К востоку от тебя

Облокотившись на капот своей черной Карбониззаре, Кроули неспешно потягивал сигарету и всматривался в затянутое тучами небо на востоке — погода обещала быть паршивой, под стать его настроению. Он в очередной раз взглянул на часы, тяжело вздохнул и выкинул недокуренную сигарету прямо на дорогу, ощутив при этом трепетную радость, какую обычно испытывают глупые мальчишки, нашкодившие во дворе ненавистных соседей. Азирафель точно осудил бы его, и, вполне возможно, именно поэтому Кроули захотелось так поступить. При мысли об Азирафеле он непроизвольно стиснул зубы и сжал кулаки — Кроули пообещал себе не думать о нем или, по крайней мере, не представлять его обнаженное тело на своей кровати, но выходило очень плохо. Он опять вскинул правую руку, чтобы посмотреть на время, но сразу же опустил обратно, осознав, что нервы начинают потихоньку сдавать, и, оттолкнувшись от машины, неторопливо побрел в сторону дома Мартина Мадрасо. «Он грохнет тебя», — сказал ему Тревор накануне вечером, и Кроули не мог с ним не согласиться, но ему было наплевать. Почти весь день он провел в Ванильном Единороге — глушил без остановки дешевое пойло, называемое здесь виски, и молчал под пристальным взглядом лучшего друга, активно отмахиваясь от вопросов. В какой-то момент алкоголь ударил в голову, и Кроули подумал о том, что ему просто нужно найти себе кого-нибудь другого — развлечение на ночь, без обязательств и даже, возможно, без ненужных знакомств, — кого-то, кто поможет отвлечься и забыть. Но когда он представил в своей постели другого человека — того, кто не был Азирафелем, — его замутило. Вполне вероятно, в нем все еще говорила злость, и он просто хотел отомстить, но Кроули прекрасно понимал, что это не имеет смыла, и реальность куда прозаичней — Азирафелю было абсолютно все равно. В кармане запиликал телефон, и Кроули достал его, расфокусированным взглядом прочитав новое входящее сообщение. «Как ты, милый?» — писала ему Лиза. Он улыбнулся, с нежностью глядя на незамысловатый текст, и быстро набрал ответ: «Совершенно пьян и разбит». Она не заставила себя долго ждать, и Кроули практически сразу получил новую смс: «Ты дурак. Я очень скучаю». Он снова улыбнулся и уже занес палец над экраном, чтобы написать ей, что тоже скучает, но потом передумал и убрал телефон обратно в карман. Кроули действительно скучал по Лизе — наверное, единственной ниточке, связывающей его с прошлой жизнью, — и сейчас ему больше всего на свете хотелось поговорить с ней или хотя бы просто взглянуть на нее. Но ниточка эта была слишком хрупкой, способной оборваться из-за одного неосторожного слова, а права на риск у него не было. Обычно она писала ему раз или два в месяц, достаточно дежурными фразами интересуясь, как у него дела, но Кроули всегда искренне радовался этим смс, словно они были единственным подтверждением того, что кто-то все еще помнит и волнуется о нем. Снова достав телефон из кармана, Кроули написал ей короткое «У меня все в порядке. Приготовил подарок детишкам». «Приедешь?» — спросила Лиза в очередной смс, на что он не раздумывая ответил: «Не сейчас», а потом опять убрал телефон в карман и продолжил пить дешевое пойло, называемое здесь виски.

***

— Больше всего я ценю в людях профессионализм и честность, мистер Кроули, — Мартин Мадрасо казался спокойным и даже слегка скучающим, но Кроули знал, что это обманчивое впечатление. — Именно поэтому я здесь, — улыбнулся он, стараясь не выдать собственного напряжения. — Я облажался и пришел к вам, чтобы честно признаться в этом. — Что же, это похвально. Вы смелый человек, — Мадрасо слегка качнул головой и протянул ему коробку с сигарами. Кроули очень хотелось отказаться, но он не решился на такой дерзкий шаг и достал из коробки одну из сигар. — Если вы вдруг собираетесь наказать меня, Мартин, хочу предупредить сразу — денег у меня нет и не будет. — Кроули взял из рук Мадрасо гильотину, которую тот протянул ему, и быстрым, точным движением обрезал край сигары, а потом медленно положил острый предмет на низкий стеклянный столик, стоящий между их креслами, — с такой настороженностью, как будто бы у Мадрасо не было нескольких охранников, и он собирался убить Кроули с помощью гильотины для сигар. — Сдается мне, мой друг, вы уже сами себя наказали, — усмехнулся Мадрасо достаточно добродушно. — Слышал, что мой товар увели прямо у вас из-под носа. — К сожалению, слухи правдивы, — ответил Кроули, с некоторой долей злости вспомнив про Азирафеля — вряд ли Мадрасо узнал об этой новости из какого-то другого источника. — Вы знаете, кто перекупил товар? — Да, одна из банд Дэвиса. — Как неожиданно. — Неспешно раскурив сигару, Мадрасо откинулся на спинку кресла и склонил голову набок, с интересом глядя на Кроули. — Не знаете, какая именно? — Вроде бы Кенты из Чемберлена, но я не уверен, — пожал плечами Кроули. — Мои поставщики не захотели распространяться. — Зачем им столько оружия? — Уличные войны, я думаю. Они давно пытаются подмять под себя Балласов. — Вы хорошо осведомлены о положении дел в гетто, мистер Кроули. — Я дружу с Франклином Клинтоном, по-моему, вы тоже его знаете, — невозмутимо улыбнулся Кроули, и Мадрасо согласно кивнул. — Интересно, откуда у Кентов деньги на оружие? — с недоверием прищурился он. Кроули напрягся. Мадрасо задавал слишком много вопросов — это наводило на мысли, что Бризи уже успел обратиться к нему по поводу крупной поставки наркотиков, и теперь Мартин решил устроить Кроули своеобразную проверку. Конечно, была вероятность того, что он действительно ничего не знает, но Кроули в этом очень сомневался. — Поговаривают, что у них есть спонсоры, — наконец раскурив свою сигару, спокойно ответил Кроули. — Те, кому выгодно, чтобы Семьи прибрали к рукам Дэвис. — Поговаривают? — переспросил Мадрасо. В ответ Кроули только невозмутимо хмыкнул. Он умел изображать из себя дурака, когда это было нужно. — Итак, мистер Кроули, я думаю, на сегодня хватит обсуждать сплетни, — вдруг подавшись вперед, громко сказал Мадрасо, а потом звонко хлопнул в ладоши и потер руки. — Я цивилизованный, деловой человек и, конечно же, не собираюсь наказывать вас. В конце концов, все мы иногда ошибаемся, но просто спустить с рук вам этот прокол я никак не могу. Надеюсь, вы понимаете меня. — Да, я понимаю и готов оказать вам любую услугу в качестве извинений, — сказал Кроули. — Думаю, что эквивалентной партии по рыночной цене будет достаточно, чтобы замять столь неприятный инцидент. Вы согласны? — Это справедливые условия. — На этот раз без проколов и постоянного повышения цены. Даю вам две недели. — Я понял вас, мистер Мадрасо, больше такого не повторится. — Кроули кинул взгляд на тень от антенны, нервно сглотнул, встал и протянул ему руку, намереваясь поскорее попрощаться — времени почти не осталось. — Рад был поболтать, мистер Кроули, — Мадрасо крепко сжал его ладонь, а потом чуть наклонился и тихо добавил: — Знаете, я редко даю кому-то второй шанс, так что считайте, что вам повезло. Наконец распрощавшись с ним, Кроули практически выбежал за ворота дома и взглянул на часы — у него оставалось меньше двух минут. Протяжно застонав, он присел на корточки и закрыл лицо руками, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Еще ни разу встреча с Мадрасо не проходила так нервно, и Кроули был рад, что сегодня не взял с собой Тревора — если бы тот проронил хоть одно неосторожное слово или задержал их на пару минут, все точно полетело бы к чертям. Кроули потер ладонями щеки, со стоном поднялся на ноги и медленно побрел в сторону машины, размышляя о том, что Тревор, возможно, прав, и ему действительно стоит увеличить лимит времени, но проблема была в том, что это требовало определенных усилий, а дел ему и без того хватало. Усевшись в машину, Кроули схватил пачку сигарет, валяющуюся на пассажирском сиденье, взял в руки кухонную пьезу, все это время лежавшую рядом с пачкой, засунул сигарету в рот и зажег ее. Повертев в руках пьезу, он кинул ее обратно и подумал о том, что возить с собой кухонный агрегат вместо покупки нормальной зажигалки — это ужасное ребячество, но потом понял, что ему плевать. Он опять вспомнил про Азирафеля, и на него снова накатила волна злости. Еще вчера утром Кроули казалось, что он наконец нашел смысл существования, нашел то, ради чего стоит жить, но уже через несколько мгновений умудрился потерять все это.

***

Тем утром впервые за долгое время Кроули проснулся счастливым. Это было странное чувство, которое он успел почти забыть, — словно маленький теплый огонек загорелся внутри него и начал медленно пульсировать, неспешно разгораясь все ярче и ярче. Кроули с трудом разлепил глаза. В комнате было все так же темно из-за опущенных штор, но внутренний огонек как будто осветил пространство вокруг, и он отчетливо различил светлые кудряшки, рассыпанные по подушке, и едва прикрытые темным покрывалом бледные покатые плечи, которые, к удивлению Кроули, оставались практически неподвижными. Он привстал на локте и чуть наклонился, прислушиваясь к чужому дыханию. Азирафель спал очень тихо, почти не издавая ни звука, и Кроули почувствовал легкое смущение, смешанное с тревогой, — ему показалось, что Азирафель и не спал вовсе, а был мертв или, по крайней мере, притворялся. Стараясь прогнать это неприятное ощущение, Кроули еще немного наклонился вперед и подул на его затылок, отчего Азирафель завозился и, сладко потянувшись, повернул к нему заспанное лицо. — Прости, я разбудил тебя? — очень тихо прошептал Кроули, будто боясь потревожить сонную утреннюю атмосферу. — Не страшно, я всегда сплю очень чутко, — сказал Азирафель и потянулся еще раз. — Сколько времени? — Около семи, — ответил Кроули, взглянув на часы, которые так и не снял с руки со вчерашнего дня. — Поспи еще. — Нет, думаю, что мне уже пора, — Азирафель сел на кровати и потер лицо ладонями. — Неужели все было так плохо, что ты поскорее спешишь избавиться от меня? — ухмыльнулся Кроули. Он чувствовал себя немного странно и растерянно, но по крайней мере между ними не было неловкости. — Напрашиваешься на комплимент? — Азирафель повернулся к нему, лукаво улыбаясь. — Нет, скорее волнуюсь, — ответил Кроули, смутившись. — Все было просто чудесно. — Просто чудесно, значит? — Замечательно. Прекрасно. — Не переставая улыбаться, Азирафель развернулся к нему всем телом, подобрался поближе и, к большому удивлению Кроули, поцеловал в губы. — Возможно, это был лучший секс в моей жизни. — Ты мне льстишь, — засмеялся Кроули и притянул его к себе, заставив Азирафеля лечь рядом. — Нет, это правда. — Уткнувшись носом в шею Кроули, тот издал тихий вздох, а потом запустил пальцы в его волосы и начал медленно перебирать их. — Но знаешь, мой список для сравнения достаточно короткий, так что не гордись собой слишком сильно. — Это будет непросто, мне еще никогда не говорили ничего подобного. — Про список или про лучший секс? — вскинув голову, Азирафель с интересом взглянул на него. — И то и другое, — улыбнулся Кроули и поцеловал его в нос. — Мне действительно уже пора, Кроули. — Выпутавшись из его объятий, Азирафель снова сел на кровати и завозился, пытаясь, видимо, завернуться в покрывало. — Куда ты так торопишься? — В девять Томми должен быть в школе, а мне еще до дома добираться. — Я отвезу тебя домой. — Кроули немного помолчал, с интересом наблюдая, как Азирафель ищет в кровати свое нижнее белье. — А потом подвезу вас с Томми до школы. — Не нужно, — отрезал Азирафель достаточно резко и наконец выудил из вороха одеял светло-голубые боксеры. — Но почему нет? — Кроули скрестил руки на груди, обиженно насупившись. — Прости, просто не хочу, чтобы Полли задавала лишние вопросы, — ответил Азирафель ласковым голосом, потом положил ладонь на колено Кроули, скрытое под одеялом, и погладил его. Кроули кивнул. Кажется, эта мимолетная нежность притупила вспыхнувшие в нем подозрения, но все же ему очень не понравилась формулировка ответа Азирафеля. Вчера вечером Кроули показалось, что они обо всем договорились, и теперь он не мог понять, каким образом их личная жизнь должна касаться Полли или кого-то другого. Он все еще был готов бросить ради Азирафеля все, но уже начал сомневаться в том, что это взаимно. — Я схожу в душ? — спросил Азирафель и встал с кровати, прижимая края покрывала к груди. — Да, конечно. В ящике под раковиной есть чистые полотенца, — рассеянно ответил Кроули, все еще пребывая в своих мыслях, но потом спохватился и добавил: — Позволишь мне хотя бы завтрак приготовить? — А ты что, умеешь готовить? — Азирафель удивленно хихикнул. — Умею, — пожал плечами Кроули, не совсем понимая, почему этот факт может удивлять. — От такого я точно не откажусь. — Все еще крепко сжимая края покрывала, Азирафель наклонился над кроватью и снова поцеловал его, на этот раз игриво прикусив нижнюю губу, а потом быстро отстранился и убежал в ванную, громко хлопнув дверью. Кроули хмыкнул и тяжело вздохнул, отметив про себя, что то ощущение счастья, которое переполняло его при пробуждении, уже начало постепенно улетучиваться, уступая место неприятному чувству непонимания и подозрения. Он поискал собственные трусы, но, так и не обнаружив их, просто натянул джинсы на голое тело, вышел из спальни и неспешно спустился вниз. Кроули чувствовал себя уставшим, все его мышцы болели, а голова гудела, как будто после похмелья, — он был далеко не молод и, видимо, слишком давно не занимался сексом практически всю ночь. Подумав о том, что он давно не занимался сексом в принципе, Кроули улыбнулся, и настроение его немного поднялось — сейчас он чувствовал себя влюбленным и как никогда готовым на глупости. Даже не успев дойти до кухни, Кроули вдруг вспомнил, что в холодильнике пусто, и разочарованно покачал головой. Он расположился на диване, вынул из пачки сигарету и зажег ее кухонной зажигалкой, забытой им вчера на журнальном столике, а потом взял в руки ноутбук, намереваясь заказать что-нибудь на завтрак. Он все еще размышлял над выбором между пиццей и бургерами, когда к нему спустился полностью одетый Азирафель. — Я думал, ты готовишь, — сказал он удивленно, присев рядом с Кроули на диван. — Прости, у меня совсем нет еды, но в следующий раз я обязательно что-нибудь приготовлю специально для тебя, — улыбнулся Кроули, потом придвинулся к нему поближе, наклонился и поцеловал теплую, все еще немного влажную после душа шею. — Мы можем пойти в Бин Машин через дорогу и позавтракать там, а потом я вызову тебе такси. — Знаешь, Кроули, пожалуй, я все-таки пойду, — Азирафель немного отодвинулся от него. — Поем дома. — Ты опять за свое? — Кроули сердито отбросил ноутбук в сторону. — Да что не так? — удивленно нахмурил брови Азирафель. — Я думал, что мы все решили, но ты как будто снова пытаешься сбежать от меня. — А ты как будто снова забываешь, что у меня есть свои дела, своя жизнь… — Своя жизнь? — перебил его Кроули, злобно прищурившись. — Значит, меня ты не собираешься делать ее частью? — Все не так просто, Кроули… — устало вздохнул Азирафель, но Кроули снова его перебил: — Нет, Азирафель, все просто. Я… — он очень хотел сказать «люблю тебя», но почему-то так и не решился, подумав, что только отпугнет этим Азирафеля. — Послушай, мне не нужен секс или просто глупая интрижка. Дело в том, что ты мне очень нравишься, и я готов пожертвовать всем, чтобы быть рядом с тобой. — Ладно, — Азирафель как-то очень отстраненно кивнул. — Но чего ты хочешь от меня? — А разве не ясно? — Кроули даже немного опешил от этого вопроса. — Я хочу взаимности. Хочу, чтобы это было тебе хотя бы нужно. — Не злись, Кроули, ты мне тоже очень нравишься, но я не могу бросить все ради тебя. — Но мне казалось, что вчера вечером мы выяснили все, обо всем договорились… — Да, мы договорились, что я буду с тобой, если ты оставишь Мадрасо в покое. — Серьезно, что ли?! — нервно засмеялся Кроули, не веря своим ушам. — Ты хоть понимаешь, что ведешь себя как последняя шлюха? — Не смей оскорблять меня, — сжав челюсть, гневно прошипел Азирафель. — Но ведь это правда. Неужели ты действительно подумал, что я стану рушить свою жизнь, карьеру и репутацию только потому, что ты один раз позволил мне трахнуть себя? Извини, конечно, но это было глупо и самонадеянно. Азирафель молчал. Он сидел неподвижно, пристально глядя перед собой немигающим взглядом, и Кроули отчетливо видел, как пульсируют вены на его напряженной шее. Потом он наконец медленно поднялся с дивана, сделал глубокий вдох и взглянул на Кроули. Лицо его сделалось совершенно бесстрастным и, кажется, больше не выражало никаких эмоций, став похожим на восковую маску. — Вчера я приходил исключительно для того, чтобы сообщить тебе, что у нас ничего не получится, — сказал он абсолютно спокойным тоном. — Поэтому я прошу тебя больше не искать со мной встречи. Азирафель развернулся и быстро зашагал к входной двери, но Кроули вскочил с дивана, нагнал его в прихожей и схватил за локоть. — Да что такого он пообещал тебе? Пожалуйста, Азирафель, скажи мне! — отчаянно взмолился он, крепко сжав ладонью его руку. — Это не твое дело, — Азирафель резко вырвался из его хватки, открыл дверь и направился к лифту. Пока он ждал лифт, Кроули стоял на пороге, глядя на покатые плечи, обтянутые белым свитером. Поняв безнадежность положения, он больше не пытался остановить его, только чувствовал, как злость постепенно закипает внутри, словно расплавленная лава в жерле вулкана, готовая вот-вот вырваться наружу. Когда лифт приехал, Азирафель обернулся к нему и все тем же спокойным тоном произнес: — Если ты еще раз приблизишься ко мне, я вызову полицию. — Попробуй, — сердито фыркнул Кроули, когда Азирафель уже скрылся за дверями лифта, и теплый огонек счастья, медленно разгорающийся у него внутри, резко потух, тут же превратившись в ледышку.

***

— Какого хрена мы встречаемся в этом захолустье? — возмутился Тревор, одним ловким движением перепрыгнул через закрытую дверь и плюхнулся на пассажирское сиденье. — Здесь спокойно, — ответил Кроули, глядя на покачивающиеся воды бескрайнего океана, а потом повернулся к Тревору и ехидно улыбнулся. — И романтично. — Собрался сделать мне предложение, перчик? — Перебьешься. — Тогда я не понимаю, зачем ты заставил меня притащиться сюда, — Тревор демонстративно насупился. — Вообще-то, ты здесь живешь, — засмеялся Кроули, дернув головой в сторону Сэнди-Шорса, и взял из пачки сигарету. — Вообще-то, я тащился сюда из города! — А мне показалось, что ты пришел пешком. — Кроули порылся в бардачке и выудил оттуда пьезозажигалку под удивленный взгляд Тревора. — Нет, я взял скутер в порту, — ответил Тревор, с интересом наблюдая, как Кроули прикуривает сигарету таким оригинальным способом. — Надеюсь, ты спросил разрешение у его владельца? — Кроули бросил пьезу обратно в бардачок, сделал глубокую затяжку и с удовольствием прикрыл глаза. Кажется, сейчас только сигареты хоть немного помогали ему снять напряжение. — Да, но он получил от меня в морду еще до того, как успел ответить, — запнувшись, Тревор свел брови и указал пальцем на бардачок. — Это что, какая-то гребаная новая мода? — У меня сломалась зажигалка. — И не хватает денег на новую? Кроули не ответил, просто пожав плечами. Он смотрел на яркий луч маяка, прорезающий постепенно сгущающиеся тучи, и старался не думать ни о чем. Он специально выбрал это отдаленное место у самого подножия горы Гордо, словно пытаясь убежать от собственных мыслей. Ехал сюда несколько часов, скрываясь от них в потоке машин, а потом резко свернул с шоссе на неприметную дорогу к маяку, чтобы окончательно потеряться в этом умиротворенном месте, окруженном скалами и океаном. — Ну, по крайней мере, ты жив, что не может не радовать, — нарушил воцарившееся молчание Тревор. — Что сказал старик Мадрасо? — Дал мне две недели для поиска новой партии, — ответил Кроули, все так же глядя на медленно вращающийся луч маяка. — Черт, дело — дрянь, конечно, — Тревор устало вздохнул и похлопал его по плечу. — Может, все-таки отдадим ему стволы, которые ты выкупил? — Нет, Ти, эти стволы нужны для Бризи. К тому же Мадрасо в любом случае их получит. — Тогда что будем делать? Искать новую партию? — Да пошел он в жопу. Докурив, Кроули раздраженно кинул бычок на землю и уже потянулся за новой сигаретой, когда Тревор резко сжал его локоть. Подняв на него глаза, Кроули столкнулся с разъяренным потемневшим взглядом. — Я прекрасно понимаю, зачем тебе все это нужно, Кроули, — злобно прохрипел Тревор. — Но, по-моему, у тебя реально поехала крыша. — Я уже говорил, что не держу тебя, Тревор, — вырвав руку из железной хватки, Кроули все-таки вынул сигарету из пачки и засунул ее в рот. — Если тебе что-то не нравится, вали. — Дело не во мне, придурок, — практически зарычал Тревор. — Я же вижу, что с тобой что-то происходит. И очень боюсь за тебя. Кроули молча отвернулся. Нервно пожевывая сигарету, которую так и не зажег, он смотрел на волны внизу — те неспешно накатывали на берег, неизменно разбиваясь о камни, а потом отступали назад, теряясь в бесконечных водах океана. Кроули так отчаянно хотелось рассказать Тревору все — выплеснуть свои эмоции из бесконечных вод океана, бушующего внутри, но он никак не мог решиться, как будто боялся, что, когда выльет эти ядовитые эмоции из себя, отравит ими единственного близкого человека. — Ты мой лучший друг, Кроули, и я знаю тебя как облупленного, — вдруг сказал Тревор совершенно спокойным и даже немного усталым голосом. — Я знаю, что ты только и делаешь, что думаешь о других и решаешь чужие проблемы, хотя у тебя самого их немало. Так будь я проклят, если оставлю тебя с твоими проблемами один на один. Кроули медленно кивнул. Волна эмоций внутри него накатила с такой силой, что он почувствовал тошноту и испугался, что сейчас его по-настоящему вырвет. — Мне кажется, что я люблю его, Ти, — прохрипел он еле слышно и вдруг ощутил невообразимую легкость, словно волна откатилась назад, и океан наконец успокоился. — Ну, это не новость, — хмыкнул Тревор, даже не спросив, о ком идет речь, и от этого Кроули стало еще легче. — А ему ты сказал об этом? — Ему это не интересно. — Откуда ты знаешь? — Уж поверь мне. — Ты что, трахнул его? — Тревор прищурился, с интересом разглядывая Кроули, и когда тот утвердительно кивнул, закрыл рот ладонью, едва сдерживая смех. — Неужели все было так плохо? — Все было очень хорошо, но, как оказалось, не бесплатно. — Кроули снова достал из бардачка пьезозажигалку и наконец прикурил сигарету, которую все это время держал во рту. — Ну, не ты первый влюбился в шлюху, — ухмыльнулся Тревор и тоже взял из пачки сигарету. — И чего он хотел? Денег? — Если бы. Хотел, чтобы я отстал от Мадрасо. — Кроули протянул ему пьезу и, предупреждая следующий вопрос, добавил: — Старый ублюдок пообещал ему что-то. — Хочешь сказать, что они знакомы? — Вряд ли. Мадрасо наверняка знает о его существовании, но, видимо, ему по каким-то причинам выгодно держать Азирафеля в тени. Наверное, он пообещал что-то Полли. — Кто она ему вообще? Жена? Подружка? Ты упоминал какого-то ребенка. — Это ребенок его брата. Азирафель помогает Полли заботиться о нем. — А с братом-то что? Того? — Тревор вздернул голову и сделал характерный жест, проведя большим пальцем по шее. — Понятия не имею, — ответил Кроули. — Он не захотел говорить мне. — Какой, сука, скрытный. — Тревор перегнулся через закрытую дверь и сплюнул на землю. — А ты, перчик, просто кретин. — Скажи мне то, чего я не знаю. Кроули устало прикрыл глаза, осознав вдруг, что все те откровенные признания, которые он вылил на Тревора, стоили ему недельного запаса сил и энергии. Но стало определенно легче. Гораздо легче. — А я скажу тебе то, чего ты не знаешь! — внезапно воскликнул Тревор, всплеснув руками. — Давай, заводи мотор и поехали. — Куда? — удивленно нахмурился Кроули. — Подальше из этой жопы, долбоеб!

***

Кроули смотрел на дом Лестера сквозь залитые дождем окна автомобиля и никак не мог понять, что он здесь делает. Через мокрое стекло этот невзрачный дом казался каким-то живым инопланетным организмом, копошащимся и подрагивающим в конвульсиях так сильно, как будто он делал свои последние вздохи. От этой неприятной картины Кроули затошнило. — Уверен, что Лестер еще не спит? — спросил он, кинув взгляд на часы в магнитоле — те показывали почти полночь. — Может, и спит. А может, дрочит на японских школьниц. Тебе не пофигу? — Тревор раздраженно сунул пачку сигарет в карман потертой кожаной куртки и поднял воротник. — Не хотелось бы быть бестактным, — сказал Кроули и подумал о том, что единственное, чего ему сейчас в действительности не хотелось делать, так это выходить из машины на улицу. — Тревор, зачем мы здесь? — Узнать что-нибудь о твоей шлюхе. — Знаешь, я вообще-то собирался забыть о нем и жить дальше. — Пока что у тебя плохо получается, — саркастически хмыкнув, Тревор наклонился к окну. — В этом гребаном городе должно всегда светить солнце. Кроули молча кивнул. Весна в этом году действительно выдалась дождливой, как будто специально подстроившись под дерьмовое настроение и пытаясь сделать его еще хуже. Кроули вздохнул, вынул ключи из замка зажигания, поплотнее запахнул свой клубный пиджак от Деррьер и выскочил из машины под проливной дождь. Они добежали до навеса над крыльцом достаточно быстро, но тонкая шерстяная ткань пиджака все равно успела промокнуть почти насквозь, и Кроули поежился, ощутив, как неприятный липкий холод постепенно подбирается к коже. Тревор один раз позвонил в звонок, видимо, ради приличия, а потом забарабанил в дверь кулаком. — Эй, Лестер, просыпайся, гости пришли! — заорал он громко и стукнул по двери ногой. Когда виртуальные собаки громко залаяли, а в соседнем доме зажегся свет, Кроули взял Тревора за локоть и молча помотал головой, но тот только закатил глаза. — Заходите, — послышался раздраженный голос в динамике, и дверь, щелкнув, чуть приоткрылась, что очень вовремя пресекло попытку Тревора всполошить всю улицу. Они вступили в уже знакомый темный коридор и немного прошли вперед, сразу же наткнувшись в дверях комнаты на разъяренного Лестера. — От этой свиньи я ожидал чего угодно, — он злобно ткнул пальцем в Тревора. — Но ты, Кроули, меня удивляешь. — Извини, дружище, мы немного не рассчитали время, — Кроули виновато развел руками. — Допустим, — сказал Лестер, все еще настороженно глядя на них. — Что вам нужно? — Значит, вот как ты встречаешь старых друзей, Лестер? — похлопав Лестера по плечу, Тревор совершенно бесцеремонно прошел мимо него в комнату. — Прости за это, — тихо сказал Кроули, кивнув на Тревора, но Лестер молча стрельнул на него разгневанным взглядом и поковылял вслед за Тревором, опираясь на трость и громко пыхтя. — Как жизнь, старый дрочер? — гаркнул Тревор, развалившись на потертом диване. — У меня нет ни времени, ни желания на пустую болтовню, так что говорите, зачем пришли, или убирайтесь отсюда, — огрызнулся Лестер в ответ. — Да не кипятись ты. — Тревор вынул из кармана пачку сигарет и принялся мять ее в руке. — Нужна твоя помощь. — С чего я должен помогать тебе, чертов наркоман? — прохромав к дивану, Лестер вырвал сигареты из рук Тревора и сердито бросил их в мусорное ведро, стоящее рядом с компьютером. — Да мне ты нахер не сдался, — скорчил Тревор обиженную гримасу. — А вот Кроули нужна твоя профессиональная помощь. Он в долгу не останется, правда, перчик? — Я помогал тебе недавно, — повернувшись к Кроули, Лестер возмущенно уставился на него — так, словно тот не заплатил ему положенный гонорар. — Да, Лес, ты прав, зря мы тебя побеспокоили, — согласился Кроули и махнул рукой Тревору. — Идем, Ти, нам пора. — Блин, да ты серьезно?! — возмутился Тревор, но Кроули шикнул на него, и тот послушно встал, сплюнув на пол прямо под ноги Лестеру. — Какое же ты мудло, Крест. — Вали отсюда, Тревор! — Лестер погрозил ему кулаком, словно непослушному ребенку, но все-таки поплелся за ними и, когда Кроули уже взялся за ручку входной двери, вдруг громко воскликнул: — Ладно, хорошо! Кроули был знаком с Лестером не так долго, как Тревор, но, в отличие от Тревора, разбирался в психологии людей, а еще прекрасно знал, что и Лестер хорошо в ней разбирается. Улыбнувшись своим мыслям, Кроули повернулся к нему и заинтересованно приподнял бровь. — Мне нужна новая охранная система от Мерриуэзер, — вздохнул Лестер, явно признав поражение. — Сможешь достать? — Это не моя специализация, — виновато развел руками Кроули. — Но я попробую. — Говорите, что надо, только быстро, — Лестер мотнул головой, приглашая их проследовать за собой. — Мне нужна информация о человеке по имени Азирафель, — вернувшись в комнату, Кроули присел на край кровати, наблюдая, как Лестер располагается перед монитором компьютера. — А настоящее имя ты знаешь? — он быстро застучал по клавишам, и на темном экране возникла пара строк. — Нет, Азирафеля ожидаемо нет в системе. — Знаю только, что он англичанин, приехал из Манчестера, — ответил Кроули, разочарованно подумав о том, что действительно не знает настоящего имени человека, в которого влюблен. — И он как-то связан с Полли Эйпс. — Та самая Полли? — Да, и, скорее всего, отец ее ребенка — брат человека, которого я ищу. — С этого и надо было начинать. — Лестер снова принялся печатать, но когда на экране опять появилась пара строчек текста, удивленно нахмурился. — Это очень странно, но о Полли Эйпс нет никакой информации. То есть вообще никакой, как будто любое упоминание о ней было специально стерто. — А в закрытых источниках? — Нет, нигде. Кроме статьи о взрыве, которую мы уже видели, нет совсем ничего. — Наверняка Мадрасо постарался, — подал голос Тревор, который опять развалился на диване. — Скорее уж наоборот. — Кроули встал с кровати и подошел к Лестеру. — Покажи мне ту статью. Тот нажал на ссылку, и на экране появилась статья, датированная началом июня позапрошлого года, в которой говорилось о достаточно крупном взрыве, прогремевшем в полицейском участке района Ла-Меса в восточном Лос-Сантосе. Кроули отлично помнил тот взрыв — помнил, как смотрел по телевизору на имена и фотографии погибших и думал о том, что на их месте мог бы оказаться кто угодно, даже он сам; помнил свою злость и негодование, а еще прекрасно помнил чувство безысходности, которое посетило его тогда. Ответственность за произошедшее взяла на себя банда Вагос, что было достаточно странно — они в основном занимались наркотиками и устраивали стычки с конкурирующими бандами, но никогда не организовывали терактов. Особенно против полиции, которая, вероятнее всего, покрывала их. — Интересно, почему Полли вообще была свидетелем защиты? — нахмурился Кроули, дочитав статью до конца. В ней были изложены общие факты о произошедшем, но суду над несколькими представителями банды, ответственными за взрыв, был посвящен целый абзац. — Наверняка была замешана, — хмыкнул Тревор, потом встал с дивана и тоже подошел к монитору. — Или Вагосы дали ей денег. — Или была очевидцем. Она в то время занималась проституцией, — Лестер раздраженно ткнул пальцем в отрывок текста, где говорилось о том, что Полли Эйпс является «работницей улиц». — А может быть, предоставляла кому-то алиби, — Кроули задумчиво почесал подбородок. — Есть список обвиняемых? — Думаю, должен быть, возможно, даже в открытом доступе. — Лестер сделал запрос в поисковой системе. — Бинго! Он нажал на первую ссылку, и на экране появился довольно короткий список имен участников банды Вагос, замешанных в теракте. Когда Кроули начал просматривать список, он не думал, что ему так крупно повезет, но, прочитав вслух несколько мексиканских фамилий, резко замолчал и с широкой улыбкой ткнул пальцем в монитор: — Это он! — С чего ты взял? — неуверенно взглянул на него Тревор. — С того, что в мексиканской банде не место человеку по имени Натаниэль Фелл, — ответил Кроули, все так же улыбаясь. — Попробуй найти его, Лестер. Тот снова забарабанил по клавиатуре, просматривая многочисленные ссылки, и, после нескольких неудачных попыток, наконец вышел на сайт полицейского управления. — Да, есть его досье, — перейдя по нужной ссылке, Лестер скачал файл. Открыв его, он развернул документ на весь экран, и Кроули замер, увидев прикрепленную к досье фотографию, — Натаниэль Фелл казался гораздо старше, а его черные волосы были абсолютно прямыми, да и в целом он совершенно не походил на ангелочка с рождественских открыток, но, несмотря на все это, вряд ли кто-то усомнился бы в том, что они с Азирафелем родные братья. Глядя на фотографию, Кроули думал о том, что Азирафель и его брат, конечно, абсолютно разные — разные черты лица, разное выражение взгляда, — но в то же время действительно очень похожи друг на друга. Даже цвет глаз у Натаниэля был точно такой же, как и у его брата. Как и у его сына, улыбнувшись, подумал Кроули. — Хочешь сказать, что это и есть брат твоего Афигеля? — прервал его размышления Тревор. — Да, это точно он, — сказал Кроули. — Натаниэль? Охренеть можно, ну и имечко, – Тревор разразился громким смехом. – Знаешь, перчик, я начинаю думать, что твоего ненаглядного действительно зовут Азирафелем. — Кто знает, — отрешенно сказал Кроули — имена сейчас волновали его меньше всего. — Значит, он сидит? — Да, — ответил Лестер, еще раз просмотрев досье. — Посадили на пожизненное два года назад. — А Азирафель здесь уже полтора года… Получается, брата посадили, и он приехал помогать Полли воспитывать ребенка. Все сходится. — Допустим, брат не откинулся, а сидит в тюряге. — Тревор наклонился, порылся в мусорном ведре и достал оттуда свои сигареты. — Но как все это дерьмо связано с Мадрасо? — А оно связано? — удивился Лестер и кинул сердитый взгляд на пачку в руках Тревора. — Не бери в голову, — Кроули похлопал его по плечу. — Спасибо, дружище, ты очень помог. — Надеюсь, ты не забудешь про охранную систему, — напомнил Лестер. — Считай, что она уже у тебя, — Кроули улыбнулся ему, махнул Тревору и направился к выходу. Он отвез друга в клуб, стараясь не реагировать на типичные для Тревора комментарии по поводу того, о чем они узнали, и отправился домой. По пути Кроули заехал в магазин, где купил продукты, а потом неспешно приготовил ужин и с удовольствием съел его, запив парой бокалов вина. Все это время он переваривал информацию и не переставал размышлять, пытаясь собрать кусочки пазла в одну большую картинку, а когда лег в кровать, которая, кажется, все еще хранила неуловимое тепло и запах Азирафеля, то наконец довольно улыбнулся, потому что пазл сложился, и теперь Кроули точно понял, чего именно Азирафель хотел от Мартина Мадрасо.

***

Припарковав машину напротив дома Азирафеля, Кроули выключил двигатель и осмотрелся — на Фадж-Лейн было по обыкновению безлюдно, и только бездомная кошка громко мяукала, перебегая дорогу. Закурив сигарету, он поправил авиаторы, сползшие на нос, вышел из машины и тут же скинул с себя пиджак, оставив его на заднем сиденье, — после вчерашнего дождя в городе наконец появилось солнце и принесло с собой привычную для Лос-Сантоса жару. Кроули перешел на другую сторону улицы, поднялся по ступенькам крыльца и заметил уже знакомого ему чернокожего мужчину, который, как и в прошлый раз, дремал, сидя на пластиковом стуле. Стараясь не потревожить его сон, Кроули обошел звонкие колокольчики, висящие у двери, и осторожно постучал. Боковым зрением он заметил, как в окне дернулась штора, и, кажется, даже смог разглядеть знакомый силуэт, но дверь ему так никто и не открыл. Кроули постучал еще раз, более настойчиво, и сделал шаг назад, внимательно вглядываясь в окно, но на этот раз плотно задернутая штора даже не шелохнулась. — Никого нет дома, мистер, — послышался хриплый голос слева, и Кроули повернулся к мужчине, сидящему на стуле. — Да неужели? — улыбнулся он, подойдя ближе. — Мне показалось, что я видел кого-то в окне. — Полли на работе, а мальчишка в школе, так что вам показалось. — А Азирафель? — Никого нет, — повторил мужчина, немного напрягшись, но, как показалось Кроули, имя это было ему знакомо. — А я вас помню, мистер. — Точно, мы уже встречались однажды, — сказал Кроули и затянулся. — Сигареткой угостите? — спросил мужчина, глядя на него с интересом и некоторым подозрением. — Да, конечно. — Вынув сигареты из кармана, Кроули собирался дать ему пару штук, но потом вспомнил об отсутствии зажигалки и вручил мужчине почти полную пачку. — Вот, возьмите всю. — Вы очень добры, мистер. — Мужчина быстро спрятал сигареты за пазуху и поерзал на стуле, все еще сверля его заинтересованным взглядом. — Вы друг Полли? — Я друг Азирафеля, — дружелюбно улыбнулся Кроули и протянул ему руку. — Кроули. — Альфредо, — мужчина крепко сжал его ладонь сухими, чуть подрагивающими пальцами — Но все зовут меня старик Фредо. — Давно вы живете здесь, мистер Фредо? — Да уж лет двадцать, не меньше. — А они? — Кроули указал на входную дверь. — Года три, — ответил старик Фредо, а потом, немного подумав, добавил: — Может, и того меньше. — Помните мужа Полли? — А как же не помнить! Статный был мужчина: высокий, широкоплечий и чертовски угрюмый. — И что с ним стало? — А кто его знает. Говорят, впутался в неприятности. Но это вы лучше у Полли спросите. — Спрошу… Заметив, что в окне опять дернулась штора, Кроули подошел к двери и снова постучал. — Говорю же, мистер, нет там никого! — раздраженно прикрикнул на него Альфредо. — Да, вы правы, — печально вздохнул Кроули и разочарованно развел руками. — Что же, зайду в другой раз. Хорошего дня, мистер Фредо. Он бросил последний взгляд в окно — на плотно задернутую и неподвижную штору, — а потом махнул сидящему на стуле мужчине, быстро сбежал вниз по лестнице и направился к своей машине. Сев за руль, Кроули завел мотор и сразу же выехал на бульвар Эль-Ранчо, направившись в сторону Миррор-Парка. Он немного прибавил газу и закурил, лихорадочно рассуждая о том, что делать дальше. Еще до недавнего времени он был уверен, что должен просто забыть об Азирафеле, потому что ничего хорошего из этих странных недоотношений все равно не выйдет. Несколько дней, прошедших с их последней встречи, он боролся со своими внутренними демонами, ощущал внутри непреодолимую ломку, но знал, что выдержит. Обязан выдержать. Сейчас же, кажется, все совершенно изменилось. Кроули был уверен в том, что у них по-прежнему нет шансов, но теперь ему хотелось просто поговорить, потому что он точно знал, что должен сказать Азирафелю. Но была одна проблема — Азирафель не хотел с ним разговаривать. Промчавшись мимо озера, Кроули заметил знакомое красное здание, маячащее впереди, и ему в голову пришла шальная мысль, от которой самому стало тошно, но, подъехав к перекрестку с Ист-Миррор-драйв, он все-таки развернулся в другую сторону и остановил машину напротив кафе Кул Бин. Несколько минут он сидел неподвижно, сверля взглядом лестницу, ведущую на второй этаж, словно она могла волшебным образом подсказать ему, что делать дальше, но в конце концов заглушил мотор и вышел из машины. Кроули взглянул на часы — стрелка едва подползала к одиннадцати утра, а значит, у него было еще достаточно времени в запасе. Миновав практически пустые столики кафе, он уверенно взбежал по лестнице, свернул налево и остановился перед черной железной дверью, а потом нажал на звонок и стал ждать. Через какое-то время дверь открылась и на пороге появилась молодая девушка — та самая, которая в прошлый раз разговаривала с Азирафелем. — Здравствуйте! Вы что-то хотели? — дружелюбно улыбнулась она. — Добрый день! Да, я пришел забрать Томми, — Кроули улыбнулся в ответ, стараясь сохранять уверенность. — Томми? — переспросила она, явно делая вид, что не понимает, о ком идет речь. — Томми Фелл. Меня попросили забрать его. — Но сейчас еще рано. И обычно Томми забирает другой человек. — Да, обычно это делает его дядя, но сегодня к ним приезжают родственники. Планируется семейный ужин и все такое… Сами понимаете. — Продолжая широко улыбаясь, Кроули никак не решался назвать имя Азирафеля, все еще опасаясь, что оно может быть ненастоящим, но, немного подумав, все-таки добавил: — Азирафель очень занят приготовлениями. — А вы тоже родственник? — девушка подозрительно прищурилась, но имя Азирафеля определенно ее не смутило, а это был хороший знак. — Сосед. Живу с ними в одном доме, — Кроули протянул ей руку. — Я Альфредо, но обычно все зовут меня просто Фредо. Девушка неуверенно пожала его руку, а потом оглянулась в глубину помещения, словно выискивая кого-то глазами. — Хорошо, я приведу Томми, подождите минуту, — вновь повернувшись к Кроули, сказала она, а потом скрылась за дверью. Девушка действительно вернулась через пару минут в сопровождении Томми, и Кроули присел на корточки, очень надеясь, что мальчик узнает его. — Привет, приятель! — весело воскликнул он и протянул к Томми руки. Тот, кажется, на секунду задумался, но потом глаза его заблестели, и он широко улыбнулся, а потом шагнул к Кроули и крепко обнял его за шею. — Томми, ты знаешь этого мужчину? — спросила учительница, погладив мальчика по голове. Тот оторвался от Кроули, взглянул на нее и активно закивал. Опасаясь, что она может уточнить у него про соседа, Кроули тронул мальчика за плечо, снова привлекая к себе внимание: — Твой дядя попросил меня забрать тебя. Ты же не против? Томми отрицательно помотал головой, продолжая улыбаться, и снова ласково обнял его. — Я понимаю ваши опасения, — подхватив мальчика на руки, Кроули выпрямился. — Мы можем позвонить Азирафелю, если хотите. — К сожалению, у меня нет его номера, — смущенно произнесла девушка. — Черт, мой телефон остался в машине, — Кроули сделал разочарованное лицо и демонстративно похлопал себя по карманам. — Но мы можем позвонить Полли, я думаю, она в курсе, что сегодня я забираю Томми. — Ее телефон есть у администратора, но она очень не любит, когда мы тревожим ее в рабочее время, — девушка, кажется, смутилась еще больше. — Да, у нее ответственная работа, — согласился Кроули, а потом обратился к мальчику: — Твоя мама много трудится, правда, Томми? В ответ тот сделал утвердительный кивок. — Томми, ты правда хорошо знаешь этого мужчину и хочешь пойти с ним? — явно колеблясь, спросила учительница, и мальчик снова закивал, с такой силой и рвением, что Кроули испугался за безопасность его шеи. — Хорошо, — наконец сдалась она и перевела взгляд на Кроули. — Надеюсь, у нас не будет проблем. — Никаких проблем, мэм, обещаем, — Кроули широко улыбнулся ей и вскинул большой палец, а потом Томми повторил его жест, чем, кажется, окончательно убедил свою учительницу. Кроули посадил мальчика в машину и как следует пристегнул ремнем безопасности. Затем сам уселся на водительское сиденье и поднял крышу, опасаясь, что их могут остановить за отсутствие детского кресла. Он завел двигатель и повернулся к Томми, сразу же заметив вопросительное выражение на лице мальчика. — Не волнуйся, малыш, с твоим дядей все в порядке, — улыбнулся он. — Просто у него сегодня очень важная встреча и он попросил меня забрать тебя из школы. Завтра за тобой снова придет он, обещаю. Мальчик понимающе кивнул и лицо его, кажется, расслабилось. — Сейчас мы можем поехать домой и подождать твоего дядю там, но у меня, к сожалению, нет ключей, так что, наверное, придется оставить тебя у соседа. Старик Фредо. Знаешь его? — Кроули заметил, как лицо мальчика неприязненно скривилось. — Или… — он сделал небольшую паузу и заговорщицки подмигнул Томми. — Мы можем поехать на пляж и немного погулять там. После этих слов глаза Томми заметно засияли. Развернувшись к нему всем телом, Кроули вытянул вперед обе руки. — Итак, мы можем поехать домой, и ты до вечера останешься с Фредо, — Кроули поднял раскрытую ладонь правой руки. — Или поедем гулять на пляж, — он проделал то же самое с левой рукой, выставив обе ладони перед Томми. — Что выбираешь? Мальчик приложил палец к губам и возвел глаза к небу, делая вид, что серьезно размышляет, а потом громко рассмеялся и ударил Кроули по левой ладони. — Вот и отлично, — Кроули снова подмигнул ему, вырулил на дорогу и поехал вперед. Миновав озеро, они свернули направо, на бульвар Веспуччи, который вел прямиком к району каналов и общественным пляжам. Снова взглянув на часы, Кроули прикинул, что у них есть достаточно времени для прогулки, прежде чем Азирафель придет за Томми в школу и обнаружит пропажу. Представив это, он бросил взгляд на маленького, невинного ребенка, сидящего рядом, и сразу же начал испытывать угрызения совести, ведь, по сути, он обманывал не только Азирафеля, но и Томми тоже. Пытаясь заглушить эти чувства, Кроули решил рассуждать здраво и убедить себя в том, что не желает мальчику зла: да, Томми был всего лишь инструментом для достижения его цели, но веселая прогулка точно не сможет повредить такому замкнутому ребенку. Эти рассуждения, конечно же, мало помогли, и Кроули все еще чувствовал себя последней скотиной, но поворачивать назад и возвращать Томми обратно в школу было уже поздно, поэтому он решил не заморачиваться. Кроули старался сильно не разгоняться, и поездка до пляжа заняла у них чуть больше часа. Припарковав машину у одного из летних ресторанчиков Веспуччи-Бич, он помог Томми вылезти, крепко взял его за руку и направился в сторону океана. По пути к пляжу мальчик все время вертел головой, а его удивленные серые глаза стали похожи на маленькие блюдца, чему Кроули, как и в прошлый раз, очень поразился — ребенок, живущий в Лос-Сантосе, явно видел океан не часто. Подойдя вплотную к воде, они остановились, и Кроули присел на корточки. — Ты бывал раньше на пляже? — спросил он у Томми, и мальчик пожал плечами. — Не помнишь, да? — Кроули усмехнулся, когда Томми уверенно кивнул. — Можешь потрогать, она теплая. В доказательство своих слов Кроули опустил в воду собственную руку и немного поводил ею по песчаному дну. Завороженно глядя на мелкие песчинки, закружившиеся вокруг руки Кроули, Томми сделал неуверенный шаг вперед, но, заметив накатывающую на берег волну, сразу же испуганно отскочил назад. — Не бойся! — весело улыбнулся Кроули и крепко взял его за руку. — Я буду держать тебя. Мальчик слабо кивнул, робко подошел ближе и тоже присел на корточки, опустив в воду ладошку, но почти моментально отскочил обратно, звонко смеясь. Так он проделал несколько раз, веселясь и явно получая удовольствие. — Хочешь, походим по воде? — спросил Кроули, когда мальчик перестал убегать от волн, немного привыкнув к огромному, бескрайнему океану, но в ответ Томми опять неуверенно пожал плечами, скорее всего, даже не до конца понимая, что конкретно ему предлагают. Они отошли подальше от воды и уселись на горячий песок. Сначала Кроули стянул собственные ботинки, поглубже запихнул в них черные носки, и закатал штанины джинсов до колен, потом помог Томми сделать то же самое. Опасаясь, что местные хипстеры могут позариться на его обувь за пару тысяч долларов, Кроули связал вместе шнурки и закинул ботинки себе на плечи, а маленькие кеды Томми запихнул в карманы пиджака, даже не отряхнув их от песка. Затем он поднялся на ноги, взял мальчика за руку и повел его обратно к воде. Томми привыкал к океану постепенно: сначала опускал в воду пальцы ног, тут же со смехом отдергивая их, потом долго просто стоял на месте, позволяя волнам омывать стопы, но в конце концов детская непосредственность взяла верх, и через какое-то время он уже носился вдоль кромки воды, весело хохоча и поднимая брызги. Кроули бегал вместе с ним, в основном следя за его безопасностью, но он бы соврал, если бы сказал, что ему не передалось это заразительное, беззаботное веселье. Рядом с Томми он чувствовал себя хорошо и спокойно, а еще, несмотря на то, что мальчик не говорил ни слова, с ним было очень интересно. Томми, кажется, интересовался всем вокруг, и Кроули с удовольствием рассказывал ему откуда берутся волны, кто обитает в океане и что делают спасатели, которые дежурят в деревянных домиках, установленных на берегу. Это все почему-то очень напоминало ему день, проведенный с Азирафелем — с ним ему тоже было очень комфортно молчать. Так они гуляли не меньше нескольких часов: резвились в волнах, собирали ракушки, набивая карманы ветровки Томми самыми красивыми из них, и бродили по пляжу, согревая босые мокрые ноги о теплый песок. В какой-то момент мальчик начал спотыкаться, и Кроули понял, что тот устал, поэтому они снова надели обувь и медленно побрели в сторону города, оставив океан и песчаный пляж позади. В местном магазинчике Веспуччи Муви Маскс Кроули купил Томми забавную маску енота, которая была ему велика и постоянно сползала с головы, что, видимо, очень забавляло мальчика, потому что он не переставал смеяться. Немного подумав, Кроули все-таки приобрел в подарок Азирафелю серую футболку с символикой пирса Дель-Перро — места, где они познакомились. В соседнем с магазином ларьке он взял два молочных коктейля, и они неспешно двинулись в сторону ресторана Бургер Шот, намереваясь как следует подкрепиться. Азирафель позвонил ему, когда они расправились с большой порцией картошки, и Томми уже начал разворачивать двойной блидер с сыром. — Верни его, гребаный подонок!!! — заорал он в трубку так громко, что Кроули отодвинул ее от уха, встретившись с недоуменным взглядом Томми. — Не ори, ты же прекрасно понимаешь, что с ним все в порядке, — ответил Кроули, весело подмигнув мальчику. — Нет, Кроули, я ничего не понимаю. И не знаю, что еще могло взбрести в твою больную голову, потому что ты перешел уже все границы! — Азирафель, кажется, даже не собирался сбавлять тон. — Но он отлично слышит твой крик и может испугаться. — Кроули вздохнул, устало покачав головой, и отпил газировки из бумажного стакана. — Мне плевать. Дай ему трубку! — Зачем? Он же ничего тебе не скажет. — Зато я скажу ему кое-что! — Что? Будешь ругать его? — Кроули понизил голос и немного отвернулся от Томми, который сверлил его заинтересованным взглядом, позабыв про свой бургер. — Азирафель, послушай, он не виноват. Ты же понимаешь, что я обманул и его тоже, сказав, что ты в курсе? — Какое же ты все-таки дерьмо, — ответил Азирафель, как показалось Кроули, уже гораздо спокойнее. — Поклянись мне, что с ним все в порядке. — Я клянусь тебе. Мы просто немного прогулялись по пляжу, а сейчас зашли пообедать. По-моему, ему очень весело. — Азирафель промолчал, сердито сопя в трубку, и Кроули продолжил: — Если хочешь, можем включить видеосвязь и ты сам все увидишь. — Мой телефон не умеет такое, — гневно прошипел Азирафель. — Хорошо, хорошо. А картинки твой телефон принимает? Я могу прислать тебе фотку. После короткого «да» Кроули быстро включил камеру, направил ее на Томми, все еще сжимающего в руках бургер, и прошептал ему одними губами: «Это твой дядя», после чего сфотографировал мальчика, который весело помахал рукой, и отправил смс с фото на входящий номер. Азирафель долго не отвечал, видимо, пытаясь посмотреть фотографию, но потом наконец снова поднес телефон к уху и как-то очень устало сказал: — Пожалуйста, привези его домой. — Конечно, не волнуйся. Дай нам полчаса, мы только сели обедать, — ответил Кроули, стараясь сохранить дружелюбный тон. — Двадцать минут. — Понял, двадцать минут. Они расправились с едой гораздо быстрее и зашли в туалет, где Томми тщательно вымыл руки и аккуратно вытер их бумажным полотенцем. Дойдя до машины, Кроули снова усадил мальчика на пассажирское сиденье, как следует пристегнув его, завел мотор, развернулся и опять выехал на бульвар Веспуччи, на этот раз направляясь в обратную сторону. Азирафель позвонил ему снова, когда они были на полпути к дому. — Я дал тебе двадцать минут! — снова кричал он в трубку. — Мы были на пляже! — возмутился Кроули в ответ. — Дорога занимает не меньше часа. Или ты хочешь, чтобы я ехал быстрее? — Ты просто невыносим! — послышался глухой стук, и Кроули понял, что Азирафель в порыве гнева ударил кулаком обо что-то. — Если бы ты только знал, как я ненавижу тебя. — О, поверь мне, я прекрасно это знаю. — Кроули включил поворотник и, глядя в зеркало заднего вида, обогнал плетущийся впереди грузовик. — Скажи мне честно, Кроули, зачем ты вообще это сделал? — Мысль о том, что мне просто хотелось с ним пообщаться, не приходила тебе в голову? — Не держи меня за идиота. — Ладно, я хотел, чтобы ты позвонил мне. — Боже, зачем?! — громко воскликнул Азирафель, но потом спокойно добавил: — Знаешь, не отвечай. На самом деле мне это не интересно. Если ты не привезешь его через полчаса, я вызываю полицию. Он резко повесил трубку, и Кроули печально улыбнулся — было что-то ироничное в том, что человек, отмывающий деньги мафии, уже второй раз грозит ему полицией. Он повернулся в сторону Томми, который притих, внимательно глядя в окно, и позвал его: — Эй, приятель, наверное, я должен признаться, что не был честен с тобой. — Мальчик повернулся, глядя на него удивленными глазами, и Кроули продолжил: — На самом деле твой дядя не знал, что я забрал тебя из школы. И он не был занят сегодня. Он пришел за тобой в школу и очень разволновался, потому что тебя там не оказалось, из-за этого он рассердился и накричал на меня по телефону. — Кроули помолчал, глядя на реакцию Томми, но тот, кажется, даже не испугался, продолжая внимательно смотреть на него. — Я хочу попросить у тебя прощения. За то, что так поступил и за то, что соврал тебе. Мы ведь друзья, Томми, а друзья не должны врать друг другу. И не волнуйся, твой дядя не будет ругать тебя, ведь ты ни в чем не виноват. Оторвав взгляд от дороги, Кроули снова посмотрел на мальчика — сначала тот сидел неподвижно, словно обдумывая что-то, а потом медленно кивнул. — Надеюсь, ты простишь меня? — Кроули вытянул вперед ладонь, и Томми, улыбнувшись, дал ему пять, а потом подался вперед и обвил руками плечо, прижавшись к нему головой. Ощутив, как предательские слезы подступают к горлу, Кроули сглотнул, наклонился и поцеловал мальчика в макушку, снова почувствовав себя последним подонком на земле. В результате на оставшуюся дорогу у них ушло еще сорок минут, но, подъехав к дому, Кроули не увидел полицейских автомобилей — только разгневанный Азирафель стоял на пороге, явно поджидая их появления. Выбравшись из машины, Томми радостно бросился к нему, и Азирафель подхватил его на руки, крепко обнимая и целуя в щеки. — Я же просил тебя не бегать через дорогу, — добродушно сказал он, опустил Томми на землю и погладил его по голове, а потом прибавил уже гораздо строже: — Иди в свою комнату, молодой человек, и садись за домашнее задание. Вечером мы серьезно поговорим с тобой. Томми печально надул губы, но послушно кивнул, махнул Кроули рукой, в которой все это время сжимал маску енота, и побрел в дом. — Не ругай его, он же просто доверился мне, — тихо сказал Кроули, поднявшись по ступенькам крыльца. Он достал из пачки сигарету, прикурил ее пьезозажигалкой, которую взял из бардачка, и с удовольствием затянулся — организм давно требовал дозу никотина, но при ребенке Кроули курить не решился. — Вот именно, — выплюнул Азирафель, глядя на него с ненавистью. — Ты просто гребаный больной социопат. — Да, возможно, ты прав, — усмехнулся Кроули. — Прости меня. — Ты серьезно надеешься на прощение? — Нет, не надеюсь. — Тогда зачем это все? Ты что, решил отомстить мне таким образом? — Азирафель вдруг обхватил себя руками и согнулся пополам, словно его пронзила внезапная боль. — Если да, то у тебя получилось. Он вдруг всхлипнул, и взволнованный Кроули сделал шаг в его сторону. — Азирафель, успокойся, я просто хотел поговорить с тобой. — Не подходи, — Азирафель снова выпрямился и вскинул руку. — Нам не о чем больше разговаривать. — Нет, есть, — Кроули сделал еще один шаг, встав практически вплотную, и одним быстрым движением сомкнул пальцы на его плече. — Не трогай меня! Я не собираюсь тебя слушать! — воскликнул Азирафель, попытавшись вырваться из его хватки, но Кроули держал крепко. — Нет, ты выслушаешь меня, — теряя терпение, строго сказал он, а потом вынул сигарету изо рта, наклонился к его уху и тихо прошептал: — Потому что я знаю, что случилось с твоим братом.