Академия наследников

Джеймс Академия без него — как часы без маятника. Всё работает, всё тикает, но чего-то не хватает. Какой-то неправильной, хаотичной детали, которая заставляла всё остальное вращаться быстрее. Я не должен был это замечать. Но замечал. За завтраком в столовой было как обычно — шумно, пафосно, слишком много серебра на столах. Я сидел между Софией и Викторией. София что-то рассказывала — про вчерашний вечер, про братьев, про то, как Алехандро опять поспорил с Матео. Я кивал, пил кофе, смотрел в окно. За территорию Академии выходить запрещено — леди Беатрис следит за этим строже, чем за алкоголем. Так что все разговоры о «поездках» — только фантазии. Виктория смотрела не на меня. Её взгляд был направлен на другой конец зала, туда, где за соседним столом сидели Леон и Женя. Леон что-то говорил, жестикулировал, откусывал яблоко. Женя слушал вполуха — и смотрел в телефон. И улыбался. Не так, как обычно — сдержанно, по-русски серьёзно. А светло. Почти нежно. — Женя кому-то пишет, — сказала Виктория спокойно, не оборачиваясь ко мне. — Уже третий день. И улыбается. Это новое. — Может, у него девушка, — пожал я плечами. — Может, — ответила она, и в её голосе было что-то неуловимое. — Или парень. Здесь всё бывает. Я посмотрел на Женю. Крупный, почти налысо бритый русский принц, который обычно выглядел так, будто может одной рукой перевернуть машину. И эта его улыбка — лёгкая, почти робкая. Неожиданно. — Ты сегодня слишком наблюдательная, — сказал я. — Я всегда наблюдательная, — ответила Виктория и наконец перевела взгляд на меня. — Ты плохо спал? — Нормально. — У тебя круги под глазами. — Спасибо, сестра. Ты очень поддерживаешь. Она усмехнулась, но не отвела взгляд. — Лукас скоро вернётся? Я замер на долю секунды. Имя ударило где-то под рёбра. — Откуда я знаю? — ответил я слишком быстро. Виктория посмотрела на меня. Долго. Слишком долго. Я не выдержал. Отодвинул чашку, поднялся из-за стола. — Я пошёл, — сказал я. — Нужно подготовиться к лекции. Я ушёл, не дожидаясь ответа. Но чувствовал её взгляд в спину, пока шёл к выходу. Виктория всегда всё видела. Это бесило. Это пугало. Международное право. Общий предмет для всех курсов и всех стран. Лекционный зал на триста мест, но наследников было меньше — человек восемьдесят. Профессор — сухой старик с идеальным английским и полным отсутствием чувства юмора — объяснял принципы дипломатического иммунитета. Я слушал вполуха, делал заметки по привычке. В конце занятия он объявил задание на неделю. — Каждый из вас подготовит презентацию своей страны. Политическое устройство, внешняя политика, место в современном мире. Формат — свободный. Время — десять минут. Оценка влияет на итоговый балл. По залу прошёл шум. Адриан де Бове из Франции громко сказал: «Моя презентация будет шедевром, как и всё, что я делаю». Селин рядом с ним вздохнула и закрыла лицо ладонью. Я записал тему в блокнот и вышел. После ужина я ушёл в комнату. Принял душ — долго, почти сорок минут, стоял под горячей водой, уткнувшись лбом в кафель. Пахло жвачкой. Моим гелем. Тем самым, которым я мылся всегда. Но теперь этот запах напоминал о нём. Я выключил воду, вытерся, натянул пижамные штаны и лёг на кровать. Взял книгу — старый детектив, который читал уже трижды. Просто чтобы занять руки. Просто чтобы не смотреть на телефон. Лукас должен был приехать завтра. Я не спрашивал. Не хотел выглядеть заинтересованным. Я читал. Текст плыл перед глазами. Телефон завибрировал на тумбочке. Штайнхарт: Надеюсь, ты любишь сюрпризы. Я замер. Прочитал раз. Второй. Ничего не ответил. Убрал телефон экраном вниз, взял книгу, сделал вид, что читаю дальше. Но текст не шёл. Сюрпризы. Я закрыл книгу, положил на грудь, уставился в потолок. Белый. Чистый. Как моя репутация. Как моя жизнь. Идеальная, правильная, пустая. У меня есть София. Она красивая. Умная. Мы — идеальная пара для газет. Никто не знает, что внутри — только дипломатия. Я будущий король. Мои чувства — угроза. Я не могу позволить себе любить того, кто разрушит всё. Я не могу позволить себе любить его. Ты будущий король. Твои чувства — угроза. Я снова взял телефон. Открыл диалог. Смотрел на экран. Не ответил. Решил читать, пока не выключится свет в голове. Страницу. Другую. Третью. Глаза слипались. Книга выпала из рук, я поймал её уже почти у пола, положил на грудь, прикрыл глаза на секунду. Я почти заснул, когда дверь в комнату открылась. Лукас стоял в дверях. В чёрных шортах — ниже колен, свободных. В чёрном поло, облегающем плечи и грудь. В руках — плетёная корзина с яблоками. На плече — рюкзак. Волосы влажные. За ухом — сигарета. Он улыбался. — Доброй ночи, принцесса. Он помахал корзинкой, закрыл дверь на ключ, кинул рюкзак на свою кровать, поставил яблоки на мой стол. А потом сел на мою кровать. У моих ног. — Ты раньше, — сказал я. Голос севший. — Я скучал, — ответил он. — Не мог ждать до завтра. Я должен был смягчиться. Но я поставил себе задачу — оттолкнуть. Максимально. Пока не поздно. — Как Данте? — спросил я. Сухо. Холодно. Будто мне всё равно. Лукас на секунду замер. Улыбка стала жёстче. — Ты серьёзно? — Что? Я спросил про собаку. Ты из-за неё уезжал. — Я скучал по тебе, — сказал он медленно, выделяя каждое слово. — А ты отвечаешь про собаку. — А что я должен отвечать? Я смотрел на него прямо. Вызов. Он не отвёл взгляд. — Ладно, — сказал он тихо. — Понял. Но не ушёл. Сидел на моей кровати, смотрел на меня. — И ещё, — добавил я. — Не называй меня "принцессой". Хватит. — Почему? — Потому что это… — я запнулся. — Потому что я прошу. Он усмехнулся. Криво. — Хорошо, Джеймс. Не буду. Моё имя в его устах прозвучало странно. Слишком официально. Слишком правильно. Мне почему-то стало обидно. Хотя я сам попросил. Мы молчали. Я чувствовал, как моя попытка оттолкнуть его рассыпается. Он не уходил. Не злился. Просто сидел и смотрел. — Знаешь, — сказал он наконец. — Тот поцелуй в кладовке… он мне понравился. Я напрягся. — Жаль только, что место было такое дурацкое. Швабры, коробки. Не очень красиво. Он помолчал. — Может, повторим? В более подходящей обстановке? Сердце ухнуло вниз. — Нет, — сказал я. Слишком быстро. Слишком громко. — Почему? — Потому что… — я не знал, что сказать. — Потому что у меня есть София. Потому что я не… Потому что это неправильно. — Неправильно, — повторил он. Без насмешки. Спокойно. — Джеймс, ты врёшь себе. И мне. Но себе — больше. Я молчал. Сжимал край одеяла. Он вдруг выдохнул и встал с кровати. — Ладно. Я не буду давить. Но ты знаешь, где меня найти. Он прошёл к своей кровати, снял поло через голову. Я отвернулся к стене. — И, Джеймс? — сказал он из темноты. — Что? — Ты всё равно для меня принцесса. Даже если я не буду так говорить. Я не ответил. Слышал, как он ложится. Как комната наполняется мятой. На столе стояла корзина с яблоками. Я закрыл глаза. Попытка оттолкнуть его провалилась. Он был здесь. Рядом. И никуда не собирался уходить. А я, кажется, и не хотел, чтобы он уходил.