Вперед в прошлое

Томас двинулся к парню не шагом, коротким, резким рывком, каким сервомоторы умеют сокращать расстояние. Подошвы почти не коснулись бетона. Он оказался рядом прежде, чем мальчишка успел моргнуть Ростом они почти не отличались. Природа-матушка когда-то основательно обделила Томаса, он так и не перешагнул отметку в сто семьдесят сантиметров. Но на этом сходство заканчивалось. Всё остальное в нём кричало о пропасти между ними. Крупное, сбитое телосложение, которое даже кибернетические импланты не могли сделать изящным. Проглядывающая седина в волосах, ранняя, горькая, как пепел. И этот взгляд, тяжёлый, немигающий, уставший от самого себя Он не спросил разрешения. Просто протянул руку и стянул с парня капюшон Красная ткань скользнула вниз, открывая взъерошенные волосы и лицо Лицо, которое Томас должен был помнить Где-то глубоко, в той части мозга, которую не тронула перепрошивка, что-то дёрнулось. Слабо, как рыба на сухом дне. Знакомое. До боли, до тошноты знакомое. Но назвать, откуда не получалось. Имя не всплывало. Место. Время. Ничего — Ты в курсе, что детям не место на военной части вдали от цивилизации? – Голос вырвался грубый, хриплый, простуженный железом Томас давно научился не заострять внимание на том, как сильно его подводят воспоминания. Многие лица из окружения казались ему странно знакомыми, он просто пропускал это ощущение мимо сознания, как фоновый шум. Но до этого парня… это было иным. Слишком острым. Слишком реальным Системный сбой, решил Томас. Просто очередной глюк. Иначе не объяснить Подросток смотрел на него широко распахнутыми глазами, в них плескалось не столько удивление, сколько что-то другое. Он даже не сопротивлялся. Не дёрнулся. А вблизи Томас заметил: мальчишка вовсе не испуган. Он зол. Злость стояла в его взгляде твёрдо, как кол в земле — Том? – голос парня сорвался с губ почти шёпотом, но отчётливо – Это ты? И он отпихнул руки Томаса. Слабый, неуклюжий толчок Томас замер. Внутри, где-то между брёвен рёбер и холодным термоядом, что-то щёлкнуло — Что? – Он не повысил голос, наоборот, опустил до опасного полушепота – Как ты сказал?.. Откуда тебе известно моё имя? — …Забей – Парень отступил на полшага, но не отвел взгляда – Просто забудь, что я говорил — Своим поведением ты всё больше и больше напоминаешь мне кого-то – отстранённо, почти рассеянно произнёс Томас Слова пришли сами. Он не думал их, они вытекли откуда-то из трещины. И прежде чем парень успел ответить, холодная ладонь механической руки сомкнулась на его запястье. Мёртвая хватка, ни надежды на бегство Томас развернулся и потащил его за собой. К кабинету Лидера Парень пытался сопротивляться. Пытался вырваться, резко, отчаянно, всем весом уходя в сторону. Но механическая рука не знала усталости. Сил подростка явно не хватало даже на то, чтобы чуть ослабить захват Они прошли по безликому армейскому коридору. Томас постучал, три удара костяшками об металл двери и приоткрыл её, не дожидаясь ответа Внутри пахло кофе и чужим потом. Лидер стоял у стола, весь в своём обычном величии, и перед ним мялись двое. Томас присмотрелся: Пол и Патрик. Знакомые рожи. Косячные типы, вечно влипающие в истории. Наверняка есть за что — Лидер – позвал Томас Тот обернулся не сразу. Сначала закончил фразу, обращённую к провинившимся, скрестил руки на груди. А потом его взгляд упал на Томаса и задержался на парне за его спиной — На базе неопознанный ребёнок – начал Томас, но договорить не успел Потому что раздался звук, который он ненавидел больше всего. Надоедливый, сухой, въедающийся в нервы скрип. Протезированная рука Лидера, дешёвое старьё с убитой смазкой, скрипнула, когда тот махнул ею в сторону, небрежно, как муху отгоняют — Мне насрать, Томас – Голос у Лидера был спокойный. Слишком спокойный – Делай что хочешь. Избавься от него. Я даже знать не хочу Парень, стоявший за приоткрытой дверью и слышавший каждое слово, бросил на Томаса короткий, недоверчивый взгляд. В нём читалось: "Ну и?" Если бы Томас мог закатить глаза, он бы сделал это с особенным удовольствием. Вместо этого он просто закрыл дверь, щелчок замка прозвучал как точка, и медленно повернулся к подростку, которого всё ещё держал за руку Тишина повисла тяжёлая, густая — Что мне с тобой делать? – спросил Томас, склонив голову набок Вопрос был риторическим. Но парень ответил — Опустить – огрызнулся он, сводя брови к переносице так, что те почти срослись в одну жёсткую линию Томас не двинулся с места. Только чуть сжал челюсть — Ты меня слышишь вообще? – Слова вырвались рявком – не специально, так срывается натянутая до предела струна – Тут десятки тысяч километров от цивилизации. Куда ты пойдёшь? Он резко развернулся, увлекая парня за собой. Короткий шаг и они уже шли в другую сторону. В жилой комплекс. К его личной комнате Парень возмущался, сыпал какими-то словами, требовал отпустить, дёргался. Томас не обращал внимания. Он знал: мальчишка не вырвется. Ни сейчас, ни через час. Металл не отпускает, пока сам не захочет Только когда он с силой затолкнул подростка в свою комнату, тот чуть не споткнулся о порог, выругался на каком-то непривычном наречии, Томас вдруг услышал это. Сильно выраженный скандинавский акцент. Слова плыли, "р" каталось как галька в прибое Странно. Откуда на этой забытой богами базе мальчишка из Скандинавии? Томас зашёл следом, запер дверь на внутренний засов, привычное, автоматическое движение, и только после этого развернулся к парню лицом Скрестил руки на груди — Ну? – Подросток вдруг выпрямился, встал как-то по-хозяйски, даже нахально. Будто не его только что тащили силком через полбазы – Что ты от меня хочешь? Томас не ответил на вызов. Просто задал следующий вопрос: — Ты как тут оказался? Подросток замолчал. Надолго. Его взгляд ушёл куда-то в сторону, в стену, в угол, в пустоту. Губы сжались в тонкую нить — Я… – выдавил он наконец. Голос сел, потерял напор – Не знаю И поднял глаза на Томаса. В них больше не было злости. Только растерянная, какая-то детская пустота Томас выдержал паузу. Потом коротко кивнул — Хорошо. Допустим – Он сделал шаг назад, давая парню чуть больше воздуха – А как тебя звать-то хоть? — Торд – фыркнул подросток, и в этом вдруг проступило что-то почти гордое. Он выпрямился ещё сильнее, сложил руки так, будто стоял не в спартанской каморке киборга, а на капитанском мостике Томас выдохнул. Глубже, чем хотел. Прошёл внутрь комнаты, махнув рукой Торду — Дай мне время – сказал он уже через плечо – Я постараюсь придумать, как отвезти тебя в ближайший город. Дальше сам как-нибудь Он махнул в сторону заправленной кровати, жёсткой, солдатской, с серым одеялом и плоской подушкой. Не приглашение. Скорее констатация факта: вот твоё место на ближайшие часы Торда уговаривать не пришлось. Он рухнул на кровать сразу, без стеснения, по-хозяйски, с каким-то злым облегчением. Обутые ноги свесились с края, капюшон красной толстовки распластался по серому одеялу алым пятном Томас не обратил на это внимания. У него была другая забота: он всё ещё не мог понять, откуда знает этого парня И это молчало в нём тяжелее любого импланта