Не богиня, а стихийное бедствие

Селин поняла, что он снова делает это — ещё до того, как он вообще открыл рот. Не словами. Не жестом. А тем, как Будда сидел под деревом. Слишком спокойно. Слишком уверенно. Слишком так, будто весь разговор уже состоялся у него в голове, и Селин в нём либо уже проиграла, либо ещё не поняла, что участвует. Это раздражало сильнее любых прямых провокаций. Она остановилась перед ним и сложила руки на груди. — У тебя выражение лица… — она прищурилась. — Как у человека, который сейчас скажет что-то вроде “я просто наблюдаю”, и это почему-то окажется проблемой для всех вокруг. Будда лениво поднял взгляд. — Я и правда просто наблюдаю. — Это звучит как угроза. — Это звучит как честность. Он сказал это так спокойно, что Селин захотелось доказать обратное просто из принципа. Она хмыкнула. — Ладно, давай, Просветлённый бездельник. Делай свой “урок”. Только предупреждаю — я сегодня не в настроении становиться мудрее. — Это идеальные условия, — заметил он. — Для чего? — Для тебя. Селин фыркнула. — О, началось. Сейчас будет философия. Он чуть усмехнулся на это прозвище, но комментировать не стал. И замолчал. Просто смотрел. Долго. Слишком долго. Селин сначала выдержала это молчание с видом человека, который точно не проигрывает в гляделки. Потом чуть наклонила голову. Потом раздражённо выдохнула. — Ты сейчас серьёзно? Это и есть твой метод? Просто смотреть на меня, пока я не захочу тебя ударить? — Уже захотела, — спокойно отметил он. — Я ничего не сделала! — Сделала. Ты ждёшь, когда это станет действием. Селин прищурилась. — Ты всегда такой раздражающе точный? — Только когда ты рядом, Лиса-террористка. Она тут же дёрнулась, как от укола. — Не называй меня так. — Тогда не веди себя так предсказуемо. Пауза повисла между ними — не пустая, а плотная, как натянутая тишина перед ударом. Но удара не было. Будда чуть наклонил голову. — Ты чувствуешь раздражение, — сказал он уже тише. — Но ты его не замечаешь до того момента, пока оно не становится действием. Селин скрестила руки сильнее. — Сейчас будет лекция? — Нет. — Тогда что? — Пауза. Она фыркнула. — Пауза — это скучно. — Пауза — это ты между импульсом и катастрофой. Селин закатила глаза. — Ты специально доводишь меня до состояния, когда я хочу тебя ударить. — Нет. Он посмотрел прямо на неё. — Я довожу тебя до состояния, когда ты впервые замечаешь, что хочешь. И вот здесь что-то в ней сбилось. Не сломалось. Просто… остановилось. Селин моргнула. Один раз. Потом ещё. — Ты сейчас что… мысли читаешь? Будда усмехнулся. — Нет. Ты слишком громко думаешь. Он спрыгнул с ветки и подошёл ближе. Не вторгаясь. Но достаточно, чтобы пространство между ними стало ощутимым. — Маленькая психопатка, — добавил он почти лениво, — ты сейчас впервые не действуешь сразу. Селин резко вдохнула. — Это не достижение. — Для тебя — огромный прогресс. Она хотела возразить. Хотела резко. Хотела привычно. И… остановилась. Прямо на середине движения. И сама это заметила. Тишина стала другой. Будда чуть улыбнулся. — Вот. — Что “вот”? — Момент. Селин нахмурилась. — Я ничего не сделала. — Именно. Он смотрел на неё спокойно, но очень внимательно. — Ты почувствовала раздражение… и не пошла за ним сразу. Селин выдохнула. — Это звучит как какая-то твоя игра. — Это звучит как ты. Пауза. Она отвела взгляд. — Ты ужасный, — пробормотала она уже тише. — А ты сейчас слушаешь, а не споришь. Она резко повернулась к нему. — Это временно. — Это и есть результат урока, — спокойно сказал он. И в этот момент её лицо изменилось. Совсем немного. Но достаточно. Селин посмотрела на него дольше, чем обычно позволяла себе в таких разговорах. — Подожди… — она медленно выдохнула. — То есть ты хочешь сказать… что между “я хочу ударить тебя” и “я это делаю” есть… я? Будда кивнул. — Наконец-то. Она моргнула. Потом тихо, почти недоверчиво: — Это бесит. — Знаю. — Но… — она запнулась, будто это слово было непривычным. — Это… логично. Он чуть приподнял бровь. — Опасное признание от тебя. — Не привыкай, — усмехнулась она. — Уже поздно, — спокойно ответил он. Селин закатила глаза, но уже не так резко. И вдруг, почти нехотя: — Ты правда думаешь, что я могу это контролировать? Будда посмотрел на неё внимательнее. — Я думаю, ты уже начала. Тишина. И это была не пустая тишина. Это была та, в которой что-то внутри сдвигается. Селин медленно выдохнула. — Ладно… — пробормотала она. — Возможно… ты не совсем бесполезный. Будда прижал руку к груди с ленивой драматичностью. — Это самое тёплое признание за сегодня. Она фыркнула: — Не наглей. Он сделал шаг ближе. И вдруг, совсем спокойно, почти лениво: — Закрепим поцелуем? Селин моргнула. Секунда. Потом резко усмехнулась — живо, по-своему, с тем самым хаосом, который никуда не исчезает, просто теперь он осознанный. — Урок окончен. И развернулась. Слишком быстро, чтобы это было бегством. И слишком легко, чтобы это было поражением. Она уже уходила по саду, но смех всё ещё цеплялся за воздух. — Сбегаешь? — лениво бросил он ей вслед. — Закрепляю результат! — крикнула она, даже не оборачиваясь. Будда остался стоять под деревом. Смотрел, как она уходит — живая, резкая, настоящая. И улыбался. Тихо. Как человек, который только что увидел главное: между импульсом и действием у неё впервые появилась пауза. И она ей не сбежала.