Не богиня, а стихийное бедствие

Зал собрания выглядел огромным. Огромные колонны уходили вверх, теряясь в свете, который не имел источника. Пол отражал голоса так, будто само пространство слушало. Здесь всё должно было выглядеть как суд над миром. И в каком-то смысле так и было. Вот только выглядело это скорее как очень уставшее собрание, где половина участников уже жалеет, что пришла. Зевс сидел в центре, опираясь на посох, и выглядел так, будто сейчас предложит что-то одновременно гениальное и катастрофическое. Зал Вальгаллы не любил сомнений. Он был создан для решений, которые звучат так, будто их уже нельзя отменить — только пережить последствия. И сегодня атмосфера идеально этому соответствовала. Зевс сидел в центре зала так спокойно, словно обсуждал не судьбу цивилизации, а погоду на ближайшую вечность. — Итак, — произнёс он, лениво опираясь на посох, — вопрос всё тот же. Пауза. — Человечество. Слово повисло в воздухе. И не упало. Потому что его никто не собирался ловить. Первые боги закивали почти с облегчением. — Слишком шумные. — Слишком глупые. — Слишком эмоциональные. — Слишком... Локи зевнул и поднял руку: — Я предлагаю оставить пару штук. Они забавно ломаются. — Ты про людей или про свои игрушки? — уточнил Один. — Это теперь одно и то же. Селин сидела между Буддой и Шивой. И чем дольше она слушала, тем сильнее её лицо становилось выражением человека, который вот-вот скажет что-то, после чего либо начнётся новая эпоха, либо закончится старая. Она наклонилась к Будде. — Они же не серьёзно сейчас? Будда даже не повернул голову. — Серьёзнее некуда. — Это шутка? — Нет. — Это не может быть правдой... — Это и есть проблема большинства решений здесь. Селин медленно выдохнула. — Они обсуждают уничтожение людей так, будто это уборка? — В их понимании — да, — спокойно ответил он. — Просто генеральная чистка вселенной. — Это ужасно. — Это стандартная повестка. Шива рядом выглядел так, будто услышал самый интересный план вечера. — Ну наконец-то, — радостно сказал он. — А то я уже думал, что будет скучное собрание. Будда чуть повернул голову: — Ты радуешься возможному геноциду? Шива задумался. — Я радуюсь динамике событий и тому, что Селин на грани взрыва. — Это опасно честный ответ. — Спасибо. Селин резко встала. Стул заскрипел так громко, что даже кто-то из богов поднял взгляд. — Вы сейчас обсуждаете уничтожение миллиардов жизней! Зал чуть замер. Зевс посмотрел на неё спокойно. — Мы обсуждаем необходимость. — Это НЕ необходимость! Это решение ленивых богов, которые смотрят на людей как на подопытных крыс, ставят им ловушки, наблюдают за тем как они выживают, при этом не дав им инструкции и план побега! Лёгкий шум прошёл по залу. Шива блаженно выдохнул: — О, я знал, что она сорвется. — Это моя жена, — с гордостью заметил Будда. — Люди воюют.-ответил кто то из богов.- Лгут. Предают. Завидуют. Убивают друг друга. Она развела руками. — Поздравляю. Вы только что описали половину присутствующих в этом зале. По рядам прошёл раздражённый гул. — Что? Я соврала? Она повернулась к богам. — Назовите хоть одну расу во вселенной, которая не совершала ошибок! Никто не ответил. — Именно. Селин не остановилась. Она шагнула вперёд. — Вы судите людей за то, что они несовершенны. Пауза. — Но в этом и заключается их ценность! Локи тихо пробормотал: — Мне нравится. Она спорит так, будто у неё есть план, как победить богов аргументами. — У неё нет плана, — спокойно сказал Будда. — У неё убеждение. — Это хуже. — Они рождаются слабыми. -продолжала Селин.-Смертными. Испуганными. Они знают, что умрут. И всё равно продолжают жить! В зале стало заметно тише. — Они любят, зная, что потеряют. Строят, зная, что однажды всё разрушится. Мечтают, зная, что могут не успеть. Падают тысячу раз и поднимаются тысячу первую! Селин резко повернулась к залу. — Вы за тысячи лет хоть раз изменились? Тишина. Это был опасный вопрос. Зевс слегка наклонил голову: — Мы адаптировались. — Не ври, старик! Вы все бессмертны! Вам никогда не приходилось смотреть на свою жизнь как на ограниченный дар. Вам никогда не приходилось ценить каждый день только потому, что их осталось мало. Её взгляд стал жёстче. — Люди умеют ценить жизнь именно потому, что могут её потерять. Пауза. — — Да. Среди них есть чудовища. Но среди них есть и герои. Есть те, кто закрывает других собой. Те, кто отдаёт последнее. Те, кто поднимает незнакомца с земли. Те, кто продолжает улыбаться после того, как мир разбил их на куски! Она ткнула пальцем в сторону трибун. — И если вы смотрите на всё человечество и видите только грязь... Голос стал холоднее. — Тогда проблема не в человечестве! Тогда проблема в том, куда вы смотрите. По залу пробежала волна напряжения. Шива тихо хмыкнул: — Я восхищен. — Это было неизбежно.- сказал Будда. Шива посмотрел на него: — Ты лучше готовься к тому, что ее сейчас будут коллективно давить. Будда улыбнулся: — Я уже готов. А ты? — У меня уже есть план. Я не хватаю и убегаю, а ты разгребаешь последствия. Селин продолжала. — Вы называете себя богами. Хранителями. Защитниками. Наставниками. Она склонила голову набок. — И ваш ответ на чужие ошибки - геноцид? Некоторые боги отвели взгляд. — Жалкое оправдание для тех, кто слишком устал выполнять собственные обязанности! Пауза. Локи тихо добавил: — Она сейчас почти переизобрела философию. — Не поощряй это, — устало сказал Один. Селин продолжала: — Они борются каждый раз, когда мир пытается сломать их окончательно... Эти упрямые идиоты каким-то образом всё равно поднимаются обратно! А что сделали вы?! Зевс вздохнул. — Даже если твои слова… трогательны… Селин резко подняла руку: — Они правдивы! Тишина стала плотной.Селин уже не кричала.Теперь она говорила тише. И от этого было хуже. — Вы наблюдали за людьми как за ошибкой, — сказала она. — Но никогда как за попыткой. Она посмотрела прямо на Зевса. — Они пытаются быть лучше. Пауза. — Кто-нибудь из вас изменился за эти тысячелетия?! Зал шумнул. Это уже было почти оскорбление.Зевс медленно поднял руку. — Достаточно. И удар посоха прозвучал как окончание разговора. — Решение принято. Пауза. — Человечество будет уничтожено. Тишина не взорвалась. Она просто стала окончательной. Селин медленно опустилась обратно. Будда рядом не изменился в лице. Но его голос стал тише. — Ну что ж. Он посмотрел на неё. И спокойно добавил: — Горжусь. Селин моргнула. — Чем? Будда чуть улыбнулся: — Тем, что ты не согласилась молча. Пауза. Селин выдохнула, на лице читалась ярость. — Птице из золота петь не дано... Вот доказательства. Шива рядом довольно откинулся назад: — Я знал, что моя малышка испортит всем настроение. Он улыбнулся шире. — Она идеальна. Селин закрыла лицо рукой. — Это невозможно. Тишина после решения богов была тяжёлой. Не красивой. Не трагичной. Просто отвратительной. Такой тишиной обычно заканчиваются разговоры, после которых кто-то обязательно устроит революцию, пожар или эмоциональный срыв. В случае Вальгаллы — вероятнее всего всё сразу. Селин сидела между Буддой и Шивой, сжав пальцы так сильно, что по краю каменного стола уже пополз тонкий лёд. Будда лениво накрыл её руку своей. — Не замораживай мебель. — Я пытаюсь не заморозить Зевса. — Уже прогресс. Шива согласно кивнул: — Да. Раньше она бы начала с потолка. Селин мрачно посмотрела вверх. — Я всё ещё рассматриваю потолок как вариант. Будда покосился на неё. — Не сегодня. Мы только поженились. Давай хотя бы неделю без государственного переворота. — Я не обещала быть стабильной женой. — Я и не искал стабильную. Я искал интересную. — И нашёл психическое растройство. — Это уже детали брака. Шива умилился так искренне, будто смотрел величайшую романтическую драму всех времён. — Какие же вы всё-таки красивые… — Шива, — устало протянул Будда. — Не начинай романтизировать мою семейную жизнь при мне. — Я не романтизирую. Я страдаю эстетически. Селин уже открыла рот для новой тирады о богах, когда… двери Вальгаллы распахнулись. С таким звуком, будто сама судьба устала ждать разрешения войти. По залу прокатился тяжёлый скрип. Все головы одновременно повернулись. И по центральному проходу медленно пошла Брунгильда. Каблуки отбивали по полу размеренный ритм. Уверенный. Опасный. Она выглядела не как человек, пришедший на собрание. Она выглядела как человек, который заранее решил испортить всем настроение и теперь просто выбирал, с кого начать. Селин приподняла бровь. — Брунгильда? Будда лениво покосился на неё. — Знаешь её? — Она однажды назвала меня “слишком проблемной даже по меркам богов”. — Наблюдательная женщина. — Потом мы вместе подожгли архив. — А, ну тогда у вас здоровые отношения. Шива заинтересованно подался вперёд: — Почему меня не позвали? — Это было случайно. — Это не оправдание. Один из олимпийцев раздражённо выдохнул: — Кто вообще впустил валькирию на совет? Локи лениво поднял руку: — Я бы сказал “судьба”, но даже для меня это слишком театрально. Брунгильда остановилась посреди зала. Осмотрела богов. Медленно. Долго. С таким откровенным презрением, что даже некоторые из бессмертных неловко выпрямились, будто внезапно вспомнили о существовании совести. Селин довольно улыбнулась. — Мне нравится этот взгляд. — Потому что у тебя такой же, когда тебе не дают разрушить что-нибудь важное, — заметил Будда. — Это взгляд творческой личности. — Это взгляд уголовного дела. Брунгильда вдруг усмехнулась. Очень нехорошо. — И это всё? Тишина. Будда тихо фыркнул в ладонь. — О, мне уже интересно. Селин подняла голову. Впервые за весь этот совет в её глазах мелькнула не злость. Любопытство. Опасное. Брунгильда медленно развела руками. — Великие боги. Создатели миров. Хранители порядка. Пауза. — И вы решили просто стереть человечество, потому что вам лень дать им шанс? Шум по залу прошёл мгновенно. Кто-то ударил ладонью по подлокотнику. Кто-то раздражённо зашипел. Кто-то начал возмущённо переговариваться. Арес вскочил первым. Как и всегда, слишком громко. Арес буквально затрясся от возмущения: — СЛЕДИ ЗА ЯЗЫКОМ, ВАЛЬКИРИЯ! Брунгильда даже не повернула голову. — А то что? — Ты разговариваешь с богами! Она медленно оглядела зал. — Пока что я вижу только очень уставших бессмертных с комплексом превосходства. Будда прикрыл рот рукой. Шива рядом уже натурально задыхался от восторга. — Селин, у тебя есть сестра… — Даже не смотри в её сторону, — устало сказал Будда. — У нас и так слишком много драматичных людей в компании. — Я просто ценю талант красиво унижать окружающих! — Ты поэтому дружишь с Селин. — Именно поэтому я дружу с Селин. Селин тихо пробормотала: — Мне она нравится… Будда лениво кивнул: — Потому что она сейчас говорит всё, что сказала ты. Только другими словами и без риска устроить ледниковый период. — Я всё ещё могу устроить. — Я знаю. Поэтому и держу тебя за руку как эмоционально опасное оружие. Она фыркнула. — Очень романтично. — Это брак. Здесь романтика и техника безопасности идут вместе. Брунгильда тем временем продолжала: — Мне особенно понравилась речь одной богини. Она чуть повернула голову к Селин. — Хоть кто-то здесь ещё помнит, что люди живые. Селин тут же выпрямилась: — О, спасибо. Будда посмотрел на неё. — Всё. Теперь ты официально получила союзника. Поздравляю. — У меня уже есть ты. — Да, но я хотя бы иногда пытаюсь быть разумным. Шива расхохотался так громко, что несколько богов раздражённо обернулись. — БУДДА, ТЫ СЕЙЧАС СОВРАЛ ПРЯМО В ЛИЦО ВСЕЛЕННОЙ! Будда спокойно пожал плечами: — Я женился на ней. Разумным я был до этого. Брунгильда вдруг подняла голову. И улыбнулась. Очень опасно. — Или… Пауза. — Вы просто боитесь? Тишина рухнула в зал как метеорит. А потом… взорвалась. — ЧТО?! — ДА КАК ТЫ— — БОГИ БОЯТСЯ ЛЮДЕЙ?! Арес заорал так громко, что у кого-то треснул кубок. — БОГИ НЕ БОЯТСЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! — Тогда почему вы так торопитесь их уничтожить? — спокойно спросила Брунгильда. Арес открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Выглядело это так, будто его мысли устроили драку и коллективно проиграли. Селин захлопала. Громко. С удовольствием. — Она его съела. Как же красиво она его съела… Локи уже смеялся в открытую. — Он сейчас перегреется. — Не мешай ему, — лениво сказал Будда. — Мы редко видим мыслительный процесс Ареса вживую. — Я ВСЁ СЛЫШУ! — Это тоже неожиданно хорошо для сегодняшнего дня. Шива уже буквально плакал от смеха. — Я ОБОЖАЮ ЭТО СОБРАНИЕ! Когда Брунгильда спокойно произнесла: — Может, Селин права? Может, проблема в том, что люди способны меняться, а вы — нет? Селин снова начала аплодировать. На этот раз стоя.Будда посмотрел на жену с ленивой, почти довольной гордостью. — Горжусь. — Я просто поддерживаю талантливых женщин. — Нет. Ты поддерживаешь катастрофы. — Я на тебе женился. Теперь это семейная традиция. Шива вытер слезу. — Я же говорил… без моей малышки и этой валькирии это собрание было бы смертельно скучным. Селин радостно ткнула пальцем в Брунгильду: — ТАК ИХ! ЖГИ ЭТОТ ЗАЛ! Будда покосился на неё. — Пожалуйста, не говори такие фразы рядом с Шивой. Шива уже смеялся. — ПОЗДНО. Я ВДОХНОВИЛСЯ.