Slipped

***

Джаспер сидел за столом, нервно оглядывался по сторонам и дрожал. Остальные члены семьи рассредоточились по комнате и смотрели на него с жалостью и разочарованием. Он чувствовал, как от них исходят эмоции, и они душили его. - Джаспер, сними очки! — Приказал Карлайл спокойным, но строгим голосом. Он был ошеломлен, когда они вернулись домой после прогулки и увидели Джаспера, сидящего за столом и источающего запах человеческой крови. Джаспер отрицательно покачал головой и опустил взгляд на свои дрожащие руки. Как они могли смотреть на него после того, что он сделал? Конечно, они не знали самого худшего. Джаспер поднял глаза и встретился взглядом с Эдвардом. Эдвард знал .... Эдвард знал, какую мерзость он совершил. - "Пожалуйста, Эдвард", - телепатически взмолился он. - "Пожалуйста, не говори им, что я сделал. Я бы не смог жить с этим, если бы они узнали, что я сделал". — На самом деле Джаспер и сам не знал, как ему жить с этим. Он понимал, что до конца своей бессмертной жизни не забудет, что сделал с этим бедным прекрасным юношей. Эдвард стиснул зубы и сжал кулаки, но потом кивнул. Он не расскажет семье о том, что сделал Джаспер. Он знал, что Джаспер корит себя за это, и не хотел еще больше его расстраивать. И все же он никак не мог выбросить из головы то, что сделал Джаспер. Он и подумать не мог, что Джаспер способен на такое ужасное преступление. Джаспер с облегчением закрыл глаза. По крайней мере, его семье не придётся жить с осознанием того, что их сын и брат на самом деле был демоном. — Джаспер, я на тебя не сержусь, — мягко сказал Карлайл, протянув руку и взяв сына за ладонь. — Мы разберемся с этим всей семьей, а теперь сними очки. Джаспер вздохнул, но все же снял темные очки. Ему было так стыдно за свой поступок, что он не мог даже смотреть на свою семью. - О, Джаспер.... — прошептала Эсме, увидев кроваво-красные глаза сына. Они чувствовали, что Джаспер пил человеческую кровь, но все равно было тяжело видеть доказательства. Она знала, что ее чувствительный сын, должно быть, страдает от этого. - Разве ты не видела этого? - закричала Розали, Элис. - Два дня.... Мы были в отпуске всего два дня, и теперь нам нужно уезжать. Я с нетерпением ждала этой поездки целую вечность, и теперь все испорчено. Она потратила шесть месяцев на планирование этой поездки в Англию, но так и не смогла ступить ни одной ногой в магазин. Нечасто они ездили в отпуск куда-нибудь еще, кроме острова Эсме. В эту поездку она планировала полностью обновить свой гардероб, воспользовавшись скидками во всех универмагах. Элис посмотрела на своего брата Джаспера широко раскрытыми глазами. - Мне жаль, - грустно сказала она. - Я этого не видела.... Я ничего не видела. - Она всегда присматривала за Джаспером, опасаясь, что он сорвется. В прошлом она много раз видела, как Джаспер срывался, и по большей части им удавалось это предотвратить. Она не понимала, почему на этот раз все было по-другому. - Черт, братан, у тебя реально красные глаза, — присвистнул Эммет. - Сынок, — сказал Карлайл, сжимая руку Джаспера. — Все будет хорошо. Джаспер посмотрел на него полными боли глазами. — Ничего хорошего не будет, — сказал он с надрывом. - Он был всего лишь мальчиком, не старше пятнадцати. Он ... он был в ужасе, Карлайл. - Джаспер схватил свои солнцезащитные очки и снова натянул их на лицо, пытаясь скрыть стыд. Должны были пройти месяцы, прежде чем краснота полностью сойдет с его глаз. Месяцы, которые будут живо напоминать ему о его поступке. Он знал, что каждый раз, когда он будет смотреть в зеркало и видеть эти красные глаза, смотрящие на него в ответ, он будет видеть и огромные изумрудные глаза, полные страха и боли. К сожалению, это будет напоминать ему о том, как восхитительно пахло от мальчика и каким невероятно совершенным был его вкус. Его никогда так не тянуло к кому-то, как к этому мальчику. И никогда еще он не пробовал такой изысканной крови. Мальчик был совершенен... Он был совершенен внешне, на вкус и на ощупь. Карлайл встал, обошел стол и обнял сына. Сейчас Джасперу не нужно было говорить, что он потерпел неудачу. Джасперу было больно, ему нужна была поддержка, нужна была семья. Каждый день для его сына, который жаждал человеческой крови, был суровым испытанием. Джаспер так долго боролся со своей кровожадностью, что теперь задавался вопросом: Что же случилось, что он сорвался? - Пожалуйста, сынок, не позволяй этой оплошности сломить тебя. Ты так долго справлялся с этим на отлично. Мы выбрали непростой образ жизни, и, несмотря на периодические промахи, я горжусь тобой. - Да, не кори себя за это. Не похоже, что ты первый в семье, кто оступился. - Эммет не просто пытался подбодрить своего брата, он также говорил правду. С тех пор как он стал вампиром, он допустил ошибку пять раз, Эдвард - три раза, а Элис - один раз. Карлайл, Эсми и Роуз были пока единственными, у кого был чистый послужной список. Черт возьми, Эдвард даже улетел и десять лет пил человеческую кровь. Джаспер закрыл лицо руками. Как он теперь будет жить с тем, что натворил? Даже сейчас он слышал испуганные крики мальчика. Слышал, как тот умоляет его остановиться. Он был чудовищем, он не заслуживал ни понимания, ни любви отца. Если бы отец узнал, каким больным он стал, он бы выгнал его из дома. Он был позором семьи и не заслуживал фамилии Каллен. Эдвард хотел заверить брата, что отец все поймет, но, честно говоря, не знал, поймет ли его Карлайл. То, что сделал Джаспер, выходило далеко за рамки простого вампиризма. — Вот и все! — воскликнула Розали. — Пойду соберу вещи, чтобы мы могли вернуться в Форкс до того, как копы постучатся в нашу дверь. - Он был один, — тихо сказал Джаспер. - Он был совсем один в маленьком парке. Было темно, и вокруг не было ни души. Клянусь, меня никто не видел. Карлайл вздохнул. - Элис, будь начеку и дай нам знать, если что-нибудь увидишь. Мы будем следить за новостями и газетами. А пока мы остаемся и продолжаем реализацию наших планов. - Карлайл повернулся к сыну. - Прости, Джаспер, но что ты сделал с его телом? - Он знал, что это тяжело для Джаспера, но у мальчика была семья, которая заслуживала закрытия. Лучше знать, что его сын мертв, чем всю оставшуюся жизнь гадать, что же случилось. Джаспер вздрогнул: из-за него скорбела целая семья. Мальчик был чьим-то сыном, внуком, возможно, братом. Он отнял жизнь у невинного мальчика... Черт, он отнял у него не только жизнь. - Он все еще в парке, в кустах. Я... я запаниковал, когда ко мне вернулась жажда крови. Я оттащил тело в кусты и убежал. Карлайл провел рукой по своим светлым волосам. - Ладно, Эдвард, пойдем со мной, мы найдем тело и спрячем его там, где его найдут, власти. Я не хочу, чтобы завтра в парке какой-нибудь ребенок наткнулся на труп. - Было три часа ночи, так что, будем надеяться, они смогут сделать это незаметно. Если бы Джаспер мог, он бы побледнел еще сильнее. Он не хотел, чтобы его отец увидел тело, иначе тот понял бы, что он сделал с бедным мальчиком, прежде чем высосать из него все силы. - "Пожалуйста, Эдвард, не показывай Карлайлу", — мысленно взмолился он. Эдвард поморщился, ему не хотелось этого делать. Он любил брата, но то, что он сделал, было ужасно. Одно дело — сорваться и высосать человека досуха. Но тому, что он сделал с этим ребенком, не было оправдания. А ведь это был всего лишь ребенок. Джасперу показалось, что ему лет пятнадцать, но выглядел он еще младше. - Карлайл, думаю, тебе лучше остаться с Джаспером, ты ему нужен. Я позабочусь о мальчике и прослежу, чтобы его нашли. — Эдвард сверкнул глазами на брата, проклиная его за то, что тот заставил его это сделать. - Нет, Эдвард, это слишком большая просьба. Мы уже допустили одну оплошность, и нам не нужна еще одна. - Карлайл знал, насколько соблазнительными может быть вид и запах крови. - Карлайл, пожалуйста, не бросай меня... — умолял Джаспер. Джаспер спрятал мальчика, но не стал убирать за собой. Карлайл был врачом, он сразу бы понял, что сделал с мальчиком его сын, не говоря уже о том, что он бы почувствовал запах. — Нет, Джаспер, с тобой здесь все будет в порядке, с Эмметом и девочками. — Карлайл повернулся к Эдварду. — Пойдем, надо позаботиться о мальчике, пока не поздно.   Джаспер уронил голову на стол, его плечи тряслись, он плакал, но слез не было. Он знал, что у него осталось всего несколько часов с семьей, прежде чем Карлайл его вышвырнет. Карлайл был самым заботливым и сострадательным человеком на планете, но даже он не смог бы простить изнасилование ребенка.

***

- Его здесь нет, — растерянно сказал Карлайл. Весь последний час они искали тело мальчика в парке, в кустах и в окрестных лесах, но его нигде не было. На земле остались следы борьбы и кровь, но тела не было. - Новых запахов нет, только запах Джаспера и мальчика. Тело не могли найти, — сказал Эдвард. Это было странно, ведь мертвое тело не исчезает само по себе. Если бы кто-то обнаружил тело, он бы тоже почувствовал их запах. - У Джаспера невероятно сильный запах. Эдвард, о чем он мне не сказал? — спросила Карлайл. Он знал, что за этой историей что-то стоит, Джаспер что-то от него скрывал. Запах Джаспера не должен быть таким резким. Джаспер и раньше срывался, но никогда не был так расстроен из-за этого. Эдвард вздрогнул. Он ненавидел лгать отцу, но не хотел доносить на Джаспера. То, что сделал Джаспер, было ужасно, но Эдвард не хотел из-за этого потерять брата. Джаспер и раньше срывался, но никогда никого не насиловал. Джаспер был хорошим человеком, который боролся со своим вампиром за контроль. Он не понимал, что заставило его сорваться и наброситься на подростка. Эдвард направился к кустам в дальнем углу парка. - Это место, где Джаспер напал на мальчика и выпил его кровь. - сказал Эдвард, игнорируя вопрос отца. Глубоко вздохнув, он добавил. - Есть запах, смесь между Джаспером и мальчиком, который направляется в том направлении. - Эдвард указал вниз по улице в сторону Тисовой улицы. - Как такое возможно? — спросил Карлайл, почувствовав запах, о котором говорил Эдвард. Он ощущал смешанный запах своего сына и мальчика, но других человеческих запахов не было. - Джаспер оставил мальчика в живых? — в ужасе спросил он. Даже если бы он не выпил из мальчика кровь, тот не смог бы просто встать и уйти. Яд запустил бы процесс обращения, и мальчик не смог бы пошевелиться. Эдвард широко раскрытыми глазами смотрел на улицу. - Этого не может быть. Я видел, что он сделал, он высосал из него все силы, мальчик был мертв. - Это неправильно. Давай пойдем по следу и посмотрим, что мы найдем. - Карлайл на самом деле боялся того, что он может найти. Если Джаспер создал новорожденного, тогда им придется взять его к себе. Мальчику и Джасперу будет нелегко находиться рядом друг с другом. Очевидно, в мальчике было что-то такое, перед чем Джаспер не мог устоять, и было бы несправедливо по отношению к мальчику оставлять его в одном доме с человеком, который напал на него и убил.

***

Гарри лежал в ванне и рыдал, а из душа на него лилась обжигающе горячая вода. Он не мог поверить в то, что с ним только что произошло, и в то, как сильно ему было больно. Вдобавок к боли в шее и пояснице у него бурлила кровь и раскалывалась голова. Он все еще не мог осознать, что случилось. В тот день он вернулся домой после пятого курса в Хогвартсе на летние каникулы и узнал, что его родственники уезжают на недельные каникулы, оставив его одного. Он удивился, что они оставили его дома одного, но они оставили ему список дел на три страницы и очень подробно описали, что с ним случится, если он не справится или испортит дом. Даже если бы он работал без остановки до их возвращения, он бы все равно не успел сделать все, что в списке. Не говоря уже о том, что семья не оставила ему ни краски, ни денег, чтобы перекрасить дом, ставни и забор. Его дядя просто искал повод, чтобы как следует его отколотить. После того как его семья уехала, дела у него пошли не так уж плохо. Его семья, такая "любящая и заботливая", перед отъездом не забыла опустошить шкафы и холодильник. Первым делом он прошел пять миль до ближайшего магазина, чтобы купить еды на те небольшие деньги, которые у него остались после последней поездки в хранилище. Вернувшись домой, он сделал себе небольшой бутерброд, а потом вышел подстричь газон и прополоть сорняки. Он так устал, что уснул мгновенно, чего не случалось с ним с тех пор, как произошел инцидент в министерстве. Его мучили кошмары о Волан-де-Морте, Пожирателях смерти и о том, как его крестный чуть не провалился сквозь завесу. Если бы он не среагировал вовремя и не оттолкнул его, то потерял бы единственного взрослого, который по-настоящему его любил. К сожалению, его спокойный сон продлился всего два часа, после чего он проснулся от собственного крика, сорванного от кошмара. Боясь снова заснуть, он решил пойти в парк, хотя было уже два часа ночи. Он погрузился в раздумья о том, как близок был к тому, чтобы потерять Сириуса, и тут кто-то схватил его сзади. Даже если бы у него была волшебная палочка, которая благодаря его дяде хранилась в сундуке под лестницей, он все равно не успел бы ее достать. Нападение было таким стремительным и жестоким. Существо набросилось на него сзади, когда он замахивался. Он сразу понял, что это не человек, потому что нападавший был невероятно быстрым и сильным. Он попытался закричать, но холодная рука, словно тисками, зажала ему рот. Он попытался отбиться от зверя, когда тот начал рвать на нем одежду, но тот издал злобное предупреждающее рычание. Он так и не увидел существо, но понял, что это не мог быть оборотень, ведь луны не было. - Мой, — прорычал зверь, прижимаясь к его девственному входу. До этого момента он целовался только с Чо, и это было ужасно. Он не особо задумывался о сексе и своей сексуальности. Он даже не представлял, как занимаются сексом двое мужчин. По его лицу текли слезы, пока он пытался помешать существу изнасиловать себя, но ему было не сравниться с ним в сверхчеловеческой силе. Когда он почувствовал, как холодный палец проникает в его тело, он закричал так громко, что сорвал голос, несмотря на руку, зажимавшую ему рот. Он умолял существо не причинять ему вреда, но рука, зажимавшая ему рот, заглушала его крики. - Такой тугой, такой идеальный. Мой! — Снова зарычал зверь, вводя второй палец. - Ты мой, я должен заявить на тебя права. Боль была невыносимой, когда его пронзили два сухих пальца. Он отчаянно пытался уползти, когда почувствовал, что пальцы вышли из его задницы, а существо переместилось на бок. Ему удалось проползти несколько футов, прежде чем он услышал хихиканье, а затем что-то острое вонзилось ему в шею, и в то же время в него вошло что-то большое и твердое. Он не знал, что больнее — боль в шее или то, что его насилуют. Существо было безжалостно в своих движениях, оно жестко и быстро овладевало им, упиваясь его кровью. Теперь он знал, что это вампир и что он умрет во время изнасилования. Без специальных зелий, которые нужно было принять заранее, чтобы стабилизировать его магию, магия волшебника будет бороться с ядом, причиняя ему мучительную смерть. Его последней мыслью был Сириус, а потом он услышал, как существо закричало от оргазма, и все погрузилось во тьму. Он не знал, сколько времени пролежал без сознания, но, очнувшись, с удивлением обнаружил, что лежит голый в кустах. Несмотря на сильную боль, ему удалось выползти и найти свою порванную одежду. Он не знал, где вампир, но хотел добраться до дома до того, как тот вернется за добавкой. Он не помнил, чтобы ему когда-либо было так больно, а это о многом говорит, ведь за эти годы дядя причинил ему немало страданий. Его дядя с большим удовольствием избивал его, хлестал плетью и ломал ему кости. Он с облегчением переступил порог дома номер 4 на Тисовой улице и впервые почувствовал себя здесь в безопасности. Четырнадцать лет этот дом был для него источником боли и страданий, но теперь он стал для него убежищем. Он не знал, откуда у него взялись силы пройти две мили от парка до дома, но благодарил за это свое чертово гриффиндорское упрямство. Он чувствовал, что у него идет кровь из шеи и задницы, и удивлялся, что в его теле вообще осталась кровь. Он знал, что вампиры полностью высасывают кровь из своих жертв, если только не собираются обратить их в себе подобных. Он знал, что напавший на него монстр не собирался его обращать, ему нужны были только две вещи: секс и еда. Он не понимал, как ему удалось выжить, ведь его магия должна была нейтрализовать яд и убить его. Поднявшись по ступенькам на четвереньках, он стянул с себя испорченную одежду и забрался в ванну. Включив горячую воду, он лежал и рыдал. Что ему теперь делать? Его только что изнасиловал и укусил вампир, и ему некому помочь. Несмотря на то, что он навсегда убил Волан-де-Морта в Министерстве, Дамблдор настоял, чтобы он вернулся к родственникам, пока все Пожиратели смерти не были арестованы. Сириус пытался забрать его, но Дамблдор отказался. Он хотел, чтобы крёстный утешил его и сказал, что всё будет хорошо. А если всё будет не хорошо, то он хотя бы хотел, чтобы крёстный составил ему компанию, пока он не поддастся яду и не умрёт. Гарри не знал, сколько времени он пролежал в ванне, и, должно быть, в какой-то момент потерял сознание, потому что очнулся от того, что ледяная вода стекала по его разгоряченному телу. Его била неудержимая дрожь, но в то же время казалось, что он горит. Он понял, что это из-за вампирского яда в его организме. Он умрет так же, как прожил всю свою жизнь, — в одиночестве, страхе и боли. Подтянувшись, он сумел выключить воду и перевалиться через край ванны, упав на спину на твердый пол. Схватив полотенце, он завернулся в него и свернулся калачиком, дрожа на полу в ванной. У него не было сил, и ему было слишком больно, чтобы дойти до своей комнаты. Его родственники вернутся из отпуска и найдут своего племянника мертвым и разлагающимся на чистом белом коврике в ванной. Если бы ему не было так больно и страшно, он бы посмеялся.

***

Карлайл и Эдвард стояли у дома № 4 на тисовой улице, где они шли по следу мальчика, на которого напал Джаспер. Они недоверчиво переглядывались, потому что слышали биение сердца мальчика. - О чем он думает, Эдвард? — спросил ошеломленный Карлайл. В этом не было никакого смысла. Этот парень должен был либо умереть, либо обратиться, но ни того, ни другого не происходило. С ним определенно что-то происходило, но что именно, он не мог понять. Эдвард склонил голову набок, глядя на что-то похожее на окно в ванной. Он улавливал его мысли, но они доносились как будто из длинного туннеля, искаженные и невнятные. - По какой-то причине сложно сказать, но я могу сказать, что ему очень больно и он напуган. Он думает, что умирает, и зовет кого-то по имени Сириус. - Черт возьми, — выругался Карлайл, беспокоясь за ребенка. — Как он еще жив и не превратился в монстра? - Кровь в нем бурлит, по крайней мере, так он описывает свою боль. Может, он и превращается, но медленнее, чем обычно, — сказал Эдвард, глядя на отца. Карлайл вздохнул, ситуация была плохая. Он никогда не слышал о таком превращении и не знал, как поступить. Сначала он хотел броситься туда и помочь мальчику, но если бы он не превратился, то выдал бы их. - Пока что мы подождем и понаблюдаем за мальчиком. Он дома один, так что нам не нужно беспокоиться о его семье, но если они вернутся, нам, возможно, придется вмешаться. Если он обратится, мы заберём его с собой. Я просто молюсь, чтобы он не умер. - Это убьет Джаспера, — сказал Эдвард. - Он и правда винит себя за то, что напал на ребенка. - Что еще случилось, Эдвард? — спросил Карлайл, сверля сына взглядом. Эдвард бросил на отца страдальческий взгляд. - Пожалуйста, Карлайл, не проси меня об этом. Джаспер умолял меня, и я боюсь, что из-за этого мы его потеряем. Карлайл вздохнул. - Ладно, пока я с этим смирюсь, но если мне понадобится узнать правду ради мальчика, ты мне расскажешь, — приказал Карлайл. Он нечасто отдавал приказы своим детям, но ситуация была очень серьёзной. На кону стояла жизнь ребёнка, и хотя он любил и защищал своего сына, что бы тот ни натворил, он не мог просто сидеть сложа руки и смотреть, как страдает ребёнок. — Согласен, — сказал Эдвард. — Почему бы тебе не вернуться в арендованный дом, а я пока подежурю первым? Я знаю, что ты переживаешь из-за мальчика, но ты очень нужен Джасперу. Я никогда не видел Джаспера таким расстроенным после того, как он сорвался. - Он знал, что Джаспер больше переживает из-за того, что изнасиловал мальчика, чем из-за того, что укусил его. Ему было любопытно, что заставило его изнасиловать мальчика. Судя по всему, Джаспера больше привлекала его сексуальность, чем жажда крови. Карлайл с тревогой посмотрел в окно ванной. Врач в нем не хотел оставлять больного и раненого мальчика одного, но отец хотел помочь страдающему сыну. - Судя по ровному биению его сердца, он либо спит, либо потерял сознание. - Кажется, он потерял сознание, — сказал Эдвард. Карлайл положил руку на плечо сына. - Позвони мне, если что-то изменится, хоть что-то. Я очень волнуюсь, Эдвард, здесь происходит что-то странное. Эдвард согласился с отцом: Здесь действительно происходило что-то странное.