Дом у дороги

Джек Харрисон остановился напротив стойки ресепшена, машинально поправляя манжеты безупречно сидящей рубашки. Его овальное лицо с чётко очерченными скулами и слегка заострённым подбородком выдавало в нём человека, привыкшего добиваться своего, но сегодня привычная уверенность дала трещину. Кожа, покрытая ровным загаром, который он сохранял даже после ухода из большой журналистики, была заметно бледней под мягким светом бра.  Обычно цепкий и внимательный взгляд серо-голубых глаз, сейчас лихорадочно гулял по обстановке, фиксируя каждую деталь. Обстановка небольшой комнаты располагала к отдыху: мягкий свет, уютные диванчики, обтянутые потёртым бархатом, тишина, прерываемая лишь сухим скрипом пера по бумаге. Но Джек не мог расслабиться. Внутренний голос, тот самый, что не раз спасал его в рискованных расследованиях, настойчиво твердил: здесь что-то не так. Он провёл рукой по тёмно-каштановым волосам, уложенным в стильную причёску, — жест, выдававший внутреннее беспокойство. Отель располагался в глухом уголке, вдали от цивилизации, и это наводило на мысль о том, что здесь скрыто нечто большее, чем просто ночлег. Сочетание отеля и музея вызывало недоумение. «Как можно было соединить эти два мира?» — подумал Джек, переводя взгляд на две двери с латунными ручками. Но наиболее вызывающий тревогу был сам портье — миниатюрный человек в старомодном костюме-тройке, казавшийся пришельцем из другой эпохи. Его внимательный, цепкий взгляд скользил по Джеку, оценивая. Каждый элемент этого места намекал на что-то едва уловимое, притаившееся за этими двумя дверями. Джек всегда был уверен в своей интуиции, и сейчас она вопила и скреблась внутри него, добавляя ему нервный тремор рук. Профессиональное чутьё, обострённое годами работы в опасных условиях, кричало: будь осторожен. Но выбора не было. Ему нужен был ночлег. Портье поднял голову и натянуто улыбнулся. Его детское лицо искажали глубокие складки, от которых по спине Джека пробежали мурашки. Карлик вытащил из недр стойки ключ с тяжёлой грушей и, положив его на полированную поверхность, произнёс: — Мистер Харрисон, у меня есть важное дополнение. Мы очень ценим наших клиентов, и правилами нашего отеля строго запрещено нарушать покой постояльцев. Пожалуйста, воздержитесь от общения с ними. — Никогда в жизни не слышал ничего подобного. Это какой-то бред, — тихо пробурчал Джек, бросив презрительный взгляд на лилипута, и направился к своему номеру.

***

Устало усевшись на кровать, он огляделся. Обстановка номера оказалась стандартной: двуспальная кровать с горой подушек, две тумбочки, комод, шкаф, мини-холодильник, два кресла и журнальный столик. Ничего примечательного, ничего, что могло бы объяснить странное волнение, не покидавшее его с момента въезда. Джек покачал головой, разминая напряжённые мышцы шеи, и попытался уложить полученную информацию в голове. Он был здесь не случайно. Расследование серии загадочных исчезновений на трассе I-80 привело его в эту глушь. Всё началось неделю назад, когда он, напиваясь в дешёвом баре с приятелем из полиции, слушал очередное нытьё о работе. Тот обмолвился о «процентных висяках» — делах, которые никто не спешил раскрывать, потому что они были слишком странными, слишком тупиковыми. Наутро, протрезвев, Джек позвонил бывшему коллеге, работавшему теперь страховым агентом. За одну ночь, которую он предпочёл бы забыть, но которая стоила каждой потраченной минуты, он выудил информацию: таких дел много, зацепок нет, расследования формальны, страховые выплаты практически никто не требует. И Джек почуял материал-бомбу. Мужчины пропадали без следа. Разные слои общества, возраст, профессии. Единственное, что связывало их судьбы, — оставленные на пустыре автомобили. Забытые. Как и их владельцы. Последнее исчезновение произошло недалеко от Остина. Дело, по словам его знакомого полицейского, повисло мёртвым грузом. Красный Ford F-150 на пустыре. Два парня. Уехали на неофициальную работу и не вернулись. Сестра одного из них забила тревогу, но местная полиция не спешила с расследованием. Версия о побеге в большой город в поисках лучшей жизни устраивала всех, кроме Джека. С интуицией ищейки он понимал, что здесь что-то не так. Каждый раз, когда он осматривал место очередного исчезновения, общался с друзьями и близкими пропавших, его сердце сжималось от предвкушения. «Вот бы найти хоть какую-то зацепку!» Элементарный след, который мог бы распутать этот клубок тайн. Если ему удастся раскрыть это дело, он вернётся в профессию, из которой был изгнан. Скандал разразился два года назад. Статья о махинациях с бюллетенями на выборах одного влиятельного политика поставила крест на его карьере. Источник исчез в день публикации, подтвердить факты не удалось, и адвокаты, словно церберы, разнесли его защиту в пух и прах. Газета, которую он считал домом, вышвырнула его, как отработанный материал. После этого были только мелкие подработки, ночная смена в бесплатной газетёнке и пустая квартира, где его никто не ждал. Поэтому разговор с давним знакомым за бокалом виски привёл его сюда. Теперь ему нужно было выяснить, что на самом деле произошло с этими людьми, и не допустить, чтобы их истории растворились в воздухе, как и они сами. А в случае успеха… в голове мелькнула сладкая мысль о Пулитцеровской премии. Он провёл рукой по волосам, чувствуя, как усталость пронизывает каждую клеточку. За стенкой мерно стучала пишущая машинка, и этот звук, монотонный, настойчивый, будто проник под его череп и бил, бил, бил. Это выходило за пределы его терпения. «Интересно, кто мог приехать в эту глушь, чтобы писать?» Отключиться от реальности и просто лечь спать под этот ритм не получалось. Каждый удар клавиши вызывал желание встать и разнести эту адскую машинку вдребезги. Воспоминания о бутылке виски стали единственным светлым пятном в его тёмном настроении. Он направился к холодильнику, надеясь на спасение. Открыв дверцу, с разочарованием обнаружил, что льда нет. — Невезуха, — пробормотал Джек. — Может, стоит спросить у соседей? Звонить портье не хотелось. Этот лилипут с его детско-хриплым голосом вызывал чувство неприязни. В конце концов, даже в этом захолустье не было ничего предосудительного в том, чтобы попросить немного льда. Он вздохнул, собрался с мыслями и решил, что всё же лучше побеспокоить соседей, чем провести остаток вечера, мучаясь от звуков машинки и жажды.

***

Джек легонько постучал костяшками пальцев в дверь номера напротив. Тишина. Он постоял некоторое время, переминаясь с ноги на ногу. В коридоре всё так же раздавался глухой стук печатающей машинки. Он повернул голову, определяя источник, и обратил внимание на номер «5». Именно оттуда доносился этот настойчивый звук. Сделав несколько шагов, он постучал уже в неё. Внезапно машинка остановилась, послышался скрип отодвигаемого стула, а затем раздались мерные шаги, приближающиеся к двери. Когда дверь наконец открылась, на пороге возник мужчина: лет за сорок, высокий, с крепкой, но сухощавой фигурой. Волосы медного оттенка, тронутые сединой на висках, идеально контрастировали с зелёными глазами, в которых застыла насторожённость. На лице присутствовала аккуратная щетина, придававшая ему немного небрежный, но от того ещё более привлекательный вид. Джек ощутил лёгкое смятение: лицо этого человека было удивительно знакомым, но воспоминания ускользали, как вода сквозь пальцы. — Добрый вечер, — произнёс Джек с вежливой улыбкой. — Извините за беспокойство, но у вас не будет льда? Мужчина смерил его взглядом, и в глазах читалось явное недовольство. Нехотя он произнёс: — Попробуйте позвонить портье, он принесёт. Но, прежде чем он успел закрыть перед ним дверь, Джек быстро поставил ногу, преграждая путь. — Ну раз уж я вас побеспокоил, может, вы всё же посмотрите? — натянуто вежливо настоял Джек, чувствуя, как напряжение в воздухе нарастает. Странное ощущение в груди, не давало Джеку позволить, чтобы мужчина закрыл дверь. Тем временем его ум метался в поисках воспоминаний. «Может, мы встречались раньше? Или это кто-то из прошлого, о ком я забыл?» Вопросы множились, и Джек понимал: он не уйдёт, пока не разгадает эту загадку. — Вы нарушаете правило отеля, — холодно проговорил мужчина. — Правила для того и нужны, чтобы их нарушать, — с лёгкой ухмылкой ответил Джек, подмигнув. Мужчина на мгновение замер, и в его глазах мелькнула искра удивления. Джек почувствовал, как напряжение в постояльце немного ослабло, но настороженность осталась. — Пожалуйста, посмотрите, есть ли лёд в вашем холодильнике? — он старался звучать умоляюще, хотя прекрасно понимал: лёд уже лишь формальность. Ему нужно было разгадать эту загадку. Мужчина кивнул и жестом предложил войти. Как только Джек переступил порог, его поразила атмосфера, царившая в комнате. Обстановка была совершенно иной, чем в его номере: мягкий свет бра отбрасывал тёплые тени на светлые обои в цветочек; большая кровать с горой подушек в тон покрывалу; стол из тёмного дерева; чёрная печатная машинка; невысокий журнальный столик с уютными креслами; на стенах — картины с пейзажами, создающие иллюзию окна в другой мир. Джек огляделся, и любопытство его разгоралось. Здесь не чувствовался холодный официоз отеля. Напротив, это место словно призывало расслабиться и забыть о внешнем мире, как будто он дома. — Вы писатель? — спросил он, пытаясь тянуть время, пока память искала ответы. — Что-то вроде этого, — задумчиво ответил мужчина, протягивая Джеку ёмкость со льдом. — Вот, держите. Джек взял ёмкость, ощущая холод, проникающий сквозь пальцы. И тут, как вспышка, в памяти возник заголовок газеты с фотографией — только чуть моложе, без седины, но с тем же пристальным взглядом зелёных глаз. — Вы Майкл… Майкл Дженкинс! — ошарашенно проговорил Джек, не веря своим глазам. Мужчина, осознав, что тайна раскрыта, кивнул. В этот момент Джеку стало трудно сдерживать эмоции. Встреча с таким знаменитым писателем, который надолго исчез после трагедии, была настоящим везением. Серия книг «Путь убийцы» когда-то вызвала настоящий фурор, а фанаты были без ума от его творчества. Джек вспомнил тот ужасный инцидент, о котором писали все газеты. Черновик нового романа был украден вместе с партнёром писателя, а затем полиция обнаружила труп и тот самый черновик. Шок был даже у самых опытных следователей — убийца воспроизвёл все детали, описанные в книге. Вначале все улики указывали на Майкла, его даже арестовали. Повезло, что в это время, приехав на вызов соседей, полиция обнаружила труп мужчины с предсмертной запиской, где он признавался в убийстве. Как оказалось, не выдержав чувства вины из-за ареста любимого писателя, настоящий преступник покончил с собой. Пресса не утихала, обсуждая этот шокирующий случай. Джек, в то время учившийся на факультете журналистики, чётко помнил тот день, когда в одной из известных газет было опубликовано письмо Майкла с просьбой прекратить шумиху. После этого следы писателя обрывались, и он больше не появлялся на публике. — Обалдеть! Поверить не могу! — выпалил Джек, его сердце колотилось от волнения. В голове промелькнула мысль: это его шанс вернуться в профессию — взять интервью у пропавшего писателя. — Я ваш… я читал все ваши книги! Майкл, однако, выглядел настороженно. Он отошёл к столу, положил ладонь на корпус печатной машинки, словно защищая её от посторонних глаз. — Молодой человек, надеюсь, вы не мой фанат? — произнёс он с лёгкой долей подозрения. — Я? Нет, что вы! — Джек запнулся, осознав, что выглядит именно так. — Я журналист. Меня зовут Джек Харрисон. Майкл прищурился, и в его взгляде промелькнуло узнавание. — А вы случайно не тот журналист, который обвинил политика в подтасовке результатов голосования, но так и не смог это доказать? Джек замялся, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Его репутация в этом ремесле оставляла желать лучшего. — Да, это я, — произнёс он, пытаясь скрыть смущение под улыбкой. Теперь, когда он стоял лицом к лицу с легендой, мысли путались. «Как выудить из Майкла правду о его исчезновении и той трагедии?» Вопросы множились, и казалось, что время стремительно ускользало. — Что ж, мистер Харрисон, лёд вы получили и можете возвращаться к себе, — вежливо, но твёрдо произнёс хозяин номера, отстраняясь от разговора. — А мне нужно продолжить работу. — Ах, да, спасибо большое, мистер Дженкинс, — с неохотой ответил Джек, выходя в коридор. Как только дверь за ним закрылась, он прислонился к стене и выдохнул, не веря своему везению. «Чёрт с этими пропавшими!» У него был материал, с которым его возьмут в любую газету. Эксклюзив. Интервью с легендой. Ох, как же это будоражило его тридцатилетнюю кровь!

***

Вернувшись в номер, Джек, забыв о сне и усталости, рванул к чемодану. Раскидав кое-как сложенную одежду, он достал мини-диктофон «Camix», похожий на обычную флешку. Вот он — его шанс! — А ты поможешь мне развязать язык писателю, — прошептал он, извлекая потрёпанную бутылку из чемодана. Этикетка гласила: «Pappy Van Winkle» 12-летний. На самом деле это был самый дешёвый бурбон, купленный в придорожном магазине, но Джек знал: после первого бокала никто не замечает разницы. По крайней мере, он на это надеялся. Он нажал на кнопку записи. Синий огонёк заморгал, и Джек, сунув диктофон в карман джинсов, схватил бутылку. За всей суетой, только в коридоре он услышал мерный стук печатной машинки, и этот звук, ещё полчаса назад раздражавший, теперь казался музыкой. Он глубоко вдохнул, ощущая, как адреналин наполняет кровь, и выдохнул, стараясь успокоить дрожь в руках. Лёгкий стук в дверь номера «5» прозвучал в полной тишине. Джек закрыл глаза на мгновение, настраиваясь на разговор. Вопросы, которые он собирался задать, вертелись в голове, но лишь одно было ясно: у него нет права на ошибку. Слишком многое стояло на кону. Стук клавиш затих. Послышался скрип стула, затем шаги. Сердце Джека колотилось, он нацепил самую очаровательную улыбку и приготовился к встрече. Дверь распахнулась. Майкл стоял на пороге, его лицо выражало удивление, смешанное с раздражением. Джек, не теряя ни секунды, покачал перед ним бутылкой: — Может, составите мне компанию? Как-то не хочется пить в одиночестве. Майкл прищурился, и Джек увидел, как в его глазах борются недоверие и искушение. Писатель явно не ожидал такого поворота. — Я не знаю, стоит ли… — начал он. — Ну, согласитесь, бурбон — отличный способ расслабиться после долгого дня, — перебил Джек, стараясь говорить непринуждённо. — А у вас, уверен, есть столько историй. Давайте просто немного пообщаемся. Не думаю, что в этой глуши вы найдёте собеседника, способного оценить вашу эрудированность. Майкл тяжело вздохнул. На его лице промелькнуло что-то похожее на усталую покорность. — Ладно, заходите. Джек, сдерживая радостный крик, последовал за ним. Он поставил бутылку на журнальный столик, стараясь не выглядеть слишком взволнованным. Майкл достал два резных хрустальных бокала, наполнил их льдом из ведёрка, что стоял на комоде. Взяв бутылку, он внимательно изучил этикетку, хмыкнул и разлил бурбон, затем сел в соседнее кресло, откинулся на спинку. — За встречу, — произнёс Джек, поднимая бокал. Их бокалы соприкоснулись с лёгким звоном. Напряжение в воздухе сгустилось. Майкл отпил, и его брови удивлённо приподнялись. — Необычный привкус, — отметил он. — Дороговизна не всегда гарантирует приятный вкус, — уклончиво парировал Джек, делая глоток. Майкл кивнул, и на его губах появилась едва заметная усмешка. — Так о чём вы хотели поговорить? — спросил он, и в его голосе Джек уловил вызов. — Ох, вы знаете, у меня столько вопросов… — начал он, чувствуя, как волнение поднимается в груди. — Стоп, — резко прервал Майкл. — Давайте сразу проясним. Это просто беседа. Я не даю интервью и не соглашаюсь на публикацию в каком-либо издании. Джек сглотнул, его надежды рухнули, но он быстро взял себя в руки. — Конечно. Только общение. Ничего более, — произнёс он с максимально натуральным выражением лица. Майкл откинулся в кресле, изучая его. — Чтобы наше общение было равным, предлагаю сыграть в простую игру: правда или действие. Но перед ответом — глоток бурбона. Джек усмехнулся. За возможность получить информацию он был готов голым оббежать вокруг отеля. — Я согласен, — отозвался он, и его глаза блеснули азартом. — Тогда начнём. Правда или действие? — Правда, — ответил Джек, пригубив бурбон. — Зачем вы здесь? — спросил Майкл, и его взгляд стал острым. — Я веду расследование серии загадочных исчезновений на этой трассе, — честно ответил Джек, не отводя глаз. Майкл кивнул, но ничего не сказал. — Ваш ход, — произнёс он. — Правда или действие? — Правда. — Вы пишете новую книгу? — Джек пристально смотрел на писателя, пытаясь уловить реакцию. — Да. — И всё? — уточнил Джек с лёгкой усмешкой. — Это второй вопрос, — сухо ответил Майкл, но в его глазах мелькнул интерес. Джек кивнул, понимая: разговор только начинается, и у каждого есть свои вопросы. — Правда или действие? — Майкл усмехнулся. — Правда. — Хотите вернуться в профессию? — Да, — ответил Джек, не колеблясь. — Намёк понял, — Майкл сделал глоток. — Я тоже выбираю правду. Джек не упустил момента: — О чём ваша книга? Майкл помедлил, словно взвешивая слова. — Хороший вопрос. Я решил дописать серию «Путь убийцы». Не люблю незаконченные дела. — Как интересно, — Джек наклонился вперёд. — И о чём она? — О, творческий процесс, знаете ли, не терпит суеты, — улыбнулся Майкл и подмигнул. Джек почувствовал, как сердце забилось быстрее. «Почему он решил вернуться к этой теме? Когда планирует вернуться в мир литературы? Может, у него уже есть контракт?» — Правда или действие? — голос Майкла вырвал его из размышлений. — Правда. — Тот политик, правда, сжульничал на выборах? — Да, — подтвердил Джек. — У меня был свидетель с доказательствами, но в день встречи он пропал. — Печально, — Майкл прищурился. — А вы не думали, что это была спланированная провокация? Выборы, журналист, копающий под политика… Почему бы не убрать его из профессии? Я бы в своём романе так и сделал. Джек улыбнулся. Между ними возникла особая связь — игра, где слова кружились в танце, с каждым витком приближая к секрету, который оба жаждали узнать. И Джек был готов танцевать до последнего.