The Vow We Never Chose

***

Гости давно разошлись после званого ужина, организованного отцом Валери, и коридоры были пусты. Лишь редкий скрип половиц и посапывание портретов нарушали тишину. Её одолела жажда, и она, уже переодетая в ночную рубашку, возвращалась из кухни со стаканом воды, когда услышала своё имя. Она замерла. Дверь в гостиную была приоткрыта, и в щель пробивалась нервная пляска каминного огня. Голоса звучали негромко, но в ночной тишине каждое слово казалось слишком отчётливым. — …после окончания школы, — сказал отец. — Не раньше. — Разумеется, — ответил другой голос. Люциус Малфой. — Я и не предлагаю торопиться. Но такие союзы не готовятся за один вечер. Обе ветви только выиграют. Ты ведь желаешь для дочери надёжного будущего, Николас. Драко уже понимает, чего от него ждут. — Валери не Драко. — Именно поэтому мы и говорим сейчас, Николас. Сердце Валери дрогнуло, и она вдруг поняла, что слишком крепко сжимает стакан: кончики пальцев побелели. Это что, обсуждение брака? Нет… Быть того не может. Валери отступила на дрожащих ногах, когда услышала стук трости о деревянный пол. Видимо, Люциус собирался уходить. Развернувшись, она стремглав помчалась по лестнице, и действительно — не прошло и минуты, как дверь распахнулась. В полумраке Николас казался строже обычного: высокий, худощавый, в парадной мантии после ужина, с серебристыми прядями у висков. Рядом с ним, светлый и прямой, Люциус Малфой неторопливо постукивал тростью о пол. Оба направлялись к выходу. Валери так и осталась сидеть на самой верхней ступеньке в полумраке. Она не знала, сколько просидела на одном месте, пока из оцепенения её не вывел тоненький голосок Элси, домовой эльфийки. — Мисс, вы не спите? Вас что-то беспокоит? — поинтересовалась она, явно озабоченная внешним видом Валери. — Нет, всё в порядке, спасибо. Элси с сомнением на неё посмотрела. Наверное, выглядела она неубедительно: босая, в светлой ночной рубашке, с выбившимися золотистыми прядями и лицом таким бледным, что даже Элси удержалась от расспросов. Эльфийка кивнула и, не сказав ни слова, щёлкнула пальцами и исчезла. Валери поднялась и пошла в комнату только тогда, когда внизу захлопнулась входная дверь. Люциус ушёл, а отец, должно быть, вернулся в дом — видеть его сейчас совершенно не хотелось. Она не помнила, как дошла до кровати. Пустота, в которой она держалась всё это время, наконец рассеялась, и на её место пришло всё, что она до этого не успевала почувствовать. От приятной усталости после ужина не осталось и следа. Ей было необходимо обдумать услышанное. Кровать казалась жёсткой. Драко уже понимает, чего от него ждут. Эта фраза возвращалась снова и снова, неприятно цепляясь за сознание. Валери не знала, говорил ли Люциус с сыном прямо или просто был уверен, что тот не станет спорить. Возможно, Малфой услышал об этом не раньше неё. Возможно, ему и вовсе не нужно было ничего объяснять: он вырос в доме, где фамильные ожидания были чем-то таким же естественным, как герб над камином или место за столом. А её саму собирались осторожно подвести к мысли, будто речь шла не о её собственной жизни, а о неприятной новости, для которой нужно выбрать подходящий момент. Валери прикрыла глаза. Она вспомнила Малфоя на семейных ужинах: слишком ровную осанку, ледяную ухмылку, манеру отвечать так, словно любое возражение было лишь временной помехой. В школе это становилось грубее — колкие замечания, напускная небрежность, привычка говорить с людьми так, будто их возражения ничего не стоили. Тогда это раздражало, иногда даже забавляло, если не касалось её напрямую. Теперь же всё выглядело иначе. Если их семьи действительно начнут говорить об этом всерьёз, ей придётся иметь дело не просто с Драко Малфоем из коридоров Хогвартса, а с человеком, для которого подобные решения могли казаться естественными. И, возможно, он даже не поймёт, почему она против. — Мисс Валери не просила, но Элси видит, что мисс Валери не спит, — раздался рядом тихий голос, и она вздрогнула. Элси стояла у кровати с маленьким серебряным блюдцем в руках. Старая домовая эльфийка была одета в чистую наволочку с вышитым гербом Селвинов; её длинные уши чуть подрагивали, а большие водянистые глаза смотрели слишком внимательно. На блюдце стояла чашка чая. — Я в порядке, Элси. Элси поставила блюдце на прикроватный столик. — Конечно, мисс. Она сказала это так, что Валери сразу поняла: Элси ей снова не поверила. — Спасибо. Элси поклонилась и исчезла. Несколько секунд Валери смотрела на место, где только что стояла эльфийка. Потом тишина снова сомкнулась вокруг неё, и мысли вернулись сами собой. Поговорить с отцом? Валери почти сразу отвергла эту мысль. Не потому, что боялась Николаса. Отец не был жестоким человеком — именно в этом и заключалась проблема. Он бы выслушал её, задал несколько спокойных вопросов, а потом объяснил бы всё так разумно и так заботливо, что спорить стало бы почти невозможно. Он действительно считал бы, что защищает её. А ей нужно было не объяснение. Ей нужно было время. Поговорить с Малфоем? Мысль была неприятной, но не бессмысленной. Если Люциус только начал этот разговор, если всё ещё не оформлено окончательно, Драко мог знать больше. Или меньше. В любом случае именно через него можно было понять, насколько далеко всё зашло. Оставалось подождать, понаблюдать, собрать информацию и понять, кто ещё в курсе. Понять, насколько серьёзны намерения взрослых и где в этой договорённости есть слабое место. Пока никто не знал, что она слышала разговор, у неё оставалось хотя бы это преимущество. Валери перевернулась на другой бок, потом снова на спину. Сон не приходил. В доме было тихо. Тусклый свет луны, пробивавшийся сквозь кованые решётки, подсвечивал балдахин; за окном снег медленно ложился крупными хлопьями на сад, а в голове снова звучал голос Люциуса Малфоя: Именно поэтому мы и говорим сейчас, Николас. Сейчас. Значит, ещё не поздно. Или она очень хотела в это верить. Ближе к утру сон всё-таки начал подступать. Валери потянулась к кружке. Чай уже давно остыл, но она всё равно выпила его почти залпом. Он оказался травяным и чуть горьким. Мысли наконец замедлились, усталость взяла своё, и Валери провалилась в сон без сновидений.