Дом у дороги

Ночью на этом отрезке трассы I-80 всегда было пустынно. Но сегодня тишина казалась тяжелее обычной, словно сама природа затаила дыхание в ожидании чего-то. Воздух неожиданно сгустился и замерцал, напоминая колебания горячего воздуха над плавильным котлом, с той лишь разницей, что искры, мерцающие в нём, были не красными, а пронзительно-белыми. Красный кабриолет «Ford Thunderbird Flair Bird» неожиданно затормозил на пятачке земли, выбитого колёсами бесчисленных фур, останавливающихся здесь на ночлег. Мотор заглох, и в наступившей тишине отчётливо слышалось только биение сердца автоледи — частое, взволнованное. Красивая молодая женщина постучала пальцами по рулю в белой кожаной оплётке. На её руках красовались молочно-белые перчатки, скрывающие то, что она предпочитала не показывать миру. Она довольно улыбнулась, наблюдая, как из сгустившегося воздуха медленно проступают очертания небольшого здания. Квадратная башенка из красного выветрившегося кирпича, два одноэтажных крыла с огромными тёмными окнами, неоновая вывеска, которая трижды моргнула с характерным звуком включающейся люминесцентной лампы, прежде чем загореться ровным светом. — Наконец-то, — прошептала она, бросив быстрый взгляд на соседнее кресло, где лежали дорожная карта, исчерченная странными символами, и старый маятник. Открыв дверь, она вышла из машины. Красные лодочки на высокой шпильке звонко цокнули по остаткам асфальта, и этот звук показался здесь неуместным, как и весь её образ в целом. Будто она пришла на свидание в дорогой ресторан, а не приехала в странный отель в тьмутараканской глуши. Но Шарлотта привыкла быть неуместной. Она всегда была там, где её не ждали. Приталенное вельветовое пальто до колена ярко-красного цвета скрывало такое же по оттенку платье фасона пятидесятых, которое подчёркивало её фигуру и придавало образу нотки ретро. Брюнетка с вьющимися волосами до плеч, аккуратно уложенными в элегантную причёску, скрывала своё лицо под маленькой красной шляпкой, отбрасывающей загадочную тень на высокие скулы и синие глаза. На шее был повязан шёлковый платок, завершающий наряд изысканным акцентом. Губы, покрытые ярко-красной помадой, изогнулись в улыбке, когда женщина подошла к двери. В её взгляде читалось лёгкое волнение, но уверенность в себе быстро взяла верх. Женщина глубоко вдохнула, поправила шляпку и решительно дёрнула тяжёлую дверь, входя в здание. Она шагнула вперёд, её движения были лёгкими и грациозными, а в глазах светилась решимость. Весь её облик говорил о том, что она человек, который знает, чего хочет, и не боится этого добиваться. Или, по крайней мере, хочет, чтобы все так думали. Звон колокольчика прокатился по небольшому холлу отеля, известив о гостье персонал. Женщина подошла к стойке ресепшена, минув небольшие диванчики, обтянутые потёртым винно-красным бархатом, хранящим тепло сотен тел, побывавших здесь до неё. Её синие глаза на периферии зрения уловили две двери по обе стороны холла, почти сливающиеся со стенными панелями, заметные только по круглым латунным ручкам. «Всё меняется», — отметила про себя женщина. — «Даже тут». Пальчиком в перчатке, она коснулась латунного звонка для вызова портье. Металлический звон мгновенно заполнил комнату, отразившись от стен и застыв где-то под высоким потолком. Она посмотрела на полированную поверхность стола, где лежал раскрытый журнал регистрации. У него были приподнятые потрёпанные края, из-за исписанных аккуратным, старомодным почерком строчек. А затем кинула взгляд на штору за стойкой, ожидая того, кто должен был появиться после удара по блестящей кнопке. И действительно, штора приоткрылась, и из-за неё появился лилипут, облачённый в старомодный костюм-тройку с новенькой золотой табличкой на лацкане, где было выгравировано знакомое имя. На секунду он исчез за стойкой и через мгновение, практически воспарив, оказался возвышающимся над ней — этот трюк он отточил до совершенства за долгие годы. — Добро пожаловать, мисс Шарлотта. — Ханс с почтением склонил голову, и глубокие складки прорезали его лицо, похожее на лицо постаревшего ребёнка. Его голос был больше похож на детский, но со стариковской хрипотцой, и этот контраст забавлял её. — Чем могу помочь вам в этот раз? Женщина благородно кивнула, принимая его почтительность как должное. — Ханс, вы как всегда любезны. Рада, что хоть в этом нет изменений. — Шторка позади портье шевельнулась, и взгляд женщины приковал появившийся силуэт. Красивый высокий юноша с зачёсанными назад чёрными волосами и печальными голубыми глазами замер на мгновение, словно колеблясь, приветствовать или нет. — Мастер у себя? Её взгляд холодных синих глаз скользнул по юноше с бесцеремонной откровенностью, словно оценивая произведение искусства. Его бледная кожа, безупречная, как тонкий фарфор, притягивала взгляд. Свет от бра, словно луч от самого яркого прожектора, упал на металлическую табличку с именем, приколотую к его форме, высвечивая гравировку: «Генри». Она встретилась с ним взглядом, и по щекам юноши пробежала смущённая краска. — Да. Но, боюсь, в данный момент Мастер занят. — Прозвучал извиняющийся голос портье, хотя в его интонации не было и тени разочарования. — Ничего страшного, Ханс. Я пока осмотрюсь, — ответила она, и уверенной походкой заскользила в сторону музея. Она знала, что там, но хотела увидеть ещё раз всё своими глазами. Женщина шагнула в зал, и её глаза засияли. Её окружали изумительно сделанные восковые изваяния: каждое на своём обособленном островке, застывшее в мгновении, которое для них стало вечностью. Шарлотта отметила изменения, произошедшие за сто лет. У графа появился партнёр, и композиция выглядела завершённой: он застыл в вечной жажде над улыбающейся в предсмертной агонии жертвой, и в этой сцене было что-то почти нежное, если бы не кровь, застывшая на губах вампира. Она перевела взгляд на новые фигуры: два парня, стоящие спина к спине в боевых позах, сжимающие оружие, словно готовые защищать друг друга до последнего вздоха. Увы, не все экспозиции были закончены: маркиз де Сад, гигантский волк и фараон, восседающий на троне с телохранителем возле него, — всё так же пребывали в одиночестве, ожидая своих половин. Несколько постаментов пустовали, но были огорожены бархатными лентами, словно приглашая занять их. Шарлотта подошла поближе к новой экспозиции. Она пыталась понять, что же так притягивало взгляд. Вроде ничего особенного: два парня, молодые и слегка чумазые, в потрёпанной одежде, стояли спина к спине. В руке одного был зажат винчестер, в руке второго — огромный пожарный топор с частично облезшей краской. Изрядно подгнивший труп с расколотой головой, лежащий рядом с парнями, был так реалистичен, что казалось, принюхайся и почувствуешь запах разложения. Женщина даже пару раз глубоко вдохнула, но ничего не почувствовала. Только знакомую магию. — Завораживает, не правда ли? — Раздался голос рядом. Это был Мастер, который вышел из своего кабинета, бесшумно ступая по мягкому ковру. Высокий, статный мужчина с тёмными волосами и карими глазами, полными глубокой печали, выглядел так, будто нёс на себе тяжесть всего мира. Его строгий серый костюм подчёркивал уверенность в себе, но из-за взгляда мастера, в сочетании с цветом костюма, создавалось ощущение отстраненности. Каждое его движение было сдержанным и продуманным, как будто он старался скрыть свои эмоции за безупречным внешним видом — Очень. Такие самоотверженные, — ответила она, не отрывая взгляда от парней. — Не знала, что вы, оказывается, такой романтик. — Просто люблю рационально использовать ресурс, — сказал Мастер, подходя ближе. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась усталость, которую не могли скрыть ни безупречный костюм, ни идеальная осанка. Женщина повернулась к нему и улыбнулась той улыбкой, которая заставляла мужчин терять голову, а женщин — завистливо сжимать кулаки: — Может отдайте их мне? Уж очень они трепетно относятся друг к другу. Я бы с ними повеселилась вдоволь. Как думаете, как быстро они сломаются друг без друга? — Азартные огоньки сияли в её глазах, но за ними скрывалось нечто большее — проверка, желание понять, как далеко Мастер готов зайти. Казалось, будто волна страха прокатилась по залу. Фигуры были неподвижны, но на какое-то мгновение показалось, что их взгляды устремились на высокого мужчину, словно ища защиты. — Шарлотта, ваше чувство юмора совершенствуется. Наверное, всё от того, что вы часто общаетесь с людьми. — В его голосе не было упрёка, только спокойная констатация. — Вы же знаете, при всём желании я не могу отдать эти души. — Окинув спокойным взглядом зал, он продолжил: — Да и желания нет расставаться с любимой коллекцией. Вы хотели поговорить? Давайте пройдём в кабинет. Женщина заливисто засмеялась и, взяв мужчину под руку, она последовала за ним.

***

Кабинет был больше похож на библиотеку: три стены полностью занимали стеллажи из тёмного дерева, заставленные книгами до самого потолка. Мягкий свет ламп освещал пространство. В центре комнаты стоял массивный дубовый стол с кожаной столешницей, а рядом удобный стул с резными ручками. В углу тихо потрескивал бревнами камин, создавая тепло и уют, противоречащие сути этого места. Напротив камина располагались два удобных кожаных кресла. — Однако интересный у вас подход, — проговорила Шарлотта, проводя рукой по корешкам книг. Под её пальцами пульсировала слабая, но отчётливая магия, это были души, заключённые между страниц. — Каждый ловец может выбирать, какую форму он выберет для душ. Я люблю книги. — Ответил мужчина, садясь в кресло. Шарлотта, изучая, прошлась по кабинету, затем развернулась: — Ну, я люблю передвигаться налегке. Вам же требуется больше магии для перемещений. — Зато ресурс у меня быстро не заканчивается, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Хм, я всё же предпочитаю действовать по настроению. Конечно, секс — это приятно, и не нужно убирать, как после нанесения ран или убийства. Но суть ведь одна — энергия. А вы прям как курочка-наседка, печётесь о своих подопечных, исполняя их потаённые желания. — Шарлотта, надув свои прекрасные губки, наконец-то присела на соседнее кресло. — Если бы каждый ловец душ только убивал, то на Земле не осталось бы людей, — ответил он, сдвинув брови. — Мы не только соблазняем и собираем, важно сохранять баланс. — Вы точно дитя тьмы? — её голос сочился ядом, скрытым за сладкой улыбкой. — В таком случае, вам не нужно столько душ. Но Дом перемещается всё время. Зачем? Мастер неторопливо поправил манжет рубашки, так и не ответив на её вопрос.  Шарлотте очень захотелось задеть его, вывести из себя, ведь она не могла тогда ошибиться. — Кстати, не чувствую присутствия вашего полукровки. Интересно, что вы с ним сделали? — Женщина лукаво посмотрела на мужчину, с удовольствием отметив, что провокация удалась. Взгляд от заданного вопроса на долю секунды выдал внутренние переживания. — К сожалению, вы его не убили. Я всё ещё чувствую своё проклятие. Но что же вы с ним сделали, раз его тут нет? Неужели нашли лазейку и отправили из дома? А теперь ищете его, осознав свою ошибку? — Так что вас привело ко мне? — Проигнорировав вопросы, мужчина сменил тему, и это было красноречивее любых ответов. — Хотела проведать вас и узнать, как вам живётся в заточении, — ответила Шарлотта с лёгкой усмешкой. — Как видите, прекрасно. И стоило ли это ваших жертв? — и мужчина взглядом окинул её руки в перчатках, намекая на то, что она так старательно скрывала. Шарлотта посмотрела на свои руки и захохотала. Её смех раздался в тишине кабинета, как звонкий колокольчик, но в нём не было радости, только насмешка и над собой, и над ним. — Поверьте, милый, видеть ваш печальный взгляд, ваши бесплодные попытки покинуть дом уже окупили мои жертвы. А уж знать, что он, где-то там бродит по миру, доставляет мне истинное удовольствие. — Она наклонилась вперёд, её глаза сверкали хитрой искоркой, она наслаждалась каждым словом, произнесённым ею. Мастер, не отводя взгляда от Шарлотты, почувствовал, как в груди закипает гнев. Он сдерживал себя, понимая, что сейчас не время для эмоций. Она ждала этого — его слабости, его боли. И он не доставит ей такого удовольствия. — Вы играете с огнём, — произнёс он, стараясь придать голосу спокойствие. — Каждое действие, совершенное вами, может обернуться против вас. Шарлотта, не обращая внимания на предупреждение, просто усмехнулась: — О, милый, я давно играю с огнём. Но вы ведь знаете, что я не сгорю. Я всегда нахожу способ выжить. — Она подалась вперёд, и её голос стал почти ласковым. — Подумали ли вы над моим предложением? Мы столько всего можем сделать вместе. И я даже могу снять проклятье. Вы сможете выходить из дома… — И при этом стать объектом, который преследует ковен? Сомнительная перспектива. Как и сто лет назад, я говорю вам «нет». — Ответил мужчина, стараясь сохранить холодный тон, хотя внутри всё кипело. Женщина заливисто засмеялась, откинувшись в кресле: — На нет и суда нет! — Произнесла она с лёгкостью. Она приблизилась ещё ближе, и в её глазах не утихала игривость, ставшая почти опасной: — Вы всё ещё не понимаете, что, отказываясь, вы лишь затягиваете неизбежное? Я не собираюсь сдаваться просто потому, что вы так решили. Мужчина встретил её взгляд и с уверенностью произнёс: — Я не боюсь ни ваших угроз, ни манипуляций. Шарлотта, казалось, только развеселилась ещё больше: — О, милый, вы так наивны! Каждый раз, когда вы говорите «нет», вы лишь даёте мне больше поводов настойчиво продолжать. И я не остановлюсь, пока не добьюсь своего. Она откинулась назад, обводя его взглядом, как будто оценивая, сколько ещё времени потребуется, чтобы сломить его волю. То, что полукровки здесь нет, означало одно: она лишилась рычага давления. Но он всё ещё не мог покидать дом. Так что, возможно, найди она его «сокровище», Мастер согласился бы на её сделку на более выгодных для неё условиях. Возможно, этой истории и не было бы, если бы в своё время Мастер согласился. Каждый получил бы своё. Но отказ не только задел её, а ещё пробудил в ней зависть, которая требовала удовлетворения. Она знала, что не может просто так оставить это место в покое — оно стало её наваждением, и она не собиралась отступать, пока не добьётся своего. Ей тогда казалось, что наложить проклятие и заточить их в доме — это самый простой способ добиться своего. Колдуя, она представляла, как он, измученный страданиями возлюбленного, будет умолять о снисхождении и наконец-то сдастся. Но вот прошло почти сто лет, а Мастер так и не согласился на сделку. Шарлотта не могла смириться с мыслью, что её усилия не увенчались успехом. Каждый раз, когда она вспоминала о его отказе, её сердце наполняло горькое чувство поражения и усталость, которую она тщательно скрывала за маской насмешливой уверенности. — Время на моей стороне. Вы просто не осознаёте, насколько вы уязвимы, — продолжала Шарлотта, стараясь пробить брешь в броне Мастера. — Даже если каким-то чудом вы найдёте его первым, вернувшись в Дом, он будет сходить с ума от жажды. Но если первой найду его я — поверьте, я развлекусь с ним от души. Хотя, возможно, мы оба зря тратим усилия. Может его уже нашёл какой-нибудь ловец и выпил его магию? Мужчина почувствовал, как в груди нарастает напряжение. В её словах не было смысла, потому что он знал, что с Артуром всё в порядке, связь, пусть и слабая, всё ещё была. Но её слова разжигали в нём сомнение, которое пыталось проникнуть внутрь и пробудить сокровенные страхи. — Вы заблуждаетесь, — произнёс Мастер, стараясь говорить спокойно. — Я не стремлюсь найти его. Дом перемещается по своему усмотрению. Я знаю, кто я есть, и мне не нужна ничья любовь. Шарлотта лишь наклонила голову, её улыбка становилась всё более насмешливой: — Говорит тот, у кого пойманные души обретают пару, — произнесла она с лёгким сарказмом. — Это просто эффективно, — ответил он, не желая поддаваться её провокациям. — Души легче соблазняются и вырабатывают больше ресурса. Мне нет нужды гоняться за каждым встречным, чтобы дать дому магию. Шарлотта наклонилась ближе и произнесла почти шёпотом: — Или вы решили заменить его тем полукровкой, что служит у вас? Красивый. И магии в нём больше, чем в вашем мальчишке. Может, мне сделать с ним что-то? — Если вы хотите поразвлечься, могу предоставить номер. Но будьте добры потом убрать за собой, — равнодушно ответил Мастер, и в этой интонации было столько вызова, что Шарлотта на мгновение замерла. — Вы очень милы, когда пытаетесь быть неприступным. Но помните, каждая крепость рано или поздно сдаётся. И я с нетерпением жду этого момента. — Она положила на стол небольшой камень, тёмно-зелёный, почти чёрный, с прожилками, светящимися изнутри холодным фосфорическим светом. — Даю вам две недели обдумать моё предложение. Я и так была слишком мягка с вами… Мужчина, не желая поддаваться её провокациям, ответил сдержанно: — Если это всё, что вы хотели мне сказать, то вам пора. Дом скоро переместится, и, если вы не хотите потерять свой любимый автомобиль, лучше вам поторопиться. Шарлотта приподняла бровь, её губы растянулись в ухмылке: — О, вы действительно думаете, что я боюсь потерять что-то материальное? Вы недооцениваете меня. Я могу получить всё, что захочу, и когда захочу. Она встала и сделала шаг назад, словно собираясь уйти, но не удержалась от последней реплики: — Но вы правы. Я не хочу, чтобы мой дорогой автомобиль оказался в неудачном месте. В отличии от вас, я способна ценить… свой выбор, пускай он и связан с материальным. Мужчина, почувствовав, как напряжение в воздухе начинает ослабевать, добавил: — Тогда не теряйте время. Время — это то, что может сыграть с вами злую шутку. Шарлотта остановилась на мгновение, её взгляд стал более серьёзным: — Возможно, но я предпочитаю играть на своих условиях. И помните, я всегда найду способ вернуться. С этими словами она исчезла в дверях, оставив после себя только лёгкий шлейф дорогих духов, который медленно растворялся в воздухе кабинета. Мужчина встал и подошёл к своему столу. Он взял в руки камень и почувствовал тепло. Сев за стол, он открыл ящик, в котором лежал его дневник и небольшая фотокарточка. Он достал портрет и осторожно провёл кончиками пальцев по овалу лица. С чёрно-белого изображения на него смотрел красивый юноша: светлые, слегка вьющиеся волосы, тонкие черты лица, глаза, приковывающие внимание. Глаза, которые он не мог забыть уже сто лет. Мастер тяжело вздохнул и закрыл веки. Казалось, он погрузился в глубокие раздумья, словно в тишине искал ответы на вопросы, которые мучили его долгое время. Стены Дома болезненно, но тихо гудели, успокаивая своего хозяина, напоминая, что проклятие действует не только на него одного. Лёгкий стук в дверь, и через мгновение Ханс вошёл в кабинет: — Она ушла, Мастер. Какие будут распоряжения? — Маленький человечек стоял в учтивой позе, ожидая приказа. Его серьёзный взгляд выдавал, что он прекрасно осознаёт важность происходящего и готов выполнить любое задание. Мастер, всё ещё погружённый в свои мысли, медленно открыл глаза: — Ханс, готовьтесь, Дом скоро переместится. Портье кивнул и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Мастер остался сидеть за столом, обдумывая план. В его пальцах всё еще была сжата портретная фотография. Визит Шарлотты означал только одно — очень скоро череда событий сведёт их вместе. Но каков будет итог этой встречи, предсказать не мог никто. Даже та, что из уязвлённого самолюбия и страха наложила на него проклятье. — У любого выбора есть цена. Но я всё равно жду, когда ты назовёшь меня по имени… — прошептал мужчина, и остался сидеть, осознавая, что эта игра ещё далека от завершения. В его сознании крутились мысли о том, что в этой истории всё переплетено, как нити в сложном узоре, и распутать их сможет только тот, кто готов заплатить высокую цену.

***

В предрассветной мгле воздух вокруг дома замерцал белыми искрами. Люминесцентные таблички слились в одну, и этому звуку вторил звук складывающихся стен. Секунда — и на пустыре стало тихо. И только ветер приподнимал дорожную пыль, словно пытаясь скрыть, что здесь что-то было. Тишина окутала округу, но в ней ощущалась некая напряжённость, как будто сама природа ждала, когда же разразится буря событий. Далеко за горизонтом начинали появляться первые лучи солнца, обрамляя сумеречную пустоту золотистым светом, предвещая новый день, полный неожиданных поворотов, в котором каждому предстояло сделать свой выбор.