Сердце дома Блэк

ГЛАВА 18 Осень в Хогвартсе всегда приходила слишком быстро. Ещё вчера коридоры были наполнены шумом первых недель, растерянностью первокурсников и бесконечными попытками старост навести порядок, а теперь замок будто начал дышать иначе. Тише. Холоднее. Старше. Аделаида любила Хогвартс именно таким. В такие дни школа особенно сильно напоминала ей прошлое. — Поттер, если вы ещё раз перепутаете асфодель с полынью, я начну подозревать, что вы делаете это мне назло. Голос Северус Снейп эхом разнёсся по подземельям. Гарри напрягся. Остальные ученики старательно делали вид, что их вообще здесь нет. Аделаида, стоявшая у двери кабинета, едва заметно вздохнула. Она пришла поговорить со Снейпом о расписании занятий. Но, кажется, снова попала в самый неподходящий момент. — Простите, профессор, — спокойно сказал Гарри Поттер. — Нет, Поттер, не прощу. Удивительно, насколько сильно можно унаследовать самоуверенность отца и при этом не получить его талантов. В классе стало тихо. Слишком тихо. Гарри отвёл взгляд к котлу. И в этот момент Аделаида вошла в кабинет. — Северус. Снейп обернулся мгновенно. Ученики тоже. — Продолжайте работу, — холодно бросил он классу. Но напряжение уже никуда не исчезло. Аделаида дождалась, пока Гарри сядет обратно, и только потом тихо сказала: — На пару слов. Снейп раздражённо отложил пергаменты и вышел за ней в коридор. Тяжёлые двери кабинета закрылись. — Ты опять делаешь это, — спокойно произнесла она. — Делаю что? — Наказываешь ребёнка за то, что он похож на Джеймса. Снейп усмехнулся коротко и зло. — Он и есть Джеймс Поттер. Только меньше ростом. — Нет. Она посмотрела на него прямо. — Он ребёнок, который потерял родителей. На секунду что-то дрогнуло в его взгляде. Но исчезло слишком быстро. — А ты защищаешь его так, будто можешь вернуть прошлое. Эти слова ударили неожиданно точно. Аделаида медленно выдохнула. — Нет, Северус. Тише. — Просто кто-то должен был остаться взрослым. Он ничего не ответил. Только отвернулся первым. И почему-то именно это выглядело как поражение. Вечером Гарри пришёл к ней сам. Без стука. Как обычно. — Он меня ненавидит. Аделаида даже не подняла взгляд от книги. — Северус ненавидит примерно половину человечества. Не принимай на личный счёт. — Но меня особенно. Она всё-таки усмехнулась. Гарри сидел напротив неё, хмурый и раздражённый. Совсем ребёнок. Совсем Джеймс. Мерлин. — Ты правда была знакома с моим отцом таким же, каким он был в школе? — Да,он был моим близким другом. — И каким он был? Аделаида закрыла книгу. Несколько секунд молчала. Будто перебирала воспоминания осторожно, чтобы не порезаться о них. — Шумным, — наконец сказала она. Гарри тихо фыркнул. — Ты уже говорила это. — Потому что это правда. Она чуть улыбнулась. — Он не умел заходить в комнату спокойно. Не умел молчать. Не умел проигрывать. — А мама? Вот тут её улыбка стала мягче. Совсем ненадолго. — Лили была умнее нас всех вместе взятых. — Даже тебя? — Особенно меня. Гарри засмеялся. А потом неожиданно спросил: — А Сириус? Имя повисло в воздухе слишком резко. Аделаида отвела взгляд к окну. За стеклом медленно кружился дождь. — Он был самым свободным человеком из всех, кого я знала. Тихо. Почти себе самой. — И самым несчастным. Гарри нахмурился. — Ты скучаешь по нему? Вопрос был слишком честным. Поэтому и ответить хотелось честно. — Каждый день. Поздно ночью Аделаида не могла уснуть. Хогвартс спал. Только редкие факелы освещали пустые коридоры. Она шла медленно, почти бесцельно. Пока не остановилась. Зеркало. Еиналеж. Она не была здесь много лет. И не собиралась подходить ближе. Но всё равно подошла. Слишком слабая перед прошлым. Несколько секунд в отражении была только она. Уставшая женщина в тёмной мантии. А потом зеркало изменилось. И сердце пропустило удар. Там были они. Все. Сириус Блэк стоял, лениво усмехаясь, будто сейчас скажет что-нибудь невыносимое. Рядом — Регулус Блэк. Спокойный. Живой. Вальбурга сидела чуть позади, глядя на неё с той редкой мягкостью, которую никогда не показывала миру. Джеймс смеялся. Лили держала его за руку. И… Римус. Римус Люпин смотрел прямо на неё. Не устало. Не виновато. Так, будто между ними никогда ничего не ломалось. И рядом с ним стоял маленький ребёнок. Тёмные волосы. Светлые глаза. Слишком знакомая улыбка. Аделаида резко отступила назад. Дыхание сбилось. Нет. Нет. Она не должна была это видеть. Зеркало показывало не правду. Только желания. Только то, что уже невозможно вернуть. Она почти ушла. Но в этот момент заметила на подоконнике письмо. Старый конверт. Почерк, который она узнала мгновенно. Римус. Пальцы дрогнули, когда она подняла письмо. Несколько секунд Аделаида просто смотрела на него. А потом убрала в карман мантии. Так и не открыв.