Сердце феникса.

5. Школьный яд и новая маска Нессы Если Бэлла Свон думала, что её жестокие слова об умирающей бабушке и моих панических атаках заставят меня забиться под плинтус и тихо скулить от жалости к себе, то она чертовски плохо меня знала. Феникс не просто сгорает. Когда он сгорает после себя он оставляет едкий, удушливый пепел, от которого слезятся глаза у всех окружающих. На следующий день после нашей ссоры я проснулась другой. Моя депрессия и паника никуда не исчезли — они просто кристаллизовались, превратившись в острую, как бритва, ледяную броню. Я подошла к зеркалу, замазала плотным консилером синяки под глазами, накрасила губы непривычно яркой, почти кровавой помадой и надела свои лучшие черные джинсы и кожаную куртку. Хватит быть бледной тенью, прячущейся по углам. Если этот город хочет видеть во мне суку — они её получат. Но я буду чертовски адекватной и честной сукой, в отличие от святоши Бэллы. В школе я впервые за всё время не пошла к своему одинокому столику в углу столовой. Вместо этого я с подносом уверенно направилась к столу, где сидели Джессика Стэнли, Анжела Вебер и Майк Ньютон. Майк при виде меня едва не подавился сэндвичем, помня мою недавнюю угрозу. Но я ослепительно, почти хищно улыбнулась и придвинула стул. — Привет, ребята. Не возражаете, если я присоединюсь? — мой голос звучал мягко, но в нем была опасная, вибрирующая уверенность. — Э-э… привет, Несса. Конечно, садись, — Джессика так и подалась вперед, её глаза так и горели от любопытства. Новенькая, которая раньше молчала как рыба, вдруг решила заговорить. — Ты сегодня… отлично выглядишь. — Спасибо, Джесс. Просто решила, что пора прекратить прятаться, — я сделала глоток минералки и облокотилась на стол, заговорщически понизив голос. — Знаете, тяжело жить в одном доме с человеком, который медленно сходит с ума, и притворяется, что всё нормально. Рыба заглотила наживку мгновенно. Джессика едва не задрожала от предвкушения сплетен. — Ты про Бэллу? О боже, мы все заметили! Она ведь… ну, после того как уехал Эдвард, она была как зомби. А теперь он вернулся, и она снова ходит за ним как привязанная. Это так… странно. — «Странно» это мягко сказано, — горько усмехнулась я, аккуратно накручивая салат на вилку. — Девочки, вы даже не представляете, насколько там всё запущенно. Бэлла устроила настоящую драму. Пока Эдварда не было, она прыгнула со скалы в Ла-Пуш. Просто ради того, чтобы привлечь внимание. Её едва спас Джейкоб Блэк — парень из резервации, который буквально не отходил от неё ни на шаг, чинил ей мотоциклы, возил везде, тратил на неё всё свое время. Бэлла плакалась ему в жилетку, вешалась на него, клялась в вечной дружбе… А как только Эдвард поманил её пальчиком — она выбросила Джейка как ненужный мусор. Даже не поблагодарила. Анжела потрясенно прижала ладонь к губам: — О боже… Она правда прыгнула со скалы? Но Чарли говорил, что это был несчастный случай! — Чарли — любящий отец, которому она вешает лапшу на уши, — я холодно посмотрела на Анжелу. — Бэлла — профессиональная жертва. Ей нравится, когда вокруг неё все бегают. Она крутит мозги двум парням одновременно: хочет холодного Каллена с его миллионами, но и горячего Джейкоба отпускать не хочет, держит его на поводке «просто друга». Это так мерзко. Я попыталась открыть ей глаза, сказать, что нельзя так использовать людей, а она… она наорала на меня и заявила, что моя умирающая бабушка — это просто мой повод злиться на мир. По столу пронесся дружный вздох возмущения. Джессика выглядела так, словно выиграла в лотерею — такого жирного компромата на «тихоню Бэллу» Forks High еще не слышал. Майк Ньютон сжал кулаки, его мужское эго явно сочувствовало обманутому Джейкобу. — Какая же она… эгоистка, — прошептала Джессика, косясь на столик в другом конце зала, где Бэлла сидела рядом с Эдвардом. — Строит из себя святую невинность, а сама… Я смотрела на Бэллу. Она сидела, уткнувшись носом в плечо Эдварда, но я видела, как она напряглась, почувствовав, что атмосфера в столовой изменилась. Сплетни в Форксе распространяются со скоростью лесного пожара. К концу дня вся школа будет знать, что Бэлла Свон — расчетливая, нестабильная манипуляторша, которая прыгает со скал и использует парней. Да, я была сукой. Последней сукой в этой школе. Но я была честной сукой. Я не скрывала своей злости и своих проблем. И по сравнению с Бэллой, которая жила в мире иллюзий и лжи, я выглядела единственным адекватным человеком во всей этой драме. Раздел 6: Двойная игра Бэллы и удушающая ревность Бэлла Свон привыкла быть центром вселенной. Она привыкла, что Эдвард Каллен обожает её до безумия, а Джейкоб Блэк готов расшибиться в лепешку по первому её зову. Она искренне верила, что может любить двоих, держать их на расстоянии вытянутой руки и при этом оставаться невинной жертвой обстоятельств. Но моя маленькая школьная компания по уничтожению её репутации нанесла Бэлле серьезный удар. С ней перестали общаться даже те немногочисленные одноклассники, которые раньше относились к ней нейтрально. На неё косились с презрением и осуждением. И самое страшное для неё — Джейкоб перестал отвечать на её звонки. Он не приезжал. Но зато он регулярно появлялся у нашего дома. Он приезжал ко мне. Он привозил новые травы для бабушки, помогал мне донести тяжелые сумки из магазина, просто сидел со мной на веранде, когда мне было слишком тяжело дышать от очередной панической атаки. Он не трогал меня, если я этого не хотела, но его горячее присутствие было лучшим щитом от холода. Бэлла видела это. Она жила в соседнем доме и могла наблюдать, как огромный красный пикап Джейкоба паркуется у моих ворот. И внутри неё проснулась самая настоящая, черная ревность. Она не могла смириться с тем, что её «запасной аэродром», её верный пес Джейк теперь греет своими лучами её кузину — злую, колючую Нессу Эванс. В субботу вечером, когда Чарли был на дежурстве, а Эдвард уехал на охоту со своей семьей, Бэлла пришла к нам. Без стука, бледная, с лихорадочно блестящими глазами. Я мыла посуду на кухне, когда она выросла в дверях. — Зачем ты это делаешь, Несса? — с ходу спросила она, её голос дрожал от злости и обиды. — Зачем ты настраиваешь против меня школу? Зачем ты забрала у меня Джейкоба? Я медленно выключила воду, вытерла руки полотенцем и повернулась к ней. На моем лице не было ни капли сочувствия. — Забрала? Разве можно забрать то, что тебе никогда не принадлежало, Бэлла? Джейкоб свободный человек. Он сам решает, к кому ему приезжать. — Он любит меня! — почти крикнула она, делая шаг вперед. — Он сам мне это говорил! Он обещал, что всегда будет рядом. А ты… ты просто используешь его, чтобы насолить мне! Ты спишь с ним? Рассказываешь ему свои грязные сплетни обо мне? Я горько рассмеялась. Этот смех был сухим и злым. — Сплю с ним? Бэлла, судишь по себе? Это ты привыкла вешаться на парней. А я просто принимаю помощь от друга, которого ты растоптала и выбросила. Ты ревнуешь его, Бэлла. Это так жалко. У тебя есть твой идеальный, холодный Эдвард, но тебе мало. Тебе нужно, чтобы и Джейкоб продолжал страдать по тебе, верно? Какая же ты эгоистичная тварь. Тебе хочется иметь всё и сразу, но так не бывает. Ты выбрала холод — так наслаждайся им и не смей тянуть свои руки к чужому солнцу. — Ты сука, Несса, — прошептала Бэлла, её губы дрожали, а по щекам покатились слезы ревности и бессилия. — Ты просто завистливая, злая сука. — Да, я сука, — спокойно согласилась я, делая шаг к ней и глядя ей прямо в глаза. — Но я хотя бы не строю из себя святую мученицу. Я знаю, кто я. А вот ты… ты запуталась в собственной лжи. И когда твой карточный домик рухнет, не смей приходить ко мне за жалостью. Бэлла развернулась и выбежала из дома, громко хлопнув дверью. Я осталась стоять на кухне, чувствуя, как внутри меня бьется бешеная, торжествующая волна адреналина. Назло ей. Всё, что я делала, было назло. И мне это чертовски нравилось. 7. Горячий сообщник и цена притяжения Я знала, что Джейкоб чувствует всё, что происходит между мной и Бэллой. Его волчье чутье — о котором я еще не знала официально, но подсознательно догадывалась, что с ним что-то сильно не так — работало безотказно. Он знал, что я использую его, чтобы сделать Бэлле больно. Он знал, что моя внезапная «благодарность» и готовность общаться были щедро приправлены ядом мести. Но ему было плевать. Когда он приехал в воскресенье, дождь барабанил по крыше веранды с удвоенной силой. Я сидела в кресле-качалке, завернувшись в плед, и смотрела, как он поднимается по ступеням. На нем снова была легкая футболка, и от его тела исходил едва заметный пар. Он сел на перила веранды прямо напротив меня. — Ты устроила настоящее шоу в школе, Эванс, — тихо сказал он, ухмыляясь. Но в его глазах горел опасный, темный огонь. — Бэлла вчера устроила истерику Чарли. Говорила, что ты разрушаешь её жизнь. — О, неужели? — я приподняла бровь, стараясь, чтобы мой голос звучал безразлично. — Рада слышать, что мои скромные усилия приносят плоды. Тебе обидно за неё, Блэк? Хочешь защитить свою ненаглядную Бэллочку? Джейкоб резко подался вперед. Он сократил расстояние между нами до минимума, его горячие ладони легли на подлокотники моего кресла, блокируя меня. Я мгновенно замерла, чувствуя, как дыхание перехватывает от этого невыносимого, обжигающего жара. — Мне плевать на Бэллу, Несса, — его голос опустился до низкого, вибрирующего рыка, от которого у меня по спине пробежали мурашки. — Я уже сказал ей «нет». И я скажу это еще раз, если потребуется. Мне важно только то, что происходит с тобой. — Я просто использую тебя, Джейк, — прошептала я, глядя на его губы, которые были так близко. — Я делаю это назло ей. Чтобы причинить ей боль. Я злая и эгоистичная. — Думаешь, меня это волнует? — Джейкоб глухо рассмеялся, и его дыхание обожгло мою шею. — Используй меня. Будь сукой. Делай всё, что хочешь, Несса. Направляй мой огонь куда угодно — хоть на Бэллу, хоть на всю эту чертову школу. Мне всё равно. Главное — будь рядом. Позволь мне греть тебя. Он протянул руку и осторожно коснулся пальцами моей шеи. Его прикосновение было как удар электрического тока, но моя паника, которая уже была готова подняться из глубин разума, мгновенно затихла, словно укрощенный зверь. Мое сердце забилось тяжело и мерно, подстраиваясь под его бешеный, мощный ритм. Я ненавидела его за эту власть надо мной. Я ненавидела его за то, что он соглашался быть моим оружием, моим сообщником в этой грязной игре. Но больше всего я хотела, чтобы он никогда не убирал свою горячую руку с моей кожи. Мы были идеальными сообщниками. Я — сломанная, злая девчонка с умирающей бабушкой и выжженной душой. Он — дикий, горячий парень с тайной, которая могла уничтожить нас обоих. Но прямо сейчас, под проливным дождем Форкса, мы горели одним общим, яростным пламенем, и этот пожар уже невозможно было потушить.