Не богиня, а стихийное бедствие

Сад Селин обычно выглядел как место, где природа пыталась вести себя прилично, но регулярно забывала зачем. Цветы росли так, будто у них было мнение. Вода в пруду иногда отражала небо, а иногда — настроение хозяйки. И сегодня настроение было опасно уверенным. Селин стояла на каменной дорожке, скрестив руки, и смотрела на Будду так, будто уже заранее подписала ему поражение. Он, как обычно, выглядел так, будто вообще не понимал, что такое «напряжённая ситуация». Или понимал — но считал её необязательной. — Мы с тобой сыграем в прятки! — заявила она с такой интонацией, будто объявляла закон природы. Будда медленно моргнул, посмотрел на неё и чуть наклонил голову: — Я тебя уже нашёл. — Мы ещё не начали! — тут же отрезала Селин. — Хорошо, — спокойно согласился он, и в этом «хорошо» было что-то подозрительно терпеливое. — Если я выигрываю, ты смиряешься с тем, что я живу с тобой. Селин прищурилась. — Согласна. Пауза. Будда добавил, как будто между прочим: — И я учу тебя поцелуям… каждые два часа… по минуте. — Не наглей, — мгновенно ответила она. — Ладно, — он вздохнул так, будто правда старался быть серьёзным. — Я должен был попытаться. Селин уже почти улыбнулась. Почти — опасное слово. — Но если выигрываю я, — сказала она, — ты проваливаешься. — Я согласен, — спокойно сказал он и закрыл глаза. — Я считаю. И это было её любимое состояние мира: когда противник ещё даже не начал, а она уже всё продумала. Она щёлкнула пальцами. И сад взорвался движением. Сотни Селин появились в один момент — на ветках, на воде, на камнях, в воздухе, даже в отражениях пруда. — МОЖЕШЬ ИСКАТЬ! — хором произнёс весь сад. Где-то рядом лиса, наблюдавшая за этим, тихо вздохнула, как существо, которое уже много раз видело, как плохие идеи называют «планом». Будда открыл глаза. И засмеялся. Не громко. Не резко. А так, будто ситуация ему действительно понравилась. — Ты всё ещё думаешь, что это работает, — сказал он, вставая. — Это не «думаю», это «знаю», — донеслось отовсюду. — Конечно, — кивнул он. — Множество тебя всегда звучит убедительно. Он не стал спешить. И это было первым тревожным сигналом. Селин наблюдала. Из сотен точек одновременно. Он двигался медленно, почти лениво, как будто гулял, а не искал. Иногда останавливался. Иногда улыбался сам себе. И иногда — говорил что-то в пустоту, как будто знал, что там кто-то стоит. — Ты серьёзно не собираешься бегать? — крикнула одна из Селин. — Я уже бегаю, — ответил он. — Просто не так, как ты ожидаешь. — Это не ответ! — Это единственный честный вариант. Прошло меньше времени, чем Селин ожидала. Он остановился. В самом центре сада. Среди всех её копий. И посмотрел прямо в одну точку. Селин почувствовала это странное раздражение — не от проигрыша, а от того, что он не выбирал. Он просто… знал. — Ты не можешь угадать, — сказала она через всех сразу. — Это не логично. — Логика здесь ни при чём, — ответил он спокойно. И пошёл. Прямо. Через иллюзии. Они начали исчезать одна за другой, как будто реальность сама уставала их держать. Селин напряглась. — Эй! Это не так работает! — Работает, — спокойно сказал он. И остановился прямо перед ней. Настоящей. Пауза повисла плотнее воздуха. Остальные её копии исчезли окончательно, будто поняли, что дальше смотреть уже неприлично. Селин скрестила руки. — Как? Он чуть наклонился, посмотрел на неё внимательно, слишком спокойно. И мягко улыбнулся. — Я тебя нашёл. — Это не ответ, — она сузила глаза. — Это раздражающая уверенность. Он поднял руку и легко приподнял её подбородок двумя пальцами — не удерживая, а просто направляя взгляд. Слишком естественно. Слишком спокойно. — Я тебя вижу только тогда, когда ты настоящая, Селин. Она фыркнула. Сделала шаг назад. И ещё один. — Это нечестно, — сказала она уже тише. Он не стал спорить. Просто смотрел. И улыбался так, будто ничего не выиграл. Хотя выиграл всё. Селин резко развернулась. — Я… пойду. — Куда? — спокойно спросил он. — Есть, — отрезала она. — Хороший план, — кивнул он. — Там ты хотя бы не сможешь прятаться от себя. Она остановилась на секунду. Потом ушла быстрее. И уже за поворотом сада тихо пробормотала: — Ненавижу, когда он прав…