kikiriki

      Конец августа. В закутках своей комнаты, в приглушенном свете лавовой лампы, Токито-младший погружался в оригами. Следующий второй семестр приближался, и вместе с ним — возможность вновь встретить её. Радость и тревога — коктейль, который прямо сейчас носится в его крови.       Теперь же, когда чувства были осознаны и приняты (и не один раз), он не мог не размышлять о том, как построить свои следующие шаги… Хотя бы иметь примерную зарисовку плана действии, плана чего да нибудь. Но мысли нарушались, голову заполняли не медовые опасения.       Руки его сейчас действовали механически, создавая из бумаги простые формы, но ум был занят тем, что далеко за пределами текущего занятия. Решимость, начавшая тихо рождаться в нём, сталкивалась с многочисленными «но».       Но?       Вроде бы всё хорошо. Он на все сто процентов знает, что чувствует, почти пришёл к тому, чего хотел бы, мог выговориться даже Танджиро-куну. Какие ещё «но»?       Юичиро.       Муичиро осознавал, что его брат ревнует его к Цукимори-сан. И только слепой и глухой этого не знал. Токито-старший, вероятно, уже заметил, что происходит между ними. Было грустно осознавать, что его присутствие начинает быть помехой в поисках своего счастья. Он понимал, что тупо не может действовать открыто, так как давление от брата только усиливало стеснение. Ну и страх домашних ссор, которые ему точно были не нужны. Да и ограничение в своих действиях, это добавляло дополнительного бремени в любом случае.       Он ощущал жуткую неуклюжесть в представлений попыток признаться, в принципе строить отношения, особенно впервые в жизни. Муичиро казалось, что весь мир уже сговорился против него и его чувств, создавая атмосферу дополнительного давления и неловкости. Одних мотивирует конкуренция, проблемы, помехи. А кто-то Токито.       Страшно ему.

𓅓

      We were too close to the stars…

𓅓

      Тёплые конец и начало осени обрамляло утро золотистыми лучиками.       Город уже проснулся, когда братья Токито направлялись к школьной рутине. Утро окутывало их, жёлтые оттенки стали наполнять город, вывески да тренды, хоть и деревья ещё сохраняли свою зелень, а листьев было едва ли не недостаточно.       Они шли молча, направляясь в академию.       Тишина висела в воздухе, и Токито-младший ощущал, что не может начать разговор первым. Пробовал уже. Бремя чувств, которые он переживал, были будто они находятся в затяжной ссоре. Но не было конфликта в самом деле сейчас, они же замяли, просто избегали разговора об этом, строя видимость нормальности вокруг себя.

𓅓

      В классе было пусто, пока никого не появилось.       Юичиро ушёл, чтобы переобуться. Такой был у него сдвиг, не мог носить обычные кроссовки в академии, обязательно нужно переобуться в классические туфли. Муичиро, оставшись на своём месте, решил занять себя, перелистывая учебник истории. Он слышал, как кто-то вошёл, но предположил, что брат вернулся.       Однако, когда кто-то приблизился, характерный запах вишни стал все чётче ощущаться.       Это девочка? Ну, да. Его девочка.       Медленно поднимая глазки со своего учебника, Муичиро через секунду был готов выбросить его в окно от испуга. Перед ним стояла Иошико, её взгляд был направлен на него, а на ней была аккуратная чёрная курточка, которую оценил Токито-младший. Запах душа едва ощущался, будто она недавно была в нём, а парфюм только усиливал её привлекательность.       Он ошарашенно переводил взгляд от учебника к ней.       — Привет, Иоши…       Она протянул ему руку в знак приветствия.       — Как дела? — спросил он, стараясь собраться с мыслями.       Она отвлеклась от него, глядя на доску в классе.       — Хочу спать. — сказала она.       Муичиро почувствовал себя растерянным, не зная, как на это реагировать.       — Не выспалась?.. — сказал он, пытаясь найти подходящие слова.       — Я смотрела план школы.       — Чего?       — Ночью на сайте академии. Увидела план здания.       — О… и… что?       Он старался произнести это так, чтобы она не подумала, что он находит это странным.       — В школе есть выход на крышу. — ответила она, подняв указательный палец наверх.       Муичиро сдался. У него не было слов.       — Там, должно быть, красиво. — продолжила она.       — Но это просто крыша?..       — Я говорила про вид.       В этот момент вернулся Юичиро в класс.       Его холодный взгляд окинул Цукимори-сан, прежде чем он вернулся на своё место. Она отвела взгляд от доски, следя, как Токито-старший садится. Затем и сама заняла свою парту. Токито-младший чувствовал, как напряжение в воздухе нарастает.       Странный разговор, взгляд старшего брата, трио в классе, молчание. ‎      «Слава богу» — подумал он, когда в классе появились другие ученики, и первый школьный урок начался, обрывая невербальное напряжение.

𓅓

      Обеденный перерыв наступил, и Танджиро решил подойти к Токито-младшему. Слегка сжав его по плечу, он вежливо спросил:       — Токито-кун, у тебя есть какие-то планы или идеи по поводу того, о чём мы говорили ранее? — сказал он, нарочно расширив улыбку. Подлюга.       Токито-младший, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто их не слышит, кивнул в сторону уединённого места. Они направились в сторону лестницы, где можно было спокойно пообщаться.       — Ну, я… я думаю, что стоит сначала быть ближе к ней… — сказал он, чувствуя лёгкую дрожь в голосе.       Камадо внимательно слушал, кивая понимающе. В его огненных глазках блеск доброты и поддержки. И лёгкого азарта «наблюдающего за влюблёнными»: хотелось больше сюжета.       — А как это ближе? — нахмурился Камадо.       Муичиро хотел что-то сказать, но резко прикрыл рот.       «А как, правда?».       — А… честно, я хотел у тебя спросить…       Тот нахмурился, уставившись задумчиво в потолок, собрав руки. Токито внимательно следил за ним.       — Знаешь, у нас хотят провести осенний бал.       — Бал?..       — Ну, не то чтобы платья, костюмы официальные, нет. Это просто в спортивном зале поставят музыку вечером.       — Никогда не слышал о таком…       — Ну, мы заимствуем западную систему. Мы же в частной академии. Там, на западе, это нормально. Просто вечер с танцами, ничего сверх-официального не будет, говорю же. Зато это отличный шанс отдохнуть и… побыть с Иошико-сан. — пояснил Камадо-старший, и его глаз на последних словах неряшливо подмигнул.       — Откуда знаешь?       — Я президент школы! Мы пока ещё думаем, потому что вдруг будут какие-то проблемы. Нужно разрешение… Как ты понял, такого обычно не делают.       — А…       — Но если будет, я обязательно тебе скажу. Будет в основном танцевальная музыка, но мы с Канао добиваемся сейчас, чтобы в конце бала последняя песня. Медленного танца. Всё-таки мы… хотелось бы, в общем.       Токито стал густо краснеть.       — Медленный танец?..       — Ну, да. Вроде бы не значит ничего такого, но при этом…       — Я тебя понял. — Муичиро оживился. — Спасибо, Танджиро-кун!

𓅓

      Мятные глазки обошли школу, ища Иошико-сан, чтобы пригласить её пообедать, но не нашёл. Он стал обходить даже классы, но они пустовали — все давно ушли на обед.       «Где же она?» — думал он, пока кто-то не коснулся его спины. Резко обернувшись, он увидел её.       — Иошико! А… ты пойдешь обедать?       — Нет. — кратко ответила она.       Муичиро замолчал. Что ответить на «‎нет»?       — Пойдём, мятные глаза. — через пару секунд она сказала, идя вперёд.       Он слегка запутался, прежде чем послушано последовать за ней.

𓅓

      Идя по узким коридорам, по школьным лестницам, там где редко бывали ученики, они подошли к пожарной лестнице на вверх. Четвёртый этаж, где учились только старшие классы, но все были на обеде — никого нет.       — Там выход на крышу. — указала она пальцем. — Пойдёшь туда?       — З-зачем? — Муичиро испугался.       — Посидеть.       — А… хорошо. — он согласился необдумывая.       Токито никогда не бывал даже на невысоких этажах, его пугала высота, но слова вышли из него сами.       — Ты первый. Я в юбке.       Мятные глазки опустились и щёчки густо покраснели.       Его разум неосознанно начал рисовать, что было бы, если бы она залезла первой, но он уже дал мысленную пощечину себе за такие фантазии.       Они вышли на крышу, не произнеся ни слова.       Муичиро стоял рядом с Иошико, смотря вдаль на панораму, расстилающуюся перед ними. Небо было ярким и безоблачным, ветерок ласково шептался вокруг.       Он стоял, прижимаясь ближе к выходу, оглядывая её спину. Его мысли смешивались, и чувства, которые вызывала эта девочка, усиливались. Чувствовал странный коктейль из волнения, беспокойства и какого-то неведомого желания. Не мог оторвать взгляда, пока она стояла впереди и смотрела вдаль, что-то в этом было роскошное.       Мир сейчас казался особенно тихим и спокойным. В его груди таяли чувства, и он не знал, как их правильно описать, выразить. Она была тут, рядом с ним, и это было, наверное, самым важным.       Внезапно маленькая леди решила подойти к краю крыши и сесть. Её ноги стали свисать, а взгляд терялся где-то внизу. Муичиро испуганно вскочил, оценивая опасность.       — Иошико-сан, будь осторожной! — вскрикнул он, не находя себе места.       — Нечего беспокоиться. — ответила она, болтая ногами.       Волнение в его сердце росло, и он ощущал, как страх медленно сжимает его внутренности. Не страх за возможные проблемы, что они вообще тут находятся, а искренне за неё. В мыслях Муичиро кружился вопрос: «Зачем ты садишься так близко к краю? Ну зачем?». Он не хотел бы, чтобы что-то случилось с ней, на его глазах и в такой обстановке… Тревожный ум рисовал неприятные исходы этой шаловливой затеи, а тот факт, что их возможно обыскались — сжимала лёгкие.       «Ну почему ты просто не могла позвать меня в парк!» — думал снова он.       Страх проникал в каждую клеточку его сущности, было ощущение бессилия. Он хотел бы что-то сказать, предотвратить возможную опасность, но слова застревали в горле.       Внезапно она встала и пошла вдоль края, её шаги беспечными, а багровые глазки апатичными, словно ничто не могло, даже случайно, произойти. Токито-младший чувствовал, как его сердце готово было остановиться.       «Она сошла с ума!» — хотел вскрикнуть он, но не хотелось оскорблять её.       Тонкая фигура выделялась на фоне невысоких японских домов и безоблачного неба. Шла непосредственно по краю, ветер играл с её тёмными волосами, превращая кудряшки в ватные облака в вихре, разлепляя их. Он был поражен этой картиной, окей, но чувство любого восхищения меркло на фоне страха трагедии, которую он рисовал в своей голове.       Высоты пугали его, а беспечность леди, играющей со своей жизнью, заставляла сердце биться бешеным ритмом.       — Иошико пожалуйста! — в момент, когда он окликнул её, его горло пересохло, а в груди прокатилась волна. Она окинула его непонимающим взглядом, типа ничего такого в данный момент не происходит, и продолжила идти. Токито стал сильно трястись и дёргаться, сильно нервничать. А ещё он понял, что он бы никогда не согласился идти на крышу, если бы предложил кто-то другой.       Ветер был сильнее, чем обычно. А закат только-только начинался. Будь это сцена какой-нибудь поэмы, то там точно были бы слова об оранженвом, розовом и холодном багровым, который прямо сейчас играл в её глазах. Муичиро много раз подмечал и сделает это множества ещё раз: там не было исключительного скучновато красного. Там был холод, но и тепло, была словно кровь, но и просто цветочек. Всего по чуть-чуть и где-то между… Они были такие глубокие, эти глазки, что можно было в них свариться. Они исходили каким-то жаром, и если бы это было каким-то багровым варевом, то на ощупь это был бы кипяток.       Да и вообще физически можно описать эти глаза как что-то, что прекрасно дополняло дух Цукимори-сан, а может даже объяснял её эти опасные действия… Потому что в них никогда не было страха. Ни на тренировке, перед противником старше и выше, ни при виде глубоких вод, как тогда на пляже… Ну и помимо ментально-внутреннего — они почти идеально вписывались во всём остальном. Чёрные волосики, которые прямо сейчас играли с ветром, были в пару этим глазам.       А ещё… он видел себя в них. Отражение того, что он чувствовал рядом с ней — всё что выше. Жар, кипяток, варево, холод, сталь, лёд. Всё это вместе. И сейчас: себя испуганного.

𓅓

      I see my reflection in your eyes…

𓅓

             «Что делать?».       Она отошла от опасного края, но не сильно. Её этот апатичный взгляд внушал ему смешанные чувства. Он не мог понять, почему она так легкомысленно относится к, хоть и теоретической, опасности. Ему было горько от осознания, что для неё это всего лишь забава. Она же прекрасно видит, как он себе места не находит — неужели всё равно?..       Адреналин зашкаливал, и он резко пошёл в её сторону.       Вена на лбу пульсировала, и, не давая себе время на раздумья взял Иошико за руку, отводя её. Его сердце стучало так громко, что он даже боялся, что та услышит.       Отпуская её, он чувствовал, как трясутся собственные руки.       — Боишься высоты? — тихо спросил она.       — Нет… ну, да. Ты могла попасть в беду. Пожалуйста, не делай так.       — Нет, я не неуклюжая.       Цукимори оглядела его обеспокоенный вид, и её ответ возвратил его к реальности.       — Всё нормально?       Он сглотнул.       — Да. Извини, что схватил…       — Всё в порядке.       Она предложила спуститься, и он кивнул, чувствуя, как нервозность постепенно уходит из его тела.       Они спустились до второго этажа, обеденный перерыв подходил к концу, когда вдруг в спину Муичиро врезается Токито-старший. Он ошарашенно поворачивается, уже слыша недовольные и громкие вопли брата. Как же теперь ему неловко.       — Какого чёрта?! Где вы вдвоём были? — он стал переводить взгляды то на брата, то на Цукимори. Пока Токито-младшему становилось страшно и тошно, она даже не повела бровью.       — Канаэ-сенсей срочно вас ищет! Что ты натворил?! — уже не обращая внимания на девочку, Юичиро стал отчитывать брата. Ох, как же ещё более страшно становилось Муичиро.       Тот посмотрел на Цукимори-сан отчаянно, но в её глазках было лишь скучание.       — Идите срочно к Ренгоку-сенсею, он с Канаэ-сан!       — Я понял… — тихо произнес Муичиро.       «О, неужели они узнали, что мы были на крыше?».

𓅓

      Они медленно шли к кабинету.       Внутри Муичиро чувствовал, как его нервы умирают от перенапряжения. Мысли кружились в его голове, это был рой насекомых, беспокойство не давало покоя, слишком много всего произошло всего лишь за короткий обед. Блин, да он шёл всего-то пару десяток минут, а он уже получил: инсульт, по шапке от брата, и сейчас, наверное, наказание. О небеса, первый выговор!       Иошико-сан просто закинула руки за спину и шла молча рядом. Её спокойное поведение лишь усиливало напряжение внутри мятных глазок. Он чувствовал, что даже его собственные шаги звучат как-то слишком громко, нелепо. Дыхание вибрировало в ушках, а сердце точно проситься наружу.       Ничего она не сказала, не удивилась, и не была в панике. И это — не успокаивало.       Он боялся за её жизнь сегодня, буквально, теперь боится, что будет выговор. Ему не было страшно за это, пока это не случилось на самом деле. Когда они подошли к двери кабинета, маленькая леди резко остановилась, заставляя его отойти на шаг.       Она слегка коснулась руки Муичиро. Взгляд её был спокойным, и она произнесла тихим-тихим, успокаивающим голосом: «всё будет хорошо».       Точно как и в тот раз… Сейчас эти слова звучали как нежное прикосновение к сердцу, и он на мгновение почувствовал облегчение. Он вздохнул и, взявшись за дверную ручку.       — Привет, ребятки! — радостный Ренгоку-сенсей листал свои записи, в то время как Кочо-сенсей выглядела серьёзно-тревожной.       — Садитесь, дети. — мягко начала она, закрывая за ними дверь.       — Что на вас нашло? А если бы что-то случилось?       Токито-младший дрожа сел напротив. Сразу же постучался кто-то, и в кабинет вошёл Химеджима-сенсей. Все замерли. Классный руководитель держал руки в молитве и что-то бурчал, но выглядел не таким уж и злым.       — Прошу вас, не делайте так. Вы же знаете, за пределы школы не выходим даже во время обеда, не заходим в помещения, которые для учителей, и на крышу соответственно тоже… — Канаэ скрестила пальцы.       — Прошу прощения! — Муичиро слегка поклонился.       — Мы обязаны среагировать… Химеджима-сенсей?       — Верно. Проступок страшный… Что случилось бы, если бы вы не поспешили обратно вниз… Уберите, пожалуйста, зал после уроков. Помойте полы… Очистите помещение, чтобы очистить свой дух…       — Хорошее решение! — сказал пламенный Кёджуро.       Маленькая леди кивнула и хотела встать со стола, но к ней обратилась Канаэ-сенсей.       — Иошико! Останься, прошу, на минуточку. Муичиро, ты можешь идти.       Тот сглотнул, поднялся и посмотрел на Цукимори-сан. Она присела обратно и скрестила руки.       Он вышел, но остался на некоторое время перед кабинетом, ждал её. Даже когда звонок прозвучал на послеобеденный урок, они всё ещё разговаривали. Ему пришлось пойти.

𓅓

      После всех занятий, Муичиро был в раздевалке.       Ему было неловко спросить её о том, о чём они разговаривали в кабинете. Юичиро подошёл вплотную, уже переодетым.       — Идём?       — Я сегодня убираю спортивный зал…       — Наказали, всё-таки?       — Да.       — Нечего было ерундой маяться. Я тебя ждать не буду. — и, поправив свой пиджак, отправился в сторону выхода. Токито-младшего охватил холод. И хоть сейчас он проведёт время с Иоши-сан, никогда ему покоя не даст это поведение брата.       Он направился в зал, открывая скрипучую большую дверь. Цукимори-сан сидела на скамейке и листала телефон. Томиока-сенсей встал из-за стола и подозвал обоих.       — Так, сейчас я дам вёдра, швабры, метлу. Сначала метлой пыль, потом только моете пол. Протрите скамейки и турник. Я буду в кабинете, не шумите.       Дети кивнули. Тот подкинул ключи в руку и ушёл.       Он посмотрел в багровые глазки, она поймала его мятные.       — Всё хорошо? — робко спросил тот.       — Да.       — Давай, я помою полы, а ты подметёшь? — может быть, это как-то упростит её настроение — подумал он. Он чувствовал, что оно не простое сейчас.       Она благодарна кратко кивнула.

𓅓

      Иошико молча подметала, но делала это плавно, словно тихие волны. Спина её была прямой, не сгибалась, а движения напоминали балет — изящные, тихие. В этом «танце» уборки не было места суете, было только спокойствие. С некой утончённостью, медленно и даже грустно, танцовщица на балетной сцене, шла по залу. Каждое её движение было гармоничным, вихрь танца. Ровные движения метлы следовали за ней, «невидимый след чистоты».       Он наблюдал за ней, слушая тишину и красоту. Мятные глазки не сводились с неё. Детали в ней сейчас — тёмно-шоколадные волосы, тёмный шоколад, багровые глаза, что танцевали по полу, длинные ручки и пальцы, юбка двигалась вместе с ней.       Муичиро не смог удержаться от того, чтобы не улыбнуться, видя, как она, несмотря на производственное и бытовой занятие, придавала этой рутинной задаче шарм… Чтобы та не делала — был словно балет. Лебедь в озере, черный и изящный. Ну, и может не было в этом моменте ничего такого, не было того купола идеализации, но есть ли разница?       Это он придавал ей этот облик, это его глаза делали её такой особенной.       Он мог бы потерять себя в моменте, но возвращение к реальности всё-таки произошло, когда одежду потянули на плече.       — Я всё. — произнесла Иоши-сан, он резко опустил взгляд вниз.       Растерянность охватила его. Она постоянно прикасалась к плечу его, и, быть может, Токито действительно выбивается из реальности так часто, что приходится его «будить».       — А… Хорошо!… Если устала, можешь идти домой, я дальше сам.       — А скамейки?       — Я могу сам.       — Ну, я не хочу, но могу подождать тебя.       Муичиро тихо рассмеялся и ожил.       — Я буду рад.

𓅓

      I never knew somebody like you, somebody…