Не богиня, а стихийное бедствие

Будда смотрел на неё так, будто наконец получил долгожданное право на месть.Не злую.Не жестокую.Хуже. Ту самую — медленную, лениво-самодовольную, от которой человек начинает плавиться ещё до того, как понял, что происходит. Селин всё ещё стояла прижатой к столу, пытаясь удержать хотя бы остатки привычной дерзости. Получалось… катастрофически плохо. Потому что Будда внезапно перестал быть “расслабленным”. Нет, внешне он всё ещё выглядел спокойным. Вот только это спокойствие теперь ощущалось как хищник, который понял: добыча больше не собирается убегать. И теперь можно наслаждаться процессом. Очень. Очень долго. Он медленно наклонился ближе. Настолько, что Селин почувствовала его дыхание раньше, чем услышала голос. И это уже было нечестно. — Ну что, рыжий апокалипсис… — пробормотал он тихо, почти лениво. — Теперь моя очередь ломать тебе психику? Селин нервно усмехнулась. — Ты и так отлично справляешься. — Нет, малышка. — Угол его губ дёрнулся. — До этого я ещё был добрым. И вот это почему-то ударило сильнее всего.Потому что сказал он это слишком спокойно. Слишком уверенно. Будто заранее знает, как именно она отреагирует. Будда склонился ещё ближе — к самому её уху. И голос стал бархатным. Тёплым. Опасно мягким. — Ты хоть понимаешь, как выглядела сегодня, когда перестала от меня убегать? Селин резко вдохнула. Совсем чуть-чуть. Но он заметил. Конечно заметил. И замолчал на секунду — только чтобы насладиться этой реакцией. — О-о… — тихо протянул он с ленивым удовольствием. — Вот оно что. Селин тут же попыталась отвернуться. — Не смотри так довольно. Будда тихо рассмеялся. Прямо ей в висок. И от этого смеха по коже побежали мурашки. — А как мне смотреть? — почти шёпотом спросил он. — Ты сейчас буквально таешь от одного моего голоса. — Это клевета.- она сказала это тихо, шепотом, с усмешкой, потому что сама знала, что это не правда. — Малышка… — он медленно скользнул взглядом по её лицу. — У тебя дыхание сбилось ещё три фразы назад. Селин открыла рот, чтобы возмутиться. Но Будда не дал. Не поцелуем. Хуже. Он снова наклонился к её уху. Медленно. Нарочно. И теперь каждое слово звучало так близко, что у неё внутри всё начинало плавиться от одной интонации. — Знаешь, что мне нравится больше всего? — пробормотал он. — То, как ты пытаешься сохранить гордость, пока я стою настолько близко. Селин судорожно выдохнула. И это окончательно добило его самоконтроль. Будда закрыл глаза на секунду и тихо, почти довольно усмехнулся: — Боже… ты даже не понимаешь, что сейчас со мной делаешь. — Будда… — Нет, дай мне насладиться моментом. — он лениво провёл пальцами по её руке. — Я слишком долго был жертвой твоего хаоса. — Жертвой? Ты наслаждался! — Конечно наслаждался. Но теперь баланс вселенной восстановится. Селин тихо засмеялась нервным смехом. И это была ошибка. Потому что Будда тут же посмотрел на неё тем самым взглядом — слишком тёмным, слишком внимательным, слишком голодным. — Вот этот звук, — пробормотал он. — Опасная вещь. — Какой именно? — Когда ты пытаешься держаться, но уже начинаешь терять контроль. Селин почувствовала, как внутри всё предательски сжимается. А Будда это увидел. И вот теперь в нём окончательно проснулось что-то очень нехорошее. Очень довольное. Очень собственническое. Он медленно провёл большим пальцем по её подбородку, заставляя поднять взгляд. — Посмотри на меня. И Селин послушалась раньше, чем успела подумать. Будда заметил и это. И улыбнулся так, что у неё внутри всё стало горячим. — Вот так… — почти мурлыкнул он. — Какая послушная девочка. — Ты сейчас слишком самодовольный. — Потому что ты слишком красивая, когда сдаёшься. Селин тихо простонала от раздражения и уткнулась лбом ему в плечо. — Я ненавижу твой голос. — Нет. — Он наклонился к её волосам, явно наслаждаясь её состоянием. — Ты сейчас его боишься. — Вот же… — Потому что уже поняла, что я могу довести тебя до безумия вообще ничего не делая. И самое ужасное — он был прав. Он даже не целовал её сейчас. Не делал ничего откровенного. Просто стоял слишком близко, говорил этим своим невозможным низким голосом прямо ей на ухо и смотрел так, будто уже полностью её прочитал. И Селин таяла. Абсолютно позорно. Будда медленно выдохнул ей в висок. И тихо, почти довольно произнёс: — Всё, малышка. Теперь я тебя так просто не отпущу. И после того как он впился в ее губы жарким поцелуем она сдалась, отбросив всю свою гордость к чертям и понимая, что тут сопротивления бесполезны. В следующую секунду он повалил ее на кровать и зафиксировал ее руки над ее головой. Селин томно вздохнула, но не отвела взгляда от него. Она смотрела на него с желанием и это его очень даже завело. Он же в своей обычной манере без всякого стыда скинул с себя верх одежды, являя ей свое прекрасное тело. Селин невольно засмотрелась на такой вид, чему Будда усмехнулся. — Не была б ты такой недотрогой, ты бы наслаждалась этим телом ежедневно. — Самоуверенности тебе не занимать. — Был бы я на столько самоуверенным, как ты думаешь, то, что происходит сейчас произошло бы давно. Он поцеловал Селин, гладил ее волосы, покусывал ее губы. Он не сдерживался больше, потому что его никто не останавливал, он мог позволить себе все. Поэтому он разгорячившись, с легкостью стянул ее платье, чтобы долго не мучиться и принялся оглаживать ее тело. Она зажмурилась осознавая своё положение, она лежала перед Буддой в одном белье. Ее щеки краснели всё больше и больше, стыд и странное возбуждение от этого охватывали ее полностью. Руки Будды, оглаживающие бока ее тела были горячими и большим, из-за чего она периодически вздрагивала, а он сделал свои выводы. Наконец Будда приступил к главному и избавил Селин от белья, теперь ничего не мешало ему исполнить то, что он задумал, но для начала он решил рассмотреть и полюбоваться ее телом как следует, ведь он очень долго этого ждал. — Скажи мне что я потом не пожалею о том, что вижу. — Почему? — Потому что я сойду с ума окончательно. Будда поцеловал ее ещё раз, приподнялся чтоб ещё раз посмотреть на нее. Смущенное личико, губы, искусанные от смущения и частое дыхание, аккуратная грудь, тонкая талия и ровные ножки с красивыми бёдрами — как же она была хороша. Рассмотрев ее как следует, Будда начал своё дело. Губы тут же прикоснулись к шее, кусая её и оставляя засосы, пока руки мяли ее грудь и сжимали соски. Селин непроизвольно начала постанывать, ведь никогда ещё не испытывала таких ощущений. Поцелуи Будды переходили с шеи на ключицы, оставив и там пару засосов, он опустился к груди. Ее соски встали и превратились в твердые горошинки, Будду это заинтересовало и он захватил сосок в плен рта, играя с ним языком, и покусывая зубами, пока вторую грудь массировал рукой. Селин запрокинула голову начиная стонать. Действия Будды заставляли ее терять самообладание и крупицы чести и стыда, между ног стало влажно. Вдоволь наигравшись с ее грудью Будда сразу решил перейти к главному. —Селин, я могу ещё остановится.- они смотрел на нее хищными глазами.- Могу, но не хочу. —Нет. Продолжай. —Хорошая девочка.- улыбнулся Будда. Быстро избавив себя от остатков одежды он устроился между ее разведенных ног и, подставив головку, вошел в нее до конца. Селин вскрикнула от боли, чувствуя, как внутри что-то рвется, и проникает глубже и глубже. С уголков ее глаз бежали слёзы, а ноги подрагивали, кровь стекала с внутренней стороны бедра, пачкая простыни. Чтобы кто не говорил, но потеря невинности — это больно. Подождав пока ее дыхание выровняется и она успокоиться Будда начал двигаться. Селин словно ударило под дых, первый толчок выбил весь воздух из легких и она простонала, затем ещё и ещё, каждый толчок Будды внутри нее сопровождался ее стоном. Будда не сильно долго возился с ее разогревом и подготовкой, а потому, сделав еще пару начальных толчков замер на секунду, а потом начал ускорятся. Его движения были быстрыми и рваными, для собственного удобства Будда закинул ее ноги к себе на плечи, и теперь оставлял засосы на внутренней стороне бедра и ногах. Селин металась по кровати пытаясь разобраться в себе, и не прекращая стонать, ощущения внутри было просто потрясающими. Его орган был огромным, он заполнял ее полостью, задевая внутри все, заставляя ее вскрикивать и сжиматься сильнее, от особо глубоких толчков. Будда возбужденно рычал, вбиваясь в нее яростно и до конца. Ему нравилось, как она стонет под ним, нравилось, как сильно она сжимает его внутри, и как сильно ей это нравилось. Он не открывал глаз от ее лица. Как она закатывала глаза, закидывала голову назад, закусывала губу, как ее руки сжимали простынь. —Черт, ради тебя я готов был терпеть тысячелетия!-воскликнул Будда. — Как же твое просветление... — К черту просветление в такие моменты.-он резко остановился, нагнулся к ее уху.-Это те моменты, когда ты принадлежишь только мне. Да, Селин, в твоём случае я собственник и я знаю, что ты без ума от этого.-он начал медленные движения внутри нее, целуя ее губы.- Скажи мне что ты чувствуешь сейчас, когда потеряла последние капли скромности. Селин усмехнулась, укусила его за нижнюю губу и восхищённо вскрикнула. —Уничтож меня, Будда! Заставь меня страдать! Будда усмехнулся и начал буквально таранить тело Селин, он заставил ее смотреть ему в глаза, и снова оставил засос на внутренней стороне бедра. Она простонала от смеси небольшой боли и удовольствия, а глаза Будды сверкнули, видимо ему понравилось, а потому он делал это снова и снова. Она не смела оторвать от него взгляд, пока не почувствовала, что ее руки свободны, а саму Селин нагло положили на бок, задирая ногу. Инициативы ей не дали снова заполняя пустоту внутри членом. Она снова простонала на всю комнату чувствуя, что в этот раз темп стал ещё быстрее, а толчки ещё глубже. Ей едва хватало воздуха на всё, поэтому Селин была похожа на рыбку, жадно хватающую ртом воздух, пока Будда вколачивался в ее тельце не жалея ни ее, ни кровать, которая даже не скрипела. Все таки не зря она так понравилась Селин. Она чувствовала себя странно, снизу скручивался узел, и она чувствовала приближение чего-то, но не могла сказать чего. Увидев ее состояние Будда возбужденно прорычал ей на ухо, прикусив его мочку: —Давай, малышка, не сдерживай себя. Темп взлетел до невозможного, и она кажется даже не успевала вздохнуть. Член Будды увеличился внутри нее. Селин стонала на столько громко, что Будда зажал ее рот ладонью, втрахивая ее в кровать, сопровождая всё это своим рычанием. В конечном итоге она не выдержала и сильно сжав Будду внутри кончила, громко простонав ему в руку. У нее потемнело в глазах, оргазм был настолько ярким и желанными, что ей казалось, что она умерла, Будда кончил следом, даже не вытаскивая члена. — Ну вот это и было то... чего я так боялся...- усмехнулся Будда, поворачивая ее к себе.- Только ты могла разрушить мое просветление к чертям. — Я не разрушила его.-улыбнулась она.- Я просто нашла кнопку, которая может твое просветление поставить на стоп и сорвать чеку. — Плохая. Непослушная. Раздражающая.- говорил Будда, целуя ее после каждого слова.- Но моя. Только моя. Маленькая рыжая террористка. — Ты меня слишком сильно ненавидишь. - усмехнулась Селин. — Ошибаешься. Ты даже не представляешь уровень моей ненависти к тому как сильно я тебя люблю. Он снова навис над ней. — И мне тебя всегда будет мало.