Мы собрали зоопарк

      Он подошел к кабинету Грейнджер ровно в девять часов утра — Драко не нужно было подчеркивать свою значимость, заставляя себя ждать. В теле разливалась приятная тяжесть после отлично проведенной ночи, и сегодня ситуация казалась не такой катастрофической, как вчера.       Первое впечатление ведь бывает обманчивым, разве нет? Par exemple, кто бы мог подумать, что эта голубоглазая кошечка из бара способна вытворять такие вещи с его…       — Простите, вы что-то хотели?       Драко удостоил секретаршу мимолетным взглядом.       — У меня встреча с мисс Грейнджер.       — Но вам не назначено…       Он не стал слушать дальше, а просто толкнул дверь перед собой.       Грейнджер подняла голову. Он скривился от отвращения: все тот же тугой пучок, правда, вместо мантии костюм — разумеется, с застегнутой под самое горло блузкой.       Если она ставила перед собой цель достичь непревзойденных высот занудства — стоило признать, ей это удалось.       — Мисс Грейнджер! Он ворвался и утверждает, что ему назначено! — раскудахталась за спиной секретарша. — Мне вызвать охрану?       — Не стоит, — процедила Грейнджер таким тоном, будто рассчитывала, что он превратится в айсберг. — Я разберусь. Спасибо, Эмили.       Он прошел в кабинет и опустился в кресло, закинув ногу на ногу.       — Не обязательно было приносить документы лично, — бросила Грейнджер, обращаясь к пошлой чернильнице в форме единорога — наверняка корпоративный подарок к какому-то дурацкому празднику. — Мог бы прислать совой.       Драко продолжал придирчиво рассматривать её в упор. В его жизни случались женщины, которые называли его sale porc. Что ж, если он действительно porc, то мог утверждать со всей ответственностью: Грейнджер не вызывала в животных горячей любви. И даже симпатии. Точно нет.       — Никаких документов не будет.       Она равнодушно пожала плечами.       — Что ж. Не буду делать вид, будто мне жаль, что ты отказываешься от сотрудничества.       В груди вспышкой полыхнул гнев, но Драко привычно обуздал его. Быть может, она в самом деле не до конца понимает ситуацию? Может, Бруствер ей ничего не объяснил?..       — Послушай меня, Грейнджер, — обманчиво ласковым голосом начал он. — У вас здесь, — он взмахнул рукой, обводя её унылый и, стоило признать, довольно убогий кабинет, — могут быть любые порядки и правила. Какие угодно. Но меня они не касаются. Ты работаешь со мной на моем проекте. Я говорю, что делать — ты делаешь. И это все.       — Да кем ты себя возомнил?!       Она наконец посмотрела на него — и ненависть в её взгляде могла бы прожечь дыру в его безупречном костюме.       Драко усмехнулся. Двенадцатилетний мальчик в нем, которого она прилюдно унизила на поле для квиддича, танцевал сальсу. Nom de Dieu, пожалуй, только ради этого стоило обратиться к Брустверу! Даже если ничего не выйдет, он все равно оплатит очередную министерскую блажь — что он там хотел? Прибавку к пенсии для вдов и детей авроров?..       — Все очень просто, Грейнджер, — медленно, растягивая гласные, сказал он. — Поразительно, что за эти годы случилось с твоими когда-то блестящими мозгами, но, так и быть, для тебя я повторю медленно и два раза. Ты хочешь какую-то там должность. И, чтобы её получить, ты должна заняться моим проектом. Так что выбор у тебя очень простой: либо ты идешь к Брустверу прямо сейчас и говоришь ему, что отказываешься, либо проглатываешь все, что тебе хотелось бы сейчас мне сказать и молча делаешь то, что скажу тебе я. Ты поняла или мне повторить?       Если бы взглядом можно было убивать, он бы уже валялся на полу — мертвее некуда. И Драко чувствовал, что под этим взглядом в нем поднимается ответная волна столь же жгучей, ядовитой ненависти. Не имеет значения, кем они были когда-то — сейчас Грейнджер была живым воплощением того, чего он терпеть не мог; чего на дух не переносил, чего в полном смысле слова ненавидел: косности, зашоренности, твердолобости. Sacreè merde, на мгновение ему показалось, что её дешевый костюм отливает розовым, а в волосах остро не хватает паршивого бархатного банта!..       Больше всего на свете он хотел бы уйти отсюда прямо сейчас и никогда не возвращаться. Но сначала должен был убедиться.       Драко вздернул бровь.       — Так что — повторить?..       Её глаза внезапно потухли, подернулись матовой пленкой. Она снова отвела взгляд.       — Чего ты от меня хочешь, Малфой?       Драко поднялся с продавленного колченогого кресла. Поправил лацкан пиджака.       — Пойдем. Для начала нужно кое-что прояснить.

***

      Она ненавидела его.       Сейчас Гермиона была ближе к использованию Непростительных заклинаний, чем в Отделе Тайн. Чем в лесу в окружении егерей. Чем в полуразрушенном, объятом сражением Хогвартсе.       Она бы заставила его петь гимн Хогвартса нагишом в Атриуме. Просить милостыню В Косом переулке. Сгорать в огне Круциатуса и возрождаться в нем же бесчисленное множество раз до тех пор, пока позвонки не раскрошились бы от судорог и спазмов…       Ну или хотя бы до того момента, пока он не запихал бы свои слова обратно в глотку и согласился бы исчезнуть из её жизни. Навсегда.       Эти картины, которые сейчас так красочно рисовало её воображение, помогали Гермионе держать себя в руках, несмотря на то, что ладонь зудела от желания схватиться за палочку. Святая Хельга, покровительница бурундуков, она взрослая женщина, заместитель руководителя отдела, она не может использовать Непростительные заклинания на одном из ключевых партнеров Министерства прямо в атриуме!..       Она шла на шаг позади Малфоя, застегивая на ходу мантию, и сверлила взглядом его широкую спину, представляя, как могла бы исполосовать на узкие ленточки его неприлично дорогой пиджак, как сбрила бы налысо его бесцветные патлы, как…       Малфой остановился так резко, что она не влетела в него разве что чудом.       Недоношенный ублюдок лукотруса и флоббер-червя!..       — Калм-лодж, Дорсет, — небрежно бросил ублюдок, кивком указав на камин. — Запомнишь или мне повторить?       Она посмотрела на него почти с жалостью.       — Скажи, желание все повторять — это следствие того, что тебя окружают недоразвитые идиоты, или же симптом ранней деменции?       Малфой взглянул на нее с внезапным интересом.       — Смею напомнить, что я младше тебя. Раз уж речь зашла о деменции.       — Увы, в твоем случае генетика беспощадна.       Он стиснул челюсти. Настроение поднялось на пару пунктов, все еще, впрочем, не покидая зоны отрицательных значений.       — Калм-лодж, Дорсет, — повторил он и вошел в камин, больше не заботясь о том, что станет делать она. И эта его непоколебимая уверенность тоже бесила: как будто он мог знать, как будто мог понимать, что для нее стоит на кону!..       Ни черта он не знал. Просто услышал обрывок разговора между ней и Бруствером и решил, что получил в руки козырь. Это был гребаный джокер, но Малфой точно не понимал его истинной цены!       Зеленое пламя унесло его прочь, но Гермиона не спешила входить в камин. Она сделала глубокий вдох, будто надеялась надышаться впрок…       — Гермиона! Это был Малфой?       Когда она обернулась, губы уже растянулись в сладкой улыбке.       — Доброе утро, Перси. Да, это был Малфой. Наш департамент консультирует его по… одному проекту.       Она старалась выбрать максимально обтекаемую формулировку, но глаза Перси Уизли все равно торжествующе сверкнули: паршивец отлично понял, что она завязла по уши.       — Вот как? — он улыбнулся в ответ, и эта улыбка вышла куда более искренней, чем её собственная. — Слышал, он действует с размахом, не считаясь с расходами. Вашему отделу крупно повезло!       Судя по всему, этот обрезок крайней плоти соплохвоста уверен, что проект Малфоя ей отдали в качестве утешительного приза, и должность первого помощника теперь его. Как бы не так!       — Полностью с тобой согласна! — радостно воскликнула она. — Правда, я уже начала передачу своих дел — еще вчера, но министр Бруствер попросил меня лично проконсультировать Малфоя, ты понимаешь…       Зрелище того, как стремительно скисло лицо Перси — совсем как сливочный ликер, в который влили изрядную дозу лимонного сока, — доставило Гермионе значительное удовлетворение, и в камин она входила в куда лучшем настроении, чем то, в котором пребывала еще пять минут назад.       Калм-лодж, Дорсет.