Дом у дороги

Утро в убежище встречало их серым, болезненным светом, который сочился сквозь щели в ставнях, рисуя бледные полосы на пыльном полу. Метт открыл глаза и несколько секунд просто лежал, прислушиваясь к тишине. Где-то далеко, за пределами их временного дома, завыл ветер, гоняя по пустынным улицам прошлогодние листья и обрывки газет, но привычного, леденящего душу стона зомби не было слышно. Только стук его собственного сердца. Хорошее начало дня. Спокойное. Он осторожно повернул голову, боясь спугнуть этот момент. Кит спал рядом, по-собственнически раскинув руку на его груди. Его отросшие тёмные волосы разметались по импровизированной подушке из свернутой куртки. Даже во сне на его лице застыло выражение беззаботности, словно вокруг не было апокалипсиса, а они просто дрыхли после бурной вечеринки в дешёвом мотеле. Взгляд Метта скользнул по тёмной бороде и усам, которые Кит отрастил за последние месяцы. Тот напрочь отказывался сбривать их, аргументируя это тем, что вокруг куча зомби и ему нужно выглядеть максимально мужественно, чтобы их отпугивать. «Если бы это помогало, я бы тогда тоже отрастил,» — подумал Метт, едва сдерживая смешок. — «Интересно, если намекнуть, что мне нравится целоваться с гладковыбритым, как быстро он её уберёт?» Он улыбнулся собственным мыслям и, чувствуя разливающееся в груди тепло, осторожно убрал руку любимого, пытаясь встать, не разбудив его. — Эй, ты куда? — тут же раздался сонный, хриплый со сна голос. Кит приоткрыл один глаз, щурясь от света. — Без меня не начинай день. Это нечестно. — Я собираюсь умыться. Не хочу бегать от зомби спросонья, — хмыкнул Метт, садясь на кровати. Луч света упал ему на лицо. Он зашёл в тёмную ванную. Здесь пахло сыростью и затхлостью, но это было лучше, чем запах смерти снаружи. Блондин заткнул раковину старой пробкой и налил из стоящей рядом бутылки воды. Вначале умылся, с наслаждением ощущая прохладу на коже. Затем намочил тряпку и тщательно помыл шею, подмышки, затем намочил волосы. Вода и холодный воздух моментально прогнали остатки сна, даря бодрость. Он вытащил пробку, вода с шумом утекла в тёмный зев трубы. Метт достал из походной косметички зубную щётку и пасту, тщательно почистил зубы. Посмотрел в зеркало — в полумраке было почти ничего не видно, но он знал своё тело наизусть. Синяки, пара шрамов — вот чем он обзавёлся от постоянных стычек с зомби. Поколебавшись секунду, он всё же решил сбрить щетину. Неизвестно, когда ещё выдастся такое спокойное утро, а чувствовать себя человеком хотелось как можно дольше. Выйдя из ванной посвежевшим, он посмотрел на кровать, на которой всё так же валялся Кит. Тот довольно потянулся, хрустнув суставами, и вдруг, взглянув на Метта, сосредоточенно сощурился. — Стой. Не двигайся. — Что? — Метт замер, настороженно оглядывая себя. В ванной было темно, возможно, он чего-то не заметил на теле. Сердце на секунду ухнуло в пятки. — Рана? Укус? — Хуже, — трагическим шёпотом произнёс Кит и полез в свой бездонный рюкзак, стоящий на полу. — Тебя надо подстричь. Ты сейчас похож на мокрого пуделя, которого никто не стриг со времён начала эпидемии. Метт облегчённо выдохнул, и напряжение последних секунд вылилось в искренний, радостный смех. — А ты у нас, значит, главный стилист апокалипсиса? — А ты думал! — Кит с победным видом извлёк из рюкзака потрёпанные, но всё ещё острые ножницы. — Давай сюда свою голову. Не хватало ещё, чтобы тебя во время драки за них схватили, и я тебя спасал. Метт усмехнулся про себя: «У самого волосы до плеч, но за моей внешностью следит как коршун». Он подошёл к окну и приоткрыл ставень, впуская в комнату больше света. Затем послушно уселся на шаткий деревянный стул, чувствуя, как Кит в одних боксерах устраивается у него за спиной. Тишину нарушал лишь мерный щелчок ножниц и их мягкое дыхание. Это было странно и удивительно — сидеть вот так, в полумраке заброшенного дома, и заниматься обычными, человеческими делами. Метт чувствовал, как ловкие пальцы Кита касаются его шеи, убирая упавшие волосы, и на душе становилось удивительно спокойно. — Знаешь, — задумчиво проговорил Метт, глядя в стену перед собой. — Я иногда думаю, что, если бы не ты, я бы тут давно рехнулся. Или просто перестал бы бриться, мыться и превратился бы в пещерного человека. — Ну, пещерный человек из тебя был бы симпатичный, — хмыкнул Кит, ловко срезая прядь над ухом. — Но за комплимент спасибо. Я же говорил: я всегда буду за тобой присматривать. И за твоими волосами тоже. Это моя священная миссия. Метт улыбнулся, глядя прямо перед собой. Раньше, в другой жизни, такие разговоры казались бы глупыми. Сейчас они были важнее всего на свете.

***

Покончив с утренними сборами и быстрым перекусом, парни вышли наружу. Воздух пах сыростью и сладковатым разложением, но они давно перестали обращать на это внимание. Их целью было обследовать последний участок на карте этого города, по привычке, не найдя никого живого, зачеркнуть его красным маркером и ехать дальше. Но перед этим нужно было затариться в небольшом супермаркете в двух кварталах от убежища. Им повезло, что они вычистили там далеко не всё в прошлый раз — запасы еды таяли с пугающей скоростью. Они шли к своей машине, старенькому пикапу, оставленному на углу дома. Метт, сжимая в руке тяжёлый топор, шёл первым, прикрывая друга. Кит, с ножом и рюкзаком за спиной, держался чуть позади, зорко следя за флангами, его глаза сканировали каждый тёмный проулок и окно. Из-за угла на них вывалилась парочка зомби. Метт даже не вздрогнул. Движения были отточены до автоматизма. Тяжёлый удар топором — и один из них осел на землю с проломленным черепом, даже не промычав. Второй дёрнулся в сторону Кита, но тот, сделав обманное движение, полоснул ножом по шее, и тварь, забулькав чёрной жижей, рухнула ему под ноги. — Раз, два — и готово, — довольно прокомментировал Кит, вытирая лезвие о штанину мертвеца. — Мы с тобой реально крутая команда. — Поехали уже, пока остальные не набежали, — коротко ответил Метт, хотя в груди разлилось приятное тепло от его слов. Они запрыгнули в пикап. Мотор завёлся с пол-оборота, и они поехали к магазину. Рёв двигателя привлёк внимание ещё парочки праздношатающихся зомби, которые неуклюже пустились в погоню, но быстро отстали, потеряв цель за поворотом.

***

Супермаркет встретил их привычной гулкой тишиной и удушливым запахом гниющих продуктов. Свет уже не работал нигде, и ряды полок зловеще темнели в полумраке, уходя в бесконечность. Они включили налобные фонари, и узкие лучи света заметались по помещению, выхватывая из темноты пустые стеллажи и перевёрнутые тележки. Парни принялись методично обшаривать знакомые ряды, выгребая остатки консервов, круп и всего, что могло храниться долго. — Тут пусто, — донёсся приглушённый голос Кита из-за стеллажа с бытовой химией. — Один шампунь. Брать? — Бери, у нас закончился, — отозвался Метт, заглядывая в очередную пустую коробку из-под печенья. — Мыло и лезвия поищи. И вдруг Метт замер. Ему показалось, или он услышал... дыхание? Не хриплое, как у зомби, а тихое, испуганное, сбивчивое. Он задержал своё дыхание и выключил фонарик, погружаясь в полную темноту. Прислушался. Сердце колотилось где-то в ушах. И вот — звук повторился. Он доносился из-за груды картонных коробок в дальнем конце прохода, у служебных помещений. Метт медленно, стараясь не шуметь и не скрипеть обломками на полу, двинулся на звук. Обогнув коробки, он снова включил фонарик и направил луч в щель между ними и чуть не выронил топор от неожиданности. На него смотрели большие синие глаза, полные животного ужаса, но живые. Глаза принадлежали мальчишке лет десяти, который вжался в угол за коробками, заслоняясь худыми, дрожащими руками от слепящего света. — Кит! — хрипло позвал Метт, не в силах отвести взгляд от ребёнка. Голос прозвучал резко, но в нём чувствовалось потрясение. — Кит, иди сюда. Быстро. Кит появился через несколько секунд, с ножом наготове, но, увидев мальчика, застыл как вкопанный, с открытым ртом. — Ох, бля... Охренеть... — только и выдохнул он, опуская оружие. — Живой? Настоящий? Мальчик не отвечал, только сильнее вжимался в стену, пытаясь стать невидимым. Его одежда была вся в засохшей крови и грязи, выглядел он ужасно. — Его надо осмотреть. Эй, мелкий, — Кит присел на корточки по другую сторону коробок, стараясь говорить как можно мягче, убирая фонарик в сторону, чтобы не слепить. — Мы не кусаемся. Честно. Мы люди. Ты как тут оказался? Как тебя зовут, приятель? Несколько долгих, бесконечных секунд мальчик молчал, буравя их настороженным взглядом. Потом, видимо, решив, что эти двое всё же не опаснее тех, кто бродит снаружи, и, возможно, это его единственный шанс, тихо произнёс севшим голосом: — Генри. Меня зовут Генри.

***

Пока Кит пошёл закрывать входную дверь на засов, Метт направился в направлении, на которое указал мальчик в ответ на вопрос, где его родители. Генри семенил рядом, цепко, до побелевших костяшек, держась за руку Метта, и мелко дрожал, как осиновый лист. — Мои... — начал он, когда они подошли к двери с табличкой «Служебное помещение», и запнулся, сглотнув. — Что? — мягко спросил Метт, чувствуя, как холодеет внутри от нехорошего предчувствия. — Мои плохо себя почувствовали. Мы зашли сюда в поисках лекарств, а потом... — мальчик говорил ровно, без надрыва, словно констатировал факт, но очень медленно, будто через силу. Возможно, это были последствия глубочайшего шока. — Они погибли. Я спрятался…боялся уходить один. Я надеялся, что кто….) — Больше никого не видел? — спросил Метт, кладя ладонь на холодную металлическую ручку двери. — Только вас, — Генри поднял на него глаза, в которых застыла бездонная печаль. Метт толкнул дверь. Внутри, в полумраке подсобки, среди коробок с офисной бумагой и форменной одеждой, по запаху разложения лежали два тела. Точнее, два зомби с размозжёнными головами. Всё вокруг было забрызгано чёрной кровью. Метт увидел тяжёлый огнетушитель, валяющийся рядом. Картина была жуткой: кто-то отчаянно забил насмерть двух взрослых тварей. Генри, увидев, куда направлен взгляд Метта, вцепился в него мёртвой хваткой, не давая зайти внутрь, и вдруг разрыдался — горько, навзрыд, по-детски. — Не входи... Пожалуйста... Вдруг они снова начнут двигаться. Подошедший сзади Кит заглянул через плечо Метта и присвистнул, окидывая взглядом эту леденящую душу картину.

***

Генри сидел на ленте для продуктов у кассы, понемногу успокаиваясь и доедая какой-то сладкий батончик, который нашёл Кит. Метт стоял рядом и осторожно, насколько это было возможно, обтирал его лицо и руки влажными салфетками, одновременно внимательно осматривая на предмет укусов. Он с ужасом представил, сколько же сил и отчаяния потребовалось десятилетнему мальчику, чтобы убить двух зомби, которые ещё недавно были его родителями. В голове это не укладывалось. Это казалось чудовищным и неестественным. Кожа ребёнка, к его удивлению, была чистой, без единой царапины или укуса. «Как ему это удалось?» — подумал Метт, но решил не спрашивать, боясь новой истерики. Генри, которому, видимо, полегчало от сладкого, болтал ногами, свесив их с ленты, и с любопытством наблюдал за Меттом. — А вы... вы давно здесь? В этом городе? — спросил он, прожевав. — Пару дней, — ответил Метт, доставая свежую салфетку и откладывая грязную в мусорный пакет. — А вообще мы уже больше двадцати городов объездили. С тех пор как... ну, ты понял. — И везде одно и то же, — подхватил Кит, появляясь из прохода с охапкой консервов, которые он сгрузил на стол и стал складывать в рюкзак. — Зомби, разруха и ни души. Только мы двое. Ну, теперь ты третий... Метт почти закончил с обработкой. Ему не давал покоя вопрос, как мальчик выжил, но он молчал. Кит, не замечая напряжения, продолжал рассказывать о других городах, которые они видели. Генри слушал его очень внимательно, его лицо при этом приобрело какое-то странное, почти взрослое выражение. Он кивал, будто слышал именно то, что ожидал услышать. — Ты всё собрал по списку? — перебил Кита Метт, чувствуя смутную тревогу. Тот виновато пожал плечами. — Давай, я сейчас закончу с Генри, а ты собери оставшееся по-быстрому. Перекусим и будем уходить. Нам ещё нашествия зомби не хватало. Когда Кит, бурча себе под нос что-то про «командиров», ушёл проверять укрепления на входе и добирать остатки провизии, а Метт начал складывать оставшиеся консервы в рюкзак, Генри вдруг спрыгнул с ленты и, встав напротив Метта, спросил: — Ты помнишь свою жизнь до... — он сделал паузу, подбирая слово, — ...до всего этого? — До эпидемии? — уточнил Метт, насторожившись. Мальчик внимательно, не мигая, смотрел на него. «Очень странный вопрос для ребёнка». — Конечно. Но... Он правда попытался вспомнить ту, прошлую жизнь. И вдруг ему показалось, что где-то на грани сознания мелькнул образ — девушка, один в один похожая на него. Сестра? Но он не мог вспомнить, что с ней случилось. А была ли она вообще? Воспоминание было зыбким, как сон, и таяло прямо на глазах. — Ты не должен здесь быть, — тихо, но отчётливо сказал Генри. Его голос изменился, в нём появилась странная, пугающая уверенность. Метт, перебиравший рюкзак, вздрогнул, словно от удара током, и резко поднял голову. — Что? — Твоё место не здесь. Не в этом мире, — продолжал мальчик, буравя его немигающим взглядом. — Ты можешь вспомнить свою прошлую жизнь. Настоящую. Я помогу тебе уйти. По спине Метта пробежал ледяной холодок. Волосы на затылке зашевелились. Слова звучали дико, безумно, но в них ощущалась какая-то пугающая мистицизмом правда. Он невольно перевёл взгляд в сторону входа, туда, где сейчас был Кит, слышалось его копошение. И его облик решил всё. «Оставить его? Никогда! Я лучше умру!» — Нет, — голос Метта прозвучал твёрже, чем он сам ожидал. — Я не хочу никуда уходить. Я хочу быть с ним. Это моё место. Генри открыл рот, чтобы что-то добавить, но в этот момент раздался оглушительный грохот — тяжёлый удар в металлическую дверь. Затем ещё один. И ещё. Стая зомби снаружи, взявшаяся буквально из ниоткуда, с диким, нечеловеческим рёвом обрушилась на двери магазина. — Твою мать! — Кит на адреналине влетел обратно в зал, на ходу хватая своё оружие со стойки, безумно сверкая глазами. — Их там толпа! Откуда они только взялись?! Метт, к двери! Начался хаос. Парни бросились к входу, готовясь к бою. Грохот стоял невообразимый. В этой суматохе, в лязге металла и криках, никто не заметил, как маленькая фигурка метнулась в противоположную сторону — к чёрному ходу. Генри спокойно, словно вокруг него был вакуум, подошёл к двери чёрного хода, которую они не проверяли. Повернул ржавую ручку и толкнул створку. Прямо за порогом, в проулке, стояли три зомби. Они медленно повернули головы на скрип петель, их мутные глаза уставились прямо на мальчика... и скользнули дальше, в пустоту, будто его не существовало. Будто он был просто частью стены. Генри вышел наружу и, обернувшись, заглянул в щель приоткрытой двери. Он видел внутренним взором то, что происходило у входа. Он видел, как парни отбиваются от навалившейся орды. Кит ловко орудовал ножом, вспарывая глотки, Метт с яростным криком размахивал топором, снося головы одну за другой. Они кричали, боялись, потели, на их лицах был страх — но ни один из зомби не мог нанести им смертельный удар. Раны на их телах затягивались слишком быстро, смерть обходила их стороной. Генри смотрел на эту картину долгую минуту. В его глазах не было эмоций, только холодное, спокойное наблюдение. Потом он чуть заметно кивнул сам себе. — Я дал тебе выбор, — прошептал он одними губами. — Ты сделал его. И, развернувшись, шагнул в темноту разрушенного города. Темнота тут же поглотила его, сомкнулась за спиной, не оставив и следа.

***

Генри перешагнул невидимую, но ощутимую, как упругая плёнка, границу и оказался в тишине музейного зала. Здесь пахло пылью, воском и старым деревом. Он провёл рукой по лицу, и его облик изменился, став тем, кем он был всегда. Он постоял ещё немного, приходя в себя после путешествия, а затем твёрдым шагом направился к пустому постаменту. Генри нахмурился, глядя на огороженное пустое пространство. — Почему тот мир работает по законам Кита и Метта, а этот — нет? — прошептал он, обращаясь то ли к себе, то ли к безмолвным экспонатам. — Что я сделал не так? Если только... Хм... Очень интересно...

***

Генри некоторое время ещё постоял перед постаментом, огорошенный внезапной догадкой. Кит первым попал за ограждение и создал мир и правила, пусть неосознанно, но он создатель. Тогда как парни из минивэна тот мир не создавали. Это он заманил их туда. Потому постамент до сих пор пустой, потому что хозяина этого мира не было там. «Очень интересно», — задумчиво вздохнул Генри и устало поплёлся к выходу. Этот поход отнял у него силы. Возле массивной дубовой двери он столкнулся с Хансом. Тот, как всегда, стоял неподвижно, но его взгляд на секунду задержался на Генри, став чуть более внимательным, чем обычно. Ни слова не говоря, Ханс посторонился, пропуская Генри вперёд, а сам, проводив его взглядом, бесшумно направился в кабинет к Мастеру. Ханс постучал условным стуком и вошёл. Мастер, как всегда, сидел за огромным столом, заваленном книгами, и читал очередной фолиант в кожаном переплёте. — Кажется, Генри догадался об экспонатах, — без предисловий сказал Ханс, закрывая за собой дверь. Мастер поднял глаза от книги, и на его губах появилась лёгкая, задумчивая улыбка. — Ну что ж, это должно было рано или поздно случиться. Тем более он такой смышлёный, — Мастер отложил книгу в сторону. — Вот бы ему намекнуть ещё о парочке книг в библиотеке... — Вы хотите, чтобы он знал? О своей роли? — уточнил Ханс. — Ханс, — голос Мастера стал мягче, но от этого не менее властным. — Он должен понимать, какую роль мы отвели ему. Пусть не с самого момента его появления в этом доме. Но постепенно... Пусть сам придёт к этому. — Вы не боитесь, что он испугается и всё испортит? Мастер усмехнулся, но в его улыбке не было радости, только спокойная уверенность. — У него всё равно нет выбора. Как и у всех нас. Ханс склонил голову в коротком поклоне. — Хорошо, хозяин. Я подумаю, как ему аккуратно намекнуть. — Спасибо, Ханс. Ты всегда выручаешь. Ханс бесшумно вышел, оставив Мастера одного в полумраке кабинета.