Хорошая-плохая девочка

Продуктовый магазин «Заря» единственный в городе, где достать дефицит целая операция. Хруст гравия под сапогами Ольги Святославовны был таким же размеренным, как стук метронома. Она шла по заснеженной улице, кутаясь в строгое драповое пальто. Мысли были заняты отчетами, планом по вывозу мусора и тем, что Вика вчера нагрубила за ужином. Но одна мысль грела её изнутри, как запретный глоток спирта, сегодня она увидит её. Лина или Черемхина Сталина Фёдоровна, как значилось в журнале, ждала у служебного входа, прислонившись к ржавой трубе водостока. Длинные белые волосы выбивались из-под вязаной шапки, а голубые глаза сощурились, когда она заметила знакомый силуэт. – Добрый день, Ольга Святославовна – голос Лины звучал подчёркнуто вежливо, но в нём сквозила кошачья ленца – Зашли за хлебом? Или по другой надобности? – Прекрати паясничать – сухо ответила глава города, но на уголке её губ дрогнула тень улыбки. Она оглянулась по сторонам. Пусто. Радиогорск вымер, будто выжатый лимон. Они вошли в магазин по отдельности. Ольга Святославовна через парадный вход, с дежурной улыбкой кивая продавщице Зое Павловне. Лина скользнула внутрь с чёрного хода, через склад, где пахло селёдкой и мышами. Лина делала это десятки раз. С тех пор как «Мальборо» исчезли из свободной продажи, а появились только под прилавком для своих, она считала это личным вызовом. Карманы её школьного пальто были просторными. Пока Ольга Святославовна отвлекала Зою Павловну вопросом о свежести кефира (дата на бутылке была просрочена на два дня –идеальный повод для скандала), Лина нырнула за стеллаж с макаронами. Там, в картонной коробке из-под «Сайры», под старой тряпкой лежали сокровища. Сигареты. Четыре пачки «Мальборо». Лина сунула две в рукав, одну в сапог. И на прощание, как десерт, ловко пальцами стянула с витрины пачку мятной жвачки «Спутник». Жвачка хрустнула в кармане. И тут она услышала голос: – Зоя Павловна, отпустите мне вот этот батон и… – Ольга Святославовна обернулась. Её взгляд упал на руку Лины, которая чуть замешкалась, засовывая яркий красно-белый прямоугольник «Мальборо» за пазуху. На долю секунды воцарилась тишина. Даже керосиновая лампа над прилавком, казалось, перестала коптить. – Стоять – тихо сказала руководительница города. Но это «тихо» звенело как натянутая струна. Зоя Павловна, к счастью, ушла в подсобку за мукой. – Ты что творишь, дура?!– прошипела градоначальница, схватив Лину за локоть так, что та поморщилась – Ты воровка? Мало того что ты куришь эту дрянь, ты ещё и воруешь её? Лина даже не покраснела, только улыбнулась той наглой, опасной улыбкой, от которой у самой Ольги Святославовны подкашивались колени – ничего не продают по закону. Это не кража, это реквизиция. Как у большевиков. – Молчать! – Глаза первого лица города метнули молнии – Сейчас же положи на место! Лина вздохнула, вытащила пачку и демонстративно положила обратно в коробку. Но мятная жвачка осталась у неё. Ольга Святославовна это заметила. Выйдя из магазина с авоськой хлеба и масла, хозяйка города не оглядываясь прошла к подворотне за гастрономом. Сердце колотилось где-то в горле. Она ненавидела себя за слабость. Она, глава города, мать, пример для подражания, покрывает мелкую хулиганку. Мало того что спит с ней по ночам, когда дочь уходит к подружке, так ещё и… Через минуту из тени вынырнула Лина. – Иди сюда – приказала Ольга Святославовна, но голос уже сорвался на хриплый шёпот. Она сунула руку в карман пальто и вытащила… две пачки «Мальборо» и точно такую же мятную жвачку. – Я купила их. На свои деньги. Зоя дура, я пригрозила ей ревизией, и она продала мне всё, что ты хотела украсть – женщина сунула добычу в руки ошарашенной Лины. – Никогда. Слышишь меня? Никогда больше так не делай. Ты не какая-то шпана с улицы. Ты моя… – она запнулась. Лина взяла сигареты, и её лицо вдруг стало серьёзным. Она шагнула ближе, чувствуя запах духов «Красная Москва» и сургуча от служебных бумаг. – Я не в первый раз, Ольга Святославовна, – тихо сказала она, разрывая целлофан на пачке – И ещё ни разу не попадалась. До сегодня. Она достала сигарету, закурила от спички, чиркнув о забор. Дым пошёл в серое небо Радиогорска. – Ты наглая, опасная девчонка – выдохнула Ольга Святославовна, но не сделала шага назад. – А вы – глава города, который целует семнадцатилетнюю хулиганку на задворках гастронома – Лина улыбнулась – Мы друг друга стоим, Оль. Она стряхнула пепел. Ольсвят резко выхватила сигарету из её губ, затянулась сама (Лина замерла от неожиданности, она никогда не видела, чтобы эта строгая женщина курила), и вернула обратно. – Я убью тебя — беззлобно сказала градоначальница – Или себя. Или нас обеих. Вика уйдет сегодня в гости. Я буду дома одна. В девять. – Я приду – просто сказала Лина, пряча пачку «Мальборо» в карман – И спасибо за жвачку. У меня экзамен по химии, мятная хотя бы перебьёт запах табака. Она развернулась и пошла прочь, насвистывая «Звезду по имени Солнце». Ольга Святославовна смотрела ей вслед, чувствуя, как в груди смешиваются ужас, стыд и то самое, запретное, от чего хотелось выть в подушку по ночам. Она знала: Лина не исправится. И от этого знания становилось только слаще.