Мой Старый Друг

Now, I found, that the world is round and of course it rains everyday. Living tomorrow, where in the world will I be tomorrow? How far am I able to see? Or am I needed here?

Теперь, я обнаружил, что мир круглый и, конечно, каждый день идет дождь. Жить завтра, где в мире я буду завтра? Как далеко я в состоянии видеть? Или я нужен здесь?

Bee Gees — World

— Вот бы каждый день слушать эту музыку. — Сириус постукивал по камням в ритм мелодии, мотая головой. На улице лил дождь, а тучи заполонили все небо, из-за чего ни один луч солнца не мог проникнуть сквозь них. Изредка слышался гром, и виднелись мерцающие молнии. Ребята не нашли затеи лучше, чем спрятаться в небольшой пещере, скомканной из камней, где до этого хранили проигрыватель. Как оказалось, они могут спокойно уместиться в ней втроем, толком не соприкасаясь друг с другом. На фоне играла пластинка с песнями Bee Gees, с помощью которой дети погружались в свои мысли, никак не решаясь озвучивать их вслух и поделиться переживаниями с близкими. Сириус, стараясь углубиться в смысл слов песен, вслушивался в каждую ноту, лишь бы не думать о будущем поступлении в Хогвартс. Ответственность, которая на него свалится — пугала. Весь факультет, заваленный его дальними родственниками, которые будут следить за каждым его шагом и докладывать мамань — обременял его. Если он не может спокойно дышать, находясь дома, то что же будет в школе? Мысль, что он найдет единомышленников — исключалась сразу. Слизерин — великий факультет, в котором обучалась вся его семья на протяжении нескольких столетий, а если судить по ним, то у Сириуса нет и шанса на то, чтобы найти там друзей. Каждые дни будут одинаковы и все, что он будет делать — это ждать лета, которое сможет разделить с близкими людьми. — Через три дня я уеду отсюда на целых десять месяцев! Но почему же я не рад? — Сириус опустил голову и ссутулил спину. Дженна знала, что он теряет свою осанку только тогда, когда чем-то очень расстроен, но ощущение беспомощности в ситуации друга передалась и ей. — Очевидно, что ничего не изменится, когда ты поступишь в Хогвартс, — ответил Регулус, — Нам повезло, что мы не застанем Беллатрису. — Кто такая Беллатриса? — спросила Дженн, на что юноши скривили лица. — Наша чокнутая кузина. Когда мы были младше, я прятал Регулуса подальше от неё. Она всегда пугала нас страшными сказками, хоть я и понимал, что это выдумки, но вот… — Замолчи. — Регулус кинул небольшой камень в ногу брата, заставляя того заткнуться. Сириус потер свое ушибленное колено, не издавая ни одного звука, — именно по этой реакции младший Блэк понял, что его обычно драматичный брат действительно опечален уездом в Хогвартс, — Все будет хорошо, Сириус… Как минимум, ты избавишься от компании маменьки. — Она меня и там достанет… — помолчав немного, он прислушался к играющей песне. And The Sun Will Shine — была в точности под его настроение, легкие аккорды, хриплый голос вокалиста, что поет про печаль. «Вот бы этот день длился вечность…» — думал Сириус. Дождь не утихал, продолжая биться о камни, разве что деревья перестали извиваться под напором ветра, из-за чего обстановка стала еще более угнетающей, — Если бы ты училась с нами, Дженн, мы бы каждый день слушали пластинки и поедали еду, украденную у домовиков. — Не уверена по поводу обучения, но, если ты протащишь в Хогвартс наш проигрыватель, то сможешь слушать музыку хоть вечно. — Серьезно? — Сириус поднял голову на девочку, впервые за весь день его глаза засияли искрами. — Конечно, зиму здесь он не выдержит, а так, я буду уверена, что он в надежных руках. — Я научу этих болванов слушать правильную музыку. Ребята засмеялись от энтузиазма Сириуса. Регулус был рад, что дни обучения в Хогвартсе брату будут выдаваться легче, ведь он безумно полюбил каждую песню из этой пластинки, но, если у Сириуса есть чем скрасить день, то, в его случае, ожидаются одни мучения. Постоянное нахождение в четырех стенах будет бить по нему со всей силы, он не может представить себе все эти десять месяцев без брата. Один и тот же день, наполненный разговорами с маменькой и причитаниями отца. Он не сможет зайти к Сириусу и обсудить маловажную, но такую цепляющую его сердцу вещь, к примеру, как вырезка из Еженедельного пророка или теория о заговорах волшебного мира. Регулус успел проклинать весь мир, что родился на год младше, чем брат, а так было бы здорово начать и закончить обучение вместе. Никакой альтернативы, лишь четыре стены его комнаты, без брата, без Дженны, что красит их каждое лето. «Вот если бы она смогла приехать хотя бы на день» — пронеслось в голове у Регулуса. Это помогло бы ему набраться терпения до начала следующего лета. Регулус повернул голову в сторону подруги, что сидела возле проигрывателя, изредка ставя пластинку заново. Да, он был бы счастлив провести с ней один день холодной зимы рядом, но просить о таком неправильно, ведь она не может заставить родителей принимать подобные решения. — Что такое? — обратилась Дженна к другу, когда заметила на себе долгий взгляд. — Ничего такого, прости… — Регулус пристыженно отвел взгляд, а его щеки чуть покраснели, — Просто задумался. — О чем же? — девочка с интересом наблюдала за сменяющимися эмоциями на лице друга. В попытках спрятать свою нервозность, он поднял булыжник, вертя его в руках. Кому рассказывать о переживаниях, что таятся в душе, если не им? Сейчас, в эту секунду они рядом, готовые выслушать его. Не нужно было лишних слов, лишь поданная надежда, что есть чего ждать и для чего держаться. Семья никогда не дарила ему столько эмоций, как они. Если бы не Сириус, то Регулус давно бы стал непроизвольной игрушкой в руках матери, его защита, его любовь и необузданный характер — дарят тепло в доме, в котором невозможно находиться. Если бы не Дженна, то их дни не были бы такими светлыми. Вместе они повидали и узнали много нового, находясь без родительского контроля на краю оврага. Знал бы Регулус тогда, что мамань может им такое позволить, поддался бы искушению с первого дня. Легкая улыбка коснулась его лица от воспоминаний, которые они создали этим дивным летом. Не задерживая ответ, он сказал все, как есть: — Ты уезжаешь завтра рано утром обратно в Бразилию, а Сириус через три дня в Хогвартс. Я останусь один… совсем. Я понимаю, что от меня ничего не зависит, но мне бы так не хотелось быть вдали от вас все это время. — Я буду писать тебе каждую неделю письма, брат. — Сириус переживал за Регулуса больше всего. Он боялся оставить брата одного даже на один день, понимая, какие у них родители, и что они успеют сделать с ним за это время. — Я понимаю, просто было бы здорово, если бы… -…Я не уверена, но могу постараться надавить на матушку, чтобы мы приехали на Рождество. — будто прочитав мысли друга, сказала Дженна. Регулус вновь взглянул на нее, но в этот раз улыбка была шире, а лицо излучало счастье. — Правда? — Обещаю. Это слово прошло звоном по всей пещере. Никто из них не посмел бы обещать понапрасну, поэтому вся тревога младшего Блэка мигом переросла в надежду, которой так не хватало. Дженна мысленно радовалась за каждого из них. Они подарили ей дом, пусть и видятся только летом. «Вот если бы Кай был рядом с нами сейчас…» — думала Дженн. Ему бы определенно понравились эти двое мальчишек абсолютно разных по характеру, но являющимися столь гармоничными в союзе. Дженне не пришлось бы уезжать в Бразилию и учиться в Кастелобрушу. «Ох, какая же прекрасная будет жизнь, когда он вернется за мной!» — мысль, которая помогает согреться даже в самые трудные дни. Пусть также приходится ожидать их новую встречу, но каковы же эмоции после проведенных месяцев вместе. — От брата нет никаких вестей? — спросил Сириус, обращаясь к Дженне. — Никаких, но ожидание стоит того. — Ты уже год в ожиданиях, не думаешь, что он позабыл о тебе? — Сириус…! — Регулус вновь кинул булыжник в плечо брата, что держал до этого в руках, на что тот потер ушибленное место, возмущенно бубня что-то себе под нос. Дженна громко рассмеялась, наблюдая за реакцией братьев. — Если его до сих пор нет, то это не значит, что он забыл обо мне. Просто он ждет удачного момента, я уверена. К тому же, рядом с вами время летит незаметно, Кай дает мне возможность наслаждаться этим временем. — Что будет, когда он заберет тебя? — Сириуса пробила резкая мысль, будто он уже спрашивал об этом, только давно и не помнит, когда именно это было. Но чувство осталось в его памяти, а именно чувство страха, что все закончится. — Думаю, первое время мы будем бежать от моих родителей. — Он тебя похитит? — недоумевал Регулус. — Конечно, а как по-другому? Матушка не отдаст меня ему в руки просто так. — А после…? — А после мы будем делать все, что нам вздумается, мы будем свободны! Я смогу поступить туда, куда хочу, жить там, где никто нам не будет мешать наслаждаться нашей маленькой семьей. Никаких лишних заскоков из-за чистой крови, если захочу, то буду дружить хоть с маглорожденными. — Вот моя мамань разозлилась бы, услышав это. — посмеялся Сириус. — То есть ты бы смогла учиться в Хогвартсе? — Да, Реджи, и не только. К примеру, в Уагаду — там учился мой брат. Вы знали, что в этой школе обучают беспалочковой магии? — Это невозможно! — Сириус поднял руки вверх, махая ими в разные стороны, — Видишь, ничего не происходит. — Как же тогда происходят всплески магии? Сириус задумался над словами подруги, после принимая поражение. Он взял себе на заметку, что нужно прочитать побольше книг о других школах чародейства и волшебства, помимо Хогвартса. Ему не нравилось, что в таких знаниях кто-то может его преобладать. — Все же… Если у тебя выпадет возможность выбирать, то поступай к нам в Хогвартс. Будем ждать тебя на факультете Слизерина. Дружно посмеявшись со слов старшего Блэка, они выглянули из пещеры, где только-только утих дождь, давая о себе знать парой капелек, что уходили вместе с тучами, оставляя небо сиять тысячью звездами. — Что же… Время прощаться. На вокзале Кингс-Кросс в этот день было шумно: ученики прощались с родными людьми, захлебываясь в слезах, кто-то с восторгом встречал своих школьных друзей, обмениваясь комплиментами о внешних изменениях за лето, а дети, что впервые отправляются в Хогвартс, с интересом рассматривали обстановку, восхищаясь атмосферой этого места. Сириус не испытывал никаких эмоций, наблюдая за всем происходящим переполохом. Стоя под руку с Регулусом, он мог думать лишь о том, что с этого дня на него свалится больше ответственности из-за учебы и не останется времени на детские шалости. Сириус даже не обратил внимание на появление своей младшей кузины, что пообещала маменьке присматривать за ним во время обучения в Хогвартсе, ведь он знал, что это гадкая ложь, так как Нарцисса будет полностью занята налаживанием связей с семьей Малфоев, с сыном которого в будущем планирует обручиться. И, конечно же, не обошлось от столь надоедливой речи маменьки, которую Сириус знал наизусть. Все начиналось с: «Ты обязан вести себя, как истинный наследник рода Блэк», а заканчивалось причитаниями о важности чистой крови. Раздражение, охватившее разум мальчика, сказывалось на его дергающимся левом глазе. Из мести ему хотелось сделать все в точности наоборот, доказывая своей семье, что на него их манипуляции не работают. Ох, а как же хотелось вернуться в начало лета и вновь стать беззаботным мальчишкой, что слоняется с друзьями подле Оврага. Сириус прокручивал в голове все воспоминания, созданные ими за все время, принимая одно из самых важных для себя решений. Легкая улыбка коснулась его лица, он стал более уверен в себе, ведь понял, что, если его не поймают на проказах, то он не будет осужден. К тому же, почему бы не дать себе еще немного времени побыть ребенком, наслаждающимся жизнью? — Прощайтесь. — сухим тоном приказала Вальбурга, обращаясь к сыновьям. Сириус встал напротив брата, и, несмотря на презрительный взгляд мамань, заключил его в крепкие объятия, слегка взъерошивая кудри. — Удачи тебе, Регулус. — прошептал на ухо Сириус, чтобы больше никто не смог услышать его слова. — Взаимно, Сириус. Регулус оцепенел, когда тот все же выпустил его из объятья. Не в силах сдвинуться с места, он провожал взглядом брата, что проталкивал свой чемодан сквозь толпу взрослых людей. Его последние сгустки надежды рухнули, когда на часах пробило одиннадцать, а поезд дрогнул с рельс и отправился в долгий путь. Мальчик почувствовал, как на его плечо легла тонкая ладонь маменьки, что чуть отталкивала его в сторону выхода из вокзала, и именно тогда Регулус понял, что настал момент, когда он остался совершенно один. — Занято? — Сириус распахнул дверь одной из самых дальних кабинок поезда. Многие места уже заполонили другие ученики, а идти к своей кузине и сидеть рядом с ее странными друзьями — вовсе не хотелось. Сириус смог разглядеть двух мальчишек, что сидели на правой стороне кабины. Один из них, по-видимому, наблюдал за ним через окно, что выдавал его удивленный взгляд, слегка приоткрытый рот и пухлые маленькие руки, расположенные на стекле. Сириусу показалось странным, что тот чуть ли не с ногами залез на сиденье, лишь бы видеть все, что происходит по ту сторону поезда. Сидящий рядом с ним мальчик встретил его более радужно, он прошелся ладонью по своим взлохмаченным волосам и улыбнулся самой широкой улыбкой, которую только мог увидеть Сириус. Очки с круглой оправой еле держались на его лице, постепенно опускаясь по горбинке носа. Он поднялся с места, протягивая руку новому знакомому. — Найдем одно местечко. Я Джеймс Поттер, а это — он указал пальцем на пухленького мальчишку, что успел принять нормальное положение на сиденье, — Питер Петтигрю. — Сириус Блэк. — пожав ладонь, его плечи расслабились от дружелюбия парня. — Садись к нам, — Джеймс взмахнул рукой, принимая свое прежнее положение. Только когда Сириус зашел в кабину полностью, он заметил, что пассажиров далеко не двое. На левой стороне кабины расположились еще трое детей. Рыжеволосая девочка с вздернутым носом и веснушками на щеках рассуждала о распределении на факультеты в Хогвартсе с довольно странным на вид мальчишкой. Его тонкие черные волосы закрывали почти все лицо, но Сириус все же разглядел его бледную кожу и темные глаза. Он не понимал, как девочка с аккуратными чертами лица и гладко выглаженной одеждой изъявила желание общаться с тем, чьи штаны местами были в пятнах от жира, а под ногтями на руках скопилась грязь. Но больше всего его заинтересовал мальчик, что заснул на сиденье, уткнувшись в окно. Его длинные ноги были поджаты под себя, будто тот боялся, что другие дети могут не заметить их и споткнуться. Небольшие мешки под глазами украшали миловидное лицо, а лохматые светлые волосы закрывали лоб, на котором виднелся маленький шрам возле брови. — Здравствуй, меня зовут Лили. — обратилась девочка к Сириусу, как только он сел рядом с Джеймсом. — Будем знакомы, а твой…? — Это Северус. Он мой лучший друг. Сириус кивнул головой в знак приветствия, по непонятным причинам, ему не хотелось жать руку этого мальчика. Брезгливость, что он испытывал, прошла током по телу, оставляя за собой мурашки на спине. — Вы вместе росли? — спросил Джеймс, стараясь примкнуть к беседе. — Да, мы жили по соседству. Именно он рассказал мне про волшебный мир и… — Лили, не стоит. — перебил Северус подругу. Это были первые слова, которые Сириус услышал от нового знакомого. Его голос показался склизким и высокомерным, что заставляло юного Блэка раздражаться от его присутствия сильнее. — Так ты маглорожденная? — Сириус был под впечатлением. У него имелось много вопросов, которых хотелось задать волшебнику, чьи родители обычные люди. — Тебе какое дело? — не успела Лили сказать хоть слово, как она вновь была перебита Северусом. — Успокойся, Нюниус, мы не из тех, кто презирает магов за кровь. Верно, Сириус? — Джеймс переглянулся со своим новым другом, ожидая ответа, но вместо этого увидел недоумение в лице. Сириус не понимал, опешил он от резкого заявления кудрявого мальчишки или от необычного прозвища, которое так подходило Северусу. — Верно. — приобретя уверенность, он гордо приподнял голову. — На какой факультет вы хотите поступить? — спросил Питер. Все это время он сидел тихо, нервно теребя край рукавов белой рубашки. Было ясно, что ему не терпелось вставить хоть слово в их разговор, но никак не мог найти подходящего момента. Сириусу на мгновение стало его жаль, ведь в какой-то момент он вовсе забыл про пухленького мальчишку. — Северус говорит, что Слизерин — отличный факультет для достижения высших целей. — Не удивительно. — Джеймс разразился хохотом, услышав слова рыжей девочки. — Вас там загрызут, не успеете вы и за стол к ним сесть. — На сколько мне известно, Блэк, вся ваша семья училась на Слизерине, я прав? — Северус усмехнулся, было очевидно, что они не возлюбили друг друга с первой встречи, но то, как он старался вывести на эмоции — злило Сириуса. — Я буду исключением, — не поддаваясь провокациям, он натянул очаровательную улыбку на своё лицо и с вызовом посмотрел на Северуса, — Нет желания учиться со слизнями. Лицо мальчика напротив резко покраснело, а руки сжались в кулак. Нутро Сириуса ликовало от удовольствия за наблюдением разгорячившегося мальчишки, а Джеймс рассмеялся сильнее прежнего, заставляя злиться не только Северуса, но и его подругу — Лили, что неожиданно поднялась с коричневого сиденья, направляясь к выходу из купе. — Пошли, Северус, нам здесь не рады. — она укоризненно посмотрела на Джеймса, что и не думал извиняться за свое поведение, а после на Сириуса, который поднял руки вверх, обозначая свою невиновность. — Только не плачь, Нюниус, мы не хотели как-либо задеть твои чувства. — Джеймс повторил действие Сириуса, не переставая смеяться. — Ах, ты… — Северус! — девочка не дала закончить своему другу предложение. Открывая дверь, легким жестом она показала, что лучше уйти прямо сейчас. — Мы ещё увидимся. — не говоря больше ни слова, он вышел вслед за Лили из купе. Как только дверь за ними закрылась, хохот пробил все пространство. Питер, что также не смог удержаться от легких смешков, прикрывал рот рукой, скрывая свою задорную улыбку. — Сириус Блэк, Питер Петтигрю — Джеймс встал с места, почетно протягивая руки для рукопожатия, — С этой самой секунды, мы обязаны стать с вами хорошими друзьями… Дженна, возвращаясь с магазинчика «East Village», где продаются виниловые пластинки, бродила неподалеку от дома, так и не решаясь вернуться в свою комнату, окутанную мрачностью. Она рассматривала окрестность, что успела измениться за лето. На небольшом участке построили две большие фигуры в виде певчих птиц, что являются символом Бразилии, а между ними поставили деревянные качели. В заброшенный дом, что находился в миле от участка, заехали новые люди, из-за чего он преобразился новыми красками, но все также оставался пугающим для других лиц. Наружная часть дома преобладала темными оттенками, а на клумбах, что расположились в округе, уже завяли орхидеи. Дженна не понимала, что она забыла в этом месте. Все ее положительные чувства остались в Лондоне, а надежды на благодушный год и вовсе пропали. Ей больше некуда было бежать от яростного нрава родителей, деревня, в которой они жили, была мала, из-за чего девочка всегда на виду матушки, которая целыми днями читает сводку новостей и ходит навещать Бенедиту Дораду, что живет по соседству. Дженне нравилась эта женщина, она была в меру строга и сурова. А её длинные светлые волосы, что всегда собраны в косу, восхищали девочку своей простотой. Бенедита никогда не отзывалась о ней плохо, а порою, когда матушка допускала её к ним на чаепитие, хвалила за обширные знания. Дженна чувствовала легкую радость, что именно она будет встречать её в Кастелобрушу как директор школы. Покачиваясь на деревянных качелях, она разглядывала новые пластинки, что купила для Сириуса. «Ему наверняка надоест слушать одно и то же», — думала Дженна. Ей было очень грустно от мысли, что музыка — это единственная вещь, через которую они смогут связаться. Она надеялась, что, прослушивая пластинки, он будет думать о ней и вспоминать лучшие моменты, проведенные вместе. — Это мои качели… — незнакомый слабый голос вывел Дженну из раздумий, поднимая взгляд с пластинок. Перед ней стояла девочка с прямыми каштановыми волосами, она была так хрупка и мала, что один взгляд на неё заставлял умиляться, но большие грустные глаза орехового цвета заставали врасплох. — Прости, я не хотела тебя обидеть. — Дженна подорвалась с качели, освобождая место девочке, — Мне очень жаль. — Все в порядке, — она опустила взгляд на свои голубые туфли, — … Это The Kinks? — девочка ткнула пальцем на пластинку, что Дженна прижала к своей груди. — Да, они тебе нравятся? — Моему брату. Это его любимая группа. — не решаясь садиться на качели, она продолжала стоять, мельком поглядывая на Дженн сквозь опущенную голову. — Как тебя зовут? — Нам нельзя общаться. — Кто такое сказал? — Ты Бораго, верно? — решившись поднять голову, она стояла в ожидании ответа, слегка сминая белую юбку в своих руках. Дженна кивнула, не решаясь сказать хоть слово, — Подытожим: я сквиб, а моя бабушка говорит, чтобы я не совалась к чистокровным детям и не портила своим видом их жизни. — Ты не портишь мне жизнь своим видом! — настаивала Дженна, — Не имеет значение, что говорят взрослые. — Мой брат считает так же. — она вновь опустила свою голову, отходя на несколько шагов назад. — Твой брат — дурак. Будь ты маглом, я бы все равно с тобой общалась. — Правда? — на её лице появилась счастливая улыбка. Дженна сделала несколько шагов к ней на встречу, сокращая расстояние. Ей было очень жаль эту девочку, по всей видимости, у нее никогда не было друзей из-за ограниченного склада ума её семьи, и Дженна это понимала, ведь её родители были такими же, разрешалось дружить только с чистокровными детьми, а о маглорожденных не могло идти и речи. Как же она была счастлива, когда узнала, что ничего не помешает дружбе с Регулусом и Сириусом. — Я Дженна, а тебя как зовут? — Лаура.