Новая ветвь

Гермиона несколько секунд просто смотрела на книгу. Люциус Малфой. Ответ был так близко всё это время. Она искала проклятие. Искала ритуалы. Искала упоминания древних родов. Перелопатила десятки книг. Сотни страниц. Но ни разу не подумала искать человека. Человека, который уже мог столкнуться с этим раньше. Человека, который изучал проклятие. Человека, который, возможно, знал ответ. Внутри что-то дрогнуло. Надежда? Она почти забыла, как это чувствуется. Она подняла взгляд на Драко. Он выглядел ужасно. Бледный. Уставший. Осунувшийся. Тени под глазами стали глубже, чем вчера. Но в его взгляде горело что-то, чего она раньше не замечала. Решимость. Не отчаяние. Не страх. Именно решимость. Только сейчас Гермиона поняла одну простую вещь. Он искал не ради неё. Не ради её спасения. Он искал ради семьи. Ради матери. Ради себя. И всё равно рассказал ей. Не скрыл информацию. Не попытался разобраться сам. Не соврал. Почему-то это оказалось важным. Очень важным. — Спасибо. Драко моргнул. Словно не ожидал услышать это слово. — За что? — За то, что рассказал. Он отвёл взгляд. Слишком быстро. Слишком резко. — Не благодари. — Всё равно спасибо. Несколько секунд он молчал. — Ты бы всё равно узнала. — Не факт. — Факт. Уголок её губ дрогнул. И к её удивлению, его тоже. Лишь на мгновение. Но этого оказалось достаточно. Работа началась сразу. Настоящая работа. Та, которую Гермиона любила всегда. Поиск. Разгадка. Охота за ответами. Перед ними лежал фолиант Люциуса Малфоя. Старый. Потёртый. Исписанный заметками на полях. Но даже он не давал прямого ответа. Только намёки. Полуфразы. Ссылки на другие книги. На другие записи. На другие тайны. Через час стол был завален томами. Через два часа завалена была уже половина библиотеки. Книги лежали на полу, на креслах, на подоконниках. Тикки приносила новые стопки, но они исчезали быстрее, чем эльфийка успевала уходить. Через три часа они начали спорить. Громко. Очень громко. — Это шифр. — Это не шифр. — Это точно шифр. — Малфой, это дата. — Грейнджер. — Что? — Посмотри внимательнее. Она посмотрела. Потом ещё раз. Потом выругалась. Тихо. Сквозь зубы. Потому что он оказался прав. Опять. Драко выглядел до отвратительного довольным собой. — Ненавижу тебя. — Я привык. К обеду появилась Тикки. Эльфийка поставила поднос на край стола и с опаской посмотрела на них. — Тикки думает, что хозяин и мисс скоро начнут кидаться книгами. — Мы не— — Нет. — Мы просто работаем. Тикки посмотрела на них долгим взглядом. — Конечно. И исчезла. Гермиона уже потянулась к следующей книге, но Драко вдруг сказал: — Ешь. — Я не голодна. — Ты не ела с утра. — Ты тоже. — Поэтому я знаю, что ты врёшь. Она удивлённо посмотрела на него. Он не шутил. И не спорил. Просто ждал. Гермиона неожиданно для себя села. — Ты всегда был таким занудой? — Только с людьми, которые игнорируют базовые потребности организма. — То есть со мной. — В основном с тобой. Она фыркнула и взяла ложку. Почему-то есть действительно хотелось. К вечеру стало хуже. Не поиск. Она. Проклятие нервничало. Она чувствовала это всё сильнее. Каждый раз, когда ответ ускользал. Каждый раз, когда она не понимала. Каждый раз, когда тупик становился очередным тупиком. Внутри что-то начинало скрестись. Раздражение. Голод. Злость. Желание что-нибудь сломать. Разорвать. Разнести в щепки. Чёрные линии под кожей пульсировали. Она не смотрела на них. Но чувствовала. Они становились ярче, когда она злилась. Длиннее, когда теряла контроль. Очередная тупиковая запись. Ещё одна. Гермиона прочитала её трижды. Ничего. Снова ничего. И что-то внутри сорвалось. Книга на столе сама собой захлопнулась с таким грохотом, что чернильница опрокинулась набок. Чёрные чернила потекли по столу, впитываясь в пергамент. Несколько томов на соседней стопке дрогнули следом. Гермиона замерла. Она даже не подняла руки. Просто захотела, чтобы эта бесполезная страница исчезла. И она исчезла. Драко тоже замер. Медленно перевёл взгляд с книг на неё. И впервые за весь день в его глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу. Он ничего не сказал. Но Гермиона видела. Он понял. Время заканчивалось. Она не заметила, как очередное перо треснуло у неё в пальцах. — Грейнджер. Она подняла голову. Взгляд был мутным. Тяжёлым. Она моргнула, прогоняя тьму. — Что? Малфой молча указал на её руку. Обломки пера посыпались на стол. Она даже не заметила, как сломала его. Снова. Третье за день. Гермиона резко разжала пальцы. Ногти оставили следы на ладонях. Красные полумесяцы. Боль помогла. Всегда помогала. — Прости. Драко нахмурился. — За что? — За то, что веду себя как психопатка. — Это довольно точное описание. — Малфой. — Что? — Иногда я хочу тебя ударить. — Иногда? Несколько секунд они смотрели друг на друга. В его глазах не было страха. Не было насмешки. Только любопытство. Словно он изучал её. Словно она была головоломкой, которую он пытался разгадать. А потом Гермиона неожиданно рассмеялась. Настояще. Без напряжения. Без страха. Без боли. И вдруг поняла, что он тоже смеётся. Тихо. Почти неслышно. Но она услышала. На мгновение стало легче. Будто она снова стала собой. Совсем ненадолго. Но этого хватило, чтобы чёрные линии под кожей побледнели. Чуть-чуть. Почти незаметно. Солнце давно село. За окнами была тьма. Густая. Непроглядная. Только звёзды серебрились в вышине, отражаясь в тёмном озере за Мэнором. Тикки принесла ужин. Потом чай. Потом снова чай. Часы пробили девять. Потом десять. Потом одиннадцать. Ответа всё ещё не было. Гермиона заметила строчку. Совершенно незначительную. На полях старой записи. Настолько незначительную, что любой другой человек пропустил бы её. Не обратил внимания. Прошёл мимо. Якорь всегда оставляет след. Она замерла. Сердце забилось быстрее. Где-то глубоко в груди проклятие встрепенулось. Словно почуяло добычу. — Малфой. — Что? — Замолчи. — Я вообще ничего не говорил. — Продолжай. Он поднял руки. — Молчу. Гермиона уже не слушала. Она схватила другую книгу. Потом ещё одну. Потом ещё. Страницы мелькали перед глазами. Записи. Сноски. Символы. Повторения. Она чувствовала это. Ответ был рядом. Совсем рядом. Проклятие внутри неё пульсировало в такт сердцу. Требовало. Торопило. Она сжала кулаки, заставляя себя дышать ровно. — Грейнджер. — Тихо. — Ты пугаешь. — Хорошо. — Это не то— — Тихо! Драко действительно замолчал. И вдруг она увидела. Символ. Тот же самый. Снова. И снова. И снова. Разбросанный по разным книгам. Разным годам. Разным поколениям. Словно кто-то специально оставлял подсказки. Словно кто-то хотел, чтобы их нашли. Гермиона резко поднялась. Книги раскрылись вокруг неё. Страницы легли рядом. Одна. Вторая. Третья. Пятая. Седьмая. И тогда всё сложилось. Как пазл. Как карта. Как схема. Перед ними лежал план Мэнора. Но не современного. Древнего. Скрытого. Настоящего. В самом центре карты горела отметка. Глубоко под домом. Там, где не было ни одной комнаты на официальных планах. Там, куда не ступала нога постороннего. Там, где магия Малфоев была сильнее всего. Наступила тишина. Такая плотная, что слышно было дыхание. Драко смотрел на разложенные книги так, будто видел их впервые. — Я перечитал всё это три раза. — И? — И ничего не увидел. Он поднял взгляд на неё. — А ты увидела. Он сказал это без раздражения. Без насмешки. Просто как факт. Гермиона замерла. Странно. За годы учёбы она слышала сотни похвал. От преподавателей. От Гарри. От родителей. Но почему-то именно эти четыре слова заставили сердце пропустить удар. Горло сжалось. Она не знала, что ответить. Не нашлось ни одной остроты. Ни одной привычной колкости. — Я знаю, — тихо ответила она. Слишком тихо. Слишком мягко. Он фыркнул. — Невыносимая женщина. Но уголки его губ всё равно дрогнули. И её — тоже. И они стояли так, глядя друг на друга, и тишина вокруг уже не казалась тяжёлой. Она казалась... правильной. Слишком правильной. Гермиона отвела взгляд первой. Когда они наконец поднялись из-за стола, за окнами стояла глубокая ночь. Они нашли ответ. Завтра они спустятся туда. Завтра они найдут якорь. Завтра они попробуют выйти на Люциуса Малфоя. Впервые за много дней у Гермионы появилась надежда. Настоящая. Живая. Почти болезненная. Она боялась её. Боялась, что она разобьётся. Боялась, что это очередная иллюзия. Но всё равно держалась за неё. У дверей её комнаты Драко вдруг остановился. — Грейнджер. Она обернулась. Он молчал несколько секунд. Словно подбирал слова. Словно каждое из них могло стоить ему слишком дорого. — Спасибо. Гермиона удивлённо моргнула. — За что? — За карту. — Пауза. — Для меня это важно. Он выглядел так, будто хотел сказать что-то ещё. Но передумал. Развернулся и ушёл. А Гермиона ещё долго стояла посреди коридора. Глядя ему вслед. Завтра они найдут якорь. Завтра найдут Люциуса. Завтра всё может измениться. Но почему-то сейчас она думала вовсе не об этом. И это беспокоило её сильнее любого проклятия.