Не богиня, а стихийное бедствие

День начинался слишком спокойно. А это всегда было подозрительно. Селин сидела на краю фонтана, покачивая ногой над водой, и наблюдала за людьми с выражением человека, который вот-вот либо начнёт философствовать, либо устроит локальную катастрофу исключительно от скуки. Геракл уже научился различать эти состояния. И сейчас ему очень не нравилось то, как задумчиво она щурилась. Шива, наоборот, выглядел счастливым. Он развалился рядом прямо на бортике, лениво наблюдая за прохожими и периодически комментируя происходящее так, будто они смотрели особенно абсурдный спектакль. — Посмотри на этого человека, — протянул он, кивая куда-то в толпу. — Он идёт так уверенно, будто понимает свою жизнь. Селин проводила мужчину взглядом. — Это походка человека, который только что соврал себе три раза подряд. — А-а-а, — довольно протянул Шива. — Вот теперь ты снова интересная. Я уже начал переживать. Геракл тяжело вздохнул. — Почему каждый раз, когда вы двое начинаете «интересно» разговаривать, я чувствую угрозу обществу? — Потому что у тебя хорошая интуиция, — честно ответила Селин. Она спрыгнула с бортика фонтана и медленно пошла вперёд через площадь. Люди вокруг спешили, разговаривали, улыбались друг другу слишком вежливо, слишком привычно. Слишком фальшиво. Селин поморщилась. — Они опять делают это. — Что? — насторожился Геракл. — Притворяются. Шива сразу оживился. — О. О-о-о. Мне знаком этот тон. — Они улыбаются людям, которых терпеть не могут. Соглашаются, когда хотят спорить. Молчат, когда хотят орать. Врут по мелочам так часто, что уже сами не замечают. Она резко остановилась посреди площади. Медленно обернулась. И улыбнулась. Опасно. Геракл сразу поднял руку. — Нет. — Я ещё ничего не сказала. — Но я уже вижу это у тебя на лице. — А если это хорошая идея? — Тогда это точно не твоя. Шива согнулся от смеха. — Великие боги, я люблю вас обоих. Селин прищурилась. — А что если люди сегодня будут говорить только правду? — Нет, — мгновенно сказал Геракл. — Почему? — Потому что человечество эмоционально не переживёт даже обед. — Это звучит как вызов. — Это звучит как причина остановиться! Но было поздно. Селин уже щёлкнула пальцами. Мир дёрнулся. Тихо. Почти незаметно. И всё. Сначала ничего не происходило. А потом женщина рядом мило улыбнулась своему мужу. — Дорогой, ты не толстый. Пауза. Она моргнула. И с ужасом продолжила: — Ты просто перестал быть человеком, которого я хочу видеть без одежды. Муж замер. Шива сел прямо на землю от восторга. — О НЕТ. ЭТО ПОШЛО БЫСТРЕЕ, ЧЕМ Я ДУМАЛ. Рядом парень уверенно говорил в телефон: — Да, конечно, я почти закончил отчёт— Пауза. — Нет, я играю в карты уже два часа и надеялся закончить всё за пятнадцать минут до дедлайна. Тишина. — …я только что это сказал вслух? Геракл закрыл лицо рукой. — Селин… — Что? Это даже полезно. — Мужчина только что разрушил брак возле булочной! — Зато честно. — ЧЕСТНОСТЬ НЕ ВСЕГДА ПОЛЕЗНА! По площади уже начинался эмоциональный апокалипсис. — Я ненавижу твоего пса! — Я поступил на юриста, потому что боялся сказать папе, что хочу печь пироги! — Я не люблю медитации, я просто хотел нравиться девушкам! — Я уже три года притворяюсь, что понимаю искусство! — Я не умею читать карты, я просто очень уверенно показываю пальцем! Селин смотрела на всё это уже без прежнего веселья. Что-то начинало выходить из-под контроля. Люди не освобождались. Они буквально тонули в собственных мыслях. — Хм, — протянула она. — Они оказались менее психологически стабильными, чем я рассчитывала. — ТЫ РАССЧИТЫВАЛА?! — одновременно выдали Шива и Геракл. И тут Шива вдруг резко замолчал. Селин медленно повернула голову. Очень медленно. Прищурилась. — Подожди. Геракл тоже замер. — О нет… Селин смотрела то на одного, то на второго. И постепенно её улыбка становилась всё хитрее. — Я ведь распространила эффект не только на людей… Шива мгновенно вскочил. — Не смотри на меня так. — Почему? — Потому что у тебя сейчас лицо существа, которое нашло новый вид психологического насилия. — Шива-а-а… Она подошла ближе. Слишком довольная. — На сколько сильно ты со мной дружишь? Пауза. Одна секунда. Две. А потом магия ударила прямо по самоконтролю. Шива выпрямился. Посмотрел ей в глаза. И абсолютно честно выпалил: — Я одержим тобой. Тишина рухнула прямо между ними. Геракл подавился воздухом. Селин моргнула. — Что. — Я ХОТЕЛ УНЕСТИ ЭТО В МОГИЛУ! — ЧТО?! — Я ДУМАЛ ОБ ИДЕЕ УБИТЬ СВОИХ ЖЁН И ПОДСТРОИТЬ ЭТО КАК НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ, ЧТОБЫ ЖЕНИТЬСЯ НА ТЕБЕ, ПОКА ЭТО НЕ СДЕЛАЛ БУДДА! Пауза. На соседней улице кто-то закричал. Но даже это сейчас звучало тише. Селин уставилась на него так, будто мир только что лично оскорбил её интеллект. — ШИВА?! — Я НЕ ГОРЖУСЬ СОБОЙ! — ЭТО НЕ «НЕ ГОРЖУСЬ СОБОЙ», ЭТО УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС! Геракл уже практически лежал на скамейке от смеха. — Я… я никогда… — он задыхался, — никогда не видел настолько ненормальную дружбу… — ЗАТКНИСЬ! — рявкнул Шива. — Ты собирался УБИТЬ ЛЮДЕЙ?! — Я НЕ СОБИРАЛСЯ! Я ПРОСТО… ОБДУМЫВАЛ! — Это ещё хуже! — Я ЗНАЮ! Селин смотрела на него ещё секунду. Потом резко прищурилась. — Подожди. Она подошла ближе. — Ты ревнуешь меня к Будде? Шива обречённо закрыл глаза. — Да. — О БОГИ. — Он раздражающе расслабленный! — Ты тоже! — Но Я был здесь первым! Геракл согнулся пополам. — Это становится всё лучше… Селин уже откровенно наслаждалась. — Насколько всё плохо? — Я хочу ударить его каждый раз, когда он смотрит на тебя так, будто уже победил! — Победил что? — Меня! — Вы вообще соревнуетесь?! — Я — да! — ОН ДАЖЕ НЕ ЗНАЕТ! — ЭТО ДЕЛАЕТ ХУЖЕ! Селин уже смеялась так сильно, что едва дышала. — Ты псих. — Зато честный псих! Она ткнула пальцем в его грудь. — Ещё вопрос. Ты правда комплексуешь из-за своих рук? Шива мгновенно застыл. — Нет. Магия вспыхнула. — Да. Селин ахнула. — Ты серьёзно?! Он мрачно посмотрел на свои четыре руки. — Иногда мне кажется, что это выглядит жутко. — Это выглядит круто! — Дети плачут! — Потому что ты бог разрушения! — НЕТ, ОНИ СНАЧАЛА ПУГАЮТСЯ РУК! Геракл уже ржал в голос. Шива ткнул в него всеми руками сразу. — НЕ СМЕЙ СМЕЯТЬСЯ, ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ ИДЁТ. Селин моментально развернулась к Гераклу. Улыбка у неё была уже совершенно демонической. — О-о-о, теперь ты. Геракл поднял руки. — Селин… — Ты влюблён? Он застыл. И обречённо выдохнул: — Да. — В Мегару? — Да. Селин тут же села рядом. — Почему ты молчал?! — Потому что она смертная! — И? — И я бессмертен! — Ну это действительно неудобно. — СПАСИБО. — Я поддерживаю! Он невольно рассмеялся. Потом резко замер. Слишком резко. Селин сразу это заметила. — Что ещё? — Ничего. — Геракл. — Нет. — Геракл. Магия добила его безжалостно. — Я хотел соврать тебе, что не умею целоваться, чтобы ты меня научила. Тишина. Шива рухнул обратно на скамейку. — ОН РЕАЛЬНО ЭТО СКАЗАЛ. Селин уставилась на Геракла. Потом расхохоталась. — Это был твой план?! — Я ПАНИКОВАЛ! — Это худший флирт в истории! — Я НЕ УМЕЮ ФЛИРТОВАТЬ! — Это видно! Он закрыл лицо руками. — Я сейчас уйду. — Нет, стой, это слишком смешно. Она всё ещё смеялась, когда вдруг автоматически выдала: — Я вообще сама целоваться не умею. Пауза. Тишина. Медленная. Очень нехорошая. Шива и Геракл одновременно подняли головы. Переглянулись. И улыбнулись совершенно одинаково. Ехидно. Селин мгновенно поняла ошибку. — Нет. — О ДА, — выдохнул Шива с восторгом. — Теперь наша очередь. — Селин, — слишком невинно начал Геракл, — тебе нравится Будда? — Мне кажется, что да. Она застыла. — …я ненавижу магию. Шива уже сиял. — Но он тебя бесит? — ДА! — И нравится? — Не уверена! — И бесит? — ОСОБЕННО ПОЭТОМУ! Геракл тихо смеялся рядом. — Почему ты сопротивляешься ему? Селин резко отвернулась. Но правда всё равно вытащила слова наружу. — Потому что боюсь привязаться. Тишина. Шива перестал улыбаться первым. — О. Она зло посмотрела на них. — Не делайте такие лица. Геракл мягко спросил: — Он правда настолько сильно тебя цепляет? Селин мученически застонала. — Он слишком хорошо меня читает. — Это тебя пугает? — ДА! — Почему? Она резко выдохнула. — Потому что рядом с ним я перестаю чувствовать необходимость защищаться. Пауза. — И это плохо? — осторожно спросил Геракл. — это опасно, вдруг я превращусь в розовую жижу как Афродита, а потом буду не Селин-богиня штормов, а Селин, которая кладет каждую буковку на облачко! Шива прищурился. — У тебя правда никогда не было парня? — Нет. — Вообще? — ВООБЩЕ. — Ты не умеешь реагировать на комплименты? — Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО НА НИХ ГОВОРИТЬ! — Поэтому ты каждый раз выглядишь так, будто тебя атаковали? — ДА! Геракл уже смеялся в плечо. Шива победно ткнул в неё пальцем. — Я ЗНАЛ. Селин закрыла лицо руками. — Я вас ненавижу. — Нет, — довольно сказал Шива. — Ты нас любишь. Кстати. Что ты чувствуешь ко мне? Она замерла. Потом медленно посмотрела на него. И ответила неожиданно тихо: — Я очень тебя люблю. Шива сразу перестал улыбаться. Совсем. — Ты мой настоящий друг, — продолжила она уже спокойнее. — С тобой мне никогда не страшно быть собой. Даже когда ты абсолютный психопат. Он смотрел на неё пару секунд. Потом кашлянул и резко отвернулся. — Ну всё. Я точно разведусь.-потом повернулся к ней с горящими глазами.-Выйдешь за меня? —Нет. —Жестоко!-Шива сказал это максимально трагически. Геракл улыбнулся. — А я? Селин повернулась к нему. И усмехнулась теплее. — А ты тот человек, который умеет вовремя меня остановить. Иногда буквально. — Потому что кто-то должен. — Да. И ты тоже мой лучший друг. Геракл неожиданно мягко улыбнулся. Шива посмотрел на неё. Потом вдруг хитро прищурился. Очень хитро. — Ну раз уж ты не умеешь целоваться… Селин напряглась. — Нет. — Я могу научить тебя прямо сейчас. Геракл поперхнулся смехом. — ШИВА. — ЧТО? Я ПРЕДЛАГАЮ ПОМОЩЬ. — ТЫ ПСИХ. — ЗАТО ИСКРЕННИЙ! Селин резко щёлкнула пальцами. — ОТМЕНА ЭФФЕКТА. Мир выдохнул. Тишина. А потом Шива согнулся от смеха первым. Геракл — сразу за ним. Селин смотрела на них с чистой угрозой. — Ни слова. — Ты не умеешь целоваться, — мгновенно выдал Шива. — Я тебя столкну в реку. — Но теперь мы знаем, что Будда тебя пугающе интересует. — ГЕРАКЛ?! — Прости, это слишком смешно. — Вы оба ужасны. Шива довольно улыбнулся. — Зато ты нас любишь. Селин открыла рот. Закрыла. Потом обречённо простонала: — Худший день в моей жизни. — Нет, — довольно сказал Шива. — Лучший. Тишина после всего случившегося держалась недолго — она вообще не умела выживать рядом с ними. Потому что из темноты, будто ему было заранее известно, где именно будет самая удачная точка для появления, медленно раздались аплодисменты. Не громкие. Не торопливые. А такие… довольные. Как у человека, который посмотрел шоу и остался полностью удовлетворён морально и психологически. Селин медленно повернула голову. Очень медленно. — Нет… — выдохнула она ещё до того, как увидела его. И, конечно, он там стоял. Будда. Прислонившийся к тени так спокойно, будто он не наблюдал полный крах социальной реальности, а просто приятно провёл вечер. Он аплодировал. И выглядел при этом абсолютно счастливым. — Это… — он кивнул, продолжая хлопать, — было лучшее, что я видел в своей жизни. Пауза. Он чуть наклонил голову, будто оценивая воспоминание. — И очень познавательное. Селин застыла. — Ты… — её голос стал опасно ровным. — Ты это видел? Будда улыбнулся так, как будто вопрос был наивным до трогательности. — Конечно. Шива резко выпрямился, всё ещё с остатками смеха в голосе: — ОН БЫЛ ВСЁ ВРЕМЯ ЗДЕСЬ. — Почему ты не сказал?! — Селин резко повернулась к нему. — Потому что это было слишком хорошо, чтобы останавливать, — лениво ответил Будда. Он сделал шаг ближе. Спокойно. Без спешки. И Шива тут же рассмеялся, уже почти истерично: — ЗРЯ ТЫ НЕ ВЛЕЗ! ТЫ БЫ УМЕР ОТ СМЕХА! Будда чуть пожал плечами. — Я и так умер внутри несколько раз. — И ТЫ ПРОСТО СМОТРЕЛ?! — Я наслаждался процессом, — поправил он мягко. И, как будто между делом: — Кстати, вы очень… раскрывающие вопросы задаёте. Селин напряглась. — О нет. Геракл уже начал подозревать, куда это идёт: — Не говори, что ты… Будда слегка улыбнулся. — Я знаю, какие вопросы вы бы мне задали. Пауза. — И вы к ним пока не готовы. Шива резко замолчал. И тут же сменился тон. — Подожди… — он нахмурился. — То есть ты всё это время просто наблюдал? — Да. — И даже не вмешался? — Зачем? Тишина. Будда посмотрел на них спокойно, как будто ответ был очевиден. — Вы прекрасно справились сами. Шива выглядел так, будто его предали на уровне личной трагедии. — Это было МОЁ развлечение… — У тебя их достаточно, — мягко заметил Будда. — У МЕНЯ БЫЛ ПЛАН! — Он всё равно хуже того, что вы сделали. Геракл тихо засмеялся, уже почти устало: — Он прав. — НЕ ПОДДЕРЖИВАЙ ЕГО! Будда даже не посмотрел на Шиву. Его взгляд уже был на Селин. Спокойный. Ленивый. И слишком уверенный. — Шива, — сказал он вдруг, — я же говорил тебе. Пауза. Он сделал ещё один шаг ближе. — Ты меня не остановишь. И голос стал тише: — Я беру то, что хочу. Селин напряглась. Шива моментально встрял: — ЭЙ… это звучит как-то лично… Но Будда уже не реагировал на него. Он смотрел только на Селин. И подошёл ближе. Слишком близко. Пространство между ними стало плотным, почти напряжённым. — И я делаю это так, — спокойно продолжил он, — что ты сама не замечаешь, как начинаешь привязываться ко мне сильнее, чем к ним. Селин прищурилась. — Ты сейчас пытаешься меня “поймать”? — Нет, — улыбнулся он. — Я уже это делаю. И вот тут Шива резко взорвался: — ОН ЗАБИРАЕТ У МЕНЯ СЕЛИН ПРЯМО СЕЙЧАС! — Успокойся, — устало сказал Геракл. — Она не вещь. — ЭТО НЕ ПРО ЭТО! Геракл спокойно пожал плечами: — Не переживай. У вас с ней слишком крепкая связь. Это не сломать. Шива на секунду застыл. — Правда? И тут Геракл добил, уже с явной улыбкой: — Но он её целоваться научит быстрее. — НЕТ! — Да, — спокойно сказал Будда, не отводя взгляда от Селин. И вот теперь сцена окончательно сместилась. Селин стояла напротив него. Не отводя взгляд. С вызовом. С раздражением. И с чем-то, что уже не было просто злостью. Будда тоже не моргал. Это было не давление. Это было удержание внимания. — Ты слишком уверенный, — сказала она. — А ты слишком интересная, — ответил он. — Это не ответ. — Это причина. Пауза. Селин чуть наклонила голову. — Ты думаешь, я боюсь привязанности? Будда не спешил. — Нет. Пауза. — Ты боишься, что она появится быстрее, чем ты сможешь её контролировать. Тишина. Даже Шива перестал шуметь. Даже Геракл замолчал. Будда чуть наклонился ближе, голос стал тише: — Ты не станешь слабой. И не превратишься в то, чего боишься. Пауза. — Но ты перестанешь чувствовать одиночество, от которого постоянно бежишь. Селин не ответила. Но её пальцы слегка сжались. И это было заметно. Шива тихо: — О… Геракл выдохнул: — Он попал. Будда всё ещё смотрел на неё. И улыбался. Спокойно. Уверенно. Так, будто эта история уже не спрашивает разрешения, куда ей идти дальше. Селин влетела в покои Афродиты так, будто за ней гнался не враг, а собственная голова — и, что хуже всего, выигрывала. Дверь даже не постучала: просто распахнулась с таким настроением, будто сама решила, что с неё хватит драм на сегодня. Селин буквально рухнула на мягкие подушки, раскинув руки, уставилась в потолок и замерла. Как человек, который пытался убежать от мыслей… и проиграл. Афродита даже не обернулась сразу. Только чуть приподняла бровь, продолжая спокойно листать что-то в воздухе — будто уже знала, что сейчас будет не разговор, а эмоциональная капитуляция. — Он меня бесит, — выдала Селин ровно, без подготовки. Афродита мягко улыбнулась, наконец повернув голову: — Кто именно, дорогая? У тебя поклонников больше, чем у меня в твоём возрасте. — Самый… раздражающий. — Это уточнение, конечно, помогает, — задумчиво протянула Афродита. — Но оно сужает круг примерно до половины пантеона. Селин закрыла глаза. — Афродита. Ты не помогаешь. — Я и не обещала помогать. Я пытаюсь наслаждаться процессом. Она грациозно подошла ближе и села рядом, словно разговор был не жалобой, а видом искусства. — Хорошо, давай иначе. Помоги мне понять, кто этот несчастный. Селин резко повернула голову: — Несчастный? Он наоборот слишком счастливый. — О, — Афродита усмехнулась. — Это тревожный симптом. С тобой все сначала слишком счастливые… а потом у них начинается внутренний кризис личности. — Это был комплимент или оскорбление? — Констатация закономерности. Селин простонала и снова уткнулась взглядом в потолок. — Он не из греческого пантеона? — Нет. Афродита задумалась, чуть склонив голову. — Тогда исключаем Гермеса и Ареса. Селин резко повернулась: — Афродита, это был бы инцест. — Дорогая, — лениво протянула та, — пока они сами не в курсе, что они твои теоретические родственники, это просто неудобная семейная динамика. А потом — трагедия и хороший миф. Селин закрыла лицо ладонью. — Пожалуйста, перестань говорить. — Не могу. Это моя природа. Пауза. Афродита чуть постучала пальцем по подбородку. — Но остаётся Геракл. — Нет, — быстро ответила Селин. — Он мой друг. Он бы не полез в мою голову. — А вы с этим богом близки? Селин замерла на секунду. — Не сказала бы. Но он очень этого хочет. — Хм, — Афродита улыбнулась чуть шире. — Тогда это даже не Шива… Селин резко села: — Ты же знаешь наши отношения с Шивой. — О, конечно знаю, — мягко протянула Афродита. — Ваша странная эмоциональная катастрофа известна почти всем. Некоторые даже считают, что вы пара. Селин фыркнула: — Значит, греки тупее, чем я думала. — Нет, — спокойно возразила Афродита. — Они наблюдательные. Просто слишком увлекаются интерпретациями. Она наклонилась ближе. — И кто же тогда остаётся? Локи? — Локи здесь не появлялся уже вечность. Афродита слегка нахмурилась: — Селин… тогда я даже не знаю, кого предположить. Селин резко выдохнула. И почти обречённо бросила: — Он чёртов просветлённый. Тишина. Афродита моргнула. Медленно. — …Будда? — Да. И вот теперь Афродита уже не улыбалась лениво. Она улыбнулась заинтересованно. — О… это неожиданно. Селин закрыла глаза. — Вот именно. И как мне от него избавиться? Афродита мягко наклонила голову: — Никак. Селин тут же села: — Ты тоже не помогаешь. — Я говорю правду, милая, — спокойно ответила Афродита. — Он тебя не отпустит. Пауза. — Это один из самых проблемных богов, которых я знаю. Селин замерла. Афродита чуть смягчила голос: — Но проблема в другом. Она посмотрела прямо на неё. — Ты и сама не хочешь, чтобы он исчез. Селин резко отвела взгляд. — Я хочу. — Нет, — спокойно сказала Афродита. — Ты хочешь не чувствовать того, что рядом с ним становится слишком… живо. Тишина стала плотнее. Селин тихо: — Моя мать уже привязалась к одному богу. Афродита перестала улыбаться полностью. — И поплатилась за это жизнью. Пауза. Афродита чуть наклонилась ближе, уже без игры: — Селин. Это не тот случай. — Почему? — Потому что это Будда. Её голос стал тише, но увереннее: — В нём больше человеческого, чем во многих богах, которых ты знаешь. Пауза. — И ему плевать на правила. Селин не ответила сразу. Но впервые за весь разговор её раздражение не нашло формы. Оно просто… осталось внутри.