Дом у дороги

Блондин сидел в дальнем углу небольшого бара, лицом к выходу. Перед ним стоял стакан с виски — местное пойло, отдающее сивухой и жжёным сахаром. Он не пил. Просто вертел стакан в пальцах, наблюдая, как янтарная жидкость касается стенок, оставляя медленные, маслянистые следы. В этом ритмичном движении было что-то успокаивающее, почти медитативное. Музыкальный автомат в углу смолк, но в воздухе по-прежнему ощущалась едва заметная, застрявшая нота. Бармен, полноватый афроамериканский мужчина лет шестидесяти с седыми короткими волосами, от скуки периодически посматривал на единственного посетителя. Что он мог о нём сказать? Он явно приезжий. Сегодня вечер понедельника, в их маленьком городке все предпочитают сидеть по домам. Разве что зайдёт парочка забулдыг или те, кто проездом. Возраст? Трудно определить из-за внешности — блондин выглядел моложе своих лет, но движения и постановка речи выдавали в нём человека лет за сорок. Протирая стаканы, бармен не мог отделаться от предчувствия, что с этим посетителем что-то не то. Он был слишком тихим, погружённым в свои мысли, словно человек, который не понимает, куда ему двигаться и где его истинное место. Когда-то и про него можно было так сказать. Он сбежал из большого города, на все сбережения купил этот бар и остался жить в этом Богом забытом городке. Он окинул своё маленькое помещение взглядом: барная стойка со следами бесчисленных кружек, пять столиков, покрытых дешёвой клеёнкой, один музыкальный автомат и стол для бильярда, зелёное сукно которого выцвело до болотного цвета. Местные жители в выходные заходили пропустить по рюмке после рабочих дней, а в будние дни посетителей было так мало, что их можно было пересчитать по пальцам одной руки. Ни тех, ни других не волновали детали окружающей обстановки. Мужчина поднял глаза на бармена, и тот поспешно отвёл свой любопытный взгляд. Интуиция настойчиво шептала: не вмешивайся, не любопытствуй, откуда он взялся, и не предлагай ему добавки. Взгляд, лишённый эмоций, но пристальный, был ему хорошо знаком. Так обычно смотрят те, кто что-то оставил позади и поспешно ушёл. Бармен тихо направился в подсобное помещение, делая вид, будто ему необходимо проверить запасы. Юрий сидел и продолжал смотреть на свой стакан, пытаясь вспомнить, сколько времени прошло. Три недели. Или четыре? Он сбился со счёта. С тех пор как он бросил телефон в темноту, прошла целая вечность. Или всего пара недель? Время после тех событий текло иначе, вязко, как это виски по стенкам стакана. Он почти забыл, что такое нормальное утро, потому что просыпался от ужаса в очередном мотеле какого-нибудь захудалого городишка. Он не задерживался нигде дольше пары дней. Санти так и не объявился. Он не вышел из таинственного дома. Если бы он вышел, ситуация сложилась бы иначе, и не в пользу Юрия. Однако, поскольку он всё ещё жив, становится ясно, что исчезновение босса чикагской мафии привело к серьёзным последствиям. В группировке начались хаос, борьба за власть и устранение несогласных. Юрий не стал ждать подтверждений своим предположениям. Он поступил так, как умел лучше всего — залёг на дно. К счастью, его работа позволяла ему иметь несколько личностей, наличные средства и знать, где достать незарегистрированный транспорт. Судьба предоставила ему возможность покинуть мафию и начать всё заново. Он с теплотой вспоминал моменты, проведённые на съёмках фильма. Единственное, что омрачало радость от новой жизни, — это Санти. Мысль о том, что он не последовал за ним, не давала ему покоя. «Я просто работал на него. Мы не были друзьями. Он ценил мои навыки. А я — то, что он хорошо платил. Я ничем ему не обязан, — думал Юрий, глядя в мутное стекло. — Я просто не пошёл за ним. Я не убивал его. Это разные вещи. Он сам зашёл в тот дом. Так почему я чувствую себя виноватым?» Стакан не ответил ему, даже если бы мог. От дыхания Юрия в мутной жидкости пробежала рябь. Иногда, приезжая в очередной город, ему казалось, что за окном машины мелькает знакомый силуэт — высокая фигура в чёрном. Но когда Юрий вглядывался в сумрак, там никого не было. Он сжал стакан крепче. Дверь бара открылась, впустив нового посетителя. Юрий поднял взгляд и замер. Вошедший вряд ли был местным. Это читалось во всём: в дорогом пальто из тонкой шерсти, в безупречно сидящих брюках, в кожаных перчатках, которые он неторопливо стягивал с длинных пальцев. На первый взгляд, ему было не больше двадцати пяти лет. Он был высоким и среднего телосложения. С первого взгляда ему можно было дать не больше двадцати пяти лет. Он был высокого роста, среднего телосложения, с аккуратно уложенными набок светлыми волнистыми волосами, которые открывали высокий лоб. Его ярко-голубые глаза с внимательным и цепким взглядом заставили Юрия невольно напрячься. В этом человеке ощущалась опасность. Опасность, которую Юрий научился распознавать за версту. Она была холодной и спокойной, как у змеи, медленно приближающейся к своей добыче. Незнакомец подошёл к стойке, бармен вышел из подсобки, приветствуя гостя. Он заказал минеральную воду без газа. Его голос был низким, бархатным, с едва уловимой хрипотцой. Бармен недовольно достал чистый стакан и бутылку из холодильника. Расплатившись, парень повернулся, обвёл взглядом пустой зал и, заметив Юрия в углу, направился к соседнему столику. Сел. Достал телефон, бегло просмотрел что-то на экране, убрал обратно. Их взгляды на мгновение встретились, и в этот миг Юрий ощутил неприятное, словно вязкое, холодящее чувство в области желудка. Ему захотелось немедленно уйти, но тело будто оцепенело, не подчиняясь воле. — Тяжёлый день? — Голос незнакомца был тихим, ненавязчивым, но в нем звучала уверенность, будто он уже знал ответ. Юрий пожал плечами. Мужчина улыбнулся уголками губ и, допив воду, вдруг поднялся и подошёл к его столику. — Можно? — спросил он, уже присаживаясь. — В одиночестве тоска быстрее съедает человека. Проверено. Юрий хмыкнул, но не прогнал. Он не понимал почему, но интуиция подсказывала, что нужно присмотреться к незнакомцу. Может, это киллер, которого послали по его душу? Интересно, сколько обещали за его голову? Эта мысль как будто оживила Юрия, стряхнула с него муть последних недель. Адреналин приятно разливался по венам, будя все инстинкты. «Что ж, поиграем!» — Артур, — представился незнакомец. — Юрий, — неожиданно для себя выпалил блондин. — Проездом? — Да, путешествую по стране. Всегда мечтал посетить все города. А вы? — В командировке, — не моргнув глазом произнёс Юрий заготовленную фразу. — Кем работаете? — Специалист по коммуникациям. «Почти не соврал», — мысленно ухмыльнулся блондин. — О, как интересно. — Да не особо. — Тогда если вам не нравится работа, почему не смените? — Я не говорил, что не нравится, — улыбнулся Юрий. — Я сказал, что она не особо интересная. Но позволяет путешествовать по городам. — О, может быть, расскажете? Мне очень интересно... Артур оказался приятным в общении и умел слушать. Это был не тот участливый кивок, когда человек ждёт своей очереди вставить слово. Артур слушал, чуть склонив голову, не перебивая, задавая вопросы, на которые хотелось ответить. Юрий рассказывал о городах, и со стороны его новый знакомый выглядел как любознательный путешественник, но что-то в нём было не то. Интуиция не могла ошибаться. — А встречалось ли вам что-то необычное? — Например? Что-то необычайно красивое? — Необязательно. Что-то такое, что оставило неизгладимое впечатление. Юрий, сам не понимая зачем, начал рассказывать про дом. — Есть одно место, — он понизил голос, — которое я бы никому не посоветовал, и надеюсь, увидев его, вы проедете мимо. Издалека светится табличка Motel, но при подъезде вы увидите две таблички: Hotel и Museum. Буква H не горит, поэтому с трассы надпись кажется другой. — Какое необычное сочетание. Музей и отель? — Да, у них небольшой музей с восковыми фигурами. — Надо же. Как необычно. И почему его стоит избегать? — Там очень реалистичные экспонаты, но дело не в этом... Из него трудно выйти. Как будто даже воздух другой. Я до сих пор не понял, что это было, но рекомендую избегать это место, если увидите. Я еле сбежал... «А Санти... нет». Юрий был обескуражен такой откровенностью перед незнакомцем, но версия, что он киллер, присланный его убрать, мгновенно перестала быть правдоподобной, как только он увидел реакцию парня. Артур перестал дышать. Юрий заметил это краем глаза, как окаменела спина, как побелели его костяшки пальцев, сжавших край стола. — Действительно, очень странное место. Не подскажете, как оно выглядит? — голос Артура сел, как будто он переволновался. — Чтобы я точно проехал мимо него. Юрий подчинился, сам не понимая, почему. Назвал трассу, описал приметы: небольшое здание с квадратной башенкой из красного выветрившегося кирпича по центру и два одноэтажных крыла с огромными тёмными окнами. Две неоновые вывески. Артур слушал, не перебивая. А когда Юрий закончил, он вдруг улыбнулся. Странно, искренне и почти пугающе тепло. — Спасибо, — сказал он, глядя Юрию прямо в глаза. — Вы мне очень помогли. Повисла пауза. Артур продолжал смотреть на него так, будто Юрий был не случайным собеседником в баре, а редкой, ценной находкой, которую хочется сохранить. — Знаете, — мягко произнёс Артур. — Эту ночь... нам не обязательно проводить в одиночестве. Я могу составить компанию, если желаете... Внутри Юрия, к его удивлению, от этих слов разлилось приятное тепло. Не от влечения к мужчине — Юрий предпочитал женщин, — скорее от осознания, что ему хочется, чтобы Артур действительно составил ему компанию. Он устал от одиночества, он желал забыть о Санти, о доме, о вечном беге в чужих, но надёжных руках. Это было безумно, по-настоящему безумно соблазнительно — раствориться и не думать. Он почти согласился. Губы уже шевельнулись, чтобы произнести «да». Но инстинкт выживания, въевшийся в кровь за годы работы в мафии, сработал раньше. — Я не по этой части, — глухо сказал Юрий, отводя взгляд. — Извини. Артур не настаивал. Он лишь чуть заметно улыбнулся и встал. Уже у двери он обернулся. — Не вини себя, Юрий, — сказал он тихо, но его было отлично слышно в тишине бара. — Ты сделал выбор и потому смог уйти. Береги себя. Дверь закрылась. Юрий остался один. Виски в стакане больше не казалось пойлом. Он всё же сделал глоток. Алкоголь прокатившись по горлу, обжог внутренности. В голове гудел один вопрос: откуда он знает?

***

Кабинет Мастера тонул в полумраке, когда Генри вошёл в него. Настольная лампа отбрасывала круг света на стопку книг, лежащих на столе. Ханс велел отнести книгу с поглощённой душой в шкаф. Обычно этим занимался лилипут, но сегодня он сослался на то, что Генри пора это сделать. Генри не возражал. В последнее время он сам искал возможности попасть в кабинет. Догадки по поводу своей сущности и Дома мучили его. Ему хотелось знать наверняка. Он аккуратно поставил книгу на полку, пройдясь кончиками пальцев по корешкам соседних книг: Фрэнк Уильямс, Дэйв Гохен, Марк Карлайл, Санти Ломбарди, Лука Галло, Джек Харрисон. На последней книге пальцы Генри задержались, погладили корешок, вспоминая мужчину, убитого в пятом номере. «Интересно, если бы он знал, чем всё закончится, смог бы он уйти, не заселившись в отель? Хотя какая разница. Зачем гадать, если он всё равно уже здесь стоит», — хмыкнул Генри. Закончив с книжной полкой, он направился к массивному столу Мастера, чтобы взглянуть на книги, которые тот оставил. Подойдя ближе, Генри заметил слегка приоткрытый ящик. Щель была всего в палец шириной, но этого хватило, чтобы увидеть край старой тетради с потёртым кожаным переплётом, которая выделялась среди остальных книг в кабинете. Радость от находки захватила дух. Он обернулся к двери — тихо. Ханс был на первом этаже. Мастер, вероятно, в спальне на втором, куда никто не мог войти, кроме Сьюзи. После того появления Шарлотты Мастер всё чаще там бывал. Генри не понимал, почему только Сьюзи разрешено туда заходить. Пальцы сами потянулись к ящику, толкнули. Тетрадь манила, но сверху лежала фотография. Генри осторожно достал её и рассмотрел. С чёрно-белого изображения на него смотрел красивый юноша: светлые, слегка вьющиеся волосы, тонкие черты лица, глаза, приковывающие взгляд. От этого взгляда по телу Генри пробежали мурашки. Было что-то знакомое в этом взгляде. Возможно, рассмотри он фотографию подольше, догадка пришла бы, но время торопило его. Генри отложил фотографию и аккуратно достав тетрадь, открыл её. Стиль письма Мастера, которым он заполнял листы плотными рядами слов, был энергичным и стремительным, с характерным наклоном вправо. Слова быстро сменяли друг друга, сливаясь в фразы, которые поразили Генри до глубины души, когда он прочитал содержание этих строк. «Это настоящая удача. Этот юноша — полукровка. Дом признал его возможным хозяином. Но он не знает о своей сути. Возможно, пока он не будет знать, мы сможем жить под одной крышей. Но как только он узнает, нам придётся драться за право обладания домом. Двух хозяев быть не может. Ни я, ни он не можем покинуть дом самолично из-за заклятия...» Генри перевернул страницу. Руки дрожали. «Проклятие Шарлотты можно снять только кровью. Но, как оказалось, не обязательно моей. Достаточно крови того, кто является ловцом или полукровкой. Он подходящий кандидат для моего плана. Если...» Дальше он читать не мог. Буквы расплывались перед глазами. Шок ударил под дых, выбивая воздух из лёгких. Всё, что он считал догадками, оказалось правдой. Мастер знал. Знал с самого начала. Знал, кто он, и спас его лишь для того, чтобы тот выполнил роль, которую ему уготовили. И молчал. Злость обожгла горло, заставила сжать кулаки до побелевших костяшек. Пешка. Удачная деталь в плане, который Мастер придумал много лет назад. Страх сковал тело холодом. План звучал как приговор. А Генри в нём был расходным материалом, который используют, когда придёт время. Генри погладил страницу, заполненную ровным почерком Мастера с заклинанием. Эмоции улетучивались. На их место приходило осознание, что бежать было некуда. Он был частью этого места. Дом его не отпустит. Он дёрнул листок и вырвал последнюю страницу с записью. Затем Генри закрыл тетрадь. Пальцы плохо слушались, дрожали мелкой противной дрожью. Он аккуратно положил её обратно в ящик, взял фотографию и взглянул на юношу на ней. «Это всё из-за тебя...» — он положил её на тетрадь и резко задвинул ящик до щелчка. Выпрямился и посмотрел на свои руки — бледные, с голубыми жилками под тонкой кожей. В них текла та самая кровь, нужная для снятия проклятия. В груди всё горело. Ему придётся играть по правилам Мастера, но теперь, зная их, он станет сильнее. Он не сдастся так просто. Он постарается выжить. Он должен. Генри глубоко вздохнул, сложил тетрадный лист себе в карман, поправил жилетку и вышел из кабинета. В холле горел свет, Ханс возился за стойкой, делая вид, что ничего не происходит. Генри прошёл мимо, не глядя на него, в крыло отеля, в комнату Роба.

***

— Ещё один? — голос бармена раздался неожиданно громко. Тот уже вернулся и стоял, опершись о стойку. Юрий покачал головой. — Сколько я вам должен? — Молодой человек всё оплатил. — Бармен взял полотенце и продолжил протирать стаканы. Юрий поднялся. Стул противно скрипнул по полу, и этот звук показался ему оглушительным в тишине пустого бара. — До свидания, — сказал он, толкнув тяжёлую деревянную дверь. На улице Юрий остановился и поднял голову к небу. Оно было низким, тёмным, без единой звезды. Он сунул руки в карманы и медленно побрёл в сторону мотеля, считая шаги. Городок спал. Только ветер шелестел сухими листьями, собирая их в маленькие, беспокойные круговороты у его ног. Он думал об Артуре. О том, как тот смотрел. О фразе «береги себя». И о том доме. Юрий вдруг отчётливо понял: всё это — не случайно. Встреча, разговор, взгляд. Эта история была намного страшнее, чем мафия. И она только начиналась.

***

По ночной дороге, рассекая темноту светом фар, летела чёрная Toyota Camry. Артур сидел за рулём, изредка поглядывая на навигатор. Он знал, что почувствует дом прежде, чем увидит, но приборная панель, показывающая дорогу к трассе I-80, успокаивала, создавая иллюзию контроля. На пассажирском сиденье лежала старая чёрно-белая фотография в рамке: он и мужчина чуть старше него. Рядом — потрёпанная дорожная карта, исчерченная крестиками, и нож в чёрном кожаном чехле. Артур перевёл взгляд на дорогу. Его лицо в свете приборов казалось спокойным, даже расслабленным, но в уголках губ затаилась жёсткая, решительная складка. — Скоро встретимся, Александр, — произнёс он вслух, и его голос был ровным. — Пора заканчивать эту историю. Машина скрылась за поворотом, оставив позади лишь красные огни габаритов, быстро тающие в ночи.

***

В камине комнаты догорал последний уголёк. Роб крепко спал после секса. Генри, полностью одетый, стоял у окна, вглядываясь в темноту за стеклом, где, как он знал, простирался пустынный пейзаж очередного места, куда переместился Дом. Тени плясали на стенах, а Генри сжимал в кармане брюк страницу — ту, что вырвал из тетради. «Обратной дороги нет».