Не богиня, а стихийное бедствие

Слухи на Олимпе никогда не ходили — они прыгали, кричали и иногда устраивали драматические паузы. Именно в такой паузе Шива и узнал новость. Он стоял посреди зала, уже готовый куда-то бежать, что-то ломать или кого-то провоцировать — в общем, вести себя как обычно, — когда услышал: — Будда теперь живёт с Селин. Пауза. Ещё пауза. Шива медленно повернул голову. — …что? Гермес, который эту новость, собственно, и принёс, пожал плечами с таким видом, будто только что сообщил погоду: — Официально. С благословения Зевса. Или с его отчаяния, я не уточнял. Шива замер. А потом расплылся в широкой, почти опасной улыбке. — О, это будет весело. — Для кого? — уточнил Гермес. — Для меня, — честно ответил Шива и исчез. Селин сидела на краю своего пруда, свесив ноги в воду, и лениво спорила с лисой о том, почему облака выглядят так, будто постоянно что-то забывают. — Они не забывают, — фыркнула лиса. — Они просто не держатся за форму. — Очень философски для животного, — усмехнулась Селин. — Ты точно не шпион? — Если бы я была шпионом, я бы выбрала кого-то менее шумного. — Это оскорбление. — Это наблюдение. — Я тебя сейчас в утку превращу. — Ты не умеешь превращать в уток. — Я научусь назло тебе. — Это уже звучит как мотивация. — Это и есть мотивация— Земля под ними треснула. Не сильно. Ровно настолько, чтобы разговор потерял смысл. Селин медленно подняла взгляд. — …я даже не удивлена. Шива стоял в нескольких шагах, широко раскинув руки, как будто пришёл не просто так, а с театральным номером. — МАЛЫШКА! — радостно объявил он. — У МЕНЯ ЕСТЬ НОВОСТЬ! — Если это не про конец света, то я уже разочарована, — спокойно сказала Селин. — Хуже, — ухмыльнулся он. — Тебя у меня забирают. — Я не твоя, — автоматически ответила она. — Это детали, — махнул рукой Шива. — Но факт остаётся фактом. У тебя теперь… — он сделал паузу, — постоянный наблюдатель. — Я знаю, — вздохнула Селин. — Я уже пыталась его потерять. Мир не согласился. — Отлично! — Шива хлопнул в ладоши. — Тогда у меня идея. — Мне уже не нравится. — Соревнование. — Нет. — Да. — Шива— — Кто лучше тебя понимает, — перебил он с широкой улыбкой. — Я или он. Пауза. Селин прищурилась. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. — Ты хочешь доказать, что понимаешь меня лучше, чем… — она замялась, — чем он? — Конечно! — уверенно сказал Шива. — Я с тобой хаос творю. Это почти семейное. — Это не аргумент. — Это стиль жизни. Сзади раздался знакомый голос: — Интересный формат. Селин даже не обернулась. — Конечно. Конечно ты здесь. Будда стоял у дерева, прислонившись к стволу, будто всегда там и был. — Я не мог пропустить, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Меня сравнивают. — Не льсти себе, — отрезала Селин. — Я и не пытаюсь. Я уже в сравнении. Шива хлопнул его по плечу так, будто они давно знакомы и уже успели подраться. — Отлично! Ты вовремя! Мы выясняем, кто лучше её понимает. Будда взглянул на Селин. — Она уже раздражена. Значит, ты начал без меня. — Это её базовое состояние, — пожал плечами Шива. — Неправда, — спокойно сказал Будда. — Сейчас она раздражена чуть больше обычного. Ты её ускорил. Селин медленно повернулась. — Вы сейчас обсуждаете меня… как эксперимент? — Ты и есть эксперимент, — улыбнулся Шива. — Я сейчас тебя уничтожу. — Вот! Видишь? — радостно сказал Шива. — Эмоции! Я её вывел! — Ты не вывел, — спокойно сказал Будда. — Ты просто громко постучал. — А ты что делаешь? — прищурился Шива. — Смотрю. — И всё? — Этого достаточно. — Скучно. — Эффективно. Селин закатила глаза. — Я вас ненавижу. — Неправда, — одновременно сказали оба. Она замолчала. — Это было подозрительно синхронно. Шива начал первым. Конечно. Он щёлкнул пальцами — и сад тут же перестал быть садом. Вода пошла вверх. Деревья начали медленно вращаться. Камни оторвались от земли и зависли в воздухе. — Вот это она любит! — с восторгом заявил Шива. — Нестабильность! Движение! Абсурд! Селин уже смеялась. Не сдерживаясь. — Это ужасно… — выдохнула она сквозь смех. — Сделай ещё хуже. — С удовольствием! Гравитация дрогнула. Теперь уже Селин стояла на воде, а лиса, недовольно фыркая, висела в воздухе, пытаясь сохранить достоинство. — Это не смешно, — буркнула она. — Это гениально, — возразила Селин. Шива сиял. — Видишь? Видишь?! Я её знаю! Будда не двигался. Просто наблюдал. Селин заметила это краем глаза. — А ты? — бросила она. — Ты ничего не делаешь? — Уже делаю, — спокойно ответил он. — Что именно? Он посмотрел на неё. — Жду, когда тебе надоест. Она фыркнула. — Мне не надоедает хаос. — Тебе надоедает, когда он становится предсказуемым. Пауза. Селин моргнула. — Это не— — Ты уже знаешь, что он сделает дальше, — мягко продолжил Будда. — И поэтому тебе весело. Но не интересно. Шива замер. — Эй. — Что? — спокойно спросил Будда. — Не порть атмосферу. Селин посмотрела на Шиву. Потом на Будду. И… перестала смеяться. Не сразу. Но заметно. — Ты сейчас серьёзно? — сказала она, уже тише. — Всегда, когда говорю о тебе, — ответил он. Шива медленно опустил руки. Гравитация вернулась. Вода снова стала водой. — Мне это не нравится, — сказал он, глядя на Селин. Она не ответила. Потому что всё ещё смотрела на Будду. И это было хуже. Будда чуть улыбнулся. — Мне — очень. Тишина после первого раунда повисла странная — не пустая, а как будто наполненная чем-то недосказанным. Даже ветер в саду Селин вел себя осторожнее, будто понял: сейчас лучше не шутить. Селин стояла, скрестив руки, и смотрела куда-то мимо них обоих, будто пыталась вернуть себе контроль над ситуацией. Не над ними — это было бы слишком амбициозно — хотя бы над собой. Не получилось. — Нет, — вдруг сказал Шива, резко хлопнув ладонями, словно отгоняя скуку. — Так не пойдёт. Селин даже не повернулась. — Пожалуйста, скажи, что ты сейчас не собираешься продолжать. — Собираюсь, — с энтузиазмом подтвердил он. — Второй раунд! — Я против. — Не учитывается. — Я объект спора! — Тем интереснее! Будда тихо усмехнулся. — Мне нравится, как ты игнорируешь её мнение. — Я не игнорирую, — возразил Шива. — Я делаю вид, что не слышу. Это разные вещи. — Это хуже. — Зато честно! Селин медленно потерла переносицу. — Я увольняюсь из этого мира… — Поздно, — отмахнулся Шива. — Ты уже главный контент. Она посмотрела на него. Очень медленно. — Я тебя сейчас превращу в концепцию. — Звучит красиво, — кивнул он. — Но давай сначала раунд. Она вздохнула. Сильно. Глубоко. С ощущением, что терпение — это ресурс, который у неё заканчивается быстрее, чем у всех остальных. — Что на этот раз? — спросила она устало. Шива улыбнулся шире. — Кто на что способен ради Селин. Пауза. Будда чуть приподнял бровь. Селин замерла. — …мне это не нравится. — Отлично, — радостно сказал Шива. — Значит, будет весело! Он начал первым. Конечно. Он всегда начинал первым, как будто боялся, что если дать миру шанс, тот передумает участвовать. — Я готов, — торжественно заявил он, — избавиться от всех своих жён. Пауза. Селин медленно повернула голову. — Ты… что? — Я сказал — готов! — с воодушевлением повторил он. — Абсолютно! Полностью! Без остатка! — Шива, — очень спокойно сказала она, — это не звучит как романтика. Это звучит как уголовное дело. — Это звучит как преданность! — Это звучит как повод для суда богов! — Я бы красиво это оформил! — не сдавался он. — Несчастные случаи, стихийные явления, трагические совпадения— — СТОП. Он замолчал. Но улыбка никуда не делась. — Дальше, — сказал он, будто это было только начало списка. — Я могу сломать горы. — Это ты и так делаешь. — Тогда… взорвать звёзды! — Не надо. — Ради тебя — надо! — Ради меня — не надо! — Я готов разрушить половину вселенной! — Я тебя сейчас разрушу, — спокойно ответила Селин. Шива вдохновлённо развёл руками. — Вот! Видишь? Эмоции! — Я сейчас дам тебе эмоции в форме травмы! Будда тихо засмеялся. Не громко. Но так, что его услышали оба. Шива повернулся к нему. — Ну? А ты? Пауза. Будда не стал торопиться. Он посмотрел на Селин. Не оценивающе. Не вызывающе. Просто… внимательно. — Ради неё, — сказал он спокойно, — я уже сделал то, чего раньше не делал. Селин замерла. — Например? — прищурился Шива. Будда слегка улыбнулся. — Я перестал быть в стороне. Пауза. Он продолжил, чуть тише: — Я начал вмешиваться. Начал хотеть. Начал… ждать. Шива нахмурился. — Это звучит слишком спокойно. — Это звучит честно, — ответил Будда. Он перевёл взгляд на Селин. — Я перешёл через свои принципы. Тишина. Селин вдруг поняла, что больше не хочет, чтобы он продолжал. Но он уже сказал достаточно. Шива молчал. Редкое явление. Он смотрел на Будду несколько секунд, потом выдохнул… и неожиданно усмехнулся. — Ладно. Пауза. — Я проиграл. Селин моргнула. — Что? — Я проиграл, — повторил он спокойно, без привычной театральности. — Потому что ломать мир — это легко. А вот ломать себя… это уже скучно и сложно. Он посмотрел на Селин. И улыбнулся — по-своему, но без прежнего напора. — Она всё равно останется моей малышкой. Будда чуть склонил голову. И улыбнулся в ответ. — Я знаю. Мне это не мешает. Ни капли ревности. Ни капли напряжения. И от этого почему-то стало ещё страннее. Селин закрыла глаза. На секунду. Потом медленно провела рукой по лицу. — Я… увольняюсь из этого мира… — Не получится, — мягко сказал Будда. — Я попробую. — Я пойду за тобой. Она открыла глаза. Посмотрела на него. — Это угроза? — Это факт. Пауза. Шива вдруг снова обнял её, притянув к себе с показной драмой. — НЕ БРОСАЙ МЕНЯ, МАЛЫШКА! — громко заявил он. — ОН УЖЕ ТЕБЯ ЗАБИРАЕТ! Селин не выдержала. И рассмеялась. Прямо в это. В абсурд. В них обоих. — Вы невозможные, — выдохнула она сквозь смех. — Зато честные, — сказал Будда. — Это не облегчает. — Я не стараюсь облегчить. Она посмотрела на него. И на секунду снова стало тихо. Слишком тихо. — Я это заметила, — пробормотала она.