Убить нельзя любить

Они прожили на базе три дня. Три дня без выстрелов. Без погонь. Без крови на снегу. Три дня, которые Эва запомнила как самый странный отпуск в своей жизни, когда боишься каждого шороха, но всё равно чувствуешь себя почти счастливой. Амен заживал медленно. Медленнее, чем хотелось бы. Левая рука всё ещё висела на перевязи, плечо не слушалось. Ожог на ключице начал затягиваться коркой. Заплывший глаз открылся, теперь оба глаза смотрели на неё: ледяные, усталые, но живые. Он стал мягче. Не намного,она не ждала чудес. Но перестал хватать её за горло без спроса. Иногда он просто клал руку ей на затылок и держал, не сжимая. Как будто проверял: Ты здесь? Ты не исчезла? Эва просыпалась от его взгляда. Он всегда просыпался раньше — военная привычка. И смотрел на неё. Сверху вниз, как на чудо, в которое не верил. — Ты пялишься, — говорила она спросонья. — Любуюсь, — отвечал он её же словами. И это было почти счастье. На четвёртый день Агния сказала: — К вам гость. Амен встал мгновенно, рука потянулась к пистолету, которого не было на поясе. Эва сидела на кровати, натягивая его рубашку. — Кто? — спросила она. — Назвался твоим бывшим командиром, — Агния скрестила руки на груди. — Сказал, что без оружия. Пришёл поговорить. Эва побелела. — Полковник Аш Стоун? — её голос сел. — Он самый. Амен посмотрел на неё, взгляд тяжёлый, пронзительный. — Ты знаешь этого человека? — Это он отправил меня сюда. Он же приказал забыть про тела. — Он твой враг. — Он был моим начальником, — Эва встала, поправила рубашку. — Я не знаю, зачем он пришёл. — Я знаю, — Амен шагнул к двери. — Убить. — Нет! — она схватила его за здоровую руку. — Ты не пойдёшь туда с оружием. Мы выслушаем. — Мы? — Да, мы. Вместе. Он посмотрел на её пальцы, сжимающие его руку. Потом ей в глаза. — Если он сделает резкое движение — я сломаю ему шею. Даже без оружия. — Договорились. Эва встретила его на крыльце санатория, скрестив руки на груди. Амен остался в комнате, она попросила. Сказала: —Я сама. Не хочу, чтобы ты убил его при первой же фразе. Он нехотя согласился, но когда она закрывала дверь, видела его глаза, тяжёлые, как два раскалённых угля. — Эва, — Аш кивнул, остановившись в трёх шагах. Красные волосы, квадратная челюсть, внимательные яркие глаза. Он просто стоял, засунув руки в карманы. — Выглядишь лучше, чем я думал. — Ты думал, я буду мёртвой, — ответила она. — Я надеялся, что ты будешь в безопасности, — он сделал шаг ближе. — Твой контакт с журналистом — это была моя идея. Агния работает на меня. Эва замерла. — Что? — Я знал, что тебя пошлют в мясорубку. Знал, что за тобой придёт Чистильщик. Я не мог прикрыть тебя открыто, слишком много глаз. Но я мог подсунуть тебе пути отхода. Агния должна была вытащить тебя, когда ты доберёшься до ящика. — А Амен? — голос Эвы стал тихим. — Ты знал, что он должен меня убить? — Знал, — Аш не отвел взгляд. — И знал, что он этого не сделает. Я смотрел его досье. Он не убивает женщин. Никогда. Даже по контракту. Я рассчитывал на это. — Ты использовал его. Меня. Всё, что между нами случилось, это было частью твоего плана? — Нет, — Аш вздохнул. — Этого я не планировал. Я не думал, что вы... сблизитесь. — Ты не думал, что я могу полюбить человека, которого ты подослал меня убить? — Я думал, что ты умнее, — сказал он жестко. — Этот альбинос не умеет любить. Он умеет защищать и убивать. Рано или поздно он сломается. И сломает тебя. Эва молчала. Ветер трепал её тёмные волосы. На шее виднелись следы пальцев Амена. Аш смотрел на них, и его челюсть напряглась. — Он делает тебе больно, — сказал он. — Я вижу. — Это не твоё дело. — Ты была как дочь мне, Эва. Я не бросил тебя тогда, в Ираке. Я вытащил тебя из-под трибунала. Я дал тебе второй шанс. — Ты дал мне контракт, где меня должны были убить. — Я дал тебе шанс выжить, — он шагнул ближе. — И сейчас я даю тебе шанс уйти. Со мной. Без него. Новое имя, новая страна. Ты будешь врачом в нормальной клинике. Забудешь этот кошмар. — А Амен? — Амен своё отжил, — Аш пожал плечами. — Он подпишет контракт на другую сторону. Или не подпишет. Мне всё равно. Он не твоя проблема. — Он моя жизнь, — сказала Эва. Аш посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. — Ты влюбилась в монстра, — сказал он. — Это пройдёт. — Не пройдёт, — раздалось с крыльца. Амен стоял в дверях. Без куртки, в одной флиске, левая рука на перевязи, правой опирается о косяк. Его лицо было белым, как всегда, но под глазами залегли тени, он не спал, слушал. Глаза красные, злые, смотрели на Стоуна так, будто прикидывали, сколько времени займёт убийство. — Амен, я просила тебя остаться в комнате, — сказала Эва. — А я не послушал, — он спустился с крыльца, встал рядом с ней. Не касаясь, но так близко, что она чувствовала его жар. — Кто этот человек? — Полковник Стоун, мой бывший командир. — Вижу, — Амен смотрел на Аша сверху вниз. Огромный, бледный, с красными глазами, он выглядел как пришелец из другого мира рядом с аккуратным полковником. — Тот, кто отправил тебя умирать. И теперь хочет забрать с собой. — Я хочу её спасти, — сказал Аш, не отводя взгляда. — От тебя. — От меня? — Амен усмехнулся криво, страшно. — А кто бил её вчера? Я? Нет. Кто вправил ей вывихнутое плечо после того, как её пытали твои люди? Тоже я. Где ты был, полковник, когда её держали в подвале и пытали на глазах у меня? — Я не знал... — А должен был знать, — Амен шагнул вперёд. Эва положила руку ему на грудь, остановила. Он замер, но не отступил. — Ты её «как дочь». А она неделю пряталась по подвалам, потому что ты не смог прикрыть свой зад. Не смей подходить к ней. Никогда. Аш посмотрел на руку Эвы на груди Амена. — Ты спишь с ним? — спросил он. Не осуждающе. Устало. — Не твоё дело, — ответила Эва. — Он тебя изменит. Ты станешь жёсткой. Циничной. Ты перестанешь спасать и начнёшь убивать. Стоун замолчал. Посмотрел на неё — долго, внимательно. Потом перевёл взгляд на Амена. — Эва, подумай. Три дня. Ты знаешь, где меня найти. Он развернулся и ушёл. Амен смотрел ему вслед, и его рука, лежащая на перевязи, дрожала от напряжения, от желания догнать и свернуть шею. — Амен, — позвала Эва. — Он трогал тебя когда-нибудь? — спросил Амен, не глядя на неё. — Что? — Я спросил: он трогал тебя? Не как командир. Как мужчина. — Нет, — она посмотрела на него с удивлением. — Он был как отец. Старый уже. Ему под сорок. — Ему плевать на твой возраст, — Амен повернулся к ней. Его глаза были дикими. — Он смотрит на тебя. Я видел. Когда ты шла по коридору. Когда он сказал «ты выглядишь лучше, чем я думал». Он смотрит на твои ноги. На твою шею. На следы от моих пальцев. — Амен, ты перегрелся на солнце, — она коснулась его лба. Он отстранился. — Я не перегрелся, — он схватил её за запястье не больно, но крепко. — Он хочет тебя. И он хочет, чтобы я исчез. Два в одном. Удобно. — Ты ревнуешь? — Эва приподняла бровь. — Я не ревную, — он отпустил её руку, отвернулся. — Я знаю таких. Они берут своё. Исподтишка. Он будет давить на жалость. На воспоминания. На то, что ты ему «как дочь». А потом, когда ты станешь слабой, он предложит плечо. И руку. — Ты сошёл с ума. — Может быть, — он вошёл в здание, не оглядываясь. — Но я не позволю ему забрать тебя. Эва пошла за ним. Они молчали весь день. Амен не выходил из комнаты. Эва приносила еду, он не ел. Сидел на кровати, глядя в стену, и только его пальцы сжимались и разжимались на колене. — Амен, — сказала она, садясь рядом. — Поговори со мной. — Не о чем. — Ты ревнуешь к старику, который мне и в отцы годится. Это глупо. — Это не глупость. Это инстинкт, — он повернул голову, посмотрел на неё. — Ты моя. Я не делю. — Я не вещь, чтобы меня делить. — Я знаю, — он провёл рукой по её щеке. — Но я не могу смотреть, как он на тебя смотрит. Как говорит «ты выглядишь лучше». Как будто имеет право. — Он не имеет. — А я имею? — Амен убрал руку. — Я — тот, кто душил тебя. Кто оставлял синяки. У меня вообще есть права? Эва взяла его лицо в ладони, повернула к себе. — У тебя есть право быть ревнивым идиотом. Потому что я люблю тебя. Не его. Тебя. Даже когда ты бесишь. — Я не бешу, — он накрыл её ладони своими. — Я хочу убить его. Прямо сейчас. Пойти к нему и... — И что? — она не отпускала его лицо. — Станешь тем, кем он тебя считает? Монстром без тормозов? — Я и есть монстр, Эва. — Ты — мой монстр, — она прижалась лбом к его лбу. — И я не хочу, чтобы ты убивал стариков из ревности. Понял? Он молчал. Дышал тяжело, часто. Его руки сжали её запястья. — Если он ещё раз посмотрит на тебя так... — начал он. — Что? — Я не знаю, — он закрыл глаза. — Я не знаю, что я сделаю. Но мне будет не стыдно. Эва поцеловала его. Долго, медленно, вкладывая в этот поцелуй всё, что могла. Он ответил. Сначала сдержанно, боялся, что не удержится. Потом сильнее, прижимая её к себе здоровой рукой, сминая её рубашку, кусая губы. — Амен, — выдохнула она в его рот. — Докажи, что я твоя. Он замер. — Что? — Докажи, — она отстранилась, посмотрела ему в глаза. — Не убийством. Не ревностью. Просто будь со мной. Здесь. Сейчас. Не думай о нём. Думай обо мне. Он смотрел на неё, на её глаза, на распухшие от поцелуев губы, на следы своих пальцев на её шее. — Ты странная, — сказал он. — Твоя странная, — она потянула его за ворот флиски, стаскивая через голову. — Иди сюда. Ночью он проснулся от того, что её не было рядом. Амен сел на кровати мгновенно, рука потянулась к пистолету, но пистолета не было. Только пустая подушка и запах её духов, дешёвых, мыльных, которые дала Агния. Он вышел в коридор. Луна светила в разбитые окна. Тишина. — Эва? — позвал он тихо. Ответа не было. Он прошёл к крыльцу. И замер. Она сидела на ступеньках, кутаясь в его куртку. И рядом с ней, в двух метрах, стоял Аш. Не курил. Просто стоял, глядя на неё. — ...я не хочу, чтобы ты пострадала, — услышал Амен его голос. Тихий, почти нежный. — Он опасен. Ты знаешь. — Знаю. Но я тоже опасна. — Ты не такая. Ты — врач. — Я та, кто остаётся с ним, даже когда он просит его убить. Меня не испугать. Стоун вздохнул. Сделал шаг к ней и положил руку на плечо. Амен видел это. И всё внутри него оборвалось. Он вышел из тени бесшумно, как призрак. Не сказал ни слова. Просто вырос за спиной Аша. Эва увидела его первой. Её глаза расширились. — Амен, — сказала она. — Не надо. Стоун обернулся. Его рука соскользнула с её плеча. — Альбинос, — сказал он спокойно. — Не делай глупостей. — Ты уже сделал, — Амен шагнул вперёд. — Ты коснулся её. — Амен, пожалуйста, — Эва встала, встала между ними. — Он ничего плохого не хотел. — Он хотел увести тебя, — Амен не сводил глаз со Стоуна. — Он хотел, чтобы ты ушла с ним. И он пришёл ночью, когда меня нет. Случайно? — Я пришёл поговорить, — сказал Аш. — Без свидетелей. — А теперь у тебя есть свидетель, — Амен обошёл Эву, встал напротив Стоуна. Дистанция метр. — Слушай меня, полковник. Ты подошёл к ней. Ты коснулся её. Это было в последний раз. — Амен, — Эва схватила его за руку. — Успокойся. Он не реагировал. Его глаз, здоровый, красный, горел. — Если я ещё раз увижу тебя рядом с ней, — сказал он, — я не буду спрашивать, зачем ты пришёл. Я буду убивать. Стоун смотрел на него. Не отступал. Но и не нападал. — Ты псих, — сказал он. — Да, — Амен кивнул. — Я тот, кто живёт с ней. Кто спит с ней. Кто просыпается и первым делом смотрит на неё. А ты никто. Прошлое. Которое я сотру, если оно посмеет вернуться. — Амен, хватит, — Эва потянула его за рукав. — Идём в комнату. Он не двигался. Смотрел на Стоуна. — Уходи, — сказал он. — Пока я добрый. Аш посмотрел на Эву. Покачал головой. Развернулся и ушёл в темноту. В комнате Амен сел на кровать, опустив голову. Эва стояла перед ним, скрестив руки. — Ты его напугал, — сказала она. — Хорошо. — Он мог выстрелить. — У него не было оружия. — Откуда ты знаешь? Амен поднял голову. Его глаза, оба, красные, смотрели на неё. — Я знаю таких, как он. Они не носят оружие, когда идут к своим «детишкам». Им нужны чистые руки. Эва вздохнула. Села рядом, взяла его за руку. — Ты ревнивый идиот, — сказала она. — Я знаю. — Ты не имел права так на него смотреть. — Знаю. — Ты всё равно будешь это делать? Он повернулся к ней. Посмотрел в глаза. — Каждый раз, когда кто-то посмотрит на тебя как на свою, — сказал он. — Каждый раз, когда кто-то коснётся тебя без разрешения. Я буду рядом. И я буду смотреть так. Потому что ты — моя. И я не умею по-другому. Эва смотрела на него. — Ты невозможен, — сказала она. — А ты — моя, — он притянул её к себе, уткнулся носом в её волосы. — Не ходи к нему больше. Одна. — Я не ходила. Он сам пришёл. — Не выходи к нему. Пусть Агния говорит с ним. Пусть кто угодно. Только не ты. Эва провела рукой по его спине :по шрамам, по напряжённым мышцам. — Хорошо, — сказала она. — Не буду. — Обещаешь? — он отстранился, заглянул в глаза. — Обещаю. Он выдохнул. Расслабился чуть-чуть, но она почувствовала. — Ты спал? — спросила она. — Нет. — Ложись. — А ты? — Я с тобой. Она уложила его, легла рядом, обняла. Он прижал её к себе крепко, почти до боли. — Если он ещё раз... — начал он. — Тсс, — она закрыла ему рот ладонью. — Никто никого не убивает. Сегодня. Я устала. Он поцеловал её ладонь. — Ты моя, — сказал он. — Твоя, — согласилась она. — А ты мой ревнивый псих. — Согласен, — он закрыл глаза. Она гладила его по белым волосам, глядя в потолок. И думала: Аш был прав в одном. Этот человек изменит её. Сделает жёстче. — Амен, — прошептала она. — М-м. — Я не хочу быть с ним. Даже если ты убьёшь меня ревностью. Он усмехнулся в темноте. — Договорились. Луна зашла за облака, и стало совсем темно.