Теперь… они могли побыть вдвоём, что раньше почти что не удавалось. А это её радовало более чем.              Можно сказать… очень сильно радовало, потому что мысли посещали, что Мэри и правда хотела вот так с ним очень давно, а получив это, наконец-то успокоилась и была просто спокойна и рада.              Они ведь вместе, они есть, а это самое главное.               — Ладно, красавица, тогда к чёрту все эти проблемы и всех этих друзей, — с более азартной ноткой в голосе промолвил Сириус, словно со спокойной душой только что смог принять это решение, понимая, что если Мэри не хочет, то и он тоже. Подумал чуть, а затем внезапно убрал ладонь с её талии, что в следующий момент вздернуть костяшкой пальца за нос да вернуть руку обратно. — Не хмурься, луна моя, хорошо? У меня есть ещё одно… очень приятное предложение, раз ты так любишь танцы со мной.              — М-м… и какое же? — невольно улыбнувшись от удовольствия, возникшего от его фразы, уточнила шёпотом Мэри, поднимая на него поблескивающий от приподнятого настроения взгляд.              Заметила чутко, что Сириус от этого как-то собрался, стал серьёзнее, будто это и правда очень важное предложение, которое он хотел сделать давно, но никак не решался. А теперь, набравшись смелости от её реакции, решил рискнуть… вот и посмотрел сейчас на неё более мягко, нежно даже, гулко сглатывая.              — В общем-то… — Сириус, казалось Мэри, словно покраснел едва заметно, настолько ему хотелось это сказать, а было непривычно, что от волнения он даже смял её талию и ладонь крепче. — Мэри, пойдёшь со мной на бал?               На несколько секунд после этих слов между ними повисло безмолвие… в течении которого смотрели друг на друга безотрывно, Сириус с надеждой, а Мэри — виновато и неловко, даже обречённо, потому что… столько ждала этого предложения, а теперь… даже не могла его принять, ибо обещала другому, а Сириус снова слишком медлил.              — Сириус… — Мэри потупила взгляд стыдливо, невольно поведя плечом, пока Сириус напрягся, будто ожидал такой реакции в последнюю очередь, сжимая её в своих руках ревниво крепче. — Я… ну… иду с другим уже…              — А… — единственное, что поначалу смог выдавить из себя тот, всё так же безотрывно глядя стеклянным взглядом на Мэри, которая не решалась на него посмотреть… — Понятно. И… когда успела? Найти себе… спутника.              Спросил, впрочем, довольно мягко, будто боясь сорваться на неё за свою же нерешимость, так как сразу мысль в голову пришла, что, позови он Мэри чуть раньше на несколько дней, то смог бы шанс урвать.              — Ну… — протянула Мэри всё так же смущённо, словно уже готова была идти да отказывать Александру в приглашении, лишь бы сейчас дать положительный ответ Сириусу. Но, увы… — Меня где-то полторы недели назад позвали… из Шармбатона один. Вот…              — Я, конечно, знал, что тебя многие хотят позвать на бал, но не думал, что ты выберешь кого-то кроме меня, — усмехнулся Сириус более ехидно, словно сейчас пытался разбавить неловкую от разочарования в самих себе атмосферу между ними.              — Меня многие хотели на бал позвать? — тихо усмехнулась Мэри, всё же поднимая на Сириуса взгляд из под ресничек красиво так, словно даже кокетливо, отчего он сглотнул гулко, чуть не поведя её во время танца в другую сторону.              — Ещё бы. Как такую красавицу не хотеть позвать на бал, м-м?.. — Сириус улыбнулся до жути довольно, всем своим видом показывая, что говорит самую настоящую правду, пока Мэри оробело цокнула, словно он сказал глупость. — Чего цокаешь? Всю правду говорю, ты просто не слышала, как парни боялись тебя позвать... считая, что ты слишком симпатичная для них. В целом, так оно и есть              — Ой, всё, ладно… поняла я, — Мэри рассмеялась тихо, но от его слов чувствуя себя очень приятно от его слов… мнения о ней.              — А кто урвал-то этот золотой шанс сходить с тобой на бал, а? — вроде и пытаясь скрыть неподдельный интерес, а вроде и очень сильно его показывая, поинтересовался как бы невзначай Сириус, вновь в этот момент хватая Мэри за талию да приподнимая уверенно над полом во время поддержки.              — А вот не скажу… — увильнула от ответа Мэри, сжимая крепкие плечи Сириуса крепче и отводя взгляд в моменте, когда он держал её в воздухе… — На балу узнаешь.              — Ой, какая ты всё-таки вредная… но милая, — фыркнул Сириус, впрочем, улыбаясь, после чего крайне осторожно и ласково поставил её обратно на пол. Вздохнул, беря её ладонь в свою… — Ладно… тогда с кем мне пойти на бал? Просто в качестве компаньона, не более. Совсем один уж идти не хочу, как какие-нибудь Эван и Нюниус. Но раз не с тобой на бал, то с учётом твоего мнения и выбора.              — Поверь… даже Северусу есть с кем пойти, — Мэри вздохнула, как-то обречённо кивая головой в сторону Лили, которую только что похвалила профессора Макгонагалл. Сириус же в ответ только скривил верхнюю губу, показывая, что вообще всё равно, с кем Эванс идёт на бал, пока Мэри, чуть подумав, предложила самое простое… — Сходи с Марлин. Всё равно мы все вместе будем, так что тут без разницы. Потому не переживай… там столько песен будет, что мы обязательно с тобой потанцуем. Ну… если хочешь.              — О, я очень хочу, поэтому нагло буду красть все танцы с тобой у твоего спутника, — очень уверенно, без толики сомнений в сказанном протянул Сириус сладко как-то, желая вновь вогнать Мэри в краску, что у него получилось. — Так что запомни, красавица, эти слова… что насчёт Марлс… да можно, по сути, всё равно с ней хотя бы весело будет, особенно когда она рожу скривит, увидев Нюниуса и Лили. Впрочем, красавица, ты уверенна, что она не харкнет мне в лицо за такое приглашение, а?              — Поверь, она может сделать это и просто так, — Мэри усмехнулась забавно со своих же слов, а потом ойкнула и чуть не упала на Сириуса, ибо кто-то абсолютно не умеющий танцевать толкнул её сзади… но повезло, потому что Блэк вовремя прижал её к вебе почти что впритык, недовольно шикая на ту парочку, отчего они «потанцевали» нервно подальше… а Мэри, сглотнув гулко, ощутила аромат роз и табака у самого носа приятно. — Кхм… благодарю, Сири… в общем, зови её, а там все вместе время проведём.              — Ладно, Мэр, поверю тебе, но с учетом, что танцевать вместе точно будем, — более ласково улыбнулся Сириус, игриво подмигнув ей, на что она фыркнула, но условие очень даже желанно приняла.              — Вот и умница, — подразнила его немножко Мэри, морща нос в момент, когда Сириус ущипнул её за талию… заметила краем глаза Джеймса неподалёку, в следующий момент спрашивая будто бы без особого интереса. — А с кем идут остальные? Я знаю, что Алиса идёт с Фрэнком, потому что она вернулась позавчера в комнату вся румяная от радости, что мы её с Марлс весь вечер дразнили радостно.              — Со слов Питера, Сохатый позвал на бал Макдональд, и в целом удивительно, что она согласилась, — Сириус пожал плечами как-то безразлично, а Мэри удивлённо вскинула брови вверх, едва ли понимая такой выбор брата, как и то, с какого перепугу Мэри Макдональд захотела идти на бал именно с ним, ибо поклонников у неё вокруг было пол школы. — Очевидно, что хотел бы с Лили, но, сама знаешь… Рабастан со слов Фрэнка позвал Аву Гринграсс.              — Аву?.. — не скрывая шока от услышанного в голосе, вторила Сириусу Мэри, изумленно глядя на него…              «Они ведь не общаются… — подумала как-то напряженно Мэри, хорошо помня слова Гринграсс осенью о том, что сейчас у них… нет возможности вести близкое общение… — Или теперь стали?.. после того, как я сказала Аве, что «оберегать» Рабастана больше не буду за то, что он врал мне? Она ещё тогда так удивилась, будто не ожидала, что он на такое способен… но сказала, что мотив мой понимает и осуждать не будет… как странно».              — Что именно тебя удивляет в его выборе? — сощурив глаза да глядя ими на Мэри цепко, уточнил Сириус, в следующий момент как-то ревниво прижимая её за талию ближе. — Он чистокровный, она — тоже, оба слизеринцы и знакомы почти что с детства. Больше удивительно, как предки Рабастана ещё не поженили его с ней.              — Да нет… просто неожиданно, — Мэри пожала слабо плечами, слыша, как на фоне профессор Макгонагалл отчитывает за кривоногость ту парочку, которая врезалась в неё пару минут назад… — Просто с его слов они почти не общались… последнее время. А тут… такая новость.              — М-м… я бы тебе подсказал, что творится в голове у Лестрейнджей, но, увы, гадина Беллатриса этим делится со мной крайне редко, — усмехнулся Сириус, надеясь и Мэри настроение поднять, и самому понять, что такие внезапные связи могут значить, ибо знал очень хорошо, что просто так не бывает ничего среди чистокровных. — Узнаем, если тебя это волнует. Хотя сомневаюсь, что стоит прям сильно переживать. Наверняка она вытерла его сопли после ссоры с тобой, а там и помирились.              — Да там… сложнее было, чем просто ссора, — вздохнула Мэри, медленно замирая на месте в момент того, как музыка начала стихать… — Впрочем, неважно. Мне теперь нет смысла… лезть в их отношения. Раньше были друзья были, а раз так… так что забудь.              — Даже не хотел вспоминать, — пожал плечами Сириус спокойно и, несмотря на то, что музыка закончилась, а на фоне прозвенел звонок, знаменующий конец пары, Мэри из своих рук выпускать как-то не спешил… — Ладно, остальных на балу увидим или на днях узнаем. Это так, пустое. Ты лучше скажи… сильно хочешь идти на пару по Травологии?              — М-м… не-а, — Мэри сморщила нос забавно, покачав головой да продолжая с каким-то особым удовольствием стоять в руках Сириуса, пока остальные начали собираться и медленно, вымученно после танцев, покидать класс… — Я домашку не сделала.              — Тогда… как насчёт улизнуть и попить сливочного пива в баре вдвоём?.. — сказал тихо, заговорчески так, но между тем даже сладко, словно чтобы Мэри точно согласилась, особенно когда он наклонился к ней немного, заглядывая в личико и склоняя голову на бок. — М-м?.. тут-то никакой шармбатоновец не успел меня опередить, красавица?              — Не успел, подхалим ты такой… — Мэри стукнула слабо Сириуса в живот, на что тот улыбнулся до жути удовлетворенно, наблюдая, как она пытается сдержать уже свою улыбку довольную да стоит вся сладкая, даже не подозревая, какое удовольствие ему этим приносит. Подумала чуть, так, для вида… а затем всё-таки улыбнулась, кивая головой в сторону. — Ладно, пошли!.. но давай ещё пообедать сразу, а?.. я так есть хочу, я не завтракала ещё….              — Слово Мэри Поттер — закон, — просмаковал Сириус победно, чуть ли не сияя от радости того, что она предложение приняла, после чего вздернул её костяшкой пальца за нос, медленно выпрямляясь. — Тогда дуй за сумкой и пошли, пока не встретили профессора Стебель в коридоре… а-то вместо сливочного пива будем чистить садовые лопатки, красавица.              Мэри в ответ лишь закатила глаза, да пошла спешно в сторону скамеек за своей сумкой под довольный взгляд Сириуса, который, в одном деле может потерпел поражение невольно, но всё еще верил, что что-нибудь да получится, если больше не медлить.                                                                                            Марлин скучающе зевнула, в десятый раз оглядывая огромную толпу в коридоре, которая то ходила тут, то швырялась в Большой зал… как муравьи, просто без дела, думала она в моменте, понимая, что особо ничего интересного не происходит, а народу становится всё больше и больше. В конце концов, до начала бала оставалось минут пятнадцать, если не меньше, из-за чего Марлин в целом гадала, зачем они пришли так рано.              Несмотря на то, что все утверждали, что Святочный бал проведут чуть ли не в Сочельник, сделать его решили на несколько дней раньше, чтобы те ученики, кто хотел и на балу побывать, и праздник в кругу семьи справить, могли беспрепятственно завтра утром отправить домой… хотя Маккиннон вообще не понимала, кто после сегодняшнего вечера будет не то, что способен дойти до станции, а вовсе подняться в кровати, ибо слушки о том, что ученики собираются оторваться во время бала от всей души, гуляли по школе уже не меньше недели. И Марлин даже представить было трудно, что они все удумали… впрочем, знала она одно — завтра утром она сможет без особых проблем выспаться вместе с Мэри и Алисой, даже если превысят норму алкоголя в крови, так как уезжать домой не собираются, отнюдь. Вроде, Лили тоже должна была уехать, шепнула ей с утра на ушко Алиса, но это не точно, дескать, может и останется… Марлин, честно говоря, была только и рада такой новости — провести две недели спокойствия без кислой рожи Лили при их виде ей очень даже хотелось. Хоть отдохнут от этого, с учётом того, что в последнее время Эванс будто даже было неприятно находиться с ними в одной комнате… про планы Мародёров она не знала, так как обречённо заметила, что не только Королевы потерпели раскол.              Например, взять того же Сириуса — едва ли его можно было заметить в компании друзей, так как большинство свободного времени он проводил либо с ней самой и Мэри, либо только наедине со второй, причём так часто, что Марлин уже считала что слухи о том, что они встречаются, скоро слухами быть перестанут… иногда Сириус проводил время в компании Джеймса, но особого удовольствия с его же слов не испытывал, так как друг превратился в тихое и необщительное существо, что разок, когда они пошли гулять, за весь час не перекинулись и десятком слов, а потом Джеймс и вовсе ушёл, сославшись на то, что ему надо готовиться к самостоятельной по Заклинаниям, которой не было и в помине.              В общем, ситуация с Джеймсом достигла края, что даже профессор Макгонагалл переживала, не заболел ли он часом, ибо ни единой шутки за все эти дни она от него не услышала. А от такого ученика, как Джеймс, не слышать это было… пугающе. В этой же атмосфере его всецело и горячо поддерживал Римус молча, из-за чего они всё чаще начали садиться вместе и просто безмолвно учиться. Из-за этого даже Питер стал чувствовать себя неуютно, едва ли понимая причину такого раскола их компании, так как ни ему, ни Сириусу, тот же Римус ничего не говорил вообще. Блэк, чтобы не видеть ещё и кислую рожу Петтигрю, лишь подбадривающе хлопал его по плечу, говоря, что не беда, решится все.              Хотя сам абсолютно в этом уже не был уверен.              — Так что у вас такого случилось, что тебя даже Римус шугается? — тихо хмыкнула Марлин, всё ещё задаваясь этим вопросом, который и спросила в надежде, что ответ, может быть, и появится.              Впрочем, Сириус, без особого настроения стоявший рядом, сначала не ответил — только скривил верхнюю губу, будто уже на грани за такие вопросы послать подальше даже её.              Марлин же лишь закатила глаза, но время придумать ответ дала, задумываясь, на кой черт вообще согласилась пойти с ним на бал… вероятно, если бы не Мэри, которая испытывала сердечное желание, чтобы друзья пришли сюда не в одиночку, Марлин бы такое предложение никогда не приняла, да и навряд ли Сириус бы его оказал, руководствуясь лишь мнением Мэри в этом вопросе. На лбу у него было написано, видела Марлин, что после отказа своей дражайшей лучшей подруги ему абсолютно всё равно, с кем идти на бал — с Марлин или со шваброй мистера Филча. Но, раз вместо последней тут стояла первая, всё-таки сильно позориться не хотел. В любом случае, Марлин особого удовольствия тоже не испытывала, но старалась просто улыбаться, понимая, что этим вечером танцы с ним она плясать не будет, так как желание у всех было одно — нагло напиться, когда все учителя уйдут. Да и знала она, на кого Сириус будет пялиться весь бал как голодный пёс, который ещё немного и сорвётся к чёртовой матери, а сказать никому об этом не могла. Помнила… летние каникулы… молчала о них до сих пор, пытаясь понять, кто одарил Мэри такой «чудесной» памятью, из-за которой она теперь так мучается как дура. Либо… не мучается, так как они и правда обсудили это, но, глядя на них двоих, Марлин, морща нос, понимала, что навряд ли… слишком иногда тупые.              Хотя, надеялась Маккиннон, сегодня может что-то с места да сдвинется… в конце концов, одет был Сириус очень даже красиво, прямо так, как Мэри любит — чёрные классические штаны, белая рубашка, а вместо пиджака на плечах чёрная кожанка. Может, даже волосы бы не укладывал, оставляя их распущенными, но Марлин, закатывая глаза и не желая позориться, пинком под зад отправила его обратно в комнату делать из себя приличного человека. Так что, спустя минут десять Сириус вышел в гостиную с немного небрежно уложенными волосами назад, на что Марлин довольно хлопнула в ладоши, молвя так издевательски, что, сделай он такую прическу раньше, Мэри бы позабыла про своего ненаглядного спутника на балу и пошли бы с ним. За это в ответ от Блэка получила средний палец, который поклялась сломать, если тот её опозорит во время бала. Лучше вон, мол, сразу пусть идёт с Мэри плясать, а она себе какое-нибудь занятие придумает интересное, как и найдет свободного мальчика для танцев. Сама ведь была разодета не хуже Мэри, тоже хочется так кокетливо побыть красивой — платье длинное нежно-голубого цвета приталенное, с короткими рукавами-фонариками, красиво завитые блондинистые волосы короткие, которые украшали простенькая, но красивая серебряная заколка сбоку. И без сомнений подчеркнула свои голубые глаза стрелками чёрными, издевательски так иногда глядя потом на мимо проходящих мальчишек, которые в них засматривались, а потом почти что падали…              — Да блять… — Сириус вздохнул раздражённо, в следующий момент поднимая руку, чтобы по привычке растрепать волосы, но закатил глаза, не дотронувшись их, да сунул руку в карман, словно вспомнил, что Мэри этой красоты ещё не видела. — Я не знаю, Марлс, он мне об этом не сказал. Мэри на днях пыталась выведать, но тот отмахнулся и ушёл, сославшись на то, что якобы занят. Да и… срать уже, честно. Просто срать.              — И что в таком случае делать будем? У нас дружба у всех как карточный домик разваливается… — Марлин вздохнула обречённо, уже даже не переживая о том, что кто-то заметит её не особо весёлую мину в такой, казалось бы, радостный день.              Настроения не было, вообще, что хотелось просто с психу взять оставшихся друзей, которые с ней ещё не поссорились, да уйти дружно в Визжащую Хижину, чтобы провести праздник там без людей чужих, которых вокруг было слишком много. Но, увы… сделать такого было нельзя хотя бы ради Мэри и Алисы, у которых сегодня был если не самый важный, то довольно приятный день — Мэри должна будет станцевать с Клевским на открытии бала, а значит, быть самой хорошенькой и обсуждаемой, а Алиса просто… стояла немного вдалеке, в компании Фрэнка и его друга Бобби со своей спутницей, да сияла все от радости в своём жёлтом платье с блёстками, будто давно хотелось вот так вот сходить на своим «лучшим другом», который очевидно уже, ей стал нравиться, на бал. Портить им вечер Марлин просто… не хотела, надеясь, что со временем её настроение поднимется во время праздника. За Блэка не переживала, зная, что этот засияет как звезда, как только увидит свою ненаглядную Мэри и станцует с ней первый танец.              «Ладно… надо потерпеть, потом станет веселее…— Марлин вздохнула безысходно, поджимая накрашенные бордовой помадой губы, да заметила, что у остальных знакомых с которыми они были в ссоре, выражения лиц были такие, словно они пришли на похороны. — Ну… я надеюсь на это, по крайней мере».              — Да мне уже плевать, Марлс, понимаешь? — без особого интереса да чувств сказал сухо Сириус, выказывая тем самым принятие всей ситуации, и оглянулся вокруг бегло, будто пытаясь наконец-то найти знакомую кудрявую макушку. — Я не хочу об этом думать, хотя бы, блять, сегодня. Я наслушался на недели вперёд, мне по горло хватило, да и Мэри расстроится, если я дальше буду стоять с кислой рожей. А я это сейчас и делаю от темы, которую ты подняла…              Марлин, глянув мимолетом на Сириуса, не ответила ничего, пусть и была с ним солидарна, чувствуя какое-то сильное желание выпить стакан огневиски залпом да закурить сигарету, словно это может помочь ей расслабиться. Не сказать, что она сильно за этот месяц устала, ибо её единственной пробелом в основном было утешить Мэри после «предательства» её проклятого бывшего дружочка, но разлад в компании их общей и её довёл до предела. Отчего и было просто желание и правда забыть их мины кислые и недовольные хотя бы на время, позволить себе немного расслабиться заслуженно.              Хотя лица друзей, как назло, были прямо перед ней.              Там, например, в шагах двадцати от входа в зал, у картины волшебницы века так шестнадцатого, стоял Джеймс вместе с Макдональд, пока вокруг них расположились лучшая подружка второй, то бишь Медоуз, её спутник да Римус, который выглядел, впрочем, как и Джеймс, мрачнее тучи. От них веяло чем-то обречённым чуть ли не за километр, что даже Марлин скривила лицо, не испытывая от их состояния никакого удовольствия. Впрочем, на фоне «карнавального» вида Джеймса и Римуса их внутреннее состояние выкладывало довольно комичную картинку, ибо не каждый день встретишь столь красивых парней на таком празднике с настолько «похоронным» лицом, которое так и кричит, что желания тут стоять у них нет. Но стоит отдать Джеймсу должное — несмотря на то, что он желал до поры до времени пойти на бал с Лили, Мэри Макдональд своим плохим настроением он старался не огорчить, да и та иногда забалтывала его так, что даже у него на губах проскакивала слабая, но искренняя улыбка, ибо Макдональд была еще та болтунья, которая может поднять настроение да посплетничать следом. Так что, ради своей спутницы Джеймс криво, но держался, пусть и было заметно, как он кидает печальные, безысходные взгляды в сторону стоящей у лестниц Лили.              Никто не удивился от слова совсем, когда выяснился факт, что на бал Эванс пойдёт с Северусом, хотя ощущение у Марлин было, что та уже об этом жалела. Она не видела того, что творилось «до», ибо, может, тогда подружке всё нравилось, но сейчас, по крайней мере, та стояла одиноко чуть поодаль своего спутника, который был вынужден её оставить для того, чтобы поговорить с друзьями. Которые, как известно, таких, как она, на дух не переносят… может, и кидал виноватые взгляды на Лили, попутно будто убеждаясь сразу, что она никуда не ушла, но и вернуться пока не мог, отчего та так и продолжала стоять уныло у стенки, задумчиво разглядывая носочки своих зелёных туфель с бантиком. Которые в сочетании с таким же зелёным платьем и высокого собранными волосами смотрели очень красиво… что Марлин даже из себя против воли вывело, ибо, несмотря на их нынешние отношения друг с другом, Лили так или иначе оставалась её подругой, причём уже более пяти лет. И смотреть, как она вот так стоит одна, не испытывая радости, было как-то… сердце щемило, в общем, ощутимо, что даже порыв появился взять да увести её оттуда, приглашая в их маленький кружок. Но, увы, так просто забывать её поведение не хотелось, да и в следующую секунду Северус уже вернулся к ней, начиная что-то воодушевлённо рассказывать, а Лили в ответ вполне искренне улыбаться.              Марлин же, не желая наблюдать за воркованием столь странной пары голубков, перевела взгляд обратно на компанию Джеймса и Римуса, замечая, что к ним подошли ранее не известная ей девочка и Питер, который сиял от радости ярче всех, да и выглядел довольно забавно в своём бежевом костюме, который был ему слегка большеват даже при условии, что Петтигрю был немного в теле, но тут роль играл больше рост, которым он был обделён, будучи выше разве что Алисы, которая из всех их компании была ниже всех. Но это не отменяет, что Питер выглядел довольно мило, особенно когда давит лыбу от радости, что щеки больше становятся и краснеют, как сейчас, например, как Мэри Макдональд быстро нашла язык с его спутницей, помогая ей влиться в беседу более ласково, чтобы не переживала, будучи среди «не своих».              — Когда Мэри уже придёт? — не удержался и спросил Сириус, все поглядывая да поглядывая вокруг в её поисках, так как до начала бала оставалось минут семь.              Что даже собрались вокруг уже чемпионы турнира в парах… Рабастан с Авой, которые о чем-то тихо шептались, причём выглядя слишком нежными для тех, кто начал вновь близко общаться со слов Мэри лишь совсем недавно… Хельга неподалёку от них стояла, причём, что забавно подметила Марлин, со спутником, который был ниже неё, но между тем держался довольно гордо и уверенно, слизеринец всё-таки. А в двух шагах от них — Александр, одетый с иголочки, который, видимо, так же ожидая Мэри, как и она с Сириусом, отвлекался беседой со своими однокурсниками.              — Да придёт твоя принцесса, Блэк, не трясись. Не пропустит она такое, так ещё ты ей танцы обещал, — Марлин улыбнулась загадочно, подмигнув Сириусу в моменте, когда вспомнила, как помогала Мэри затянуть корсет на платье, пока та, словно маленькая девочка, выбирала, какие лучше ей серёжки надеть. Ещё и бубня себе под нос, что «такие вот» Сириусу не понравится, а «эти» — вполне, что Марлин только качала головой, пытаясь понять, двое друзей держат только её за дуру или ещё и друг друга. — Просто опаздывает, знаешь ведь её…              — С кем она пошла, Марлин?              Та, услышав позади себя холодный как сталь голос Регулуса, поёжилась как-то неуютно, замечая, как Сириус рядом при виде брата закатил глаза, как-то глядя на него недовольно, словно его появление — последнее, чего он хотел. Впрочем, так или иначе, обернуться им двоим пришлось… заметили оба на лице Регулуса… нет, не печаль. Какую-то холодную отстранённую задумчивость, словно он спрашивал не то, с кем Мэри пошла на бал у её друзей, а у профессора вопрос касательно магической диссертации. Да и в целом… ни Марлин, ни Сириус не понимали, что он тут забыл, вполне обоснованно считая и даже как-то желая, что, раз здесь будет Мэри, то на бал он не придёт. А получилось вот так…              Отчего Марлин было как-то неловко отвечать на его вопрос, что она впервые в жизни при Регулусе стушевалась неуютно, даже не зная, что промолвить, пока Сириус косился на брата недовольно, засунув руки в карманы брюк.              — Да я… я не помню, — кое-как выдавив из себя эти слова, отмахнулась неловко Марлин, на что Регулус, недоверчиво глянув на неё, но, впрочем, наседать дальше не стал, понимая, что всё равно ответ сейчас увидит сам.              Помолчали…              — Блять… слушай, Редж, раз припёрся, то сделай хоть лицо попроще, — не удержался Сириус, кинув это брату как-то раздражённо, на что тот закатил глаза, будто ожидал от него чего-то подобного, что Марлин, честно говоря, даже позабавило. — Реально, раз пришёл, то не надо лицо такое корчить странное, не порть, блять, Мэри настроение, ей и так не по себе будет, оттого что ты тут. Нет, я понимаю, ты хочешь с ней помириться, но не особо удачное время ты выбрал… и что ты опять глаза закатываешь? Я тебе говорю, лицо проще сделай, пожалуйста, ты будто на похороны пришёл…              Впрочем… вместо Марлин и Регулуса, Сириусу ответил кое-кто другой, отчего он скривился весь, будто коснулся чего-то грязного.              — А что не так с его лицом? — раздался уж слишком довольный голос Эвана, от которого Марлин закатила глаза, как-то презрительно косясь в его сторону… заметила рядом с ним Белинду, одетую в приталенное темно-зелёное платье на лямках, впрочем, довольно скучающую… знала Марлин, что Леннон Гринграсс заболел и с ней пойти не смог, поэтому пришлось идти в компании близкого друга — Нужно хоть иногда задумываться о том, что делаете, правда?              — Слушай… сходи отсюда нахер, — Сириус скривил раздражённо верхнюю губу, словно и правда от событий всех вокруг держался на добром слове, и еще чуть, и он сорвется прямо на Эвана. — Окей? Или тебе папаша все мозги отбил, пока тебя за каждый проёб бил?              Марлин, кинув беглый взгляд с Сириуса на Эвана, заметила, как у него глаза сощурились недовольно, будто он не ожидал, что столь… семейное дело Розье знает и Сириус. Который от его реакции усмехнулся более довольно, приподнимая брови.              — Что, ответить нечего? — продолжил следом, ведя с Эваном переглядки не на жизнь, а точно на смерть, как старые добрые враги еще с первого курса, ибо таковыми были, помнила Марлин. С тех самых пор, как подрались в первую учебную неделю, так как законфликтовали на пустом месте. Либо не на пустом, но Марлин это было уже не известно. — Вот и катись отсюда, поной матери, какой ты бедный и несчастный, а я об тебя ещё ноги вытру, чтобы она точно поверила.              Марлин, еле сдержав смешок, окинула чересчур довольного Сириуса, который наконец-то нашёл козла отпущения, на которого можно по своему характеру сорваться… более того, он сам пришёл, а значит, и получит заслуженно. Хотя со стороны наблюдать за словесной перепалкой двух парней высоких слишком было даже как-то… не по себе. Мало ли, и правда подерутся, думала Марлин, и кто их тогда разнимать будет?              «Регулус?.. — Марлин, прикидывая от скуки в мыслях такой исход событий, глянула на Блэка-младшего, а затем поджала губы. — Да его первым сломают, он в два раза хилее Сириуса… хотя… магический дуэлянт, со слов Мэри, из него искусный… но едва ли волшебная палочка поможет, когда тебе в лицо летит кулак… у меня так дед в молодости брату бабушки нос сломал… было время…»              — Да чего так грубо сразу… — проворчала Белинда, без особого интереса наблюдая вместе с остальными за этой бесполезной перепалкой, да сморщила нос курносый, в следующий момент внезапно выдавая то, отчего замерла даже Марлин. — Эван в чём-то прав… ещё скажите, что не согласны. Ей ведь и правда было плохо, из-за кое… — Белинда как-то презрительно окинула Регулуса с ног до головы, будто уважение к нему у неё упало ещё сильнее. — Кого… прискорбно, конечно, но я её предупреждала. Но всё равно жаль… сочувствую.               Марлин сначала приоткрыла губы, собираясь сказать сама не зная что, а затем сама же их и сомкнула, понимая, что дар речи потеряла. То есть… все уже в школе знали, что Мэри и Регулус не общаются, а из-за слухов начали считать, что из-за обмана какого-то, что впрочем, правдой и было, так что осведомлённость Забини Марлин не удивила. Её как-то невольно поразило… её отношение к этой ситуации, потому что за все пять лет учёбы Белинда была как-то ко всем безразлична, за исключением редким случаев, как этот, например. И тут… вот это. Что Марлин задумалась невольно, откуда у Белинды такое отвращение к Блэку-младшему, которое тянулось, вероятно, очень давно. Она сомневалась, что по причине чувств сердечных, ибо Белинда была своего рода однолюбка, да и типаж парней у неё ещё с первого курса был другой — крепкие, русые и с хорошим чувством юмора, а Регулус не обладал ни первым, ни вторым и уж тем более третьим. Вот и стало интересно, что даже спросить захотелось это, особенно в момент, когда они случайно встретились взглядами, но Марлин вовремя промолчала, понимая, что подобное на людях спрашивать такое себе. Ещё и рядом с тем, про кого собираешься спросить… хотя не сказать, что Регулус изъявлял какое-то желание поставить Эвана на место или охладить пыл Белинды касательно его ссоры с Мэри. Он вообще… казалось и не слушал их разговора, как обычно пребывая где-то в своих мыслях и полном безразличие ко всем ним.              Хотя, подсказывало что-то Марлин, даже когда Регулус не выказывает того, что он слушает, он всё равно запоминает каждую их фразу или слово.              Это же Регулус.              — Да нам просто интересно, где наша знаменитая умница-разумница Мэри Поттер, — Эван улыбнулся криво, немножко издевательски, пока Белинда рядом с ним только вздохнула, видимо, к таким странным выходкам друга уже привыкнув, зная, что их надо просто перетерпеть. Пока Марлин заметила встревоженно, что Сириус опять весь взвинтился, что, казалось, ещё пара слов, и драка будет не за горами… — Просто жаль, как легко разбить девичьи и не только сердца, а-то мне на ушко кое-что птичка нашептала… да, Регулус? Бедная, кроме тебя на бал-то было некому позвать, такая, всё-таки, жалость, правда?..              — Эван… ты ещё не устал заниматься детской ерундой? — раздался знакомый голос Мэри, после чего Эван и Белинда обернулись медленно назад, а Марлин, Регулус и Сириус подняли взгляд, глядя за их спины….              И Маккиннон, глядя на картинку перед собой, улыбнулась радостно, блаженно, как самая настоящая кошка, которая получила лакомый кусочек, который она хотела себе.              Конечно, только чтобы любоваться, ибо кусочек этот сердечно считал своим Сириус, как бы не отрицал, но, тем не менее, радость у Марлин сейчас была выше крыше. Потому что вид Мэри приносил ей жуть какое сильное эстетическое удовольствие: причудливое такое нежно-розовое платье длинное, совсем немного пышное из-за подклада, что придавало ему особого такого сказочного шарма… рукава-жиго длинные, которые делали плечи чуть шире, тем самым подчеркивая талию, немного стянутую корсетом и украшенную цветами белыми из ткани, отчего Мэри для Марлин выглядела сейчас как самая прекрасная куколка, на которую хочется смотреть да любоваться, иногда кидая взгляды игривые на декольте, очень хорошо подчёркивающее грудь. А волосы, часть которых собрана была сверху с помощью заколки, вроде и были как обычно просто кудрявые до жути, а вроде и смотрелись как-то иначе, особенно красиво. Особенно с фероньеркой золотой на них, откуда свисал по середине лба маленький розовый камушек под цвет румянца на её щеках мягких… а глаза сияли, причём не только от радости, довольно усмехнулась Марлин, но и от золотых блесточек на веках да стрелок чёрных, что даже обычный розоватый блеск на губах смотрелся иначе. Мэри напоминала ей какую-нибудь сказочную принцессу, что взгляд тяжко отвести, так и хочется смотреть и смотреть, прыгая от радости на месте, как маленькая девочка, которая увидела сказку наяву.              Нет, у Мэри точно был вкус, раз так умело подчеркнула всё самое лучшее, что в ней есть, столь искуссно.              Чем-то даже напомнила клубничное пирожное, которое очень хотелось съесть.               Причём не только ей — Марлин глянула быстро на Сириуса, еле сдерживая смешок от его вида, ибо стоял тот словно в бреду, глядя безотрывно на свою лучшую подругу с приоткрытыми губами от оторопелого, но очень такого искреннего восхищения. Очевидно, и сам сравнил её с чем-то сказочным или очень сладким, но смотрел точно как на что-то невероятное, что Мэри подметила, заливаясь румянцем оробелым, но очень довольным от его реакции. Словно хотела, чтобы ему больше всех понравилось, что и получила, так как Марлин сомневалась, что Сириус в ближайшее время сможет нормально функционировать. Только и будет смотреть и смотреть на неё, мечтая, наверняка, как-нибудь да прикоснуться, отчего танцы последующие будут ещё… голоднее и ревнивее.              Так что, Марлин была довольна не меньше Мэри, будто на её месте сейчас она сама, что лыбиться хочется и просто наслаждаться чем-то хорошим впервые за долгое время. Наслаждаться красотой.               Даже Белинда и та одобрительно усмехнулась, явно оценив чувство собственной красоты, которым сегодня умело похвасталась Мэри, держа рядом стоящего Александра, одетого буквально от кутюр в бежевый костюм, за локоть. На которого, к слову, Белинда и то больше обратила внимания, как-то разочарованно в следующий момент вздыхая, словно могла сейчас так же радоваться и наслаждаться праздником в компании своего Леннона, а не просто друга, который, может, и оценил безупречный вид, но больше и внимания никакого не выказал, будто девочки ему и не интересны. Так что , Эван сейчас вздохнул, поджимая уголки губ от невольного поражения не из-за вида Мэри, на который пускал рядом слюни Сириус, а скорее оттого, что ей угораздило найти себе пару, и не просто пару, а одного из участников Турнира, что значило для него одного — видеть её и остальных довольные рожи на протяжении всего бала. Это было ему гаже всего прочего, таков уж был, и было даже интересно Марлин, поменяется ли когда-нибудь.              Оборачиваться назад, чтобы увидеть реакцию Регулуса, Марлин как-то неловко не рискнула, да и посетила эта мысль в последнюю очередь, только когда довольно услышала, как Сириус судорожно выдохнул от сказочного вида своей лучшей подружки.              — Прекращай уже, в общем, позориться лишний раз, — чересчур уверенно, что Марлин было в радость крепкую, протянула Мэри, чуть кривя свои красивые губы в розовом блеске. — Реально… достал.              Несколько секунд повисела тишина… Эван, с каким-то прискорбным, но раздражённым выражением лица посмотрела сначала на Мэри… затем на Клевского, который из-за более старшего возраста был довольно значительно выше него. И который выглядел чересчур… уверенно, явно хорошо понимая степень своих возможностей, если Эван удумает по дури сказать что-то еще в сторону его спутницы, за честь которой на время бала он несёт «ответственность:, прямо как в каком-нибудь романе про девятнадцатый век. В общем, присутствие нового «участника» спора в лице крайне осознанного Клевского пыл Эвана поубивало, особенно с учётом, что за того потом вступятся его друзья из Шармбатона, чего он хотел в последнюю очередь, понимая, чем это чревато… поэтому посмотрел ещё несколько секунд на Александра, который ещё и выглядел крайне привлекательно и симпатично, что никто не удивится, что за милую мордашку ему простят все, да ничего в итоге и не выдавил из себя, проглатывая очередную порцию желания их всех поддеть молча.              — Пойдём, Эван… бал уже начинается, — понимающие так, привыкнув к таким выходкам, похлопала его по плечу Белинда, стараясь попутно себе поднять настроение, да взяла за локоть покрепче, уводя подальше отсюда, от этого странного конфуза, на который он сам нарвался. — Вон, профессор Макгонагалл уже зовёт всех…              Забини, покинувшая их вместе с закатывающим глаза Эваном, не соврала — декан Гриффиндора, одетая в нарядное такое платье бордовое, с пышными рукавами, захлопала радостно и воодушевлённо в ладони, говоря, чтобы все, кроме чемпионов и их спутников прошли в зал… это, на сожаление Марлин, лишило ее и Сириуса возможности выказать восхищение Мэри в полном объёме, но та на их виноватые взгляды лишь улыбнулась оробело, показывая, что все поняла и ей очень приятно, а поговорят они чуть позже. Глянула бегло на Сириуса да опустила смущённый и довольный взгляд в пол, на носочек своих туфель розовых с бантом, пока Марлин объект её воздыханий тайных потащила за локоть в зал… именно потащила, потому что Сириус так загляделся на Мэри, словно зачарованный, что перестал осознавать временно происходящее вокруг, желая насмотреться на неё подольше, что заставило робеть её ещё сильнее, а Александра рядом ехидно так усмехаться от его реакции, ибо быстро смекнул, как парень, какие чувства уже даже будто и не скрывая питает Блэк к своей лучшей подруге.              — В следующий раз… когда я опять буду как дебил медлить, удара меня чем-нибудь покрепче, окей? — досадно, даже как-то безвыходно вздохнул Сириус, отрывая от Мэри взгляд только тогда, когда она пропала с его поля зрения, ибо Марлин, наконец-то, затащила его в наполненный учениками и душный зал. — Я не прощу себе больше такое… это же… надо было… просрать шанс постоять с ней такой красивой…              Марлин, сочувственно похлопав Сириуса по спинке как Белинда Эвана, поджала на секунду губы, понимая, что с таким запросом она будет его бить так часто, что не поможет мадам Помфри. Впрочем… радовала ведь его реакция на их подругу, ибо такие сияющие от восхищения глаза она у Сириуса не видела никогда. Только сейчас, когда смотрел и будет смотреть на Мэри, словно с этого момента все остальные и правда для него померкли.              Навсегда.               — Будет еще время, не переживай… — с легкой усмешкой подбадривающей кивнула Марлин, глядя на чересчур ушедшего в чувства Сириуса, Маккиннон, а после вздохнула, поняв, что Регулус ушёл куда-то вперёд них.                      — Готова? — шёпотом, чуть наклонившись к Мэри, поинтересовался с легкой улыбкой Александр, пока они стояли у входа в зал.              — Ну… по сути, да, — чуть помедлив с ответом, кивнула медленно Мэри с лёгким волнением в голосе, а затем рассмеялась тихо совсем, медленно качая головой. — Заранее прости, если споткнусь о свои же туфли во время танца и не очень элегантно упаду.              — Да ладно тебе, — вторил ее смеху Клевский, попутно с этим аккуратная поправляя выбившуюся прядь из светлых, уложенных волос. Согнул локоть покрепче, чувствуя, как от переживаний Мэри сжимает его посильнее. Подумал немного, как бы невзначай добавляя… — А я так падал, вообще-то.              — Да ну… ты врёшь, — не скрывая изумления в голосе, посмотрела на него широко распахнутыми глазами Мэри, а представив такую картинку в голове, не выдержала и улыбнулась, пытаясь подавить новую вспышку смеха под довольную усмешку Клевского. — Нет, ты точно врёшь.              — Зачем мне это делать? — фыркнул тот в ответ, выпрямляясь следом да глядя спокойно так и расслабленно вперёд, прямо во всё ещё закрытые двери.              — Ты слишком манерный и хорошо умеешь выводить разговор в правильное русло, чтобы даму поддержать, — честно промолвила Мэри, немного переминаясь с ноги на ногу на месте незаметно, так как туфли слегка натирали неприятно нежную кожу, да и в целом на каблуках ходила редко, вот и с непривычки поначалу было тяжело. — Так что, ты просто хочешь меня поддержать. Заранее, скажем так.              — Ну… это тоже, — чуть подумав серьёзно, кивнул Александр, а затем улыбнулся довольно, когда Мэри закрыла глаза и рассмеялась следом вновь, не обращая внимания на разговоры остальных участников, стоящих позади. — Нет, правда, Мэри. Это… это ещё и был мой первый танец как кавалера… я тогда так опозорился, ты бы знала… — Мэри, глянув на него, заметила с сочувственной улыбкой, как он покраснел слабо… — Моей первый дамой была мадемуазель Марсель Марше… род до жути богатый и влиятельный, и папа настоял, чтобы её спутником во время бала был я. Я тогда волновался в пять раз больше, чем ты сейчас… танцевать начали нормально, очень даже. Но потом… — Александр прервался, еле-еле собираясь с силами, чтобы вот так просто поведать кому-то свой позор. Выдохнул шумно, что аж сам рассмеялся со своей нерешительности. — Ха-ха, извини… это было два года назад, а в кошмарах до сих пор снится. В общем, танцевали мы славно, пока в какой-то момент я не заметил, как мои друзья стоят вдалеке и показывают мне пальцы вверх… в общем, я так засмотрелся, что сделал шаг не туда и… пуф… врезался в другую танцующую пару, а там мы все дружно попадали как домино… какой кошмар… Мэри, ха-ха, тебе смешно?              — Н-Нет… ни в коем… случае, — Мэри, кое-как выдавив из себя эти слова в момент, пока пыталась сдержать смех, не удержалась и сорвалась, начиная звонко так, от всей души хохотать на пару с Александром. — Какой кошмар!... ха-ха… я бы после такого заперлась в своей комнате и не выходила бы никогда.              — Поверь, я был того же мнения в этот момент, — Александр спешно вытер слезы с щёк, которые покатились от столь яркой вспышки смеха. — Друзья мне это до сих пор припоминают… меня ведь тогда и правда первое время звали лишь друзья родителей, потому что остальные боялись, что на их балах я вновь устрою внезапно игру в домино… так что, не переживай, правда. Тут и людей меньше, и у тебя в партнёрах очень опытный отныне «танцор». Да и в любом случае ответственность на то, чтобы ты не упала, лежит на мне, как на кавалере.              — Ой… вот ты меня рассмешил, Александр… — выдохнув шумно, чтобы кое-как взять себя в руки, покачала головой Мэри, аккуратно стирая слезинку от смеха, чтобы не испортить макияж, который так усердно делала ей Алиса по инструкции из маггловских женских журналов. — Я тебе очень сочувствую, но рада, что ты смог это пережить. Так что, я тебя поняла… очень поняла и буду волноваться меньше. К слову, как отреагировала мадемуазель Марше?              — О-о, с тех пор она меня ненавидела, — протянул Клевский, но не с виной, а скорее с принятием и не удивлением ситуации… посмотрел куда-то вверх, на секунду поджимая губы. — Она в целом сама по себе трудный… по характеру человек, я предполагаю из-за того, что её семья одна из самых влиятельных в магической Франции. Поэтому я невольно расстроился, когда на мои искренне извинения она чуть не плюнула мне в лицо, и не сделала это лишь по той причине, что мы были на людях. В общем, с тех пор я в очень… ха-ха, сильной немилости той семьи, увы. Даже в Шармбатоне, когда с ней пересекаемся, она смотрит на меня так, словно я осрамил всю её семью. Не осуждаю её за это, всё-таки она молодая и такие вещи задевают сильно, но и в тот день, увы, вернуться, чтобы всё исправить, не могу. Так что… не обижайся, пожалуйста, если мои друзья будут меня отвлекать и я упаду вновь, хорошо?              — Ну Вы уж постарайтесь этого не делать, месье, — тихо прыснув в кулак на его ехидную улыбку, промолвила Мэри, чувствуя, что стало и правда легче. Волнение хоть и не пропало целиком, но благодаря такой занимательной истории стало заметно слабее от хорошего настроения. — Если что, то будем позориться вместе, ничего страшного. А о мадемуазель Марше забудь, раз на то пошло. Все мы люди, в конце концов… все ошибаемся, я бы на тебя обиду не держала в любом случае. Наоборот… посмеялась бы.              — Истину говоришь, Мэри, но как бы она потом с горяча не мстила мне и моей семье, когда выпустится из школы и пойдёт работать в Министерство, — тихо усмехнулся Александр, на секунду даже как-то задумчиво внезапно глядя вперёд, но затем дёрнул головой, словно избавляясь от морока. — Так что всё хорошо. Насладись этим танцем и не переживай, мы же хорошо его выучили, правда?              Мэри вместо ответа кивнула как можно увереннее, незаметно в этот момент вытирая ладонь свободную о юбку платья, так как та от волнения внутри слегка вспотела. Но Александр был прав в том, что танец они выучили идеально, так как как последние два дня по пару часов не только репетировали его, но ещё и помогали Мэри вспомнить, как его танцуют, ибо уроки тёти Дореи позабылись, а профессор Макгонагалл давеча обучала их танцу совсем иному. Но всё равно, вышло всё очень даже хорошо, потому что из Клевского оказался очень даже неплохой преподаватель танцев, так что Мэри запомнила каждое движение с особым изяществом, иногда даже лёжа перед сном репетируя постановку рук.              В любом случае… сегодня хотелось просто наслаждаться, отдыхать. Не думать ни о чём дурном, из-за чего мучилась весь этот месяц… ни о ссорах с близкими, ни о магии, ни об одобрении учеников, ни о чем-либо другом. Сегодня просто… жить, наверное, не переживать о гнусном, а радоваться хорошему, раз подвернулась такая удача и возможность отбросить прочее на пару дней вперёд, наслаждаясь моментом настоящим. Да и толку с миной кислой ходить, когда у неё появилась честь открывать бал благодаря своему новому другу в лице столь приятного Александра, а во время остального праздника с ней будут драгоценные Алиса и Марлин… когда ей столько танцев наобещал Сириус, взгляд которого при её виде она помнила хорошо и сейчас, что когда он проскользнул в мыслях, она вновь зарделась вся девочка, понимая, как это… приятно, когда Сириус смотрит вот так. Очень приятно, что и наряжаться теперь почаще хочется, быть немножко девочкой-девочкой, если потом можно будет вкушать такую реакцию Сириуса на нее вид. Может, думала она смущённо, даже боязно слегка с непривычки, между ними всё-таки что-то да есть и они себя обманывали со страху всё это время?.. очень захотелось считать именно так. Что даже заволновалась вся сильнее от мысли, что он будет смотреть на неё такую во время танца, а значит, позориться ей нельзя тем более, чтобы случайно перед ним не оплошать.              Вот и обернулась немножко назад, чтобы отвлечься последние секунды перед выходом, дабы волноваться меньше… подметила в двух шагах от себя Аву и Рабастана, которые очень даже гармонично смотрелись вместе, да и сейчас щебетались довольно мило, что-то обсуждая, что Гринграсс краснела невольно, очевидно, такими разговорами наслаждаясь. Да и выглядела она для Мэри очень красиво, как речная нимфа, наверное, с учётом, как красиво были распущенны её светлые волосы, пока на голове красовались драгоценные заколки из голубых цветов с зелёными листьями, подстать приталенному платью того же цвета, что и бутоны на голове. Шлейфом таким падало вниз, прямо как вода с водопада, ещё и украшенное блёстками, что хочешь не хочешь и засмотришься… даже Рабастан, видела она, все поглядывал да поглядывал на неё как-то восхищённо, что Мэри, несмотря на свою обиду к нему, улыбнулась невольно, надеясь, что с этих пор у него и Авы будет все нормально и докучать они ей перестанут, как и лгать, что одна мысль об этом сменила радость за них на тошноту от Рабастана. Который, заметив её взгляд, поднял свой, как-то виновато и недоуменно между тем глядя, будто не понимал, почему они перестали общаться, а Мэри лишь сделала вид, что не заметила да посмотрела им за спины, где стояла Хельга со своим спутником… заметила, что участнице от Дурмстранга явно в таком амплуа находиться непривычно, что ранняя царившая в ней уверенность куда-то испарилась. Будто ей неловко до жути вот так стоять в бордовом платье вроде и простого фасона с лямками тонкими, которые подчеркивали широкие плечи, но очень элегантно, что ей, очевидно, было несоответственно, отчего не знала, как правильно себя преподнести. Вот и без конца в волнении заправляла прядь чёрных волос выше плеч за ушко, уложенных в объёмные кудри, без конца, пока её спутник пытался как-то развеселить её разговорами о проделках учеников в Хогвартсе… потому что стояла Хельга с очень… каменным выражением лица, что понять, волнуется она, рада или ей просто всё равно, можно лишь через жесты. Даже смотрела вроде вперед, но, ощутив на себе взгляд Мэри, посмотрела на неё в упор, хмуря сразу густые брови, будто подумала, что та её осуждает как-то.              А Мэри в ответ, понимая, что было бы славно её как-то поддержать, окинула её взглядом с ног до головы… а затем посмотрела в ее лицо с кожей такой темно-оливковой, улыбнулась ей спокойно да подмигнула, выражая тем самым комплимент ее виду. Отчего Хельга растерялась даже заметно, но потом широко и благодарно улыбнулась, внезапно рассмеявшись низким своим голосом, что её партнёр рядом вздрогнул сначала от неожиданности, но потом очень довольно усмехнулся, радуясь и считая, видимо, что рассмешил Хельгу, безусловно, его рассказ про то, как он, чистя котлы, один надел на голову.              Впрочем, уточнить у своей спутницы причину её смеха уже не успел.              Двери медленно распахнулись, тем самым объявляя не только начало бала, но и начало их танцев, отчего Мэри выпрямилась вся, словно птичка, чуть вскидывая подбородок, как учила тётя Дорея, да сжала крепче локоть Клевского. Который подмигнул ей, намекая просто расслабиться и получать удовольствие, да повёл в следующий миг в зал аккуратно, уже на этом этапе показывая, что в качестве партнёра по танцем она в нем не разочаруется. Так что, шла Мэри уверенно, ступая туфлями по полу словно по речной глади хотя бы от мысли, что с партнером ей точно повезло… но в моменте оробела вся как девочка, когда, кинув взгляд в сторону, заметила там Марлин и Сириуса, где первая готова была от радости запрыгать на месте и начать кричать, как её подружка прекрасна, а второй, попутно держа на локте Эдварда, который сегодня играл роль «фотографа» и делал снимки их выхода на колдограф, смотрел на неё… Сириус зачарованно смотрел такими сияющими глазами, что Мэри не удержалась да улыбаться шире от удовольствия начала, чувствуя жуть какое сильное желание скорее подойти к нему поближе, чтобы он мог рассмотреть её получше.              А когда остановились среди зала, когда заиграли первые аккорды песни неспешной, поистине чарующей такой, Мэри и вовсе казалось, что от радости из-за момента её рот порвется от улыбки, которую она постаралась сделать слабее, чтобы на колдографиях получиться красиво. Ощутила новый прилив волнения от мысли, что все сейчас смотрят на них, услышала краем уха, как-то приятно так назвал их пару «сказочными героями», отчего с губ слетел смешок, которому вторил Александр, дополняя свой словами о том, что уже заметил своих друзей, но очень усердно постарается на них не смотреть… Мэри на это сморщила нос, успев промолвить, что если он это сделает, то она специально оступится и они попадают тут все, после чего вложила ладонь крайне элегантно, как учила тётя Дорея, в его руку, позволяя начать вести в танце… отвлекла себя спешно мыслью о том, что сейчас она и правда героиня сказки приятной, красивой, а значит, и двигаться надо плавнее. Позволила себе начать чувствовать своё тело, ощущать ритм музыки как собственное сердцебиение, отчего движения стали более лёгкими, чарующими… и между тем уверенными, потому что во время поддержек, когда Александр без особых усилий и очень ловко подхватывал её за талию и приподнимал над полом, она очень внятно показала, что не является мадемуазель Марше и ему доверяет, что и является важным в парных танцах. От этого и сам Александр стал чувствовать себя свободнее, уверенно, начиная вести более плавно, не переживая о том, что отвлечется или оступится, ибо впервые за два года с того момента ощутил уверенность в силах не только от Елены, но и от кого-то другого. С кем знаком мало, а уже смог найти общую волну, которая была спокойна, неспешна, как раз для таких танцев.               Где-то на их середине начали подтягиваться в середину зала, как и было запланировано изначально, и пары другие… например, чересчур воодушевлённая Белинда с Эваном, где второй пусть и ворчал, что танцевать не хочет, но подругу расстраивать не хотел. Вот и закатил глаза, но всё-таки улыбнулся и позволил ей начать танцевать с ним, наверняка шутливо думая о том, что потом с Леннона Гринграсса за это спросит, чтобы развлекал его даму, пока тот пускал сопли в своей комнате. Где-то позади в последний момент Мэри заметила, как к остальным присоединились и Алиса с Фрэнком, который, помня желание своей подруги лучшей хоть раз побыть на балу, где можно просто наслаждаться танцем, а не думать о мнении взрослых в зале, очень хотел её таким порадовать. В общем… в танец уже общий влились почти что все, даже вечно неловкий Питер, который, весь красный от смущения, но его поборовший, повел свою спутницу по имени Китти Ней, с которой Мэри пару раз пересекались в библиотеке, в гущу танцев. И хоть танцевать оба не умели такие танцы, но очень старались, сами же с этого забавляясь и просто… радуясь, как и почти все в этот момент. На удивление Мэри, которое она шепотом выразила даже Александру, ибо рассказала во время их встреч некоторое положение дел в их компании, на танцы вышли даже Лили с Северусом, и впервые Мэри видела, чтобы они… выглядели так радостно, будто и правда такому были просто счастливы спокойно, начиная немножко в стороне от всех танцевать, что Мэри разок позволила себе немного притупить обиду на подругу и просто… порадоваться за неё, наверное, раз та не была счастлива в их компании, но оказалась столь радостна со своим нынешним спутником.              Второй аккорд… третий.              Мелодия медленно пошла на спад, знаменуя конец танца, который вышел плавнее и легче всего, ибо удовольствия от него было просто… с головой, что улыбаться хотелось как девочке маленькой, которая смогла попасть на бал из маггловских сказок. Последняя нота на фортепьяно… танец закончился, после чего все в зале начали хлопать громко так друг другу, а Мэри, немного вжившись в роль, забавно так взяла пальцами юбку по краям и сделала Александру крайне благодарный реверанс, от которого он не удержался и рассмеялся, но поклон деловитый в ответ сделал.              — Видишь, даже не упали ни разу, — шепнул ей с ноткой шутки Александр в момент, когда все участники Святочного бала, после окончания первого и последнего танца под классическую музыку, стали расходиться кто куда. — Ты танцевала очень красиво, правда. В несколько раз плавнее, чем на наших «занятиях».              — Ох, для меня часть знать, месье Клевский, что я оказалась столь приятной парой, — Мэри, продолжая ещё немного забавно играть роль аристократки века так восемнадцатого, с наигранной важность вновь сделала реверанс… а затем улыбнулась, когда Александр снова рассмеялся в ответ, медленно качая головой. — Поверь, это получилось только благодаря тому, что у меня оказался столь хороший партнёр, вот правда.              — Хороший танец, Мэри, это всегда результат обоих, так что мы были оба прекрасны, — Александр подмигнул забавно, явно не соврав, на что Мэри закатила глаза, но приятно улыбнулась шире, радуясь, что не только не опозорилась, но и правда смогла показать себя очень даже хорошо.              Хотела было ответить Александру, да не успела, потому что сбоку на неё внезапно, словно из неоткуда, накинулась Марлин с крепкими и до жути сердечными объятиями, которыми пыталась в полной мере выказать своё восхищение их дуэтом.              — Красотка… ба… это было невероятно!.. — еле как подбирая слова, прощебетала как птичка Маккиннон, пока Мэри повернулась к ней и обняла благодарно в ответ, шепча о том, что в этом всём и её огромная заслуга благодаря поддержке, которую та ей оказала. — Ой, да ну тебя!.. не я тебя танцам учила сейчас, так что ты была как настоящая принцесса!...              — Да ладно тебе, Марлс… — немного смущённо, но не скрывая удовольствия от этих слов, шепнула Мэри в момент, когда Марлин неохотно выпустила её из объятий, следом отходя к Александру, чтобы выказать, да и познакомиться нормально, уважение и восхищение и ему.              — Всю правду Маккиннон твердит, красавица ты такая, — раздался голос Сириуса совсем рядышком, чего Мэри уже было достаточно, чтобы оробеть вся как вишня… поправил ей аккуратно прядку волос, которая спадала на лицо, да усмехнулся умиленно, в следующий момент мигом вздергивая Мэри за носик костяшкой пальца. — Давай, подними голову и будь уверенна в себе. Такая красавица не должна стесняться своей красоты и величия.              — Тебе… правда понравилось? — кое-как решившись поднять на Сириуса взгляд, шепнула словно кокетливо Мэри, глядя на него из под ресничек длинных… отчего Сириус сглотнул даже, будто эта картинка ему навсегда в душу запала от красоты и… влюблённости?              — Очень… поэтому последующие танцы ты танцуешь исключительно со мной, — кивнул следом уверенно, усмехаясь блаженно оттого, как после таких слов Мэри выдохнула смущённо, а затем ласково так приобнял за шею, чтобы вместе с ней подойти к Александру и Марлин ближе. — Идём, красавица моя. И я не вру, что танцы будешь плясать только со мной, запомни, — вновь как можно увереннее промолвил Сириус, на что Мэри только и была способна желанно и безропотно кинуть, чувствуя носом аромат табака и роз, пока Блэк в это время обратился к тем двоим… — Так, напомните, когда сок превратится в огневиски и все здесь напьются как дикари?              — М-м… когда все учителя уйдут веселиться в учительскую, — чуть подумав и прикусив кончик пальца, кивнула сама себе Марлин, следом крайне довольно улыбаясь. — Это будет, когда начнёт петь группа «Слёзы нимфы», которую пригласили выступить сегодня. Учителям, пф-ф… такая музыка не по душе, так что они оставят бедного мистера Филча одного следить за нами, да уйдут веселиться сами… так что, ещё немного, и можно доставать подготовленные запасы!.. как минимум Бобби уже припрятал тут парочку и втихую разливает.              kiss — heaven's on fire.              — К слову… у меня друзья уже начали тихонько подливать шампанское, так что… — Александр усмехнулся довольно, кивая чуть в сторону головой, где Мэри, прижимаясь к Сириусу довольно поближе, заметила небольшую толпу… — Предлагаю по бокальчику и танцевать дальше.              — Мерлин… ты мне уже нравишься! Сразу видно — наш! — радостно просмаковала с усмешкой Марлин, пока остальные рассмеялись с такой реакции, после чего схватила Александра за локоть, начиная тащить его в ту сторону. — Тогда чего ждём? Бежим!..              И все с мнением Маккиннон оказались полностью согласные…              Шампанское, к слову, оказалось очень даже хорошее — прохладное такое, крепкое даже, что Мэри, делая несколько глотков подряд, зажмурилась вся от удовольствия, чувствуя, как оно внутри «обжигает» своим холодом, ободряя сильнее да приводя пока что в чувства, а не наоборот, из них. В общем, пила Мэри со жгучим таким удовольствием, чувствуя, как начинает расслабляться сильнее… потому и стояла всё так же обнятая Сириусом да смеялась довольно, пока Александр знакомил их со своими друзьями, имена которых Мэри даже не запомнила, ибо стоило им их назвать, как один рослый такой брюнет из них сразу предлагал по ещё одному глоточку в честь знакомства, из-за чего в первые минут десять вся их компания выпила по меньшей мере два бокала холодного шампанского, да и едва ли кто-то из-за этого переживал. Наоборот… от подросткового желания побыть взрослыми все пили с очень даже большим удовольствием, понимая, что завтра никуда не надо и можно просто… веселиться.              Что и делали последующие минут так пятнадцать, на время позабыв от танцах, ибо друзья Клевского оказались по своей натуре похлеще, чем Мародёры в период своего расцвета. Что шутки лились чуть ли не водопадом, которые из-за французского акцента казались в несколько раз смешнее, что Сириусу приходилось Мэри буквально придерживать крепко за талию, пока она хохотала, оперевшись о его тело. Хотя он и сам от них еле стоял, пока той же Маккиннон и вовсе пришлось присесть на стульчик за столом, ибо и сам смеялся похлеще, ибо душой по вот такому, соскучился до жути, за последние месяца две привыкнув уже нехотя, что все друзья ходят с кислыми минами и просто жить с радостью не хотят. Так что, что не успел Святочный бал начаться, как вся их огромная компания, в которую подтянулись с подачи Марлин, которая, будучи подшофе, искала их по всему зала, и Алиса с Фрэнком и Бобби, и даже Питер с Кэтти, из-за чего они превратились в ораву из человек так пятнадцати-семнадцати, которая даже шумит громче всех, хотя едва ли кого это волновало.              А там уже даже не заметили, как учителя дружно ушли к себе в учительскую, чтобы хоть на пару часов отдохнуть от учеников и их лиц, которые видят каждый день и Мэри не сомневалась, что они уже начали им претить. Поняла это всё их компания только после того, как на сцену вышли те самые «Слёзы нимфы», начиная исполнять маггловский песенный репертуар, который был у всех на слуху.              А там и танцы начались, которые Мэри наконец-то провела с Сириусом, который, от алкоголя осмелев слишком сильно, подхватил её всех на глазах за талию, прижимая поближе, да сказал, что они пошли танцевать, после чего под смех Мэри её же и понёс к середину зала, не обращая внимания на то, что остальные подтянулись следом. Марлин и вовсе довольная ухватила себе Александра, по пути шепнув Мэри и подмигнув ей, чтобы не шалила с Сириусом, пока она проживает свою минутку славы на пару с Клевским и его друзьями… а Мэри, вместо того, чтобы таким словам возмутиться, показала подружке язык, да ревниво так вцепилась в Сириуса сильнее, говоря, что сегодня он танцует только с ней. И едва ли Блэк, услышав это, был против…              Наоборот, очень даже «за», в следующий момент ставя её аккуратно перед собой где-то в середине толпы, которая уже начала танцы под очередную песню от группы, да шепнул ей подтверждающе её слова, что сегодня она танцуют только с друг другом. Так что, Мэри, с особо довольным лицом и улыбкой, без стеснялся обняла его за шею, ибо теперь, благодаря каблукам, это было сделать легче, да позволила взять себя за талию, чтобы начать танцевать… сначала совсем немножко неловко, но потом, когда и во вкус вошли, и болтать начали, более… свободно. Вероятно, даже откровенно, что диву давалась даже Марлин, наблюдая за ними с открытым ртом и думая невольно с пьяни, как бы такие танцы не закончились чем-то другим, ибо вот так лучшие друзья друг друга явно не трогают… потом, впрочем, только улыбнулась довольно, понимая, что нет, даже хорошо будет, если закончатся чем-то другим, да сама продолжала свои танцы с Клевским, Фрэнком и Алисой, подпевая во весь голос музыке да забывая просто обо всём, когда так хорошо.       Прервали свои танцы дружно только минут через пятнадцать, когда и в горле пересохло, и курить захотелось, и ноги уже устали… а там уже остальные «планировщики веселья» достали заранее подготовленный алкоголь в бутылках, где была наклеена на всякий случай этикетка лимонада, начиная его развивать всем, кто просто хочет. Так что Мэри, едва ли переживая, что с утра её будет тошнить, с особым удовольствием выпила с Марлин стакан холоднющего огневиски на брудершафт, подначивая Сириуса, который вот так просто и нагло усадил её к себе на колени, сделать то же самое. Что он и сделал с особым удовольствием, поспорил с одним из друзей Клевского, что выпьет стакан залпом и даже не поморщится… и ведь выиграл, довольно получая победные несколько галлеонов от него, которые с довольной улыбкой засунул Мэри в карман юбки, шепча что-то очень хрипло ей возле ушка о том, что это ей подарок за то, что такая красивая сегодня… смутил до вишнёвого цвета щёк её, с особым удовольствием наблюдая за этим да позволяя к себе прижаться ближе… может, даже и поцеловала бы его в щеку в честь горячей благодарности, но в последний момент, перед тем, как это сделать, вся их компания шумная заметила, как мистер Филч, который должен был учеников останавливать, напоминая о благоразумии, внезапно начал веселиться вместе с ними. Причём так, словно мечтал о таком её иначе как с детства, потому что в какой-то момент Мэри, хохоча от всей души, заметила, что кто-то из учеников утащил его в толпу, после чего след его на долгое время простыл… но, судя по опциями учеников в толпе, вытворял он там такие танцы, что сидящим было даже жаль, что такую картину они увидели.              Впрочем… впереди было ещё несколько часов.              Поэтому смотреть на танцы завхоза не пошли, ибо Мэри, пригубив смакующе ещё полстакана огневиски, с огромным удовольствием, уже бессовестно так ластясь к Блэку поближе, предложила всем тихонько отойти к окошку или в коридор, чтобы пока никто не видит и не ругает, покурить, так как делала это очень давно… так что, с подачи Марлин, которая, держа в руках стакан огневиски, гордо заявила, что сегодня слова Мэри Поттер — закон, всей дружной гурьбой, всей это пьяной оравой повалили в прохладный коридор, где было значительно больше кислорода, нежели в душном зале, набитого пьяными и не очень учениками, которые пели во весь голос да танцевали до мокрых платьев и костюмов. А там, в коридоре со свежим воздухом даже протрезвели некоторые, но совсем немного, да и ненадолго, потому что никотин в сочетании с алкоголем, которого те же мальчики выпили значительно больше девочек, дело свое сделал, делая хмельными ещё быстрее и сильнее. Так что и шутки тупые полились, с которых все всё равно смеялись, еле-еле стоя на ногах от того, как в какой-то момент алкоголь ударил в голову сильнее. Но Мэри, в каком-то блаженном удовольствии оттого, что всё так хорошо и весело, что она наконец-то отдыхает, а не думает обо всем дерьме, всему этому была только и рада, как-то очень близко жмясь к Сириусу, который всё продолжал и продолжал держать её к себе поближе, обнимая одной рукой то за шею, то за талию, чему она, уже потеряв счётчик вольностей, очень даже охотно благоволила. Да робела сильнее, кое-как делая сигаретный затяг в моменты, когда Сириус слишком игриво шептал ей какую-то ересь милую на ушко, почти что касаясь его губами. Мэри едва ли понимала, что он шепчет, словно говорил он то, что трезвый боялся, а будучи пьяным очень даже охотно делал, вгоняя её в краску да вынуждая как-то ну очень не по-дружески прикусить нижнюю губу. С чего Марлин, которая нашла себе нового спутника в виде очень даже симпатичного и высокого дружка Александра, который с ней ещё и без зазрения совести флиртовал, только смеялась, пытаясь сдержаться от радости, что эти двое ведут себя вот так. Исполняют её мечту, не иначе, что курила она с особой какой-то радостью, подмигивая Мэри в моменте, когда та, слушая шепот Сириуса и кусая нижнюю губу, случайно встречалась с нею взглядами. На эти подмигивания Маккиннон она лишь нос морщила, да вот вместо того, чтобы от Сириуса отстраниться, например, дабы подруга прекратила, жалась наоборот ближе, кокетливо так и очень пьяно да мило шепча ему, что очень хочет пить. А ещё мороженое, которое для учеников было расставлено на буфете и о котором все позабыли. А Сириус, которому Мэри это говорила всё, находясь в паре сантиметров так от его лица, ибо он наклонился к ней поближе, чтобы услышать, сглатывал гулко, усмехался да молвил, что если хочет, то ей хоть кусок льда с улицы принесёт. С чего Мэри смеялась до слез, стукая слабо его в живот, но очень сладко потом говорила, что его подвиг рыцаря может ограничиться одним вишнёвым мороженым.              Которое, к слову, и поели все, запивая стаканом огневиски или шампанского, от которых голову через час унесло и правда всем, до единого, даже Алисе, которая старалась меру держать, но в конце концов забила с подачи Марлин, и пила даже больше, чем Фрэнк… который присвистывал удивлённо, но очень даже восхищенно.              А потом, спустя ещё несколько сигареток и глотков огневиски, новые танцы.              Очень много танцев, до безумия много, что Марлин перестала в какой-то момент понимать, с кем вообще танцует, хотя каждый её «кавалер» без зазрения совести начинал с ней флиртовать… кого-то она душевно слала подальше, а вот когда перед ней в конце концов появился тот дружок Александра по имени Морен, она как-то очень кокетливо начала флиртовать с ним в ответ, думая о том, что… а почему нет? Когда ещё и такой красавец, а за Мэри ей, как верной подружке, следить не надо, ибо та очень откровенно и желанно чуть ли не деснами с Сириусом стукается в двух шагах от неё, ибо иначе Марлин назвать это не могла. Все эти касания во время танцев, которые с первых их плясок стали ещё более откровенные да крепкие, так как алкоголь явно вскрыл очень любезно то, что эти двое хранили друг для друга где-то внутри, на трезвую голову не решаясь показать. А теперь вот… танцуют под хиты Дэвида Боуи и Куинн, касаются друг друга как можно чаще да флиртуют в наглую, словно для них это обычные явление, так как они давно в отношениях. В какой-то момент Маккиннон, глядя на них, даже покраснела, заметив, что Сириус как-то очень уверенно жмёт её за талию к себе впритык, шепча что-то возле губ почти что, отчего Мэри смеялась так пьяно, но красиво, свои в моменте облизывая, когда ощущала на них его дыхание. Впрочем, чем занимались дальше Марлин не увидела — Морен уж слишком приятно для слуху назвал её красивой, спрашивая как бы невзначай, как она относится к французским поцелуям…              Сколько все это продолжалось дальше никто уже не замечал, не считал и не хотел, но в какой-то момент Морена утащили его друзья, подтрунивая над ним из-за кучи помады на губах и шее, из-за чего он очень нехотя оставил свою «спутницу», которая облизывала довольно губы. Которая вслед ему подмигивала до тех пор, пока не ощутила, что Мэри схватила её за руку, чтобы пошла с ней и Сириусом присесть… ну, как присесть — в первую очередь выпить тост за её «приключения с французом» и заодно очень нагло и бессовестно покурить прямо в зале, с учётом, что мистер Филч давным давно затерялся среди толпы, отплясывая подшофе похлеще молодых.              Нужна была передышка, так что, втроём дружно пошли до какого-нибудь столика… Мэри и Марлин впереди, пока первая пьяная очень мило выпытывала у второй, как её угораздило отхватить себе такой «французский кусочек», а Сириус чуть позади них, поближе к Мэри, да слушая их болтовню довольно, оставляя вместе с ними «жаркий» и душный танцпол позади. Но только лишь на время.               — Не могу… сейчас ноги отвалятся… и… — Мэри не договорила, потому что ойкнула и рассмеялась тихо и пьяно следом, когда Сириус, опередив её, присел на свободный стул и схватил её за талию, в наглую ухаживая боком к себе на колени. — И… не отвалятся, видимо.              — Да вы похлеще всех отплясывали, красотка… — не без удовольствия протянула Марлин, смахивая слегка влажную после танцев прядку со лба, после чего уселась на стул возле них, едва ли различая очертания предметов перед собой. Выдохнула устало, но довольно, бесцеремонно доставая пачку сигарет из кармана платья, чтобы одну закурить с довольной усмешкой.— Я даже… завидую… ну не сильно… а то мне тоже удалось побыть сердцеедкой.              — Сейчас посидим и дальше танцевать пойдём, — чуть игриво так просмаковал Сириус, прижимая румяную Мэри, которая пыталась им достать сигареты из своей пачки, да наливая свободной рукой в бокалы огневки из полупустой бутылки. Улыбнулся довольно и пьяно, когда услышал жалобы Мэри на то, что у неё руки дрожат и она сигареты вытянуть не поможет, как-то так по-собственнически похлопывая её по бедру. — Сейчас помогу, подожди немножко, милая… куда, кстати, твой кавалер зацелованный убежал, Марлс?              — Да он привез специально для бала заранее из Франции более дорогое шампанское, вот Алекс его и повёл в комнаты, чтобы он его принёс… — Марлин, приняв из рук Блэка стакан, сделала пару глотков, чуть жмурясь от холодного огневиски, который мигом обжег все внутри, да следом сделала затяг следом, тихо усмехаясь. — И не кавалер он мне… так, приятная интрижка.              — О, знаю я, чем такие «интрижки» заканчиваются, так что ты поаккуратнее, — с лёгкой усмешкой промолвил Сириус, в следующий момент помогая уже потерявшей надежду Мэри достать сигареты из пачки. Вставил одну из них ей между губ, а следом и себе, чтобы затем вместе с ней закурить с одного огня зажигалки, ибо лицами находились чуть ли не впритык друг к другу. Обратился к Мэри так ласково, оглядывая её румяное личико, да выдохнул дым в сторону… — Ну что, довольна, сердцеедка ты моя? Нравится бал?              Мэри, услышав к себе такое обращение, поджала губы и улыбнулась довольно, кивая следом на его вопрос, да шепнула игриво так, пьяно, что это он тут сердцеед, да и бал нравится ей лишь из-за него. Что Сириус не удержался и рассмеялся, понимая, что когда Мэри пьяная она до жути милая и искренняя, что так и хочется съесть, особенно когда следом зарылась пальцами ему в волосы, обнимая одной рукой за шею, что он, как пес, готов был сесть на пол и уложить голову ей на колени, чтобы еще раз вот так погладила по голове… но сдержался, потому что хотел рискнуть в другом, потому что уверенности от алкоголя и её поведения было выше крыше, что хотелось поцеловать её в щеку желанно. Что Сириус бы сделал, если бы не одно «но»…               — Ребят, может, хватит?              Нахмурился недоуменно, переглядываясь сначала с Мэри, которая его эмоциям вторила, а затем и с Марлин, после чего все втроём повернули головы вперёд, замечая, что за столом, где они ранее собирались, засела иная компания… довольно интересная и крайне в такие радостные часы нежеланная.              Что Сириус губы скривил, понимая, что сейчас по новой начнётся «вынос мозга», ибо заметили они перед собой Джеймса, которого, видимо, от унылого вида, Мэри Макдональд оставила тихонько и ушла вместе с Доркас веселиться на танцпол, вероятно, найдя там себе кавалеров из Дурмстранга поинтереснее… Сириус и Мэри в этом были уверены до жути, судя по его слишком серьёзному и крайне унылому лицу, что Мэри выдохнула, будто пыталась оттого, что всё начинается опять, подавить рвотный позыв. Рядом с Джеймсом — Римус, который сидел ещё мрачнее тучи, и Сириус, вполне зная, почему, ни думать, ни переживать об этом не хотел, даже понимая, что, если и виноват в чем, то его абсолютно это не волнует. Ещё и с учётом, что это не он обещал набить ему лицо… рядышком на стуле сидела Лили, которую, видимо, её кавалер бросил, и Блэка абсолютно не волновало, по какой причине, и что тот сделал, раз эта сидит столь расстроенная и крайне неловкая… а рядом с ними, но через стул, сидел Регулус, скрестив руки на груди слишком влажно да глядя чересчур спокойно на него и Мэри, наблюдая будто с интересом, что они выкинут ещё. При этом на лице его Сириус даже и капли вины, которая царила в нем пару недель назад, не видел. Да и сейчас как-то всё равно было, Сириус только скривил губу и слишком ревниво прижал ближе Мэри, которая, заметив эту компанию, всё настроение мигом потеряла… казалось Сириусу даже, когда он глянул на её лицо, она даже мигом протрезвела.              — А может ты лезть не будешь? — Сириус хмыкнул коротко, крайне недовольно глядя на Джеймса, который от его ответа закатил раздражённо глаза, будто не он натворил делов, из-за которых поддерживать Мэри и помогать ей прийти в себя пришлось Сириусу. — Тебя как-то волнует то, что мы делаем, или что? Мы… блять, Сохатый, мы просто танцуем и веселимся как и все тут, кроме вас. В чём проблема?              — Да в том, что вы перебарщиваете… — как-то недовольно сощурив глаза, ответил вместо Джеймса Римус, но, впрочем, недовольную спесь поубавил быстро, в момент, когда неловко схватил на себе уж слишком колкий взгляд Сириуса.              — Блять… в каком месте? Мы трахаемся тут со всеми подряд или что? Сука… — Сириус выдохнул раздражённо, следом сразу делая затяг поглубже, чтобы хоть как-то сдерживать себя в руках, понимая, что Мэри, которая на его коленях притихла и молча курила, ссоры нужны в последнюю очередь. — Давайте… вы просто не будете лезть, окей? Мы не виноваты в том, что вы разучились развлекаться, и не надо сейчас ставить в укор наличие алкоголя, ибо вы все… — Сириус обвел коротко и бегло их взглядом таким же осуждают, каким они смотрели на него. — Тем же летом пили так же, как мы сейчас, окей? Так что, Лунатик, блять, заткнись и если что-то задевает иди с кем-нибудь подерись, если тебе так нравится бить морды. Или я не прав?              Римус хотел что-то ответить, но что именно — не знал, особенно после того, как Сириус припомнил ему его же слова. Поэтому сейчас он лишь поджал губы, то ли виновато, то ли недовольно отводя взгляд в сторону… впрочем, «сменщик» у него нашёлся хороший.              — Бродяга, хорош уже… вы ведёте себя как ненормальные… — проворчал более резко и громко Джеймс, словно всё это время именно Сириус был зачинщиком всех проблем… отчего Блэк даже опешил на секунду, да выдохнул раздражённо следом, глядя на друга, которому, вероятно, не сиди у Сириуса на коленях Мэри и стой они друг напротив друга, он бы и правда… втащил за всё это без зазрения совести, особенно с кучей алкоголя выпитого внутри. — Я понимаю там отдохнуть, но, блять, не так же… ладно ты, Сириус, ладно, блять, ещё Марлин, но ты-то Мэри что устроила за ужас?.. что это за пьянка, вечные обжимания с Сириусом… вы ведёте себя странно, может, хватит уже?.. мы поняли, что ошиблись, но, в конце концов, то что вы дел…              — Да хватит уже!.. — внезапно воскликнула Мэри до жути громко и раздражённо, да так, что те, кто проходил мимо их столика, посмотрели на неё косо, впрочем, едва ли её это сейчас волновало… растерялся на секунду даже Сириус, глядя, как она ненавистно делает затяг да кидает окурок в пустой стакан, откуда ранее пила огневиски. — Джеймс, ты можешь просто заткнуться!..               — Мэри, не начинай, а… — вздохнул Джеймс, как-то устало уже проводя ладонью по волосам, словно не хотел это всё слушать, а просто желал, чтобы друзья… хотя сейчас, думал Сириус, они станут друзьями бывшими, стали вести себя «нормально».              Чего явно не случится, особенно сейчас, понял немного напряженно Блэк, чувствуя, как Мэри в его руках вся затряслась от раздражения, как выдохнула резко, в следующий момент так же поднимаясь на ноги, впрочем, почти что не упав, но Сириус вовремя успел её аккуратно придержать за поясницу и живот… ощутил, как она сжала его руку, словно заранее, чтобы потом побыстрее увести отсюда.              — Знаешь что, Джеймс… просто заткнись!.. — вроде и пыталась себя держать в руках Мэри, но алкоголь в крови подначивал эмоции выпустить скрытые все до единой, что даже щеки то ли от злости, то ли от духоты, покраснели… посмотрела ненавистно так на старшего брата, который от взгляда такого свой внезапно потупил. — Варитесь в своем дерьме сами, а нам дайте просто, блять, отдохнуть, просто о вас забыть хотя бы на день, чтобы хоть немножко не переживать из-за вашего отношения к нам!.. меня не ебёт, как я себя веду, и тебя это не касается, Джеймс, и, вообще, блять, причём тут то, что я пью, то, что я зажимаюсь с Сириусом… тебя это вообще волновать не должно!.. захочу и вообще с ним пересплю, блять, потому он мне нравится больше всех и мозгов в нём пять раз больше, идиоты… и тебя моя жизнь никак волновать не должна!..              Сириус, услышав это, не удержался… улыбнулся, глядя на Мэри, которая в моменте стала похожа на кошку разъярённую, что ещё краше стала, даже глаза засияли у неё. Вроде и злилась, а так красива выглядела, что Сириус, улыбаясь восхищённо и с пьяни этого даже не скрывая, готов был, чтобы она орала так на него. Вот и сжал её руку крепче, еле-еле дожидаясь момента, когда она уведет его отсюда подальше, хоть танцевать, хоть целоваться за углом, хоть переспать в спальне. Сириус был согласен на все… впрочем, на пару секунд восхищение сменилось раздражением очередным оттого, как ведут себя их друзья…              — Мэри, блять, ты вообще думаешь, что ты говоришь? — вспылил в ответ Джеймс, разводя руки в сторону, словно и правда не понимал, почему его сестра злиться, а Сириус в эту секунду поднял, глядя с прищуром на него и готовый уже реально по команде Мэри с ним же и подраться, что Джеймс явно выпил, пусть и с горя, ибо иначе такие… слова он бы никогда не говорил. — Да веди себя ты нормально, пока я тебя сам не утащил и не уложил спать, чтобы опохмелилась…              — Попробуй, — прохрипел Сириус без толики прежней шутливости в голове, глядя как-то презрительно на уже и правда бывшего друга от этих слов, устраивая с ним немую битву взглядов.              Напоминая, что не учтет даже то, что он её брат, если будет стоять выбор между её «чувством безопасности» и их дружескими отношениями… напоминая, что как бы Джеймс не кичился, но он и выше, и крепче, и уложить всё равно сможет, даже если пару раз прилетит.              — Джеймс… просто иди ты нахуй!.. — не удержалась Мэри, шипя это сквозь сжатые челюсти, то ли чтобы сдержать гнев, то ли чтобы не заплакать от слов брата… который от её слов опешил заметно, видимо не ожидая, что сестра может сорваться вот так… — Просто заткнись и сходи нахуй!.. если ты не понял, мне твоя забота не всралась, особенно после твоей проклятой слежки, идиот!.. и ты Римус сходи нахуй, сначала сам Сириусу обещаешь лицо набить, не разговариваешь с ним и со мной, а потом думаешь, что тебя кто-то тут обязан слушать!.. а ты, Лили, достала!.. и я не понимаю, нахер ты сюда припёрлась одна и сидишь сопли жрёшь, раз твой бедный Нюниус тебя одну оставил… — Мэри, чуть ли не задыхаясь от эмоций, бьющих через край, сжала руку Сириуса так крепко, что ногтями вцепилась, отчего потом останутся шрамы от её ногтей, которые Блэк готов носить гордостью хоть на всём теле, молча слушая её и давая выговориться… заметил, как он метнула взгляд на Регулуса, как-то предвкушено прикусывая нижнюю губу от её дальнейших слов… — А ты, блять, вообще исчезни с моих глаз, идиот!.. чтобы я тебя не видела к чёртовой матери, и прекрати давить лыбу, пока я тебе в лицо не кинула туфли… ты вообще здесь сидеть не должен, после того, что ты сделал… иди отсюда нахуй… все вы идите нахуй отсюда, я вас ненавижу, блять, как обычно надо просто всё вам засрать...              Мэри, едва ли обращая внимания на лица друзей, которых столь… ласково с пьяни поставила на место, взяла неожиданно стакан Сириуса с огневиски, да допила его остатки залпом, даже не сморщив свой носик. Поставила со стуком на стол, хотя, чуял Сириус, она бы с удовольствием кинула этот стакан в своих бывших друзей.              — Проваливайте к чёртовой матери… а мы пошли жить дальше… Сириус, вставай, пошли, милый… — Мэри потянула Сириуса за руку, который, безотрывно глядя на неё да усмехаясь восхищенно, сделал спешно последний затяг и выкинул окурок в стакан, с особым удовольствием поднимаясь следом за Мэри… — Марлин, вставай!.. не смей тут сидеть с ними!.. пусть катятся к черту!...              Марлин, которая все это время с усмешкой наблюдала за тем, как подруга озвучивала их мысли, допила быстро огневиски из стакана, пока Мэри и Сириус спешно пошли в сторону, туда, где уже стояли Клевский со своей компанией, да быстренько поставила стакан на стол, кое-как от хмеля поднимаясь ровно на ноги...              — Марлин… подожди… — замерла, ощутив, как Лили внезапно оказалась рядом и схватила её за запястье, тем самым прося задержаться. — Послушай, может…               Но Марлин, скривив губы, вырвала свою руку из чужой хватки, будто это было ей противно.               — Лили, — мягко и нежно произнесла Марлин, пьяно усмехаясь. — Отьебись. Заебала.              А затем, едва ли желая видеть реакцию своей уже бывшей подруги на такие слова, пошла с лёгкой улыбкой дальше, следом за Мэри и Сириусом… помахала рукой Морену, который её искал по всему залу, будучи все так же покрытым её помадой, да пошла в его сторону быстрее, чтобы уже вместе присоединиться ко всем остальным. Чтобы как можно быстрее забыть то, что сейчас было, чтобы вновь поднять себе настроение, так как сейчас наступал самый апогей этого бала.              Пока Мэри в это время, будто желая просто стереть весь этот диалог из памяти к черту, попросила Сириуса налить ей это самое шампанское, которое принесли остальные… что он и сделал, просто налил немножко, понимая, что с эмоций ей лучше много не пить, пусть успокоиться сначала, чтобы пила только в момент, когда настроение хорошее. И себе налил столько же, чтобы точно не подумала ни за что, что он с мнением остальных согласен. Нет, ни за что… наоборот, понимал всё, да и более того просто хотел, чтобы Мэри отдохнула, а сейчас из-за того разговора она стояла вся надутая, что Сириус и не понимал, хочет она плакать или просто дуется раздражённо. В любом случае, главное настроение ей было поднять, вот и подошёл поближе, ласково так, будто для них это и правда нормально, обнимая её за талию и притягивая к себе. Заметил радостно, что, хоть и дуется, пытаясь пережить эмоции где-то в себе, но от его жеста краснеет и слабо улыбаться начинает, так что сказал следом шёпотом, чтобы не переживала из-за того, что случилось. Наговорили друг другу… нестрашно, они всё это решат завтра, а сегодня только… веселиться дальше, пока есть возможность, и отдыхать. Хоть в компании, хоть вдвоём, он сделает всё, как она захочет… задобрил такими словами Сириус Мэри моментально, что та и дуться потихоньку перестала, ибо когда хмельная, то очень любвеобильная и на любовь (причём только на его, приятно так подметил Сириус) очень жадная становится. Вот и сейчас улыбнулась от его слов более спокойно, красиво так, пожимая плечами, словно и не знает, что выбрать… посмотрела на его, хлопая так кокетливо ресничками, что Сириус не удержался и губы облизнул, словно и правда её сегодня столь милую и сладкую съест.              Подумала чуть, делая глоток шампанского, да просмаковала, что хочет ещё натанцеваться, пока есть время, а там уже решат… чем займутся, в компании или только… вдвоём. И Сириус, глядя на неё игриво да допивая её же шампанское, противиться воли её не смог и не захотел.              Так что, через пять минут вновь оказались в гуще толпы, просто Сириус уже без кожанки, так как в моменте перед танцами слишком жарко стало, что он вслух сказал, после чего Мэри жуть как блаженно стянула с него кожанку, откидывая её на стул да хватая Сириуса за руку, начиная уводить за собой. Чтобы даже опомниться не успел, да и едва ли он, чуть ли не бегом идя за ней верно, хотел это делать, желая в этом мороке на пару с ней забыться с головой. Так и оказались вновь танцующие среди людей в компании остальных их сегодняшних друзей, которые вполне желанно и очень даже радостно увязались за ними туда. Так что, на танцполе, пока «Слёзы нимфы» продолжали петь популярные песни чуть ли не срывая голос, собрались все, кто вообще был ещё способен стоять на ногах, ибо объединяло учеников всех трех школ только одно желание — навеселиться так, чтобы ноги отваливались по утру, а в будущем было что вспомнить. А собрались тут даже и знакомые лица, подметила Мэри в моменты, когда кое-как находила в себе силы оторваться от Сириуса, до и то его в такие моменты кто-то отвлекал из их друзей. Где-то там мельтешили Макдональд и Медоуз, которые нашли себе спутников в лицах очень очаровательных шармбатоновцев, а где-то вдалеке она и вовсе разглядела Белинду Забини, которая, как самая настоящая дама среди компании парней, хохотала от всей души, вынуждая Эвана, Томаса и Уильяма танцевать так, как она хочет. В общем, шутила Мэри на ушко Сириусу, выжимала эта искусительница из своих друзей все соки, радостно, как ребёнок, хлопая в ладоши, что и не поймёшь, издевается она над друзьями или правда хочет, чтобы они хоть раз повеселились нормально. А в какой-то момент оба и вовсе рассмеялись сами, наблюдая, как Питер, под подбадривания компании Клевского, внезапно стал звездой танцев, начиная выполнять такие акробатические трюки, что Сириус в целом был удивлен, пока плакал со смеху, что друг на такое вообще способен, но очень желанно ему хлопал в виде оваций вместе с остальными… пока где-то вдалеке стояли Фрэнк с Бобби в компании нескольких учеников с Дурмстранга, вместе с ними ставя ставки, сможет ли Хельга победить в армреслинге Бобби… которого уложила руку с первой секунды, очень гордо потом принимая и деньги в качестве победы, а так же немного смущённо предложение от самого же Джонсона на танец…              Да… если этот бал и был создан для единства между учениками разных школ, думала кое-как в моменте Мэри, то получилось у них это просто отменно. Очень отменно, ибо она никогда не видела, чтобы так дружно вели себя разные факультеты Хогвартса, что уж говорить про учеников трех разных школ.               В какой-то момент, где-то уже спустя полчаса, которые пролетели как один миг, вечных танцев, которые прерывались только для пары глотков алкоголя и лишней сигареты, всей компанией каким-то образом оказались у самой сцены, почти что впритык… прямо возле «Слёз нимфы», которые, и сами тайно пригубив пару глотков огневиски, начали исполнять более… активный и громкий музыкальный репертуар, что, вероятно, даже озеро Хогвартса тряслось, что уж говорить про саму школу. Но Мэри, даже и правда позабыв обо всем, кроме настоящего, просто танцевала дальше, пока в какой-то момент Марлин и Алиса не утащили её к себе в трио, начиная подпевать песням так громко, что, вероятно, на утро проснуться без голоса… да и какая разница? Мэри, танцуя в этом маленьком кружочке со своими подруги, наоборот, переорать их старалась, что уже не пела, а поистине кричала от эмоций, для которых, наконец-то, нашла способ «выпуска» из себя.              Но, в моменте, когда песню сменяли на другую, Мэри растерянно огляделась по сторонам, пытаясь на Сириуса… думала, что он был рядом всё это время, привыкла, что он её из своих рук не выпускает да жмёт поближе, вот и испугаться успела даже сердечно, куда он делся. Неужели ушёл, оставил её одну тут, хотя обещал, что они потом ещё и вдвоём только время проведут?.. испугалась, в общем, не на шутку, пытаясь понять где её, как она его внезапно окличила, «мальчик»… ровно до тех пор, пока Марлин не ткнула ее локтем в бок, показывая пальцем в сторону сцены… куда Мэри и глянула, чуть щуря глаза, а потом распахнула их шире, понимая, что её Сириус сейчас стоит на сцене с гитарой, которую, с оров Марлин ей в ухо, ему всучила одна из гитаристок, чтобы отойти и подготовить небольшие фейерверки позади сцен… впрочем, едва ли Мэри слышала в этот момент подругу, глядя в этот момент на Сириуса так же, как он глядел на неё, когда впервые увидел в сегодняшнем на ряде. Безотрывно, смущённо, приоткрыв от этого всего губы слабо, с которых еле срывались выдохи… Мэри, будучи пьяной и крайне откровенной в своих тайных желаниях, даже не собиралась лгать, говоря, что он сейчас одним своим видом ее к себе не влечет. Наоборот, готова была в этот момент прижаться как липучка глупая, да шептать на ушко мило и глупо, что если он сейчас её сделает своей, она будет только «за». Потому что игнорировать его внешний вид она не могла, она на хотела, разглядывая его растрепанные волосы, руки с закатанными до локтей руками и шею с ключицами, ибо Сириус расстегнул две верхние пуговицы то ли от жары, то ли чтобы она посмотрела….              Только забыл, видимо, что среди этой толпы стоит не только Мэри, но и прочие, кто с особым удовольствием смотрел только на него, что Мэри заметила, как-то раздражённо хмыкая… от ревности. Жгучей такой, что хотелось Сириусу застегнуть рубашку даже зная, что до остальных, кроме неё, ему нет дела. Но это же Мэри… если сказала, что «её», значит ей и будет принадлежать, даже если не сразу, даже если попозже, потому и будет ревновать.              Впрочем…              То ли заметив её ревнивый взгляд, то ли просто желая, чтобы она находилась подле него, а может и все вместе, Сириус, что-то спешно уточнив у солиста, который в ответ только запел громче и показал палец вверх, очень довольно позвал Мэри, Марлин и Алису на сцену в момент, когда они начали играть песню «I Was Made For Lovin You» от KISS. Как они там оказались — Мэри уже не помнила, да и не хотела, так как в голове мыслями отложилось только то, как Сириус подхватил её за талию, шепнул на ушко, чтобы она обняла его за шею, что она и сделала… так, вероятно, там и оказалась, пока Марлин и Алисе помогли их «кавалеры»… вот и стояли теперь втроём, вместе с солистами, с микрофонами в руке перед огромной толпой, которая, казалось, ещё немного и проломит пол. Без навыков пения абсолютно, но всем сейчас было так на это так всё равно, особенно под градусом, что когда троица эта запала в унисон, толпа заверещала так, будто они не иначе как трио, популярнее всех маггловских певцов. Впрочем… Мэри, которая мечтала вот так напеться, это очень даже понравилось, что и смущение пропало, отчего запела приятнее, и хотелось ещё и ещё.              Заканчивать веселье никто не собирался.              Наоборот.              Оно только начиналось.              Потому что Мэри, ощутив прилив уверенности, внезапно поняла, что ей чего-то не хватает. Что ей хочется что-то до жути сильно, сердечно так, что от всей души желание исходит, что даже кончики пальцев слегка мандражит, а сердце бьётся чаще, чем обычного, особенно в моменты, когда они понимает, что Сириус сейчас к ней крайне близко. Поет ведь вместе с ней иногда в один микрофон, отчего лицом оказывается максимально близко, что Мэри чует носом приятный… что-то зажигающий внутри аромат табака и роз, который вдыхать хочется ещё и ещё, как в мороке.              Вот и замерла в моменте, уставившись на Сириуса, который продолжал своими ловкими и длинными пальцами играть на гитаре, стоя к ней как можно ближе… сглотнула как-то судорожно, глядя ему в лицо, а в моменте, когда опустила взгляд на губы, и вовсе выдохнула, внезапно понимая ясно, что ей не хватает сейчас… Сириуса. Его мало.              Ей мало не этих объятий, касаний и какого-то возбуждающего шепота на ушко.              Их хочется ещё, но… и ещё чего-то такого, чтобы на ногах стоять было сложно из-за него, чтобы держал в своих руках и делал все, что захочет, обращаясь своими пальцами с ней так же аккуратно и ловко, как со струнами гитары в своих руках.              Нет… Сириуса ей было очень мало.              Что даже не заметила в моменте, как он её одурманенный взгляд поймал, что даже к гитаре мигом интерес потерял, пока на фоне начала с помощью магии работать та самая «пиротехника», которую отходила установить гитаристка. Очень быстро интерес у него ко всему происходящему пропал, что было уже всё равно, смотрят на них сейчас все или нет… главное, что Мэри смотрит, а остальное неважное, пустое. Ещё и смотрит так, что внутри всё переворачивается, что даже внизу живота тянет приятно, пока руки на грани сжать её как в лихорадке. Сам сглотнул, опуская спешно взгляд на губы Мэри, которые она облизнула, прекрасно зная, что он на них посмотрит, потому что терпеть уже не может, что тяжело сдерживать это желание не то, что несколько часов подряд, а вообще, вероятно, уже полтора года… желание, которое маленьким вечным огоньком томилось внутри, внезапно загорелось такой силой, от простого осознания, что можно, что они хотят, что держаться не хотелось, особенно когда вот так смотрите друг на друга.              И Мэри держаться больше не хотела.              Поэтому, когда Сириус, выдохнув судорожно, ласково, но спешно взял её ладонью за шею, второй рукой приобнимая за талию, Мэри так послушно и умоляюще прильнула к нему всем телом, как давно хотела, схватилась за его плечи, притягивая к себе навстречу, и позволила себя целовать голодно и спешно, словно сейчас отнимут. Позволила и себе с таким же чувством целовать его в ответ, одной рукой зарываясь в волосы Сириуса мягкие, едва ли переживая, что они это делают на глазах просто у всех.               Чувственно, горячо и желанно….               Мэри ясно понимала, что делает, и ей это так нравилось, что первой останавливаться она не хотела, да и Сириус тоже абсолютно не собирался это делать, увеличивая напор и начиная вести, как делал это в танце с ней. Вести уверенно, мягко… влюблённо и страстно. Поэтому Мэри в ответ прижалась ближе так умоляюще, сжимая пальцами его волосы крепче, будто переживая, что он сейчас уйдёт, оставит её, чего никогда не делал и не сделает.              Позволила себя обнимать крепче, целовать без стеснения, касаться своего языка его собственным, из-за чего на них смешались привкусы алкоголя, чего-то сладкого и вишневых сигарет. Поняла в моменте, как давно это хотела сделать, да потому не менее страстно так, от всей души, целовала в ответ, чувствуя его руки на своём теле, на бёдрах и талии, ощущая носом одурманивающий сознание и тело парфюма Сириуса и думая только о нём, больше ни о ком другом. Никогда не будет думать, только не с ним, потому что хотелось всегда только его, как бы она не отрицала этого на трезвую голову, ведомая страхами.              Мэри просто позволяла Сириусу себя целовать, жать ближе, готовая хоть прямо сейчас сказать, что она целиком и полностью принадлежит ему и на это согласна… прикусила его за нижнюю губу игриво, когда ощутила, когда он ревниво ужасно опустил ладонь ей на поясницу и прижал телом к себе ещё ближе… сам млел от её касаний к своим плечам и волосам, готовый схватить её за руку и увести отсюда прямо сейчас. Вот и выдохнул судорожно ей в губы, шепча что-то о том, как любит её еле внятно, а затем притянул обратно ещё более жадно, вновь целуя в сладкие губы.               Толпа же, которая смотрела на все это, одобрительно закричала, попутно подпевая песне громче, пока кто-то и вовсе начал целоваться друг с другом, беря пример с «короля и королевы бала». Но больше всех оторопели Марлин и Алиса — глаза стали размером с монету и сначала судорожно посмотрели на стол со знакомыми вдалеке, а после на целующихся так страстно и желанно Мэри и Сириуса, на которых в этот момент полилось шампанское из толпы благодаря Морену… из-за чего оба тихо рассмеялись с этого, а Сириус игриво провел Мэри языком по щеке, слизывая капли шампанского, сжимая её шею крепче, словно зная, как той этот нравится.               Но Маккиннон и Стоун, вместо того, чтобы что-то сделать, переглянулись… а потом запели в микрофон от радости громче, немного глупо и забавно объявляя с пьяни, что их подруга выходит замуж. Из-за чего толпа загудела громче…        А Мэри и Сириус, вновь начиная целоваться спешно, только уже с привкусом шампанского… в удовольствии забылись окончательно.               Как и хотели этого очень давно. И друг с другом будут хотеть всегда.                                                               Мэри, немного забавно сморщив нос, вздохнула тихо, зарываясь им в одеяло сильнее… почти по самую макушку, потому что в комнате было жуть как холодно, будто погода за окном упала по меньшей мере до минус двадцати градусов. Прижалась к чему-то очень тёплому ближе, довольно улыбаясь оттого, как тепло стало, что даже кончик носа быстро согрелся, благодаря чему можно было спать дальше сладко и вполне приятно. Чего очень хотелось, ибо снилось что-то до жути теплое сердцу, родное даже, сказала бы Мэри, если бы её попросили описать этот сон чувствами. Образы сейчас в памяти смутные были, расплывчатые, и единственное, что помнила Мэри, так это касания ласковые и слова, что «мы есть всегда». Вот и хотелось усердно уснуть дальше, чтобы вновь увидеть если не этот же сон, то хотя бы его продолжение, что от желания сердце сладко щемило, побуждая лечь поудобнее и уснуть вновь.              «Уф… эти сны… впервые за долгое время приснилось что-то такое приятное и сердечное, а уснуть обратно не могу… какая гадость, — проворчала спустя минуту Мэри, понимая, что уснуть у неё не получается… отчего надулась вся, обнимая что-то очень тёплое и мягкое крепче. Вздохнула, вновь морща нос… — Так странно… столько выпила вчера, а даже голова не болит. Даже тошноты нет… но это и хорошо, иначе бы совсем гадко сейчас было. М-м… надеюсь Сириусу сейчас нормально, а то он пил не меньше меня… интересно… где он? А-то я по нему соскучилась уже, так привыкла, что мы рядышком. И… хе-хе, — Мэри улыбнулась как-то довольно, вспоминая вчерашний день… — Он мне столько милостей вчера наговорил, так часто трогал… что я и не знаю даже… может, ну… дядя Чарльз был прав… но это точно приятно было. Даже и не вспоминала, что мне, так-то, нравится Регулус… это уже прогресс, чтобы окончательно забыть того проклятого. М-м… может с Сириусом поговорить? Но только когда проснусь окончательно, а-то тут так тепло… так ещё поспать хочется…»              Мэри зевнула ещё раз сладко, вновь зарываясь в одеяло сильнее, чтобы согреться получше в надежде, что тепло более активно сподвигнет её организм на вновь сладкую драму. В конце концов, и легла ведь поздно, Мэри была уверена, что не раньше двух часов ночи, а судя по тому, что солнце только начало светить с восточной стороны, была где-то только середина утра… значит, можно поспать ещё, поэтому Мэри с лёгкой и довольной улыбкой прижалась вся к подушке ближе, обнимая её покрепче как что-то очень драгоценное. Выдохнула, чтобы успокоиться сильнее да погрузиться немножко в свои мысли ни о чем, дабы заснуть быстрее.              Несколько секунд… полминуты…              Нахмурилась внезапно, понимая, что что-то… не то. Что у неё никогда не было такой подушки, ещё и столь длинной, да и… не дышат они, по сути. Ибо ощутила Мэри то, что лежит на чём-то дышащем, только в момент, когда случайно сбила свое дыхание с ритма, так как коротко покашляла, из-за чего их «дыхание в унисон» на время сбилось… тут-то и поняла, что что-то не так.              Что это явно не подушка.              Особенно после того, как аккуратно провела по ней ладонью, на ощупь определяя, что это… тело, чье-то, вероятно. С бархатистой такой кожей приятной на ощупь, крепкое даже, что и трогать приятно, отчего Мэри на секунду улыбнулась, но потом сразу же стёрла это, понимая, что лыбу давить сейчас к не месту. Потому что и правда… лежит на чьем-то голом, тёплом и крепком теле, очевидно, мужском, ибо груди женской у него не было. От этого Мэри как-то затаила дыхание то ли напугано, то ли неуверенно, пытаясь понять кто это. И почему она вообще с ним в одной кровати, ещё и спит в его объятиях, так как только сейчас ощутила, что мужские руки как-то очень крепко и мягко жмут её к себе поближе, словно в такой позе они и уснули, не двигаясь несколько часов от желания полежать друг с другом вот так.              Впрочем…              Панике Мэри старалась не поддаваться, так, на всякий случай. Потому в следующий момент медленно открыла глаза, которыми проморгалась сразу, чтобы вернуть зрению фокус… выглянула из под одеяла, сначала осматриваясь спешно, как кошка на охоте, где она… заметила, что на втором этаже Визжащей Хижины, отчего стало значительно спокойнее, ведь, значит, она с кем-то из близких. Впрочем, уже через секунду эта же мысль новый прилив паники сделала, ибо близких мальчиков, на нагих телах которых она может спать, довольно… мало. Так что, в следующий момент Мэри спешно подняла голову, чтобы узнать, на ком она спит…              А затем распахнула глаза стеклянные, так как увидела, что её «кавалером» в кровати является Сириус, который спал себе спокойно, даже сладко и крепко, обнимая одной рукой её за талию, а второй — за плечо. Может, будь ситуация менее шокирующая, Мэри бы ещё и загляделась на него, как сделала сейчас на пару секунд, ибо черты лица Сириуса, когда он столь безнадёжно спит, выглядят ещё более красивыми. Но, ситуация была такая, какая есть, и Мэри, едва ли представляя, что происходит и что к этому привело, сглотнула судорожно от мысли, что спит сейчас если не с полностью, то хотя бы частично голым Сириусом на одной кровати, который ей вроде как друг, а она вообще любит другого.              Выдохнула судорожно, продолжая смотреть на Сириуса изумленно… попыталась взять себя в руки, продолжая быть тихая, словно мышка, и первое, что сделала, так это аккуратно подняла руку под одеялом, чтобы понять, одетая она вообще или нет. К счастью, или к сожалению, платье всё так же было на ней, и его точно не снимали, пока крайне мере до конца, ибо обратно бы Сириус его одеть ей не смог, так как пьяный не справился бы со шнуровкой корсета. Впрочем, Мэри, от факта того, что одетая лежит возле полуголого Сириуса в чёрных брюках, особого удовольствия не испытала, пытаясь вспомнить… как они вообще тут оказались              При каких условиях...              Сглотнула судорожно, едва ли переживая о боли в ребрах, ибо в корсете спать несколько часов идея просто ужасная, прокручивая в голове события вчерашнего вечера и сегодняшней ночи… выдохнула шумно, вспоминая, как от всей души просто послала всех друзей, которые хоть и грубо пытались остановить их троицу, но просто переживали за них… вспомнила, как наговорила им всякого, вплоть до того, что ненавидит, отчего сейчас выдохнула нервно, понимая весь ужас вчерашнего вечера. А потом, спустя минуты две, в голове всплыло самое… горячее воспоминание тех часов, когда она делала то, что хотела по-настоящему, а не то, что говорили её страхи. Вспомнила, как прильнула в руки Сириуса, позволяя взять себя за шею и целовать, целовать и целовать… как вздумается, как хочется, ибо он прекрасно ощущал все её желания, целуясь с ней жадно… желанно.              На глазах у всех.              Мэри прижала ладонь ко рту напугано, всё так же безотрывно глядя на Сириуса, а затем спешно, будто он единственный, кто им двоим может помочь, начала будить его, потряхивая за плечо… позвала даже по имени, но потом сразу рот захлопнула, понимая, какой он сиплый оттого, как она вчера кричала песни с унисон с Алисой и Марлин…               Впрочем, долго будить Сириуса, который обладал крайне чутким сном, не пришлось — пару раз потрясла и глаза он открыл так уверенно, словно и не спал. Что дрёму его крепкую выдавало лишь слегка заплывшее лицо, красота которого не пострадала даже от количества выпитого вчера алкоголя.              — Мэри?.. — Сириус спросил это настолько хриплым голосом, поглаживая её попутно по спине, что Мэри, которая должна ругаться и переживать, внезапно покраснела, оробело отводя взгляд… который потом вернула сразу, глядя на Блэка более обеспокоенно и взволнованно. — Что случилось?              — Сириус… мы очень и очень много натворили делов… — медленно покачала головой Мэри, ловя на себе недоуменно взгляд серых глаз Сириуса, который спокойно между тем начал накручивать прядь её волос на палец… — Причём очень много…              Где-то минут через десять, прокрутив воспоминания вчерашнего вечера и даже ночи в голове, Мэри, как в каком-то бреду и не без помощи Сириуса, оказалась на кухне, нервно пытаясь понять что к чему… задрожала вся в моменте, ибо на первом этаже Визжащей хижины было жуть как холодно, а согревающие чары, наложенные Блэком, действовать начинали медленно. Так что он, прежде, чем начать им делать попить чего-нибудь погорячее, накинул Мэри на плечи свою кожанку, в которую она укуталась как птица в свои крылья, всё продолжая и продолжая переживать из-за вчерашнего.              — Сириус… я такая дура... — чуть ли не сквозь слезы прошептала Мэри виновато, глядя на стол, куда Сириус, мельтешивший довольно уныло по кухне, поставил две кружки. — Я их всех послала и сказала, что ненавижу… какая гадость, Сириус!..              — Справедливости ради, Сохатый это вполне заслужил, — хмыкнул Сириус как-то раздражённо… не на Мэри, а скорее вспоминая слова друга, пока закидывал в их кружки чайные пакетики, стоя, к слову, уже вновь одетый в свою рубашку. — За ту хрень, которую он говорил, ему повезло, милая, что я ему не втащил, понимаешь?              — Ну… я понимаю, Сири, но… — Мэри, тихо хлюпнув носом как маленькая, пожала плечами, чувствуя, как в глазах скопилось влага. Укуталась потому плотнее в кожанку Сириуса, словно боялась, что он увидит её слезы. — И за это обидно тоже… я просто отдохнуть хотела, а он… но мне всё равно за мои слова стыдно. Он мой брат же… и даже если так вёл себя, я не должна была вот так отвечать, опускаться до его уровня…              — Эх, Мэри… — Сириус вздохнул, сочувственно и как-то нежно глядя на неё, после чего, поставив медный чайник греться о печку небольшую, подошёл к Мэри ближе… потрепал её ласково по макушке, замечая, что она начинает плакать. — Ты слишком хорошенькая для них всех, ты знала? Они с тобой как с дерьмом, а ты боишься их обидеть.              — Да я не их обидеть боюсь… а опускаться до их уровня, — Мэри всхлипнула тихо, произнося его тихо да судорожно, и хотела было спешно стереть крупные слёзы с щёк, но Сириус её опередил. Вытер пальцем ей щёки мягко, а затем, недолго думая, вздернул его костяшкой Мэри за нос. — Ну, Сириус!..              К слову, слезы потекли, даже не испортив макияж, которого, на удивление Мэри сквозь пелену волнения и шока, и не было на её лице… растерялась пять минут назад с этого даже, пока Сириус не успокоил аккуратно тем, что, когда она уснула у него в руках, он подумал, что ей потом просыпаться накрашенной будет неудобно. Вот и нашёл салфетки в ящичке, и хоть и был пьяный, но с лица макияж стёр ей просто отменно, и лёг сам спать только после этого. И Мэри его поблагодарила ужасно сердечно, пусть и потом пришлось свести тему обратно…              — Эй, просто поднимаю тебе настроение красавица, — Сириус постарался улыбнуться подбадривающе, хотя заметно был из-за чего-то раздавлен, отчего его единственным утешением было это быть поближе к Мэри да постараться её поддержать так, чтобы она не лила свои слезы просто так. — Правда… не переживай сильно из-за этого. Каждое твоё слово они так или иначе заслужили, всё равно тебе делали в разы больнее, так ведь?              — Ну, да… просто гадко. И за них, и за себя, — Мэри пожала слабо плечами и вновь хлюпнула носом, что Сириуса позабавило немного, отчего он улыбнулся более искренне, доставая из кармана кожанки помятую пачку сигарет. — Чего улыбаешься?              — Потому что у тебя забавно хлюпает нос, — честно признался Сириус, находя это очень даже милым, потому прежде, чем Мэри начала ворчать, вставил ей сигарету между губ, помогая закурить. — Давай лучше покурим… успокоиться надо и в себя прийти.              Мэри, тихонько держа сигарету пальцами и делая затяг, кивнула слабо, позволяя Сириусу, который зажал сигарету зубами, отойти на пару секунд от неё, чтобы разлить кипяток по кружкам.              Прикрыла глаза, вспоминая события вчерашнего, и те, которые сама запомнила, и те, которые рассказал ей Сириус, вроде как очень честно.              Но помнилось всё очень плохо, отрывками, что Мэри ненавидела больше всего, ибо то, что не надо, она помнит до мельчайших деталей а такие важные… ночи забывает мигом, будто у неё наступает временная амнезия. Впрочем, может память и скрывала на время некоторые отрывки правильно, так как ещё не время. Но Мэри пока об этом не подозревала… а может, и не память всё это делала.              В любом случае, после их с Сириусом поистине страстного такого поцелуя друг с другом бал не закончился, отнюдь — продолжался ещё минимум час, но это время их дружная компания провела уже среди танцующих, ибо гитаристка вернулась, а Мэри с Сириусом после таких поцелуев петь и играть на сцене просто не хотели, желая, как бы не смущалась это всё признать Мэри, касаться друг друга уже на полу. В любом случае, поначалу долго они там не прибыли, только минут пятнадцать, так как Мэри, сладко шепча Сириусу на ушко что очень хочет курить, уговорила их компанию из нескольких человек в лицах Фрэнка, Алисы, Марлин и Бобби, ибо Александр и его друзья куда-то пропали, сходить покурить в коридор… и сделали это, к слову, очень удачно, так как в это время в зал вернулись учителя, хоть и подшофе слегка, но вполне трезвые, что в изумленном ужасе смотреть, как ученики, которых они должны отправить спать, еле ходят… а мистер Филч, который должен был за ними следить, мирно и довольно спит в углу, явно очень довольный прошедшим вечером.              В общем, до комнат ученики тоже шли еле-еле, но Мэри этого уже не видела, так как Марлин, поняв, что лавочку свернули, предложила им всем погулять, просто стараясь не попадать на глаза прочим. Сначала шастали по пустой школе, ибо этой ночью комендантов и уж тем более старост никаких и в помине не было, а потом Марлин, видимо, желая полежать, но не без друзей, предложила продолжить веселиться просто уже в Визжащей Хижине… очевидно, о том, что Фрэнк и Бобби ни о какой Визжащей Хижине знать не должны, Марлин с пьяни очень сердечно забыла. Но, впрочем, ей повезло, ибо поутру Мэри и Сириус не обнаружили никого, кроме друг друга, а значит, тайна этого места останется тайной.              Удивительно, к слову, но Мэри помнила, почему Лонгботтом и Джонсон не смогли оказаться здесь — они сначала хотели дойти до своих комнат, чтобы взять оттуда маггловский проигрыватель, а Марлин и Алиса пошли с ними… в то время как Мэри и Сириус, явно о друзьях из-за своих обжиманий, но, вроде как, без поцелуев, забыли, бросая им, что пойдут сразу, в Визжащую Хижину, а они — догонят. Не догнали, впрочем… но это было и неважно как-то, особенно в тот момент, когда они вдвоём, даже не переживая о том, что одеты столь легко, без пальто и тёплой обуви пошли в сторону Гремучей Ивы… впрочем, мерзла Мэри все равно не сильно — вспомнила, что в какой-то момент, только так и не поняла, какой, Сириус накинул на нее свою кожанку прежде, чем выйти на улицу, да подхватил на руки, чтобы она не шлепала голыми почти что ногами по снегу и ничего себе не отморозила… но промежутки между этими ситуациями Мэри не помнила абсолютно…              Что же творилось здесь, в самой Хижине, не помнил даже Сириус, бубня о как-то неуверенно себе под нос о том, что в памяти лишь бесполезные отрывки, а Мэри помнила и то всего лишь парочку. Например, помнила, почему Сириус был без рубашки — вроде как она пролила на него огневиски, неумело открыв его дрожащими руками… а может, и ещё что-то было, но Мэри уже не могла вспомнить, а Сириус даже не мог подсказать, так как помнил лишь то, как она, умоляя её простить, начала эту рубашку стягивать.              Помнила, как сидели на кровати урывками, а иногда и лежали, но из всех их диалогов в памяти сохранился лишь один, самый тупой и глупый, что Мэри было обидно до слез, что это, она запомнила, а более важные отрывки — нет. Болтали же пару минут о том, как можно называть собаку с крыльями птицы — «птицебака» или «собица», только не могла понять, было это после того, как Сириус снял рубашку, или до... Мэри отчаянно выступала за первый вариант, находя его забавным, а Сириус за второй, ибо это слово было созвучным со «спиться». И Мэри, к слову, спор выиграла, ибо заткнула Блэку рот ладонью, шепча, что сегодня её слово — закон, да глядя ему в глаза… наверное, ладонью зажала.               Так и уснули ближе к двум ночи.               Вероятно.               По крайней мере, так думала Мэри, да и Сириус, который был как-то подавленно молчалив и ничего не добавлял.              Впрочем, больше всего Мэри переживала за то, как… поступила с друзьями. Как бы Сириус не твердил ей сейчас, что такая реакция — вполне нормально, смириться с этим… было трудно, учитывая, как те могут на такое отреагировать, что и не поймёшь, что решат и подумают. Простят ли, списав всё на хмель, или ещё сильнее поссорятся? У Мэри был план отдохнуть во время Святочного бала, но, тем не менее… в планы эти не входило поссориться со всем сильнее и потерять дружбу сразу с таким количеством народу.              «Мерлин… ладно Джеймс, но Римус… он на меня теперь даже не посмотрит, — Мэрм вздохнула обречённо, медленно делая затяг сигаретный да чувствуя, что от пустого желудка начинает тошнить. — Я столько раз твердила ему, чтобы он не переживал, что я не залезу в их отношения… чтобы сейчас он видел, как я целуюсь страстно с тем, кто ему нравится… черт, это ещё и на глазах у Регулуса произошло, который, если помнит наш с ним поцелуй, подумает, что я легкомысленная дура, но, блять, это не так… и с одной стороны и неважно, что этот идиот подумает, а с другой… он мне все ещё немного нравится… да и Сириус столько раз мозги выносил, да и всего пару месяц назад сам утверждал, что ему близок Римус… гадство».              — Мэри… не переживай ты так, — спустя минуту-полторы тишины, вздохнул Сириус, покончив с приготовлением чая, да присел на стул рядом с Мэри, которая сделала медленный затяг. — Правда.              — Не могу… — безысходно как-то вздохнула Мэри, в следующий момент прижимая к себе колени ближе. Стряхнула уныло пепел в пепельницу… — Мы послали всех друзей нахуй, хотя, хах, скорее бывших друзей. А ещё, пф-ф… подумаешь, поцеловались на глазах тех, кому нравится и кто, как ты мне говорил почти два года, нравится нам. Подумаешь…              Сириус, услышав с её уст то, что сам говорил ей и что теперь обернулось против него тогда, когда он впервые рискнул, хоть и пьяный, выдохнул раздражённо на самого себя, делая особо длинный затяг, будто просто мечтая, что задохнется от сигаретного смога к чёртовой матери. Постучал пальцами по столу медленно, пытаясь придумать, что ей ответить… раз теперь шанс попробовать признаться ей в чувствах в его сознании потерпел крах с треском. Если, мол, она так на их поцелуй отреагировала…              — Послали, и? — зацепился за первую из двух тем Сириус, туша сигарету о пепельницу и сразу доставая, чтобы закурить, вторую. Пожал плечами… как бы невзначай добавляя. — Заслужили. Красавица… я понимаю, что тебе кажется, что ты опустилась до их уровня, но это не так. Все, кому ты сказала те слова, это заслужили. Джеймс, Регулус, Лили и даже, блять, Римус.              — И тебе даже не стыдно перед ним? — Мэри вздохнула, но едва ли осуждающе, хоть и понимала, что поступок Сириуса довольно гадкий, с учётом, как он всё эти время и без этого странно относился к Лунатику, если дело касалось чувств. Поступок гадкий, и, сделай его кто-нибудь другой, Мэри бы очень горячо осудила, а тут… притихла, лишь брови нахмурила, будто просто принимая Сириуса таким, какой он есть, вот и всё. — Ты мне сам вон… ну… сколько раз говорил, что он тебе близок. Убеждал, то чуть ли не любишь, а теперь…               — Да блять… я люблю те… сука, да, говорил. И он мне действительно… нравился. Но он послал меня к чёрту, — Сириус, сделав проклятую заминку в момент, когда вроде как решился вновь, выдохнул смог сигаретный раздражённо, тотчас делая новый затяг, пока Мэри неловко, как-то расстроенно даже отвела взгляд в сторону, словно подсознательно ожидала, что Сириус… хотя бы скажет, что целоваться с ней приятно, раз… после такого ни разу не заговорил о каких-нибудь чувствах к ней. — А я тоже человек, понимаешь? Да, я ошибался перед ним, не отрицаю, но он и я хотя бы знали, в чем… а сейчас он просто стал меня игнорировать, потому я не уверен, что меня любят в ответ. Теперь я должен сидеть и плакать, или что? Я тоже хочу чувствовать себя живым, и я не жалею ни о чем, что сделал вчера вообще.              Сириус замолчал, как-то недовольно поведя плечом, да сделал глоток чая, едва слышно шипя оттого, что обжёг язык… пока Мэри, глядя на него задумчиво, хотела было сказать просто, что никогда ему Римус и не был близок, ибо Сириус никогда не поступит вот так с тем, кого любит по-настоящему, но промолчала, зная, что Сириус сейчас от этого будет немного раздражён, чего ей хотелось в самую последнюю очередь.              Мэри в ответ ему лишь кивнула, показывая, что всё поняла, и сделала затяжку, кутаясь в кожанку, которая приятно пахла парфюмом Сириуса из роз и табака, плотнее.              — Поэтому, красавица… давай не будем переживать, хорошо? — Сириус, понимая, что раздраженным быть при Мэри не дело, улыбнулся слабо и постарался сказать это более мягко, притупляя чувство раздражения на себя. Окинул её взглядом цепким, когда она вновь кивнула, а потом продолжил как бы невзначай… — Эй, ну чего повесила нос, м-м?.. решим всё, принцесса, правда. Но… ты можешь ответить на один вопрос?              — Какой?.. — шёпотом поинтересовалась Мэри, начиная вслед за Блэком закуривать вторую сигарету подряд да смотреть на него внимательно, словно по новой пытаясь понять, а точно ли она ей не нравился, или она себя обманывала…              Пока Сириус продвинулся поближе, закидывая на спинку стула Мэри руку… усмехнулся слабо, пусть и виделась в глазах какая-то скрытая печаль, глянув Мэри на губы…              — Где ты так научилась целоваться хорошо?              Мэри, несколько секунд глядя на Сириуса, который ей пытался поднять настроение, как дурочка, цокнула в конце концов да щипнула его за живот, еле как скрывая улыбку оробелую оттого, что целоваться с ней ему всё-таки было приятно…               — Ну, я серьёзно, мне интересно... — продолжал ёрничать Сириус, чуть склонив голову на бок и делая затяг. А может, и не ёрничать, а выпытывать правду, которую знал.              А Мэри, чуть помолчав, вновь цокнула, улыбаясь как-то сладко да качая головой.               — Иди к черту, Сириус…               — Да пойду, — усмехнулся коротко Сириус, но затем невольно, как зачарованный ею или просто привязанный добровольно на все жизни, вновь загляделся на Мэри, которая задумчиво уставилась в свою кружку. Сказал совсем тихо, почти себе под нос… — Я и научил…               Вздохнул, прикрывая глаза.               С осознанием, что в её отрицании случившегося виноват он сам.