Новая ветвь

Драко закрыл за собой дверь. Он был вымотан. Физически. Эмоционально. До костей. Глаза слипались, мысли путались. Ему казалось, что этой ночью мысли будут только об отце — о том, как они говорили, как смотрели друг на друга, как Люциус произнёс «я буду ждать». Он нашёл человека, которого считал потерянным. И всё равно думал о Грейнджер. Не о Белле. Не об отце. О ней. Он лёг на кровать, уставился в потолок. Зачем ему теперь искать отца? Он достиг цели. Люциус нашёлся. Связь установлена. Всё, ради чего он начал этот путь, — позади. А впереди была она. И проклятие, которое убивало её. Он хотел спасти Грейнджер. Не ради Малфоев. Не ради дома. Ради себя. Он попытался убедить себя, что это всё ещё часть плана — защитить род, остановить питание магии. Но это было ложью. Он хотел спасти её. Драко закрыл глаза. В голове вспыхнула мысль — броситься в библиотеку. Они не изучили и пяти процентов того, что там хранится. Может быть, ответы ждали на одной из забытых полок. Но тело не слушалось. Усталость навалилась тяжёлой волной, и он провалился в сон, даже не заметив, когда это случилось. Хлопок разорвал тишину. — Хозяин Драко! Тикки стояла у кровати, теребя край наволочки. — Миссис Малфой настаивает на завтраке. Он сел, потёр лицо. В комнату уже пробивался утренний свет. Сколько он проспал? Неважно. — Скажи, что я скоро буду. Тикки исчезла. Драко принял душ, долго стоял под горячей водой, пытаясь собрать мысли в кучу. Не получалось. Он думал о ней. Он спустился в столовую. Грейнджер уже была там. Сидела, уставившись в пустоту, и механически ковыряла вилкой тост. Она выглядела так же, как он себя чувствовал — опустошённой. После той ночи. После правды, которая ничего не решила. Нарцисса сидела во главе стола, сохраняя безупречное спокойствие. Завтрак прошёл в тишине. Они с Грейнджер неохотно перебирали еду, избегая смотреть друг на друга. Нарцисса пила чай маленькими глотками и молчала. — Мама, нам нужно поговорить, — сказал Драко, отодвигая тарелку. Он рассказал кратко. Без деталей. Без лишних имён. Про то, что нашёл способ связаться с отцом. Использовал зеркало. Всё получилось. Нарцисса опешила. Её лицо на мгновение стало жёстким, холодным. Она перевела взгляд на Грейнджер, потом снова на него. Драко понял. Почему он говорит об этом при Грейнджер? Конечно, мать была в замешательстве. Но Нарцисса быстро взяла себя в руки, не подавая виду. — Это она нашла способ, — сказал Драко. — Без неё я бы не справился. Нарцисса посмотрела на Грейнджер долгим взглядом. Отстранённо кивнула. — Благодарю, мисс Грейнджер. Гермиона поднялась первой. — Я пойду в библиотеку. И вышла, не дожидаясь ответа. Драко проводил её взглядом. Когда они остались одни, он достал карту, положил перед матерью. — Вот. Отец ждёт тебя. Ты спокойно пройдёшь туда. Я всё подготовил. Нарцисса смотрела на карту, не поднимая глаз. Её пальцы дрожали. Драко кивнул. Он нашёл Грейнджер в библиотеке. Она сидела за столом, заваленным фолиантами. Не читала. Просто перебирала. Одну книгу откладывала в сторону, другую — в другую. Без цели. Без смысла. Просто чтобы чем-то занять руки. Напряжение витало в воздухе. Он хотел что-то сказать. Что-то, что разорвало бы эту тишину. Но слова не шли. Она подняла голову. Посмотрела на него. И вдруг её взгляд изменился. — Армандус, — сказала она. Драко нахмурился. — Что? — Спроси у него. Расскажи ему. Он хотел возразить. Сказать, что старик и так уже всё рассказал. Но Грейнджер смотрела на него так, будто это была последняя надежда. Они подошел к портрету Армандуса. Рассказал всё. О Белле. О Люциусе. О проклятии, которое создавалось для других целей. О том, что решений нет. Старый Малфой слушал молча. Его лицо было непроницаемым, но когда Драко закончил, Армандус посмотрел на него долгим взглядом. — Ты убил свою тётю, — тихо сказал он. — Да. Портрет замолчал. Надолго. — Я не знаю, как снять печать, — произнёс он наконец. — Но я скажу вот что. Если вы не найдёте способ… она поглотит два рода. Блэков и Малфоев. И станет оружием. Страшным. Неконтролируемым. — Что? — спросил Драко. — Это моё предположение. Но я живу долго. И вижу, как магия искажается, когда не находит выхода. Она не остановится. Никогда. Тишина давила. Драко сел напротив Грейнджер, и они долго молчали. В голове крутились обрывки вчерашних откровений — Белла, отец, Нарцисса, проклятие, которое никто не знал, как снять. Гермиона смотрела в книги. Он смотрел на неё. И вдруг что-то зацепилось в памяти. Один из первых дней в поместье. Имя, которое тогда ничего ему не сказало. Лю Шэнь. — Этот маг, — сказал Драко. Гермиона подняла голову. — Какой маг? — Лю Шэнь. Вроде бы. Ты о нём говорила, когда только пришла. Она замерла. В её глазах мелькнуло удивление. Потом понимание. Потом что-то похожее на надежду. — Ты помнишь? — тихо спросила она. Драко пожал плечами. — Ты повторила это имя раз двадцать. Уголки её губ дрогнули. — Неправда. — Двадцать пять. — Он уже знал о проклятии? — спросил он — Да. Тогда мы мало что знали. А теперь… — А теперь знаем больше. Она кивнула. — Нам нужно встретиться с ним. Рассказать всё, что мы узнали про Беллу, про два рода, про то, как печать переписывает меня. Это не выход, но… возможно, что-то даст. Гермиона молчала. Обдумывала. — Нужно связаться с Гарри, Роном, — сказала она. — С Макгонагалл… — Нет. Она замерла. — Поттер и Уизли не должны знать. Ты же понимаешь, как мы это узнали. Им нельзя рассказывать про отца. Про зеркало. Про то, где он. Гермиона открыла рот, но Драко перебил: — Нам нужно организовать только одну встречу. С ним. Наедине. Он не знает моего отца. Ему не будет дела, до него. Пусть просто расскажет свои мысли о печати. О том, что с тобой происходит. Она смотрела на него долго. Потом медленно кивнула. — Хорошо. Я напишу Макгонагалл. Попрошу организовать встречу с Лю Шэнем. Без лишних вопросов. Гермиона взяла перо и лист пергамента. Драко смотрел, как она пишет. Быстро. Уверенно. Словно от скорости зависела её жизнь. В её глазах появилась надежда. Небольшая. Хрупкая.