Burden of Blame [Бремя вины]

Ацуму поднялся с первыми лучами рассвета, чтобы прогуляться по пустой улице и забрать вещи из химчистки. Всю дорогу туда и обратно он проклинал Сакусу, не сдерживая раздражения, а вернувшись домой, без сил рухнул на кровать, тут же провалившись обратно в сон. В этот раз всё было иначе: ночь прошла спокойно, без бесконечных переворачиваний и тревожных мыслей о том, что кто-то может ворваться и попытаться его убить. Он даже ни разу об этом не подумал. Возможно, из-за алкоголя. А может, дело было в диване, предусмотрительно придвинутом к двери, словно импровизированная баррикада. Как бы там ни было, спал он на удивление крепко. Разбудило его назойливое жужжание у самого уха. Он лениво отмахнулся, и в затуманенном сознании тут же возник образ огромной, раздражающей мухи — подозрительно похожей на его брата. Но постепенно сон отступал, мысли прояснялись, и до него наконец дошло: это всего лишь телефон. На ощупь найдя его рядом, Ацуму приоткрыл глаза и взглянул на экран. Там было три сообщения от Сакусы, одно за другим: Спускайся сюда. Я не буду ждать тебя весь день, Мия. У тебя пять минут. Все три сообщения были отправлены за три минуты. Ацуму сел, потер глаза и быстро набрал ответ: Толко чтьо прснулся, сайчес буду Он уже встал и снимал спортивные штаны, когда пришло ещё одно сообщение: Четыре минуты. Если не будешь здесь, уезжаю без тебя. Ацуму хотел думать, что это блеф. Мейан сказал Сакусе, что Ацуму нужно взять с собой, хочет он этого или нет. Однако была возможность, что Сакуса уедет без него и скажет Мейану, что виноват Ацуму: опоздал, проявил безответственность и вообще лишь зря занимал пространство. Ацуму не обижался на оскорбления Сакусы, но не хотел, чтобы Мейан думал, что он бесполезен. Нельзя было позорить Киту таким образом. Ацуму собрался с поразительной скоростью: облачился в идеально выглаженный костюм, стремительно заскочил в ванную, где выдавил на ладони немного геля и тщательно пригладил волосы. Затем плеснул на лицо холодной водой и, не отступая от привычки, чистил зубы ровно восемь секунд. С диваном у двери пришлось немного повозиться. Он уже переступил порог, когда внезапно вспомнил о пистолете — вернулся и вытащил его из-под подушки. Сакуса прислал новое сообщение, когда Ацуму запирал дверь: Тридцать секунд. Ацуму ответил, быстро натыкав что-то, спустился по лестнице, выбежал из подъезда и замедлил шаг, достигнув тротуара. Он не хотел, чтобы Сакуса понял, насколько он торопился. Чёрный автомобиль был припаркован у бордюра и казался нетерпеливым, хотя на самом деле просто стоял. Ацуму подумал, что, наверное, это аура Сакусы так все меняет. Он двигался нарочито медленно: Сакуса должен был его заметить — иначе давно бы уехал. Лишь когда Ацуму не спеша, прогулочным шагом добрался до пассажирской двери, он открыл её и, чуть подавшись вперёд, заглянул внутрь. — Доброе утречко, Оми-кун. — А ну быстро сел в эту блядскую машину. — Без того хмурый взгляд Сакусы стал более угрожающим. — Отличная ночка была, спасибо, что спросил, — сказал Ацуму, плюхаясь на сиденье. Он медленно закрыл дверь, и машина тут же дернулась вперёд. — А у тебя как ночь прошла? — Когда Мейан сказал тебе поспать, он не имел в виду «всё утро», — сказал Сакуса. — Не заставляй меня ждать в следующий раз. Ацуму взглянул на часы на приборной панели: восемь пятнадцать. — Это не «всё утро». А почему вообще мы начинаем так рано? — В отличие от тебя, я предпочитаю делать работу вовремя. — И что за работа на этот раз? Сегодня снова будем убивать мелких бизнесменов? — Возможно. Есть с этим проблемы? С удовольствием отвезу тебя назад. — Нет, никаких проблем. — Ацуму откинулся и попытался расслабиться. Он ещё был напряжён после такой спешки. — Сделаю все, что скажет Мейан-сан. — К моему глубочайшему сожалению, он всё равно оставит тебя при себе, потому что Кита-сан доверил тебя ему, — сказал Сакуса, останавливаясь на светофоре. Ацуму подумал, что тот проехал бы прямо на красный, будь впереди пусто. — Тебе не нужно подлизываться к нему. — Это называется «вежливость», — ответил Ацуму. — Само собой, ты не знаешь, что это такое. Очевидно, впервые о подобном слышишь. Сакуса мельком взглянул на него, а затем снова сосредоточился на дороге. — Ты выглядишь взлохмачено. Ацуму уставился на него. — Взлохмачено? — Он никогда прежде не слышал, чтобы это слово произносили вслух. — Да, взлохмачено. Приведи себя в порядок. — Взлохмачено… — Повторил Ацуму. — Взлохмачено нахуй. Он опустил козырёк, и пачка спиртовых салфеток упала ему на колени. Ацуму открыл зеркальце и посмотрел на себя: волосы почти в порядке, пара движений пальцев — и лучше; он выглядел меньше как зомби, чем вчера, тёмные круги под глазами начали понемногу исчезать. На уголке рта осталась капля зубной пасты, он стер её тыльной стороной руки. — Думаю, я выгляжу сногсшибательно, — сказал Ацуму, закрывая козырёк, потом вспомнил про салфетки и убрал их назад. — У тебя явно проблемы со зрением, — отозвался Сакуса. — Добавлю это в список твоих недостатков. Он растёт. — Ах, так мы занимаемся этим? Давай тогда посмотрим, что у тебя, — Ацуму притворно задумался и стал перечислять на пальцах, — грубый, с дерьмовым характером, мудак, не убирает за собой, безрассудный, хуевый водитель и грубый. — Ты дважды сказал «грубый». — Ну да, ты ебать какой грубый. — Ты по-прежнему выглядишь взлохмачено. Поправь пуговицы на рубашке. Ацуму только тогда понял, что перепутал пуговицы. Он фыркнул и распахнул пиджак. — Почему тебя так ебёт, как я выгляжу? — Сказал он, расстёгиваясь сверху вниз. — Тебе должно быть плевать. — Я не хочу появляться на людях с человеком, который выглядит как мусор, — категорично ответил Сакуса. — Не льсти себе, ты тоже не блещешь красотой. — Ацуму сказал это с лёгким сарказмом, притворяясь, что не замечает, как лукавит. Даже он не мог отрицать, что Сакуса хорошо выглядит — по крайней мере внешне. Личность же была сплошной язвой, портящей всё хорошее. — Я уже говорил, что твоё мнение меня не волнует, — сказал Сакуса. — И с тех пор ничего не поменялось. Ацуму закатил глаза, расстёгивая последнюю пуговицу рубашки. Она всё ещё оставалась заправленной в брюки, но чуть разошлась, приоткрывая грудь и линию торса. На коже мелькнул тёмный след татуировки, контрастирующий с её оттенком. Он принялся застёгивать рубашку обратно. — К твоему огромному неудовольствию, я продолжу высказывать свое мнение безвозмездно. — А чего я еще ожидал? Ты не сможешь молчать и пяти минут, даже если от этого будет зависеть твоя жизнь. — Я могу. Просто не хочу. — Ацуму застегнул пуговицы на место и взглянул на Сакусу. Тот быстро отвёл взгляд на дорогу. — А серьёзно, что сегодня делаем? Ищем людей из списка, который выдал вчерашний парень из химчистки? Ацуму не ожидал услышать ответ, потому был весьма удивлён, когда его получил. — Да. Мы найдем и избавимся от них. — То есть убьём. Сакуса промолчал. — По-твоему, смертей тех, кого ты уже убил, недостаточно, — произнёс Ацуму. — Для сдерживания или чего-то в этом духе. — Слово-то какое умное для твоего лексикона, Мия. — Иди нахуй. — Мейан не прощает воров, — Сакуса перестроился в другой ряд. Ацуму мельком подумал, слышал ли тот вообще когда-нибудь о поворотниках. — Это всем известно. Любой, кто настолько глуп, чтобы подворовывать у него, получает по заслугам. Ацуму привёл рубашку в порядок, оставив верхние две пуговицы расстёгнутыми, чтобы дышалось свободнее. Затем застегнул пиджак, скрывая под ним пистолет. — Как давно ты работаешь на Киту-сана? — Спросил Сакуса. Ацуму прищурился, глядя на него. Он пытался понять, можно ли как-то использовать эту информацию против него, но не нашёл причины не отвечать. — Двенадцать лет. — И ты хочешь сказать, что ни разу никого для него не убивал? — Конечно убивал, — ответил Ацуму. Он скрестил руки на груди и нахмурился, глядя в окно. — Много раз. — Тогда почему тебя так раздражает, что я делаю то же самое для Мейана? — Да не в этом дело. Просто это другое. — Почему? — Потому что это другое, — сказал Ацуму. — У тех парней вчера не было ни единого шанса. Они не были из якудза. Они просто работали в ебаной химчистке. Сакуса смотрел в окно, с виду совершенно спокойно, но Ацуму чувствовал его раздражение — по тому, как чуть сдвинулись его брови. — Те двое организовали бизнес в сфере проституции. Мейан закрывал на это глаза, поскольку они приносили ему значительную прибыль. Уэда отвечал за сбор именно с них и следил за тем, чтобы с женщинами обращались хорошо. Это входило в условия сделки. Иначе Мейан им бы не позволил. — Он замедлил ход и повернул на вполне разумной скорости. — Пару месяцев назад они начали зарабатывать больше, заставляя женщин работать чаще и выполнять любые прихоти клиентов. Они привлекли новых девушек. Молодых. Очень молодых. — Сакуса сузил глаза. Ацуму не видел его лица полностью из-за маски, но легко представил гримасу. — Начали поступать большие деньги, и в рамках сделки с Мейаном они также заключили сделку с Уэдой. Мейан получал прежнюю сумму, а доход «сверх» разделили между собой те двое и Уэда. Ацуму уставился на него пустым взглядом, а потом отвёл глаза к окну. Он не ожидал ничего подобного — и уж точно не ожидал, что Сакуса станет что-то ему объяснять. Он вспомнил тех двоих, к которым вчера испытал мимолётное сочувствие, когда запихивал их в мешки. Теперь он жалел об этом. Они действительно получили по заслугам. — Почему ты говоришь мне это сейчас? — Спросил Ацуму. — Мог бы объяснить вчера, по дороге туда. — Кита-сан всегда объясняет тебе причины своих приказов? — Отозвался Сакуса. — Или просто говорит, что делать, и ждёт, что ты это сделаешь? Ацуму прикусил щёку изнутри и промолчал. — Здесь то же самое, — продолжил Сакуса. — Сейчас ты работаешь на Мейана. Не ставь его под сомнение — и меня тоже. Я не прикажу тебе ничего такого, чего он бы не одобрил. Ацуму не знал, что на это ответить. Он вообще не был уверен, что действительно работает на Мейана. Он не понимал, чего от него ждут здесь — потому что Кита ему этого не объяснил. Всё чаще ему начинало казаться, что Кита не рассказал ему очень много. — Ты мне не начальник, чтобы говорить, что мне делать, — пробормотал Ацуму, сползая ниже на сиденье. — Незрелый, — сухо отметил Сакуса. — Ещё один пунктик в список твоих недостатков. *** На сей раз их цель находилась не в химчистке. Они оказались перед невзрачным офисным зданием. Вывеска над дверью гласила: «Нежные руки: детский благотворительный фонд». Ацуму бросил на Сакусу взгляд, полный откровенного скепсиса. — Они числятся как стопроцентно некоммерческая организация, — сказал Сакуса, подходя к двери, Ацуму шёл на шаг позади, — но лишь пятьдесят процентов дохода идёт на нужды общества. Двадцать пять они оставляют себе, ещё двадцать пять получает Мейан. По крайней мере, должен получать. На деле же они присваивают гораздо больше, чем им положено. — И за это они умрут? — Спросил Ацуму, уже не так резко, как сделал бы это накануне. — За это ответит один человек. Его жена тоже замешана, но Мейан оставляет на неё бизнес. У неё есть один шанс начать всё заново, и на этот раз правильно. Ацуму застыл перед дверью. — Подожди. Ты что, собираешься убить его прямо на глазах у жены? — Ты их не знаешь. Делай, что тебе сказано, и не делай поспешных выводов. Ацуму понимал, что выбора у него особо нет. Он последовал за Сакусой и вошёл в здание. За стойкой регистрации сидела женщина. Она подняла на них взгляд, медленно приподняв одну бровь, затем спокойно вернулась к бумагам. — Он в туалете, возится со своей лысиной. Я ещё несколько месяцев назад пыталась заставить его перестать играться с нашими деньгами. Передайте Мейан-сану спасибо — и что со мной проблем не будет. Сакуса слегка склонил голову, проходя мимо. Ацуму уставился на неё во все глаза, а женщина невозмутимо продолжила сводить цифры, пока они направились вглубь здания — убивать её мужа. Тот и правда оказался в туалете. Они подождали у двери, пока он не вышел — ничего не подозревая — и не застыл от ужаса, увидев их. — Сакуса-сан, — выдавил он. Его взгляд метнулся от Сакусы к Ацуму, затем мимо них — в сторону приёмной. — Какая неожиданность… Я не ожидал… — Назад, — коротко сказал Сакуса. Мужчина послушно отступил. Сакуса придержал дверь ногой, пропуская Ацуму внутрь. Дверь захлопнулась за ними. Сам он остался у входа; тот пятился, пока не упёрся спиной в стену. — Должно быть, это какое-то недоразумение. Я не знаю, что вам сказали, но… — Заткнись, — перебил Сакуса. Он бросил взгляд на Ацуму. — Мия. Ты с пистолетом такой же бездарь, как и во всём остальном? — Да иди ты нахуй, — пробормотал Ацуму. — Я, вообще-то, во всём хорош. — Тогда докажи это, — сказал Сакуса, засунув руки в карманы. — Выстрел в голову. Мейан-сан ценит эффективность. Живот у Ацуму неприятно скрутило. Он ждал, что Сакуса сейчас скажет, что это была шутка, или отпустит какую-нибудь язвительную реплику — хоть что-то. Но тот, как всегда, выглядел абсолютно серьёзным. Мужчина начал захлёбываться словами, паника в его голосе нарастала: — Стоп! Подождите, это не… Если Уэда-сан что-то сказал — всё не так. Это было… Ацуму медленно выдохнул и потянулся под пиджак. Рукоять пистолета легла в ладонь привычно, почти успокаивающе — в каком-то болезненном смысле. Он поднял его на уровень плеча и в последний раз посмотрел на Сакусу. Тот едва заметно наклонил голову. — Пожалуйста… прошу вас, я сделаю всё, что скажете. У меня есть деньги. Забирайте. Забирайте всё, только… Бах. Даже с глушителем звук в тесной ванной прозвучал ошеломительно. Потом наступила тишина — только глухой удар тела о пол. Пару раз дёрнулись ноги, плечи, пальцы. Затем оно замерло. Сердце Ацуму колотилось в груди, гулко, словно кто-то с грохотом бежал по бетону. Сакуса тихо хмыкнул, подошёл ближе и присел, разглядывая тело. — Неплохо. Но слишком влево. — Да ну? — Ацуму подошёл, заглядывая через его плечо. Из дыры во лбу, чуть выше дуги левой брови, медленно сочилась кровь. Его слегка затошнило — всего на мгновение. Это быстро прошло. Он убрал пистолет и глубоко выдохнул. — Ты сказал — в голову. Это и есть идеальный выстрел в голову. — Не идеальный, — возразил Сакуса. — Идеально — это точно в центр. — Тогда сам бы и стрелял, раз ты у нас такой, дохуя, идеальный. — Да, надо было самому сделать это, — согласился Сакуса, поднимаясь. Он держался на аккуратном расстоянии и от тела, и от Ацуму. — Я хотел посмотреть, сможешь ли ты сделать это. — Это ещё что значит? Ты только что сказал мне делать всё, что ты скажешь! — Учитывая твою вчерашнюю брезгливость к убийствам, — произнес Сакуса, — я не думал, что ты и вправду сделаешь это. Ты меня действительно удивил. Он сунул руку под пиджак и бросил Ацуму один из тех больших мусорных пакетов. На этот раз тот был готов и поймал его на лету. — В этот раз постарайся двигаться быстрее. Это только первый из списка на сегодня. — Постараюсь, — огрызнулся Ацуму. Сакуса открыл дверь локтем и вышел, оставив его наедине с телом. Ацуму вздохнул и снял пиджак. День обещал быть длинным. *** Через несколько часов Ацуму понял, почему Сакуса так рано вытащил его из квартиры. Благотворительная контора оказалась самым простым заданием — просто потому, что тот мужик был самым тупым в их списке. Все остальные, похоже, прекрасно осознавали опасность и держались подальше от своих заведений. После ещё трёх остановок им не удалось добиться ничего, кроме того, что они перепугали несколько несчастных сотрудников в местах, которыми управляли их цели. Никто не знал, где находятся нужные люди — и, судя по всему, Сакуса им верил. У Ацуму было ощущение, что всё прошло бы куда более жёстко, если бы Сакуса решил, что кто-то скрывает от него информацию. Сакуса с силой захлопнул дверь, выходя из последнего места. Ацуму как раз шёл следом и едва не получил дверью по носу. — Да смотри ты, блять, по сторонам, — огрызнулся Ацуму, успевая вскинуть руку и спасти себя от разбитого носа. — Это не моя вина, что от тебя все прячутся. Сакуса бросил на него взгляд — лицо у него было по-прежнему почти без выражения. Ацуму даже задумался, правда ли тот раздражён, или просто делает вид, чтобы что-то подчеркнуть. Сакуса тихо хмыкнул: — Я забыл, что ты там. Ничего обиднее Сакуса ещё не говорил. А сравнить есть с чем. — Знаешь что? — Ацуму резко остановился посреди тротуара. — Да иди ты нахуй, Оми. Я начинаю думать, что действительно где-то проебался, а торчать сейчас тут вместе с тобой — это мое наказание. Потому что провести с тобой больше пяти блятских минут — уже худшее, что может случиться с кем-нибудь. А целый, блять, день — это почти ад. Я в жизни не встречал настолько охуевшего мудака, причем ведущего себя так без всякой на то причины. — Ну вот ты и высказался, — спокойно отозвался Сакуса. Он на секунду остановился, проверил телефон, потом уставился через дорогу, прикрывая глаза от полуденного солнца. — Почему ты не сказал всё это Мейану вчера? Тогда бы сейчас тебя здесь не было. Он никого не заставляет работать со мной — даже отбросов Киты-сана. Ацуму не сразу нашёл, что ответить. В голове роилось столько мыслей, что он не знал, с какой начать. — Пошли, — сказал Сакуса, не дожидаясь, пока тот разберётся в собственных эмоциях. Он уже двинулся к пешеходному переходу, засунув руки в карманы. Ацуму стиснул зубы и пошёл за ним. — Я не какой-то там «отброс», — процедил он. — Ты сам слышал, что сказал Мейан-сан. Я один из лучших у Киты-сана. Я хорош в своём деле. — Тогда почему он отправил тебя в Токио? — Спросил Сакуса, ожидая, пока загорится зелёный. — Казалось бы, самых ценных держат поближе. Ацуму покосился на него. Он не понимал, Сакуса правда не в курсе или просто пытается вывести его из себя. В любом случае — неважно. Рассказывать он не собирался. — У него не было выбора. Он не пытался от меня избавиться. — Правда? — Да, блять, правда, — в голосе прозвучало больше злости, чем он хотел. Загорелся зелёный, и Ацуму резко пошёл вперёд, следом за Сакусой. — Ему нравится, когда я рядом. Я дорог ему. — Дорог, — повторил Сакуса так, будто слово имело неприятный привкус. — Он когда-нибудь говорил тебе это прямо? Или ты просто сам так решил? — Иди нахуй. — Значит, не говорил. Сакуса направился к ближайшему ресторану, и кипящий от злости Ацуму нехотя поплёлся за ним. Ацуму подумал о пистолете, спрятанном под пиджаком. Может, стоит показать Сакусе, как выглядит идеальное попадание — в упор, когда пуля входит точно между глаз. Прямо по центру, как тот любит. Сакуса открыл дверь и отступил в сторону, пропуская Ацуму вперёд. — Мы и сюда за хозяином пришли? — Проворчал Ацуму, топчась у входа с недовольным видом. — Нет. Хозяйка этого места — бабушка Мейан-сана. — Он подошёл к стойке, ожидая. — Мы идём обедать. Это озадачило Ацуму сильнее всего из сказанного Сакусой за день. Он ждал продолжения — хоть намёк на шутку. Но через пять минут они уже сидели за столиком в самом дальнем углу — по просьбе Сакусы. Ацуму наполовину просматривал меню, наполовину сверлил его взглядом. Сам Сакуса к своему даже не притронулся. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и холодно оглядывал зал. Он сел спиной к стене, и угловой столик позволял Ацуму сделать то же самое. — Ты вообще ешь? — Спросил Ацуму, шлёпнув меню на стол. — Я уж начинал думать, что ты какой-нибудь вампир или типа того. — Если это шутка, то она не смешная. — А я и не шутил. — Ацуму развалился на стуле. Он невольно сравнил этот ресторан с тем, где был вчера с Бокуто и Хинатой. Там больше ощущалось как в баре. Здесь же всё было куда более традиционно. Даже чем-то напоминало дом Киты. — Но сходство есть, признай. Хмурый, вечно недовольный, бледный как смерть. С тобой рядом будто жизнь высасывают. И эту маску ты всё время носишь — кто знает, может, ты там реальные клыки прячешь. Сакусу предположение совершенно не впечатлило. — Ты псих, Мия. — Зато не вампир. К их столику подошла официантка с двумя стаканами воды. В ней было что-то знакомое, хотя Ацуму был уверен, что раньше её не видел. Она поставила стаканы и упёрла руки в бока. — Ну как ты, Сакуса? — Нормально, — хмыкнул он. — Кого-нибудь сегодня уже убил? — Формально — нет. Это сделал Мия. Официантка перевела взгляд на Ацуму, и тот лишь растерянно уставился в ответ. — Вас я раньше не видела, — сказала она. — Что вы такого натворили, что застряли с Сакусой? Ацуму перевёл взгляд с неё на него и обратно. На мгновение ему пришла в голову абсурдная мысль, что это, может быть, девушка Сакусы, но он тут же её отбросил. Он не мог представить, чтобы кто-то добровольно встречался с Сакусой. — Эм… не повезло? Официантка рассмеялась. Ацуму только сейчас заметил бейдж с написанным от руки именем: «Шико». — Я не верю в везение, — сказала она, забирая нетронутое меню Сакусы. — Вы явно сделали что-то ужасное. Тебе как обычно, Сакуса? — Да. — А вам, незнакомец? Что принести? Ацуму уже выбрал, что будет заказывать, но ему понадобилась лишняя минута, чтобы вспомнить. Когда он всё-таки назвал блюдо, Шико кивнула и даже не стала ничего записывать. — Поняла. Минут через пятнадцать будет. — Она забрала и его меню, зажав оба под рукой. Потом нахмурилась, глядя на Сакусу. — Ты ведь присматриваешь за моим братом, да? С ним что-то не так в последнее время. Ничего не рассказывает. Сакуса слегка кивнул. — Он просто на нервах. Я позабочусь. — Хорошо. Присматривай за ним. Мы все знаем, что сам за собой он не уследит. — Она махнула им, зажав в руке меню, и ушла. Ацуму проводил её взглядом, затем снова уставился на Сакусу — выжидающе. — Старшая сестра Мейана, — сказал Сакуса. — Не задавай вопросов. Это не твоё дело. Ацуму полностью проигнорировал это. — Это ты так проявляешь симпатию? Ты ни разу ей не нахамил. Это было почти вежливо, Оми-кун. — Как я уже сказал, она сестра Мейана. Как ещё я должен с ней общаться? — Чёрт, ты ведешь себя с ней лучше, чем с самим Мейан-саном. — У неё больше здравого смысла, чем у него. Сакуса потянулся к стакану с водой, но остановился. Он убрал руку, затем аккуратно стянул кожаную перчатку, подцепив край, и отложил её. Потом снял вторую. Ацуму уставился на него. — Что? — Резко спросил Сакуса. — Да ничего. Просто никогда не видел твоих рук. Думал, у тебя там когти или что-то такое. — К слову о здравом смысле, — сказал Сакуса, засовывая руку в карман, — тебе, кажется, при рождении отказали в подобной роскоши. Он достал маленький флакон антисептика и выдавил немного на ладонь. — У меня полно здравого смысла. Ты бы моего брата увидел — вот он тупой. — Ацуму мысленно надеялся, что где-то там, в паре часов езды, Осаму сейчас почувствует этот укол. — У меня нет ни малейшего желания знакомиться с кем-либо ещё из семьи Мия. Одного тебя более чем достаточно. — Ага, ага. — Ацуму вытянул руку через стол, ладонью вверх. Сакуса посмотрел на неё. — Дай мне тоже, — сказал Ацуму, вяло свесив кисть. — Это меньшее, что ты можешь сделать после того, как я за тобой убирал чёртов труп. — Это был твой труп, — уточнил Сакуса, — и если ты после этого не помыл руки, я сам тебя убью. — Конечно помыл. Но мы с тех пор в куче мест были. Давай уже. Глаза Сакусы сузились, но он с явной неохотой выдавил немного антисептика на ладонь Ацуму. Тот откинулся на спинку стула и растёр жидкость между пальцами, поморщившись от резкого запаха. — Блять, Оми. Это что, трёхсотпроцентный спирт? — Ты сам попросил. Не жалуйся. — Да я и не жалуюсь. — Ацуму потряс руками, стряхивая лишнее. Сакуса всё ещё смотрел на него, и Ацуму расплылся в особенно наглой ухмылке. — Это очень мило, Оми-кун. Совместный обед. Очень заботливо с твоей стороны. — Я готов заплатить тебе настоящие деньги, лишь бы ты молчал следующий час. — Моё молчание — ценный ресурс. Его нельзя купить. — Удивительно, что Кита-сан не убил тебя ради обладания этим ресурсом, — сказал Сакуса. — Его терпение поражает. — Кита-сан считает меня классным. Он любит… мое присутствие. — Он чуть было не сказал «любит меня», но это было бы уже перебором даже для него. Да и если Осаму вдруг каким-то образом почувствовал бы это из Токио, он бы никогда не дал Ацуму забыть об этом. — С трудом верится. — Мне плевать, веришь ты или нет. Это всё равно правда. Сакуса вздохнул и потянулся за водой. Он придвинул стакан ближе к краю стола, затем поднял руку к лицу и зацепил пальцами резинки маски. Снял её с ушей, аккуратно сложил вчетверо и убрал во внутренний карман пиджака. И тут Ацуму понял, что никогда раньше не видел Сакусу без маски. — Ты смотришь на меня с какой-то целью, — сказал Сакуса, делая глоток воды, — или просто пытаешься меня выбесить? Ацуму моргнул. — Просто пытаюсь тебя выбесить. Сакуса прищурился, но не обвинил его во лжи. Видимо, поверил. Ацуму надеялся, что он поверил, потому что другого объяснения, зачем вообще смотреть на Сакусу, не было. Ни одного. Даже если Сакуса был внешне привлекателен, это полностью перечеркивалось его мерзкой, тягучей, как грязь, личностью. — В любом случае, — сказал Ацуму, глядя через ресторан, — после обеда мы всё ещё кого-то ищем? — А тебе что, лень будет работать после еды? — Да иди ты нахуй, я не ленивый. Просто спрашиваю. — Я продолжу, — сказал Сакуса. — Если ты устал, могу с удовольствием отвезти тебя обратно. Глаза б мои тебя не видели. — Это же был просто вопрос! — Повторил Ацуму. — Я не устал. Могу хоть всю ночь работать. — Удивительно, учитывая, что ты допоздна зависал с Бокуто. — Откуда ты это знаешь? В это время Шико, официантка, вернулась, балансируя их еду на одной руке. Она поставила блюда перед ними и постучала костяшками по краю стола: — Что-нибудь ещё нужно, мальчики? — Нет, спасибо, — сказал Сакуса. Он взглянул на своё блюдо — тофу в парящем мисо. — Я сама это готовила, — сказала Шико. — Так что не переживай. Сакуса кивнул. — А вам, незнакомец? Что-нибудь нужно? — Нет, — сказал Ацуму, продолжая смотреть на Сакусу. — Все нормально. Спасибо. — Если решите драться, выходите на улицу, — добавила Шико, отходя снова. — Для бизнеса это плохо. Ацуму задумался, так ли явно видно его почти неутолимое желание ударить Сакусу в лицо. — Ну? — Подначил он, когда тот не вернулся к разговору. — Идиот писал мне всю ночь, — сказал Сакуса, вертя свою миску туда-сюда, внимательно её разглядывая. — Я неоднократно просил его прекратить, но, как и ты, он не слушает. С другой стороны зала прозвучало: — Я также сама мыла эту миску! — Это была Шико. Сакуса перестал вертеть посуду. Ацуму был полон вопросов, многих, но в этот раз промолчал. Это не казалось подходящим моментом. — Ты дружишь с Бокуто? — Спросил Ацуму с недоверием. — Не могу представить. — Нет, мы не друзья, — сказал Сакуса. Он опустил ложку в суп и сделал глоток. Манеры были безупречны — Кита был бы впечатлён. Ацуму с шумом затянул лапшу так, как он всегда делал, когда вызывал недовольство Киты. Сакуса нахмурился ещё сильнее. — Друзья переписываются. — И надоедливые знакомые тоже, — сказал Сакуса, постучав ложкой по краю миски, наблюдая за Ацуму. — Если хочешь вернуться туда, откуда приехал, целым и невредимым, проводить свободное время с Бокуто Котаро — не лучший способ. Ацуму громче затянул ещё одну порцию лапши, пытаясь вызвать реакцию, но безуспешно. — Почему? Сакуса задумался. Несколько секунд молчания растянулись почти на минуту. Наконец он сказал: — Он непостоянен. Когда он попадает в неприятности, те, кто рядом, тоже оказываются втянуты. Ацуму вспомнил прошлую ночь, когда у Бокуто внезапно снесло крышу. Он видел, как тот прижал незнакомца к стене, бросил на пол и заставил вытирать пролитый Ацуму напиток. — Я не понимаю, о чём ты. Сакуса фыркнул, это едва было слышно. — Ты дерьмовый лжец, Мия. Что было вчера? — Зато он хороший парень, — сказал Ацуму, игнорируя вопрос. — Он не относится ко всем как к грязи под ногтями, как кое-кто, кого я знаю. Разве что... если бы Хината пролил напиток — это совсем другое дело. — Защищай его сколько хочешь, — сказал Сакуса, не меняя выражения лица. — Это ничего не изменит. — Я его не защищаю. Я даже толком не знаю его. — Если у тебя есть хоть немного инстинкта самосохранения, то так это и оставь. — Сакуса поднял миску и сделал глоток с края. — А тебе-то какое дело? — Никакого, — сказал Сакуса. — Делай, что хочешь. Если попадёшь в его передряги, мне не придётся смотреть на тебя, так что для меня это плюс. — Да пошёл ты. Сакуса промокнул рот салфеткой и откинулся от стола. — Сейчас вернусь. — Он надел перчатки и направился к задней части ресторана. Ацуму решил, что тот пошёл в уборную, и не стал об этом думать. Он даже подумывал плюнуть в суп Сакусы — это казалось идеальным способом вывести его из себя. Но это было слишком даже для Ацуму, так что он просто ел лапшу и занимался своими делами. Через пять минут Сакуса вернулся. Спокойно сел, снял перчатки и отложил их в сторону. Взял ложку и сказал: — В переулке сзади труп. Выкинь его в контейнер. Шико займётся уборкой. Ацуму держал еду на полпути ко рту, медленно опустил ее и уставился на Сакусу. — Что? — Ты меня слышал. Ацуму моргнул. — Какого хуя… Ты только что вышел и кого-то убил? — Мужчина с последнего предприятия. Он часто ест здесь. Ну, раньше ел. Я подумал, может, найдём его тут. Ацуму повернулся на своём стуле и уставился вглубь ресторана, откуда вернулся Сакуса. Получается, мужчина просто вышел покурить и наткнулся на пулю, или Сакуса выманил его туда, а Ацуму не заметил? — Чем дольше смотришь, тем больше шансов, что кто-то его найдёт. Давай, Мия. — Ты не шутишь? — Я никогда не шучу. Ацуму и так это знал. Он понял всё сам. Он последний раз взглянул на свою оставшуюся лапшу с тоской, затем встал. — Ладно. Пойду запакую этот ебаный труп и кину его в контейнер. А ты заплатишь за мой обед, раз сам его мне испортил. — Иди уже. Ацуму закатил глаза и от досады стукнул ногой по своему стулу, чуть переборщив с силой, затем направился на улицу. Шико посмотрела на него, проходя мимо, и в её взгляде было что-то такое, будто она знала точно, что сделал Сакуса и что вот-вот сделает Ацуму. Он протолкнулся через заднюю дверь, захлопнув её за собой, и сжал зубы, глядя на тело у своих ног. Присел, чтобы рассмотреть дыру во лбу — точно в центр. Ацуму выругался про себя. Но поднимать труп придётся на высоту плеч, чтобы закинуть в бак, и вот это уже ужасно. Во второй раз за день Ацуму снял пиджак и закатал рукава. — Ебаный Сакуса.