Новая ветвь

С ней определённо происходило что-то не так. Гермиона поняла это ещё несколько недель назад. Сначала были вспышки раздражения. Ничего серьёзного. Просто злость. Внезапная, резкая, необъяснимая. На Рона. На Гарри. На целителей. На людей в Министерстве. На шум за окном. Потом стало хуже. Иногда ей хотелось кричать. Иногда — разбить что-нибудь. Иногда она ловила себя на мыслях, которых раньше испугалась бы сама. И тогда она начинала медитировать. Садилась на пол. Закрывала глаза. Дышала. Считала вдохи. Повторяла мантры, которым её научил Лю Шэнь. Потому что боялась. Не смерти. Смерть была простой. Она боялась стать тем, о чём говорил он. Сосудом для чужой магии. Чем-то тёмным. Чем-то, что однажды причинит боль людям, которых она любит. Поэтому для окружающих Гермиона казалась спокойной. Тихой. Сдержанной. Но внутри неё шла война. Дом Блэков стал единственным местом, где ей становилось легче. Она заметила это почти сразу. На Гриммо головная боль отступала. Злость затихала. Мысли становились яснее. Даже портреты начали вести себя странно. Некоторые плевались вслед. Некоторые называли её грязнокровкой. Некоторые демонстративно отворачивались. Но были и другие. Они разговаривали с ней. Спрашивали её мнение. Следили за ней взглядами. Словно пытались понять что-то. Словно видели в ней нечто знакомое. Гермиона не понимала почему. Но была уверена в одном: это связано с проклятием. С Блэками. С Беллатрисой. Со всем этим безумием. Утром перед поездкой в Малфой-мэнор она выпила успокаивающее зелье. Руки всё равно дрожали. Она помнила этот дом. Помнила слишком хорошо. Крики. Подвал. Нож. Свою кровь. Смех Беллатрисы. От одних воспоминаний становилось трудно дышать. Но она заставила себя успокоиться. Медленно. Шаг за шагом. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Она должна быть спокойной. Не позволить страху победить. Не позволить магии внутри себя вырваться наружу. Аппарация закончилась резким рывком. Гермиона подняла голову. Малфой-мэнор возвышался над ними, тёмный и огромный. Сердце тут же заколотилось. Пальцы сами собой сжались в кулаки. Ногти впились в кожу ладоней. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Она справится. Обязана. Они подошли к воротам. Потом к дому. Потом переступили порог. И всё изменилось. Гермиона замерла. Что-то было не так. Нет. Наоборот. Что-то впервые за долгое время было правильно. Страх начал отступать. Медленно. Почти незаметно. Словно кто-то снял с её плеч тяжёлое одеяло. Стало легче дышать. Легче думать. Легче существовать. Гермиона растерянно огляделась. Почему? Это был Малфой-мэнор. Она должна была ненавидеть это место. Бояться его. Но вместо этого чувствовала странное облегчение. Почти такое же, как на Гриммо. Может быть, дело вовсе не в Блэках? Может быть, это происходит в любом старом чистокровном доме? Мысль заставила её нахмуриться. Но времени подумать не дали. Разговор проходил словно сквозь туман. Кингсли говорил. Макгонагалл что-то объясняла. Рон вставлял комментарии. Но Гермиона почти не слушала. Её взгляд постоянно ускользал. На старые лестницы. На высокие двери. На картины. На камин. На резные перила. На стены. Словно дом тихо шептал ей что-то. Словно пытался привлечь внимание. Ей было спокойно. Неправильно спокойно. Даже слишком. Она поймала себя на мысли, что впервые за месяц не чувствует привычного напряжения. Это пугало. В разговор она вернулась только тогда, когда услышала голос Нарциссы. — К сожалению, я не могу вам помочь. Сердце неприятно сжалось. Не может помочь. Тогда что дальше? Очередные целители? Очередные исследования? Очередное ожидание? Гермиона опустила взгляд. Нет. Ответ где-то рядом. Она чувствовала это. Этот дом. Тикки. Библиотека. Что-то здесь было. Что-то важное. Она поднялась на ноги. — Я хочу получить доступ к вашей библиотеке. Спор длился долго. Слишком долго. Рон спорил. Малфой злился. Кингсли молчал. Макгонагалл наблюдала. А Гермиона просто ждала. Потому что решение уже было принято. Она видела это по лицу Нарциссы. — Она останется. Гермиона выдохнула. Сама не заметила как. Словно всё это время не дышала. Когда все ушли, она почти сразу оказалась в библиотеке. И замерла. Она видела библиотеку Хогвартса. Видела Министерские архивы. Видела коллекции Блэков. Но это было нечто другое. Высокие стеллажи уходили вверх на несколько этажей. Старинные фолианты. Редкие рукописи. Книги, которых она никогда не встречала. Тысячи книг. Десятки тысяч. Внутри что-то дрогнуло. Почти забытый восторг. Та часть Гермионы, которая когда-то могла потеряться между книжных полок на целый день. Но она заставила себя сохранить спокойное лицо. У неё была цель. Она здесь не ради восхищения. Она здесь ради ответов. Позже пришла Нарцисса. — Мисс Грейнджер. Тикки подготовила для вас комнату. — Спасибо. — Надеюсь, вам будет удобно. В голосе Нарциссы не было ни высокомерия, ни фальши. Только усталость. И вежливость. Комната оказалась огромной. Гермиона застыла на пороге. Большие окна. Высокий потолок. Светлые стены. Камин. Книжные полки. Небольшая собственная библиотека. Широкая кровать под серебристыми балдахинами. Отдельная ванная. Гардеробная. Из окна открывался вид на озеро и огромный розарий, уходящий вдаль. На мгновение у Гермионы перехватило дыхание. Красиво. Очень красиво. И снова это чувство. Радость. Тепло. Уют. Будто она вернулась домой. Гермиона испугалась. Почему ей здесь хорошо? Почему? После ванны стало ещё хуже. Или лучше. Она уже не понимала. На полках стояли десятки шампуней, масел и зелий. Всё необходимое. Когда Гермиона открыла гардероб, то застыла второй раз за вечер. Одежда. Мантии. Платья. Магловские вещи. Даже пижамы. Всё её размера. Наверное, Нарцисса распорядилась заранее. И всё равно это казалось странным. Слишком заботливым. Для Малфой-мэнора. Для неё. Она выбрала простую пижаму. Забралась под одеяло. Камин тихо потрескивал. За окном серебрилось озеро. В комнате было тепло. Спокойно. Безопасно. Гермиона закрыла глаза. И вдруг поняла, что впервые за очень долгое время ей не хочется бороться. Не хочется контролировать каждую эмоцию. Не хочется ждать следующего приступа. Ей просто было хорошо. И это пугало сильнее всего. Последней мыслью перед сном стало: «Что со мной происходит?..» Ответа не было. Сон забрал её раньше, чем она успела испугаться по-настоящему.