Академия наследников

Лукас Решил убегать от меня. Хорошо. Я думал, после вчерашнего что-то изменится. Я приехал раньше срока. Привёз ему яблоки. Сел на его кровать. Сказал, что скучал. Предложил повторить поцелуй — в нормальном месте, не среди швабр и коробок. А он спросил про Данте. Как будто я приехал из-за собаки. Как будто я не летел через пол-Европы, чтобы увидеть, как он спит с книгой на груди и пахнет жвачкой. Я проснулся рано. Его кровать пуста — он ушёл до моего подъёма. Снова. Беруши на тумбочке — забыл или специально оставил, чтобы я видел. Система работает. Он встаёт раньше, уходит раньше, возвращается позже. Делает вид, что меня не существует. Забавно. Думает, это меня остановит. На завтрак я спустился поздно. Леон и Женя уже сидели за нашим столом. Женя смотрел в телефон и улыбался — какой день подряд. Я хотел спросить, кому он пишет, но потом увидел их. Джеймс сидел с Софией. Как всегда. Близко. Слишком близко. Она что-то говорила ему на ухо, касалась его руки, смеялась. Он слушал. Кивал. Улыбался — вежливо, правильно, той улыбкой, которую надевают для камер. Но я знал, какая у него улыбка, когда он не притворяется. Я видел её один раз — в кладовке. За секунду до того, как я его поцеловал. Он не помнит? Или помнит и ненавидит себя за это? — Ты смотришь, — сказал Леон, толкая меня локтем. — Наблюдаю. — Это называется "пожирать глазами". И это не очень тонко. — Мне плевать. Я взял кофе, сделал глоток. Горький. Как настроение. София встала, поправила платье, поцеловала Джеймса в щёку и ушла с братьями. Джеймс остался один. Смотрел в окно. Я видел его профиль — идеальный, как на монетах. Я не пошёл к нему. Решил, что сегодня буду умным. Но в коридоре после завтрака мы столкнулись. Буквально — я завернул за угол, он шёл мне навстречу. На секунду наши взгляды встретились. В его глазах — паника. Короткая. Он тут же спрятал её за маской спокойствия. — Лукас, — кивнул он. — Джеймс, — ответил я. И всё. Он прошёл мимо. Не остановился. Даже не сбавил шаг. Я смотрел ему вслед. Прямая спина, идеальная осанка, руки в карманах брюк. Он выглядел так, будто ничего не произошло. Будто я не сидел на его кровати вчера. Будто я не говорил, что хочу поцеловать его снова. — Беги, принцесса, — сказал я тихо, чтобы никто не услышал. — Беги. Я всё равно быстрее. Днём была лекция по международному праву. Общий предмет. Мы сидели в разных концах аудитории — я с Леоном и Женей, он с Константином и Софией. Профессор что-то рассказывал о дипломатическом иммунитете, но я не слушал. Я смотрел на них. София сидела рядом с Джеймсом. Их плечи почти касались. Она что-то писала в его блокноте — он терпеливо ждал, не убирая руку. Потом она улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ. Меня замутило. — Ты зубами скрипишь, — заметил Леон. — Это слышно даже Жене. — Отвали. — Лукас, он с ней. Она — принцесса. Он — принц. Это логично. — Я знаю, что логично. — Тогда почему ты смотришь так, будто собираешься вызвать Испанию на дуэль? Я не ответил. Потому что Леон был прав. Я смотрел на них и представлял, как Джеймс берёт её за руку. Как они выходят вместе. Как он целует её — не в кладовке, а где-нибудь при свечах, под камеры, как положено королевским особам. И мне хотелось разбить что-нибудь. После лекции я вышел курить во внутренний двор. Леон ушёл готовиться к презентации, Женя снова смотрел в телефон. Я остался один. Дым сигареты смешивался с запахом хвои и влажной земли. Австрия. Скука. — Лукас. Я обернулся. Виктория. — Принцесса, — кивнул я. Она не улыбнулась. Стояла в трёх шагах, скрестив руки на груди. — Ты вернулся. — Как видишь. — Раньше срока. — Соскучился по академии. Она посмотрела на меня. Долго. С прищуром. — Ты был у Джеймса вчера. Ночью. Не вопрос. Утверждение. — Мы живём в одной комнате, — я пожал плечами. — Логично, что я был в комнате. — Так поздно вернулся. — Ты следишь? — Я замечаю. Я затянулся, выпустил дым в сторону. — Чего ты хочешь, Виктория? — Я хочу, чтобы ты не трогал моего брата. Я посмотрел на неё. Серьёзно. — А если он сам хочет, чтобы его трогали? — Он не хочет. — Ты уверена? Она сделала шаг ближе. — Лукас. Он принц Великобритании. У него есть обязательства. Репутация. Будущее. Ты можешь разрушить всё одной своей… одержимостью. — Это не одержимость. — А что? Я не ответил. Потому что не знал. — Будь осторожен, — сказала Виктория. — С ним. С собой. Пожалуйста. Она ушла. Я остался с недокуренной сигаретой и чувством, что меня только что предупредили. Или пригрозили. Вечером я ждал его в комнате. Сидел на своей кровати, крутил в руках яблоко из корзины — моей корзины, которую поставил на его стол. Он вошёл после ужина. Не один. София шла с ним по коридору — я слышал её голос, её смех. Они остановились у двери. Она что-то сказала. Он засмеялся — тихо, но я услышал. Потом шаги Софии удалились. Дверь открылась. Джеймс вошёл. Увидел меня. Напрягся. — Ты здесь, — сказал он. — Я здесь живу, — напомнил я. Он прошёл к своей кровати, сел, начал разуваться. Не смотрел на меня. Я смотрел на него. — Хорошо провёл день? — спросил я. — Нормально. — С Софией? Он поднял голову. — Это не твоё дело. — Всё, что касается тебя — моё дело. Он встал, подошёл к столу. Увидел яблоки. На секунду замер. Потом взял одно. — Они не испортятся здесь? — спросил он. — Не должны. Он надкусил. Хруст разнёсся по тихой комнате. Я смотрел, как он жуёт. Как на губах блестит сок. Как его кадык двигается, когда он глотает. — Вкусно? — спросил я. — Да, — ответил он коротко. — Это мои любимые. Он ничего не сказал. Достал телефон, начал что-то листать. Игнорировал меня. Снова. Я лёг на кровать, закинул руки за голову, уставился в потолок. — Знаешь, Джеймс, — сказал я. — Ты можешь убегать сколько хочешь. Менять маршруты, надевать беруши, ложиться спать в девять. Это не имеет значения. Он молчал. — Потому что каждую ночь ты возвращаешься сюда. В нашу комнату. Ко мне. Он отложил телефон. — Ты слишком много себе позволяешь. — А ты слишком мало. Он встал, прошёл в ванную, закрыл дверь. Я слышал, как зашумела вода — он чистил зубы. Или стоял и смотрел на себя в зеркало, пытаясь убедить, что он нормальный, что ему нравятся девушки, что София — всё, что ему нужно. Когда он вышел, я уже лежал с закрытыми глазами. Он выключил свет, лёг на свою кровать. — Ты скучала по мне сегодня? — спросил я в темноту. — Нет. — Врёшь. — Не вру. — Тогда почему ты взял яблоко? Моё яблоко. С моей корзины. Тишина. Долгая. — Потому что я хотел яблоко, — сказал он наконец. — Угу. Сладкое? — спросил я. — Что? — Яблоко. Было сладким? —…Да. — Как тот поцелуй? — Лукас. — Что? — Дай мне уснуть. Я улыбнулся в темноте. — Сладких снов, принцесса. Он не ответил. Но я слышал, как он дышит. Слишком часто для того, кто спит. Он не спит. Думает. Обо мне. Или о том, как убежать. Беги, принцесса. Я всё равно быстрее.